Утопающий

      Джеффри дотронулся до повязки, наложенной на его лицо, после чего болезненно поморщился. Помнится, почти с такими же жестковатыми белыми громадинами он ходил много лет назад, но и болели те куда сильней. А это так, жалкая царапина. В этот момент, пока Джефф крутился вокруг зеркала, в кабинет вошёл Сплендор, который тут же устремил недовольный взгляд на своего пациента.       — Я велел тебе сидеть на месте, а не скакать по всей комнате, — причитал тонкий человек. — У тебя гипс на ноге!       — Да я не наступаю на него, — отмахнулся Джеффри, но всё же послушался безликого и вновь прискакал на один из диванов, что располагались в комнате.       Больничный корпус в главном здании был закрыт вот уже целый месяц — с того самого момента, как в Параллели был открыт первый портал. Именно поэтому приёмной для раненых и больных были подобные этой комнатки: небольшие, относительно светлые, с дряхлыми диванами, широкими столами и увядшими растениями. Вудс, переводя взгляд с раскладывающего на столе медицинские принадлежности Сплендора, дотронулся пальцем до увядшего потемневшего листа. И тот с характерным хрустом повалился на столик, рассыпаясь на мелкие кусочки. Бывший убийца как-то грустно выдохнул, а потом, когда диван сбоку промялся под чужим весом, повернулся в сторону своего так называемого врача.       Ощущение того, как кожу протыкают тонкой иглой, Джеффу не нравилось, но он, зажмурив глаза и сжав зубы, сидел ровно и покорно терпел, пока рану на его лице зашивали. Стежок за стежком, эта процедура казалась ему вечной, а спирт неприятно покалывал открытые участки кожи, отчего юноша то и дело подавлял в себе желание поднять руку и приложить холодную ладонь к больному месту. Сделай он так сейчас, непременно получил бы затрещину от безликого.       Обеззаразив рану антисептиком, Сплендор приложил к ней марлю и, закрепив ту небольшим количеством пластыря, сообщил, что работа закончена. Джефф, открыв глаза, глянул на предыдущую повязку, пропитанную кровью, поморщился, а потом, взяв предоставленный ему костыль, поднялся с места, жестом показывая, что помощи ему не надо.       Поднявшись, он устало выдохнул: сейчас ему хотелось хорошенько выспаться, но он знал, что перед тем, как вернуться домой, нужно ещё заскочить к Слендеру. Тот его уже ждал у себя. Поэтому, поблагодарив одного из братьев-безликих, он направился к выходу из комнаты.       Открыв дверь и выглянув в коридор, Джеффри заметил, как соседняя дверь также открывается, после чего из неё вышла Салли. Девушка выглядела несколько потрёпанно: растерянный взгляд, обычно уложенные волосы взлохмачены. Она закрыла за собой дверь, а потом, оглянувшись и заметив своего старого друга, несколько вытянулась, отчего-то удивляясь его тут увидеть. Олдер, преодолев расстояние между ними в пару шагов, вначале осмотрела повреждения охотника, а потом глянула тому прямо в глаза.       — Я думала, ты уже у Слендера, — начала Салли, чуть склонив голову вбок. — Ты как? Раны не серьёзны?       — Бывало и хуже, — Джефф пожал плечами, а потом посмотрел вниз, оглядев гипс на своей ноге. Он вновь глянул на партнера по заданиям. — Как Джек? Ты ведь у него была?       — Он поправляется, — она улыбнулась. — Благо, демоническая кровь позволяет ему регенерировать потерянные части тела. Слушай, Джефф, я…       Она замолкла, когда дверь рядом открылась, и из неё вышел Сплендор. Он, навалив себе на руки свой небольшой чемоданчик, с которым теперь был вынужден таскаться из комнаты в комнату, задержал взгляд на охотниках. А потом, кивнув в знак приветствия, улыбнулся и прошёл дальше по коридору. Дождавшись, пока тот скроется из виду, Салли продолжила:       — Я хотела бы извиниться.       — Извиниться? За что? — удивился Вудс, на что его старая подруга несколько раз качнула головой.       — За всё. За все эти годы, которые прошли у нас в ссорах. Если честно, когда тебя утащили, я подумала, что уже никогда не смогу сказать тебе этого. Мне стало жутко стыдно за всё это, а в частности из-за того, что я не смогла помочь, оказалась бессильна в самый нужный момент. Ведь ты когда-то спас меня от того грешника, на одном из наших заданий, когда была… схожая ситуация… наверное, глупо было злиться из-за подобного?       — Так это было из-за шутки про то, что девчонкам не место в рядах охотников? — Джеффри тихо посмеялся, явно не доверяя словам девушки. Ведь та никогда себя не ставила рядом с представительницами слабого пола! Всё детство она провела в компании мальчишек и выросла ничуть не хуже их самих.       — Джефф, ты сейчас досмеёшься! — разозлилась Олдер, но потом всё же улыбнулась. — Признаю, в тот момент я психанула и истратила слишком много крови. Но и ты перегнул палку!       — Поэтому ты пустила слухи о моём прошлом, из-за которых вся Параллель по сей день считает меня куском дерьма.       — Прости, — повторилась Салли. — Я правда не думала, что так выйдет. Наверное, стоило послушать Джека.       — Знаешь, не хочу вспоминать прошлое, — подобные слова давались ему трудно, и он, сглотнув, всё же продолжил. — Я не держу зла. Да, может, первое время я был жутко зол: засел дома, отвернулся ото всех. Но в один момент я понял, что можно жить и с этим. Рано или поздно ты кому-то, да и понадобишься. Не важно, что будут думать другие: ты ведь знаешь, что это не так. В частности.       — Значит… мир?       Охотница с надеждой глянула на друга, а тот, вместо ответа, выставил перед собой сжатый кулак. Вспоминая детскую забаву, он невольно улыбнулся, заставляя улыбнуться и подругу, которая, подхватив волну, ударила его своим кулаком. То, что было раньше... Это были на самом деле светлые и счастливые воспоминания, но отчего-то прошлое приносило Джеффри лишь какую-то колкую боль в области сердца.       Салли ещё раз глянула на раны друга, а потом открыла рот, чтобы ещё что-то сказать, но Джефф, обогнув её, быстро заговорил что-то о том, что его ждёт у себя Слендер, и что заставлять его ждать было бы не очень хорошо. Девушка понимающе кивнула, более его не задерживая, и двинулась дальше по коридору, предварительно пожелав удачи. Юноша благодарно кивнул, а потом, поудобнее ухватившись за костыль, зашагал в сторону лестницы.       Босс будет его расспрашивать. Будет интересоваться тем, что он видел, что с ним приключилось. Вудс заранее представил, как он будет на него давить, как будет проницать невидящими глазами, отчего вольно-невольно, а врать не захочется. А зачем ему врать? Неужели он не может сказать о том, что с ним случилось? Кто притащил его туда, что он ему говорил, для чего, в конце концов, он туда нагрянул? Ведь тогда, возможно, эта буря, образовавшаяся в груди бывшего убийцы, утихнет, и ему не нужно будет бояться того, что брат вновь нагрянет из ниоткуда и попытается его убить. А ведь он боялся этого. Боялся, что прямо сейчас, сбоку от него, из тёмной трещины вылезет бледная рука, схватит его и затащит за собой. Он боялся, что Льюис появится за тем вот углом, держа в руках нож для того, чтобы перерезать ему глотку. Или он будет резать медленно, кусок за куском, чтобы его неугомонный брат вдоволь настрадался. От одной только мысли мурашки диким стадом пробегались по спине, заставляя юношу нервно поворачиваться в разные стороны.       