Посылка с того света

Нет, спокойная жизнь только снится. Клауд устало вздохнул и мысленно снова похвалил острый слух Язу и быструю реакцию генерала. Его совсем не радовала мысль объясняться сейчас с Шинра о присутствии в его церкви сильверхедов. Но объясняться всё равно придётся. Простреленный бок ноет только от одной мысли, что надо двигаться. Но если уж Руфус сам решил сюда приехать, то остаётся только молиться, чтобы церковь в ближайшее время окончательно не превратилась в руины. Двери в церковь привычно скрипят, даже как-то уютно. Только вот те, кто стоят в дверном проёме откровенно напрягают: Руфус, Ценг, Рено и Руд. Но вот зачем они привели с собой ещё и Тифу? По спине блондина промаршировала стая мурашек. Позади в полуразрушенных помещениях келий прятались шинентай и Сефирот, отчего оттуда исходила весьма зловещая аура. Клауд сделал ещё один глубокий вздох и посмотрел на нынешнего президента корпорации. Пусть он начинает беседу, тогда хоть будет понятно о чём врать. Мысли лениво скользили в голове. — Как ты, Клауд? — Ничего, — бурчание выходит усталым и злобным, но ему только сочувственно кивают. Видимо, такое поведение вписывается в какие-то рамки понимания для Шинра. — Я рад, что ты выжил, Клауд, — но что-то в этом голосе не так. Сквозит какая-то еле заметная фальшь, но Страйф, и так напряжённый до предела, чует её как гончая след, да и вообще на инстинкт самосохранения блондин никогда не жаловался. — Расскажешь, как? — а вот и самый главный вопрос. За колонной слышится тихий шорох-выдох. Клауд уверен, стоит Руфусу сделать неосторожное или угрожающее движение, и сталь попробует его кровь, как и кровь тех, кто находится рядом. У этой «семейки» очень специфическое понятие о защите, и ему как-то странно осознавать себя частью этой семьи. В какой-то момент блондин вспоминает недовольное и злое ворчание Лоза и, кто бы мог подумать, прямое предложение от Язу не заморачиваться и пристрелить визитёров. Даже закрадывается абсурдная мыслишка, что так было бы проще. — В этом-то и вся проблема, — Клауд глубоко вздыхает, а все окружающие замирают и напрягаются. Потяжелевший от чужих чувств воздух, казалось, песком царапает горло. — Я ничего не помню, — и потрясённый вздох взлетает к высокому потолку. — То есть, как? — То есть, вообще, — передразнивает ошарашенного рыжего турка блондин. — После того, как я получил ранение, но всё равно увязался за Сефиротом, мы ещё сражались в руинах на окраинах города, а потом он куда-то очень профессионально испарился, — разводит руками. — Ничем помочь не могу. Добрался сюда просто чудом. Жив тоже чужими молитвами. — Хм, — лицо Руфуса становится ещё более напряжённым и задумчивым. Эта задумчивость пугает. Почему-то она напоминает Клауду о Ходжо. Холод пробегает по спине, и он передёргивает плечами. — Как дела в городе? — Клауд обращается к Ценгу. Ему и вправду интересно, что отчебучили шинентай, чтобы отвести погоню, ведь турки приехали только к вечеру второго дня — толи не могли найти, толи заняты были сильно. Хотя, может быть сразу оба варианта. Генерал с помощью Язу или Лоза мог устроить им длительные, выматывающие все нервы догонялки. — Неплохо. Мы ожидали худшего. Но после резкого всплеска активности разных мутантов и появления то тут, то там, бестий, ничего страшного не произошло. Кажется, Сефирот затаился. — Возможно, ему не хватило сил для полного восстановления? — кинул пробный камень блондин. — Вполне возможно, что ты прав, — задумчивый взгляд блуждает по помещению, и Клауд улыбается про себя. Попробуй что-нибудь найти, когда сборами руководил сам генерал. Это невозможно. Казалось бы, уже старые, прочно забытые чувства времён службы рядового волной поднимаются в груди. Среди них доминирует гордость. Гордость за то, что он знаком с этим человеком и что смог заслонить его от пули и спасти. Даже мрачная гордость от того, что сражался с ним. Опасные чувства. Но светловолосый только встряхивается подобно собаке и