Утопающий

      Нога жутко болела — кажется, Джефф подвернул её, когда поскользнулся на мусоре, но даже это не заставило его остановиться. Почти не разбирая дороги, он бежал вперёд, придерживаясь рукой о стены, чтобы ненароком не упасть, вплоть до того момента, пока не выбежал обратно, на просторную улицу, поскальзываясь и прокатываясь на скользких подошвах кед чуть дальше. Удержав равновесие и выпрямившись, Джеффри начал искать взглядом своего ученика, чтобы выяснить, всё ли в порядке. И обнаружил он его сидящим на земле, сжавшимся, чуть раскачивающимся туда-сюда, из стороны в сторону.       Вудс стал медленно подходить к нему, чуть прихрамывая, но когда хотел того окликнуть, замолк на полуслове и остановился. Бен с кем-то говорил: тихо, почти не слышно из-за сильного ветра, что нёс за собой дождь. Тонкие руки эльфа то загорались ярким светом, то вновь гасли, интонация менялась, так, словно говорили два существа; и пусть Джефф не слышал слов, это он понял с расстояния десяти шагов. Драунд походил на поломанного робота, который то и дело дёргался, сбивался, заикался. Но в один момент он заговорил шепотом, растягивая некоторые буквы, будто бы скрипя ими, а потом, перебивая этот шепот, закричал:       — Заткнись, заткнись, заткнись! Пошёл вон!       — Бен?       Эльф вздрогнул. Узоры, ярко загоревшиеся на его запястьях, резко погасли, и тогда он повернул голову в сторону своего наставника. По щекам его лились чёрные слёзы, смешиваясь с простыми, прозрачными, на лице был виден испуг, который в одно мгновение сменился злобой. Бен поднялся с земли, чуть покачиваясь из стороны в сторону, так, словно вот-вот свалится обратно, но лишь схватился за плечо и гневно глянул на Джеффа. В этот момент он увидел то, что некогда голубые глаза потемнели, обрели чёрную радужку у самых краёв: почти незаметную, но отчего-то так сильно бросившуюся в глаза именно сейчас.       — Что это значит?! — сквозь плотно сжатые зубы спросил Драунд. — Какого чёрта ты убежал, бросив меня здесь одного?!       — Я… Бен, правда, мне очень жаль! — заверил его Вудс, пытаясь говорить как можно мягче, чтобы не разозлить собеседника ещё сильнее. А потом взгляд бывшего убийцы упал на рану, что красовалась на плече его ученика — небольшая, но глубокая царапина, из которой стекала кровь, пачкая чёрный рукав водолазки и талию зелёной туники. — Тебя ранили?       — Пустяки, — уже более спокойно сказал Бен. Он глубоко вдохнул, а потом также выдохнул, приходя в себя. Кажется, даже успокоился. — Та тварь встала передо мной, словно не пропуская дальше. Оно не нападало — цапнуло тогда, когда я хотел оббежать его. Оно… действительно не пропускало меня к тебе. А потом, как только громыхнул гром, оно схватило труп грешника и куда-то убежало. Может, глаза меня обманули, но такое чувство, что та тварь растворилась в темноте, в какой-то… дымке. Это было похоже на переход, чёрт меня дери!       — Как тогда, в нижнем мире? — уточнил Вудс, на что эльф дважды кивнул. — Мне, как и вчера, показалось, что я кого-то видел. Сейчас я уверен, что это не моя больная фантазия: там действительно кто-то был, одно и то же на протяжении двух дней — явно не совпадение.       — Ты не поймал его? Даже не увидел, кто это был?       Джефф отрицательно качнул головой.       — Я добежал до тупика, и там он исчез. Возможно, через такой же переход.       — То есть, ты хочешь сказать, что тот, кто открывает порталы без ключа — здесь, в среднем мире, совсем рядом с Параллелью?       — И он охотится за мной, — уже совсем тихо заключил Джеффри.

