Утопающий

      В тот момент Джеффри уже перестал понимать, что происходит. Он попытался спасти своего ученика, обычного… человека, того, кого он видит каждый день по утрам, обедам и вечерам. Того, с кем проводит почти что всё своё свободное время вот уже несколько недель. Тогда почему? Почему сейчас перед ним стоит тот, кто являлся к нему во снах? Таких страшно реальных снах, которые не снились ему вот уже пять лет. Глядит своими чёрными глазами, будто бы и не моргает вовсе, будто бы и не живой вовсе, но… он живой, стоит перед ним, и это всё был явно не сон.       Но тогда получается, что и не было никаких снов. И не было какого-то странного незнакомца, что является в них. Это всё был лишь обман, спрятанный под словами «не знаю». Выходит, что это и есть та самая сила, о которой Бен так не хотел ему рассказывать. Но тогда почему? Почему не сказал ранее, почему поступал именно так, как поступал? Что его останавливало рассказать об этом, что его заставляло держать всё в секрете? Джефф не знает. Но, возможно, скоро узнает.       А пока его ночной кошмар вновь стоит перед ним. Улыбается странно-страшной улыбкой, проводит холодной ладонью по щеке, смотрит прямиком в глаза, будто бы гипнотизируя. А потом, приблизившись к лицу бывшего убийцы так, что можно было почувствовать обжигающе-холодное дыхание, расплывается в довольной усмешке и проговаривает в сами губы:       — Что? Не ожидал? Это реально, расслабься. Веди себя хорошо, пока я всё не улажу.       И потом, отстранившись, Бен обходит своего учителя стороной, разрушая выстроенный им же защитный барьер одним взмахом руки. И пока противник недоумённо вертит своими конечностями в разные стороны, эльф буквально взметается в воздух, глядя на него сверху-вниз. Ноги эльфа время от времени становились прозрачными, оставляя заместо себя яркое свечение, сопровождающееся какими-то двоичными кодами. Такими же, что и на руках призрака. Иногда казалось, что его конечности исчезают вовсе, но потом вновь возвращаются на свои прежние места. Но вскоре это стало, пожалуй, не самым главным фактом.       Бен двигался плавно и быстро, ловко уворачиваясь от каждой атаки щупалец. Когда те приближались слишком близко, он создавал вокруг себя светящийся шар-барьер, почти тут же разрушая его, видимо, чтобы не выматывать себя слишком сильно. Но вскоре Драунду это надоело, поэтому он, сосредоточив силы в один предмет, создал в своих руках оружие: светящийся ярким бирюзовым светом лук, по которому переливались различные коды. Позже в его руке так же появилась точно такая же стрела и, прицелившись, Бен пустил её в противника. Снаряд тут же пронзил одну склизкую конечность, прибивая ту к земле.       