взыскательно смотрит на главу корпорации, требуя взглядом продолжения разговора, но тот не спешит. Слишком задумчивый и расчётливый взгляд. — Скажи мне, Клауд, а кто тебя перевязал и обработал рану? — Руфус, как всегда, до неприличия внимателен, но Страйф почти беззаботно улыбается; в глазах на мгновение мелькает толика ехидства. — Ребёнок, — окружающие не понимают, и блондин терпеливо объясняет. — В церкви был ребёнок, когда я пришёл. Он мне и помог. По-моему, это один из тех, кто излечился от геостигмы во время дождя, — он пожимает плечами. — Я отправил его к Тифе. Я так понимаю, этот мелкий не дошёл, да? — девушка только растерянно кивает. — Я так и думал. — А как он выглядел? — подозрительно уточняет Ценг. — Чёрные волосы, среднего роста, глаза светло-серые. Особых видимых примет не имеет, — отчитался Клауд и криво улыбнулся. — Ты ещё за детьми по городу не гонялся? — турк только приподнимает бровь. Вот и вся реакция на непривычное поведение бывшего солджера. В ответ только усталый вздох и отведённый взгляд. Они все устали. Слишком устали. — Ну, что ж. Проводишь нас, что ли? — тон Шинра меняется. Он мгновенно становится очень дружелюбным и заботливым. Это напрягает намного больше, чем задумчивость и расчётливость, что до этого скользила в его взгляде. — Провожу, — вежливость не даёт послать гостей по всем известному далекому адресу, а самому закутаться в одеяло и ждать пока выйдут из укрытия сильверхеды. Клауд встаёт и направляется вслед за гостями. Дверь скрипит, выпуская его на солнечный свет. Далее последовал лишь злой вскрик Тифы, извиняющийся взгляд рыжего и темнота. Последней мыслью было: «Нельзя доверять Шинра!» Тело отзывается тупой болью. Голова ватная, а мысли ворочаются неповоротливыми сытыми удавами. Кажется, его чем-то накачали, но эта мысль вроде бы и не совсем его, словно чужая. Холодные пальцы касаются руки. — Клауд, я рад, что ты пришёл в себя, — голос президента корпорации режет вязкий туман в голове не хуже лезвия клинка. Тело вскидывается и замирает, распятое на кровати и крепко зафиксированное кожаными ремнями. — Похоже, доктора были правы, когда сковали тебя. Я, конечно, понимал, что ты будешь не в восторге от такого поворота событий, но всё же… Нам необходимо проверить одну вещь. Возможно, ты нужен Сефироту для чего-то, — в груди Клауда ёкнуло. — Возможно, для исполнения какого-либо плана. Ты часто становился на его пути. Может, теперь он желает тебя использовать. Мы должны быть уверены, что в тебе не осталось клеток Дженовы. Именно поэтому ты сейчас в клинике Шинра. Не беспокойся, как только закончатся тесты мы тебя отпустим, — его голос похож на патоку — такой же сладкий и мягкий, обволакивает обещаниями, которым ни в коем случае нельзя верить. — Я не верю, — на эти слова ушёл почти весь запас сил. Глаза закрываются под действием вколотых лекарств. Следующее пробуждение чуть более осмысленное. Вокруг хлопочут люди в белых халатах, настраивают оборудование, и это до тихой паники и холодного пота напоминает ему времена пребывания у Ходжо в лабораториях. Но прежде, чем он успевает сделать хоть что-то, в капельницу вкалывают очередную дозу лекарства, и глаза вновь закрываются. Хотя, может, это и к лучшему. Видеть, что с ним делают ему совсем не хочется. Лучик света скользит по векам и надо бы открыть глаза, но сил не хватает. Волю и желания сковывает толстая корка льда из апатии и усталости. Чьи-то пальцы очень знакомо и аккуратно касаются лица. Чужая тень закрывает солнце, и любопытство всё-таки заставляет его открыть глаза. Первое, что он видит, когда зрение проясняется, были нечеловеческие зелёные глаза с вертикальным зрачком на узком лице. Шок и удивление взламывают корку, сковавшую эмоции. Лёгкая улыбка скользит по тонким губам, а длинные пальцы легко расправляются с ремнями, что держат тело блондина. — Старший брат, встать можешь? — голос у него чуть звонче обычного. Клауд садится и ещё раз осматривает шинентай с головы до ног. — Язу, а