***

      — Ты уверен, что не хочешь рассказать обо всём Слендеру? Я про то, что ты кого-то видел в переулке, да и те послания, — тихо поинтересовался Бен, сидя на высокой кушетке. Он раскачивал туда-сюда ногами, то и дело кидая взгляд на перебинтованную руку, под повязкой которой находилась зашитая рана, что теперь немного колола при движениях. Джефф уверено кивнул, завязав узел на своей ступне — перевязка была закончена.       — Мы рассказали ему о грешнике, который сжирает себе подобных. Думаю, этой информации будет достаточно. Мы не можем до конца утверждать, что это как-то относится ко мне. Возможно, через меня просто хотят передать послание, что наш мир — следующий. Уж пусть лучше все подготовятся к нападению, нежели будут копаться в моей голове.       Бен согласно кивнул. Ему, конечно же, не нравилось, что они многое утаивают от босса — в прошлый раз Слендер очень сильно разозлился по этому поводу. Но сейчас Джефф говорил действительно дельные вещи. Если они расскажут о главном и, так или иначе, все подготовятся, это будет лучше, нежели так и дальше копать и пытаться выяснить, кто и зачем это делает. Таким образом, многие потеряют бдительность, обратив внимание не на главную проблему, и тогда, возможно, это станет гибелью и для их небольшого серого мирка.       В небольшое светлое помещение вошёл Сплендор. Он окинул взглядом охотников, которым уже оказали первую помощь, а потом остановил свой взгляд на Джеффри, словно о чём-то на мгновения задумываясь. Тонкий человек некоторое время стоял в дверях, а потом подозвал к себе Вудса. Тот пожал плечами и, спрыгнув с кушетки, подошёл к одному из братьев-безликих.       — Что-то случилось? — спросил Джефф, когда дверь за его спиной закрылась.       — Наша гостья хочет с тобой поговорить, — ответил ему Сплендор. — Та суккуба. Она пришла в себя и попросила привести к ней Джеффри Вудса.       Юноша округлил от удивления глаза. Как? Откуда она знает его имя? Они, вроде как, не произносили его тогда, на площади, а даже если и так, то не полностью. Неужели они когда-то встречались? Может, она была прежде живым человеком, когда-то давно, и в это «когда-то давно» они и виделись? Конечно! Ведь её изуродованное тело просто было невозможно узнать, даже если бы бывший убийца её когда-нибудь видел! Именно поэтому он согласно кивнул, следуя за тонким человеком к одной из небольших комнат в медицинском корпусе.       Это место походило на больницу, самую обычную, как у людей в среднем мире. Сплендор следил, чтобы идеальная стерильная чистота стояла здесь всегда, но белые стены и яркое освещение больно давили на глаза юноши, который больше любил полумрак и темноту, нежели такие светлые места. Комнаты, где лежали так называемые больные, были небольшие — в них помещалась только кровать и небольшой столик. Широкие окна на стенах выводили на туманный задний двор главного здания, где цвели бесцветные деревья, кусты, цветы.       В одной из подобных комнаток лежала та, кого привезли сюда только вчера. Сплендор пропустил Джеффа внутрь, а сам вышел, вставая за дверью по ту сторону и дожидаясь его. Бывший убийца глянул на суккубу — безногую, перевязанную бинтами. У неё не было нижней части лица, но Сплендор оставил аккуратный шов и попытался закрыть рот временной заменой из какого-то не то пластика, не то ещё какого-то странного материала — чёрт его поймёт. Грешница перевела свой взгляд с окна на гостя и жестом руки пригласила присесть, как сидела на кровати она сама.       Джеффри покорно захромал к стулу рядом с кроватью и сел на него. Они с минуту смотрели друг на друга, пытаясь без слов понять, что им друг от друга надо; что каждый хочет сказать. И когда Вудс хотел задать какой-то вопрос вслух, суккуба перебила его, жестом приказывая молчать. Кто знает, не хотелось ли ей нарушать тишину, стоявшую в комнате, или просто слушать его голос — и сообщить она об этом не могла, да или просто не хотела. Демоница просто взяла с кушетки лист и карандаш, начиная что-то писать на нём. Движения её были неуклюжи, медленны, так, словно ей было тяжело или больно писать. Но, благо, она справилась с задачей и протянула своё творение юноше.       Они были против того, чтобы я тебе что-то сказала. Он был против того, чтобы ты узнал правду раньше времени. Я хотела предупредить тебя, но они поймали меня — и не дали дойти, не дали сказать. Я могу лишь писать, но пальцы меня совсем не слушают. Он нашёл тебя, тебе нужно бежать — как можно дальше, как можно быстрее. Если он проберётся сюда, всему конец. Он рядом, он уже за спиной.       — Что ты… о ком ты говоришь? — Джеффри поднял удивлённый взгляд на суккубу, которая с мольбой смотрела на него. Она отрицательно качала головой, не в силах сказать что-то ещё. Грешница была готова вот-вот разреветься, но она сдерживалась. Джефф отложил лист, сжимая её ладонь в своей, пытаясь успокоить — хотя и боялся не меньше её. — Послушай меня, пожалуйста, ты знаешь, кто это делает?       Суккуба тихо всхлипнула, а потом коротко кивнула головой, заглядывая в самые глаза юноши. Тот шумно выдохнул, начиная нервничать.       — Пожалуйста, я не знаю твоего имени, но, пожалуйста. Если ты знаешь, как зовут того, кто идёт к нам, то скажи, нет, напиши его имя. Ты сможешь написать его имя?       Грешница отвела взгляд, а когда вновь глянула на гостя своей палаты, уже более уверено кивнула, хотя из глаз её полились слёзы. Вудс тихо поблагодарил её, вновь протягивая лист и отпуская руку. Девушка дрожащими руками приняла его, взяла карандаш и начала выводить буквы. Она то и дело сморкалась, останавливая своё письмо, толком его не начиная, а потом продолжала выводить кривые линии. И никто из двоих не знал, что тайна должна остаться тайной.       Тихий скрежет заставил обоих замереть без движения. Джеффри поначалу не понял, что происходит, но потом увидел, как над головой суккубы разрывается стена. Даже не так. Она раскалывалась, расходилась трещинами, из которых сочился тёмный туман. Трещина превратилась в чёрный круг, из которого был слышен чей-то шепот, чьи-то голоса. Что они говорят — было не ясно, они смешивались в один, и в один момент резко затихли, погружая комнату в тишину.       Грешница успела лишь громко вздохнуть, перед тем как на её голове сомкнулась огромная челюсть монстра. Тот, кого они видели не так давно, высунул свою голову из чёрной дыры. Существо с пожелтевшим открытым черепом, который окрасился кровью новой жертвы, сверкнуло своими золотыми глазами в сторону Вудса, а потом вернулось обратно в портал, затаскивая суккубу за собой. Дыра закрылась так же внезапно, как раскрылась.       Джеффри вскочил со своего места, ступая на больную ногу и тут же падая на спину. В один момент ему показалось, что золотоглазая тварь схватит и его, но оно не тронуло Вудса — оно тронуло того, кто хотел рассказать ему правду. Они против того, чтобы Джеффри знал правду. Поэтому они и схватили её здесь, в самой Параллели, не страшась никого, не страшась поимки. Они знают, что их не поймать. Они знают, что сильнее жителей этого места.       Охотник поднялся с пола, прихватив за собой белый лист, на котором начинала писать гостья. Но внимание его привлёк не альбомный лист, а стена, на которой был открыт портал. Там, на светло-голубой краске, стали вырисовываться слова: красной вязкой кровью, свежей, стекающей вниз.       «Гори ясным пламенем — я нашёл тебя»       Джеффри громко выдохнул, отступив назад. Такое чувство, что комната погрузилась в темноту, что внезапно пришли сумерки, забирая с собой дневной свет, яркое свечение лампочки на потолке. Тьма поглощала комнату, но также окрашивала её в более яркие тона — тона рыжие, красные, яркие, словно где-то горело пламя, но, сколько бы Джефф не крутил головой, его нигде не было. Вместе с тьмой приходил и жар, удушающий, заставляющий подступить тошноту к горлу — неприятные воспоминания, о которых он уже давно забыл, вновь пришли к нему.       — Помо-ги, Джефф…       Услышав то, как его зовут, юноша замер. Голос исходил из-за спины, и хоть поворачиваться ему совсем не хотелось, он был вынужден это сделать. Шагнув вперёд, он стал медленно разворачиваться, задержав при этом дыхание и до боли сжав зубы. Но потом, заметив существо лишь краем глаза, он резко выпрямился, становясь к ней лицом и начиная отступать назад до тех пор, пока не наткнулся на край больничной кровати.       Перед ним была всё та же суккуба, но кое-что в ней изменилось. Её ноги были на месте, нижняя челюсть не была оторвана. Но даже без этого, тело её покрывали кровоточащие шрамы. Из обожженных, теперь уже не закрывающихся глаз, лились слёзы, что обжигали огнём огромные разрезы на щеках, всё ещё кровоточащих, сливающихся с кровью от ожогов. Суккуба с мольбой смотрела на Вудса, протягивая свою обугленную руку к нему, еле двигала губами, прося о помощи. Но Джеффри ей не помог. Он, испугавшись так, как никогда раннее, рванул к двери, в надежде покинуть это страшное место.       Дверь не поддавалась.       — Чёрт бы вас всех подрал, сукины дети! — заорал Джеффри, толкая дверь. Но, понимая, что это бесполезно, он развернулся к ней спиной, прижимаясь той к деревянной поверхности, пытаясь найти в этом хоть какое-то спасение. Руки суккубы были ближе, мольбы доносились всё громче, невидимое пламя разгоралось яснее и жарило так, что у Джеффри непременно останутся отметены.       Помоги мне…       Дверь внезапно открылась, отчего Джефф, вжимавшийся в неё, свалился на пол, больно ударяясь затылком о деревянный пол. Он громко выдохнул, глядя перед собой — на потолок, который заменили собой три существа — Слендер, Сплендор и Бен. Трое жителей Параллели обеспокоено глядели на Вудса, ожидая того, когда он придёт в себя, ожидая того, что он всё объяснит. Но тот не спешил что-то говорить. Вместо этого он резко сел, пренебрегая болью в голове, и посмотрел в палату. Светлую, пустую; даже суккубы там не было.       Для того чтобы всё проверить, Джефф поднялся и прошел внутрь. Пустая кровать, небо светлое, стена чистая: ни портала, ни надписи. Он непонимающим взглядом осматривал комнату, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Пока что получалось плохо, но осознание того, что всё это закончилось, что он пришёл в себя, теперь более явственно ощущая боль — в спине, голове, ноге. Юноша вышел из палаты, облокачиваясь о стену. Здесь, в коридоре, ему было куда спокойнее.       — Джеффри? С тобой всё хорошо? — спросил Слендер, наклоняясь к нему и заглядывая в глаза. Тот шумно сглотнул, а потом слабо кивнул.       — Да… или нет, я не знаю, — признался он.       — Почему ты не открывал дверь? — спросил Сплендор. — Я услышал какой-то шум, но когда хотел проверить, она была крепко закрыта.       — Её закрыл не я!       — А кто?       — Я… я не знаю.       Джефф глянул на листок, что был сжат в его руке. Развернув его, он увидел лишь одну кривую букву — не то L, не то I, а может вообще T, чёрт бы побрал этот кривой почерк. Это ему ничего не дало, она не успела написать имя, её утащили до этого, ей не позволили сообщить ему всю правду. «Раньше положенного, - подумал Джефф. - И когда же наступит это время, когда я должен буду узнать?» Бен присел рядом, тоже прочитав то, что попыталась написать гостья Параллели. Вид его стал задумчивым, но он быстро отвлёкся на Слендера, который вновь подал голос.       — Объяснишь? — он говорил без напора, лишь попросил. Казалось, ему было не важно, расскажет Джеффри что-то или утаит и оставит в себе. Или он просто знал, что тот не сможет не рассказать.       — Она хотела мне рассказать, хотела меня предупредить, — начал Вудс, чувствуя, как страх от прошедшей картины вновь накатывает на него вместе с тошнотой. — Ей не дали этого сделать. Они её просто забрали. На стене… на стене открылся портал, переход, оттуда вылезла эта огромная лохматая тварь и просто затащила за собой!       — Тот, кого вы сегодня увидели? — переспросил старший безликий. Джефф кивнул.       — Портал открылся в Параллели? — тихо спросил Драунд. В этот раз Вудс помедлил, но потом опять кивнул.

***

      — Я шёл сюда, чтобы дать вам новое задание, но, думаю, теперь придётся его отменить, — Слендер глянул на карточку в своей руке, а потом перевёл взгляд на проходящую мимо седьмую группу, резко тормозя её. — Оли, Дью, у вас есть какие-то дела?       — Мы только что пришли за заданием к вам, — ответила низкая девушка, Оли, поправляя медицинскую повязку на своём лице.       — Хорошо, тогда вот, — он протянул им карточку. — Задание лёгкое, возвращайтесь, дам вам вашего уровня. Сойдёт?       Близнецы кивнули, а потом развернулись и направились в сторону портала. Сейчас Джеффа не очень интересовало то, что им дают, по сути, одни из самых лёгких заданий — он того заслуживает, как не отпирайся. Двенадцатая группа и босс Параллели двинулись дальше, по направлению его кабинета, чтобы провести более детальную беседу обо всем этом.       Уже там, сидя на всё тех же старых деревянных стульчиках, Джеффри попытался рассказать обо всём, что знает, не упуская ни одного момента с той поры, когда он увидел первое послание и свои размышления по этому поводу. Он рассказал о том, какие были надписи, рассказал о том, что видел дважды одного и того же человека, но дважды выпускал его из виду: скорее всего он уходил от него через те же самые порталы, которые открывал без так называемого ключа. Тогда получается, что это тот самый сбежавший грешник, что способен открывать порталы? И этот самый грешник пришёл по душу Джеффа, хотя тот и не понимал, из-за чего?       