Стрелы летели одна за другой, прибивая щупальца к сырой после дождя земле. Монстр тут же превращал свои конечности в чёрную воду, что после вновь принимала нужную форму и снова и снова пускалась в бой с надоедливым маленьким эльфом. Но тому, казалось бы, было наплевать; он просто прыгал с места на место, то и дело пуская снаряд за снарядом, пытаясь попасть в тело монстра, но каждую такую стрелу перехватывали щупальца, а в ответ на это существо начинало угрожающе шипеть. Но это вызывало лишь смех со стороны призрака, что не оставлял свои попытки попасть прямиком в цель.       Его атаки, по сути, были бессмысленны. Он просто тратил время и силы впустую. Это понимал и Джефф, стоящий в стороне. Если так и дальше пойдёт, его ученик просто свалится на землю, истощив все свои запасы магии. И тогда точно наступит конец. Поэтому, найдя в себе силы, Вудс попытался до него докричаться:       — Третий глаз, Бен! — крикнул он. — На затылке у монстра должен быть третий глаз! Он отвечает за жизнедеятельность всего его организма! Поразишь ту зону, и он тут же умрёт!       Драунд кинул на него короткий взгляд и, кивнув, пропал из поля зрения. Поначалу можно было подумать, что тот исчез вовсе, но потом Джеффри увидел лёгкое еле заметное бирюзовое свечение, которое, добравшись до места, вновь приняло облик своего хозяина. Бен, переместившись за спину ничего не понимающего противника, вновь прицелился и пустил снаряд в него. Стрела попала точно в заднюю часть шеи, отчего монстр болезненно завопил, хватаясь за поражённое место и стуча конечностями по водной глади. Будто бы задыхаясь, существо стало буквально таять на глазах, превращаясь во всё ту же чёрную жидкость, пока вовсе не слилось с водой воедино.       Когда вокруг стало тихо и спокойно, Бен, наконец, приземлился на землю. Но, пройдя каких-то пару шагов, будто бы запнулся и начал падать вперёд, прямиком в траву. Джеффри, удивлённо дёрнувшись, тут же направился в его сторону. А вдруг задел? А вдруг умудрился сильно ранить, и кто знает, что с Беном теперь? Но когда Вудс подбежал к нему и перевернул лицом вверх, то понял, что тот всего лишь потерял сознание. Поэтому, облегчённо выдохнув, юноша вытер чёрные слёзы с щёк своего ученика и, подняв того на руки, направился в сторону портала. Там, уже сидя рядом с дверью и жмурясь от лёгкой боли в боку, сидел Смайл, дожидаясь их. Джефф ему виновато кивнул, а потом пропустил вперёд себя.       Первым, кто их встретил по возвращению, был Слендер. Как только дверь в комнату телепорта открылась, он тут же стал говорить что-то о том, что спутал карточки, что дал не то, что хотел вначале перепроверить, но как-то забегался и отдал слишком опасного для них монстра. Но, заметив то, в каком состоянии прибыли его подопечные, тут же замолк.       — Что у вас там случилось? — просил Тонкий Человек. На это Джеффри усмехнулся.       — Этот малец справился, — не без доли гордости ответил бывший убийца, кивая в сторону Бена.       Босс облегчённо выдохнул и, кивнув, повёл их в комнату собраний, где их приведёт в норму Сплендор. Он, в общем-то, всегда приводит их в норму. Это уже такая маленькая традиция.