почему ты так одет? — почему-то это кажется очень важным вопросом. — Так легче всего было проникнуть в здание, — средний из детей Дженовы заметно морщится и оттягивает белый халатик. — А почему медсестра? — Страйф озадаченно смотрит на тонкую шею и по-женски покатые плечи, которые раньше успешно скрывали длинные волосы и наплечники. — Потому что, — сильверхед недоволен и смущён. — Во-первых, на них меньше обращают внимание. Во-вторых, — он смущается ещё больше. — К девушкам не так пристают с досмотром, да и из братьев талантом разведки больше всех обладаю я. Кададж больше аналитик. А Лоз, сам понимаешь. Он воин. Так ты встать можешь? — А? Да, сейчас, — блондин неуверенно становится на ноги, но чуть пошатывается, почти падая, если бы не чужое плечо. — Старший брат за тебя очень волнуется. Он сказал, что тебе делают больно, и мы решили тебя вытащить. — Генерал знает? — они направляются к двери палаты. — Да, — Язу морщится, явно вспоминая длительную лекцию, прочитанную им. — Дальше в конце коридора есть пожарная лестница. Там должен ждать Лоз или Кададж, в зависимости от того, на чью диверсию поведутся турки, — шинентай приоткрывает дверь и выглядывает в коридор. — Прекрасно, мы как раз попали в пересмену. Если успеем дойти до двери, то у нас в запасе будет минут пять до объявления тревоги. — Откуда такие познания? — не выдерживает бывший солджер. — Нам Масмуне-сан достал план здания и расписание охраны, — Клауд только подивился связям и способностям клинка. — Идём! Язу решительно толкает дверь. Они преодолели почти две трети пути, когда за спиной раздался первый окрик. — Стойте! — только дух даже и не подумал остановиться или оглянуться, лишь на мгновение зажмурил глаза. В следующее мгновение охрана уже была занята призванной тварью. Им действительно было не до уходящих людей. Дверь пожарной лестницы эфемерной, но спасительной преградой закрывается за спиной. Клауд приваливается к стене. Они оба прислушиваются к топоту ног, крикам и звоном клинка. Следом серебристым вихрем по ступенькам скатывается Кададж. — Уходим! Лоз ждёт нас у байков. Мы позаимствовали парочку у Шинра. Думаю, он не обидится, — клыкастая злая улыбка, но этим детям есть за что злится на корпорацию, и долг всё растёт и растёт. — Быстрее! Они несутся по ступенькам вниз. И откуда только у Клауда берутся силы на всё это он не знает. Он просто попадает в один ритм с сильверхедами и движется. Так бывало на тренировках, но очень редко. И сейчас это было как никогда кстати. Лестница заканчивается внезапно. Страйф чуть не врезается в стену, но Язу ловко меняет его траекторию движения, толкая к двери. Она легко распахивается, выпуская беглецов в полутёмный подземный гараж. Глаза Лоза чуть мерцают предвкушением. Усталость и препараты сгибают тело, наливая его непомерным грузом, так что не двинуться, но сильные руки бойца отрывают блондина от пола. — Надо убираться отсюда! — Кададж буквально взлетает на выделенный ему байк. Клауда сажают перед Язу. Спустя бесчисленное количество поворотов и пуль в спину блондина слепит солнце, а шинентай победно смеются. Ветер треплет волосы братьев. Только у среднего из них они были всё ещё спрятаны под смешным чепчиком униформы. Страйф поднимает тяжелую руку, аккуратно стягивая кусок ткани с чем-то смахивающих на дым серебристых волос, разрешая ветру играть с длинными прядями. В ответ получает благодарную улыбку. — Спи, старший брат, — Кададж подъезжает с другой стороны. — К тому моменту, как мы приедем на место, ты должен быть уже здоровым и хорошо соображающим. Постарайся… — Клауд только кивает, закрывая глаза. У него не возникло даже мысли спросить, куда же они едут. В конце концов, там их наверняка ждут обеспокоенный Сефирот и ехидный, но скорее всего тоже волнующийся Масамуне. Наверно, это незабываемое зрелище — беспокоящийся Сефирот. С этой мыслью блондин наконец-то засыпает под убаюкивающий шорох колес по дорожному покрытию и отдаляющиеся звуки погони.