Джефф не хотел врать. Но вместе с этим, не хотел говорить правду. Он не хотел рассказывать о брате, о том, что он пришёл мстить. Почему? Ведь от этого станет хуже самому Джеффри! Наверное, виноваты те слова, что были сказаны раннее. Это всё из-за него. Он, будучи слишком беззаботным и слепым, думал, что всё прекрасно. Но это оказалось не так. Льюису столько раз попадало из-за него, столько раз он заступался за него, встревал в неприятности из-за него. Да, стоит Джеффу только сказать, кто виноват во всём, и тогда Льюи поймают. Ведь сейчас на него мало кто обращает внимание: его не должны выделять из толпы. Но…       Открыв дверь, перед Вудсом предстало всё то же знакомое помещение: длинный стол для переговоров, вокруг которого расположились однотипные деревянные стулья, большая доска, висящая на противоположной стене. На ней красовались какие-то надписи, вырезки из газет и фотографии: чистых, грешников, самых разных существ. За этим самым столом, как обычно в каких-то бумагах, сидел тонкий человек. Он, сложив руки на груди, внимательно слушал своего собеседника, коим являлся маленький эльф. Тот до этого, кажется, что-то говорил, но, услышав шум, отвлёкся. Обеспокоенные голубые глаза глянули на вошедшего Джеффа.       — Спасибо, Бен, можешь быть свободен, — сказал ему Слендер, переключая своё внимание на вошедшего. Новоиспечённый охотник покорно кивнул, а потом направился в сторону выхода. Однако, остановился рядом со своим учителем.       — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Драунд и, прежде чем Вудс успел что-то ответить, вновь раздался голос Слендера:       — Мне нужно с ним поговорить, Бен, будь так добр.       Эльф испуганно дёрнулся, а потом, последний раз глянув на вошедшего, покинул комнату, закрывая за собой дверь. Джеффри, проводив его взглядом, вновь глянул на босса, который жестом пригласил его сесть. С горем пополам, но Вудс дошёл до одного из стульев, после чего, недовольно пыхтя, кое-как сел. Облокотившись на деревянную жесткую спинку, он посмотрел прямо на Слендера. В душе бушевала куча эмоций, но он старался выглядеть спокойно.       — Ну? — нарушил тишину тонкий человек, заставляя Джеффа вздрогнуть от неожиданности. Как жаль, что нельзя прочесть эмоции на его лице!       — Ну? — переспросил бывший убийца.       — Мы сидим здесь не для того, чтобы играть в гляделки, — сказал Слендер, заставляя Джеффри тихо хихикнуть. Но потом, когда безликий выпрямил спину, он замолк, внимательно глядя на заведующего Параллели. — Два часа назад мы вернули тебя в плачевном состоянии, не только физическом: ты и двух слов связать не смог. Расскажи, кого ты видел и был ли это тот, кого мы ищем?       — Можно было и не напоминать, — возразил юноша, но потом всё же повиновался. — Да, скорее всего это был тот, кого мы ищем. Я помню, он ушёл через портал в самом конце, если, конечно, это не была щель в стене. Если честно, я мало что помню: там было темно, и, хочу напомнить, меня пытались убить.       — Это действительно всё, что ты можешь сказать?       — Абсолютно.       Слендер ещё пару секунд не сводил с него пристального взгляда, а потом, тяжело выдохнув, откинулся на спинку стула. Он посмотрел на бумаги, лежащие перед ним, переложил с одной стороны на другую какие-то фотографии и анкеты, а потом махнул рукой.       — Хорошо. Можешь идти. Если что-то вспомнишь — тут же сообщи мне.       — Уже что-то выяснилось? — поднимаясь с места, спросил Джефф.       — Мы знаем только то, что у него тёмные волосы, и он скачет по порталам, словно прогуливается в парке, — тонкий человек вновь выдохнул, устало потерев переносицу. — Это ничего не даёт, но мы будем следить за нашим Средним миром и Параллелью. Ты уверен, что не хочешь остаться здесь? Тебе нужна защита, вдруг он вновь появится.       — Не думаю, что оно того стоит, — заверил его Вудс, а потом, попрощавшись, вышел из кабинета. На выходе его встретил Бен и, забрав Смайла с первого этажа, они двинулись в сторону дома.       Он знал, что нет смысла его хоть как-то защищать. Так или иначе, за ним придут в любое место. Так или иначе, эта зараза не распространится дальше его самого. Он несёт за собой гибель и разрушения, он знает, что это следует как можно быстрее остановить, но быть бы хотя бы немного сильнее.