***

      Когда Бен проснулся не у себя в комнате, а в общей, на диване, то крайне удивился. Аккуратно приподнявшись, так, чтобы голова не разболелась ещё больше, он заметил Джеффри, спокойно спящего в соседнем кресле. Рядом с его ногами мирно сопел Смайл, положив себе на передние лапы морду. Грудная клетка пса была перевязана, на лице юноши красовалось несколько пластырей, а на правом предплечье бинт. Да и, как потом заметил Драунд, его голова тоже была перевязана. Но что же такого случилось? Отчего они все такие побитые? Бен уже было хотел разбудить своего учителя и спросить об этом, но воспоминания огромной волной накатили на голову, отчего та ответила пульсирующей болью.       Щёки его залились жгучим румянцем, а голова завертелась в разные стороны, отрицая все факты произошедшего. Ведь он не мог так поступить! Это должно было остаться тайной, страшной, неприкосновенной! Слишком рано для того, чтобы раскрывать её! Но тогда бы они погибли прямо там. Их бы уже успели нашинковать и проглотить по двадцать раз. Становиться едой для какого-то там моллюска-переростка уж не хотелось, но и раскрывать свои карты — вот так… просто? Всё это не укладывалось в голове бедного эльфа, из-за чего он мельтешил из стороны в сторону и даже не заметил того, что его учитель уже умудрился проснуться.       Джефф, стянув со своих глаз чёрную повязку, сонно поглядел на своего ученика. Тот даже замер, как-то неуверенно глядя в его сторону и будто бы ожидая шквала вопросов и криков, которые вот-вот понесутся на него. Он ведь сейчас закричит, кинет в него что-нибудь, будет требовать объяснений, если вообще не выкинет за дверь, прямо так, без всего! И не важно, что Бен и до этого особо при себе ничего не имел, он просто выставит его за дверь, как какого-то котёнка, и его сожрёт какой-нибудь монстр! Но к его великому удивлению, криков так и не последовало.       — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Джефф, отчего Бен даже растерялся, не зная, что ответить. И, понимая, что про предыдущий вопрос можно забыть, продолжил: — Хочешь чаю? Я как раз недавно заварил тот, что Слендер из людского мира принёс.       Не зная, что и ответить, Драунд просто кивнул. Поэтому, выдохнув, Джеффри поднялся с тёплого места и зашагал в сторону кухни, широко зевнув при этом. Со стороны его поведение может показаться весьма странным — чрезмерно спокойный, будто бы не обращающий внимание на то, что произошло вчерашним вечером. На самом деле это было не так. В голове у Вудса металась куча вопросов, которые ему так хотелось задать. Почему? Зачем? Как? Хотелось с концами убедиться, что его догадки верны и тогда, может, он, наконец, успокоится. Но отчего-то он молчал. Не хотел ничего спрашивать. Раз Бен это так тщательно скрывал, то почему он должен в один прекрасный момент просто взять и раскрыть всё? Вот и Джеффу казалось, что даже со своими вопросами он ничего не добьётся.       Поэтому, вскипятив чайник и налив в две чашки чая, он вернулся обратно в гостиную, вручая одну из них Бену, который на это лишь благодарно кивнул. А потом вновь наступила тишина. Джефф бездумно, как это обычно бывало по утрам, глядел в тёмный экран телевизора, а вот эльф уставился глазами в чашку так, будто бы на дне он увидит ответы на все свои вопросы. Казалось, тот вопрос уже давно замят, и никто даже не собирается поднимать данную тему, но… Бен не смог выдержать.       — Даже не попытаешься спросить, накричать, бить тревогу? — как-то неуверенно спросил Драунд и словил на себе удивлённый взгляд бывшего убийцы, отчего невольно дрогнул, в глубине души понимая, что зря он начал эту тему.       — С чего бы это?       — Ты ведь теперь знаешь, что это был я. Так почему же ничего не предпринимаешь? Разве тебе всё равно?       — Мне не всё равно, и мне и вправду интересно, для чего всё это было, — согласился Джефф, кивнув будто бы самому себе. — Но я ведь не заставлю тебя силком об этом рассказать. Ты же не хочешь этого.       Утверждение, никак не вопрос. Однако Бен, как-то неуверенно, но всё же сказал:       — Хочу. Я хочу рассказать об этом. Раз уже нечего терять… мне хочется, чтобы ты знал правду.       Джеффри даже не донёс чашку до рта и, отставив её в сторону, заинтересованно глянул на Драунда, готовясь внимательно слушать. И тот, помедлив, всё же начал свой рассказ.