Если сложить все надписи в одну, то выйдет следующее: улыбайся, смотри, гори. Это сразу наводит на мысль о том, что месть связана с тем, какую раньше вёл жизнь Джеффри, до тех пор, пока не прибыл в Параллель: жизнь психопата-убийцы, который убивал, разрезал, сжигал лишь из-за собственной детской обиды. Которому казалось, что все считают его уродом, отчего он ещё больше изуродовал себя, а потом и всех, кто попадался ему на пути. Но выбирать кого-то из того списка бессмысленно! Он знать не знает, кого убивал — то были случайные люди, те, кто попал под горячую руку! Он и лиц их не помнит, он уже давно ничего не помнит — разум попытался отгородить его от тех страшных воспоминаний.       Потом Вудс показал лист, который дала ему суккуба — с буквой и словами, где она предупреждает его.       — Если судить по этой записи, нам эти ребята не по зубам? — задумчиво спросил Слендер, заставляя Бена и Джеффа замереть. Современный жаргон — это не то, чем разбрасывался тонкий человек, но потом, всё же, бывший убийца кивнул. — Раз вся эта заваруха из-за тебя, может быть, отправить погостить тебя к Залго? Уверен, в нижнем мире он сможет защитить тебя от всяких мстителей.       — Не думаю, что стоит загружать его такими нелепыми вещами, — отмахнулся Джеффри.       — Ну что ты, он любит повозиться с молодняком: возраст даёт о себе знать.       — Так или иначе, нет, — подобная фраза развеселила юношу, отчего он невольно улыбнулся. — Всё равно, даже если и так, не стоит. Для начала я бы хотел выяснить, кому потребовалась месть. Может, встретившись с ним, можно будет наладить всё мирным путём.       — Или он натравит на тебя твою псину, — вставил своё слово Бен, возмущённо фыркнув при этом. — Движимые местью не будут слушать никаких слов — он будет двигаться к цели, каковой бы она не была. В данном случае мы имеем мстительного ублюдка, умеющего открывать порталы и имеющего в своих пешках других грешников. Возьмём в учёт то, что мы не знаем, сколько ещё на его стороне и может ли он ещё что-то. Скорее всего, нет, иначе бы он просто пришёл и убил бы тебя, особо не заморачиваясь на этот счёт.       — Я всё равно бы хотел с ним встретиться. Знаешь, так или иначе, не смогу я его уговорить, попробую одолеть. А там, на чьей стороне будет победа — важно ли это? Умрёт он — всё прекратится, умру я — тот же исход.       — Не мели чепуху! — Драунд даже подскочил от такой наглости, перебивая Слендера, который, тоже хотел сказать пару слов на эту тему; правда, может, не так эмоционально. — Сдохнуть он тут захотел! Да если ты сдохнешь, я убью тебя! Причём, вдруг дело не совсем в тебе? Вдруг это приманка, мол, отдадим мы тебя, как самого никчёмного, все подумают, что всё закончено, успокоятся, а потом хоп! И уже всей Параллели нет!       — Как самого… никчёмного, — повторил Джеффри, ссутулив плечи. Смайл, сидящий у него под ногами, заскулил, положив свою морду на колени хозяина.       — Да нет, у тебя много хороших навыков, помимо боя: к примеру, ты неплохо готовишь! — Бен попытался оправдаться, но этого у него не получилось: Вудс только ещё больше приуныл, сверля недовольным взглядом угол стола Слендера.       — Мы не можем отдавать ни одного из своих охотников, ты должен это понимать, Джефф, — начал тонкий человек, привлекая к себе внимание. — Каждый важен, а ты наш мозговой центр, который останется после меня, когда придёт время. Кого же мне иначе ставить? Не смогу же я вечно просидеть на этом стуле. Тем более, Бен прав: это может быть приманкой. Если мы не будем начеку, нас всех перебьют поодиночке…       Дверь в кабинет резко распахнулась, перебивая безликого, после чего в неё влетела растрёпанная Оли. Высокий хвост светлых волос распустился, повязка на лице порвалась, открывая всем острозубую пасть, из которой текла кровь. Девушка еле держалась на ногах, колени её были разбиты, голени изрезаны, как и всё остальное тело. Она держалась за рану на запястье, не обращая внимание на более большую, на предплечье, или даже на животе. Дыхание её было тяжелым, хриплым, из больших каре-красных глаз лились слёзы. Она пыталась что-то сказать, но кроме всхлипов и какого-то бубнежа ничего не выходило.       — Оли, о владыка, куда же ты рванула! — вслед за ней влетел Сплендор, тут же наклоняясь к девчушке, заглядывая ей в лицо. Та глубоко вздохнула, а потом, собравшись, сказала:       — Он... они… убили Дью, — и вновь залилась диким рёвом, утыкаясь в рукав цветастого пиджака весельчака.