***

      В это время для Джеффа наступил своеобразный отдых. Из-за сломанной ноги его отстранили от каких-либо заданий, приказав сидеть дома и отдыхать. Юноша даже не знал, радоваться ему такому повороту событий или нет. С одной стороны, каждодневные вылазки на охоту ему порядком надоели. Они приходили с одного задания и тут же уходили на следующее, спали в сутки от силы пару часов, а потом вновь выбирались в людской мир за новыми грешниками, которых пора отправить обратно в Ад. Но с другой стороны, сил у них осталось мало: каждый охотник был на счету, и то, что Джефф стал одним из списка недееспособных... ему не нравилось это.       Целые сутки он просто лежал на диване в страшной тишине и одиночестве. Он вздрагивал от всякого звука, мельтешил из комнаты в комнату, чтобы проверить, действительно ли он один. В последнее время его одолела страшная паранойя: ему всё время казалось, что рядом кто-то есть. Возможно, это было и так, поэтому он благодарил всё, что только можно за то, что это «нечто» не высовывается из своего угла. Но, скорее всего, это нечто — его больная фантазия, которая в последнее время играла с ним в плохие и не очень весёлые шутки. Всё свободное время он проводил в одиночестве.       Бен со Смайлом уходили вечером и возвращались в обед следующего дня, чтобы немного отдохнуть, а потом опять вернуться на задания. Порой он не видел своих соседей по дому и около двух суток, отчего приходилось дозваниваться в главное здание и выяснять, всё ли там в порядке. Иногда вместе с ними приходила и Салли. Та ссылалась на то, что дома ей скучно: Джек всё ещё в главном здании, ещё как минимум две недели его оттуда не выпустят, хотя потерянные части тела вновь встали на своё место. Олдер, в непривычку ей самой, помогала всем, чем только может, в частности, по дому: готовка, мелкая уборка, выгул Смайла в компании Бена. Джеффри всякий раз пытался заверить её, что, сидя дома, сам со всем справляется, но девушка его словно не слышала.       Не слышала только тогда, когда Вудс начинал отбирать у неё метёлки, используя их вместо костылей, пытаясь перегородить путь на кухню. Не то что он был не рад тому, что кто-то может сделать за него то, что сейчас, признаться честно, было более проблематично, чем всегда. Джеффри не был прославленным поваром, и Бен как никто другой это знал, именно поэтому поддерживал знакомую. Но его наставнику было скорее даже неловко от подобных подачек со стороны Салли. Или ему было просто непривычно, что вместо ругани и ссор, она любезно интересуется, как её друг провёл день и как тот себя чувствует.       Маленький серый домик в страшном, полном всевозможных тварей, мирке наполнился голосами, людьми. Наполнился тем, чего здесь никогда не было. И, честно говоря, не верилось, что когда-нибудь было бы.