***

      У каждого, как я заметил, сила просыпается разная. У нашего босса, Слендера, есть способность управлять тьмой, что позволяет ему быстро перемещаться из одного места в другое. Та девочка, Клокворк, может остановить время, ненадолго, но это тоже играет ей на руку. Каждый призрак, монстр или чудовище имеет что-то такое… индивидуальное. А мне после смерти досталась весьма сильная, но не очень хорошо контролируемаемая способность. Многие называют это по-разному, но я зову довольно просто — раздвоение личности.       То, что появляется на моём месте, по сути, часть самого меня. Он — моя сила, он — моя энергия, что хранится где-то глубоко внутри. Мы на самом деле являемся одной личностью, это и отличает данный феномен от раздвоения, только, как бы мне не было прискорбно это признавать, в нём скопилось всё самое плохое, что только может быть во мне. Он делает то, чего я не сделаю никогда в своей привычной форме — убить, нагрубить, да и вообще всё то, что он творит! Воплощение самих пороков просто делает то, что ему нравится, то, чего мне, как ему кажется, не хватает!       Грубый, неотёсанный, чрезмерно извращённый и бесстыдный. Но все эти факты супротив силы, которую он даёт, просто крошатся на мелкие куски. Все эти полёты, все эти вещи из каких-то простых свечений и кодов, что появляются в руках и рядом будто бы по взмаху волшебной палочки. Скорость, ловкость, не свойственная мне в обычное время. С ним я чувствую себя будто бы непобедимым! А если рядом есть электрические приборы, то слинять с места происшествия — как нечего сделать!       Да, одна из моих способностей — перемещение по электроприборам, проводам, всему, что проводит электроэнергию. Тебе как никому другому известно, что вывести технику в данной форме для меня — как пальцами щёлкнуть. Но, знаешь, даже несмотря на то, что я ни в коем случае не могу отрицать того факта, что хозяйничал в твоём доме какое-то время, я не помню, как попал сюда. Находясь в состоянии призрака, я вообще мало что помню. Возможно, мне показалось, что в людском мире слишком скучно, поэтому, заметив портал, я просто прошёл через него, засев там в пульте управления или лампочке. Так или иначе, я здесь и это факт.       Но в твой дом я попал не сразу, нет. До этого я прошёлся чуть ли не по каждому жителю Параллели. Знаешь, не каждый тип показался мне приятным. Когда ты только приходишь, а тут при тебе разрывают кого-то на куски, да так, что обрызгивает всю комнату кровью — нет, там бы я точно не остался. Ещё ненароком окажусь на месте этого несчастного, — думал тогда я. Поэтому и шёл всё дальше и дальше. Где-то чрезмерно шумно, где-то чрезмерно темно. В домах, где живут девушки, происходит самый настоящий Ад, во всех его проявлениях. Это же как они могут так долго и громко кричать?! Ума не приложу!       В итоге я остановился здесь. Где тихо, спокойно, где не особо пытаются выяснить, что за «тварь такая» обитает в проводах, и не вытаскивает меня за шкирку из микроволновой печи. В общем, мне было здесь уютно, порой даже весело, не пойми меня неправильно; на технику кричать ты горазд. А потом, наверное, просто… привык. Многие действия уже вошли в привычку, как, к примеру, мигание лампочки над головой, или включать музыку, когда ты, усталый и вымотанный, приходил с задания. Наверняка я бы и дальше продолжал просто так сидеть, не высовывать носа… особо так. Но в один прекрасный момент меня поймали. Я просто решил выйти за пределы, но Слендер, видимо, после твоей просьбы понял фишку и тем самым словил меня.       Так как никого я не убил и законов, как таковых, почти не нарушил… да и вообще, пребывание здесь без разрешения я не считаю нарушением! В общем, Слендер согласился принять меня в ряды охотников. Мне эта идея не казалась такой классной, ведь это значит, что мне придётся что-то делать, кого-то убивать и всё тому подобное. Сейчас я, конечно, так не думаю, ибо это так же весело, как и валяться на боку перед телевизором. Однако то, что я попал в ученики тебе, чистейшая случайность. Может это такой юмор от нашего босса, но я здесь правда не причём.

***

      — Всё остальное, что происходило после, ты знаешь, — заключил Бен.       Джеффри задумчиво повёл бровью, впитывая в себя новую информацию. В общем-то, всё логично. Теперь он понимает, на что горазд его ученик и то, что с ним было до того, как тот попал в ряды охотников. Не знал о том, что было до смерти, как он умер и почему переродился. Незавершённое дело? Или из-за мести? Может быть просто не помнит, как умер? Это сейчас было не так важно, самое главное то, что Вудс, наконец, докопался до истины. И тут сразу раскрывается и то, кто терроризировал его добрых несколько месяцев, и кто ему половину техники угробил, и вообще.       Только вот одно так и не уяснилось. Так или иначе, сон или не сон, скорее всего второе, а это значит, что Бен-таки пробирался к нему в комнату. Джеффри не будет спрашивать мотивов; у него есть догадки, и ему не очень хотелось, чтобы это всё так резко подтвердилось. Наверное, ему просто станет не по себе не столько от отвращения, сколько от стыда и смущения. Именно поэтому, глотнув из чашки немного чая, юноша чуть кашлянул, а потом сказал:       — Теперь мне всё ясно, спасибо, что рассказал. Но…       — Но? — неуверенно переспросил Драунд.       — Ещё раз увижу твою тушу в своей комнате — за шкирку выкину и не подумаю ни о чём более.       Бен поначалу не понял, о чём тот толкует, а потом, икнув, залился краской и опустил голову, согласно кивая. И всё же, не удержав на себе маску строгого учителя, Джефф тихо усмехнулся в кулак, вызывая тем самым недовольный бубнёж со стороны своего ученика. Наверное, теперь, когда всё выяснилось, жить станет чуть-чуть легче. Или так оно было бы, если бы последующие обстоятельства не нарушили эту тонкую грань.