***

      — Сплендор мне велел передать, чтобы завтра ты пришёл в Главное Здание, — внезапно развернувшись на выходе, сказал Бен, отчего Джефф, провожавший своих соседей, несколько удивлённо распахнул глаза.       — Значит, завтра я смогу вернуться и приступить к заданиям? — воодушевлённо спросил Вудс. Эта новость заставила его приободриться. Не хотелось так просто сидеть дома, валяясь на боку, на диване перед телевизором, в котором обычно показывали скучные программы среднего мира.       — Скорее всего, — с улыбкой сказал Драунд, а потом, пожелав своему учителю удачи, покинул дом в сопровождении Смайла.       Джеффри закрыл за ними дверь, но потом ещё несколько минут стоял вот так, положив ладонь на ручку и слушая тишину, царившую в доме. Она нарушалась тихим жужжанием холодильника и завыванием ветра, из-за которого иногда ветки низких костлявых деревьев били по стёклам, что были прозрачны до неприличности. Вудс глянул на улицы, покрытые утренним рассветом и уже привычным для всех здесь густым туманом, прошел, защёлкнул замок и зашагал обратно.       Включив электрический чайник, Джеффри вернулся обратно в гостиную. Он с тяжелым вздохом приземлился на диван, включая с помощью пульта телевизор. Новости, телесериалы, дешевые фильмы. Кадры один за другим мелькали друг за другом, сменяя программу одну за другой, но даже с прошествием какого-то времени, когда шёл пятый круг повтора, Джеффри не мог найти ничего дельного. Звуки холодильника смешивались со стуком веток, с голосами из ящика, стоящего на столе напротив. Всё это создавало единую мелодию: убаюкивающую, плавную, медленную. Она накрывала собой бывшего убийцу, который, незаметно для самого себя, откинул голову назад, погружаясь в дрёму. Однако, спустя какие-то жалкие пару мгновений Вудс подскочил на месте от громкого хлопка.       Вырвавшись из пелены снов, он заспанным взглядом осмотрелся по сторонам. Вокруг царила кромешная тьма; скорее всего, он не заметил, сколько проспал. В доме стояла непривычная тишина: Бена и Смайла не было дома, это сразу ясно, но то было полбеды. Джеффри также заметил, что телевизор, работающий перед тем, как он уснул, выключен. Холодильник не отбивает тихие стуки мотором, да и вообще, всюду стояла непроглядная темнота. Да и тот громкий хлопок…       — Чёртовы пробки, — тяжело выдохнув, проворчал Джефф, поднимаясь со своего нагретого места. Оперившись рукой о костыль, он попрыгал к небольшой подсобке, где помимо всяческого барахла также хранился электрический щит.       Преодолевая свой путь в темноте, он нередко косился в сторону окон, которые не так давно привела в прилежный вид Салли, но которые после решили загородить занавесками. Там, среди щелей между разноцветными кусками ткани, просачивался вид на улицу: тёмную в такое позднее время суток, но всё ещё окутанную туманом, что немного освещал собой ровные дороги меж однообразных серых домов. Голые ветви деревьев бесшумно раскачивались из стороны в сторону, создавая имитацию тонких рук, которые тянутся своими костлявыми пальцами ближе и ближе, пытаясь ухватиться за что-то. Джеффри резко отвёл взгляд от окна. Ему стало не по себе.       Пробираясь в нужную комнату в темноте, он нередко натыкался на что-то костылём или же ногой, на которую опирался: миска Смайла, ботинок, непонятно откуда взявшийся здесь, какие-то пакеты, которые не убрали после распаковки продуктов. Всё это путалось под ногами, отчего Джефф то и дело чуть не падал, проклиная эту темень и то, что они так пренебрежительно относятся к чистоте. Однако, вскоре его мучения закончились, и он упёрся лбом в прохладную деревянную поверхность светлой двери. Переведя дух, он всё же выпрямился и вошел внутрь.       Если раньше источником света являлось слабое свечение откуда-то со стороны окна, то здесь, в небольшой, но достаточно просторной подсобке, стояла непроглядная тьма. Опираясь одной рукой о небольшие полочки, на которых расположился всякий хлам, Джефф двигался вперёд по памяти. Наконец, его рука дотронулась до железного ящика, который казался сейчас обжигающе холодным. Открыв его, он нащупал небольшой рычаг и дёрнул его, после чего, сопровождаясь громким щелчком, свет в доме зажегся.       Удовлетворённо улыбнувшись, Вудс двинулся к выходу уже более спокойно, ведь ему не грозило упасть и сломать себе ещё что-нибудь. Так недолго совсем калекой остаться! Однако, как только он закрыл за собой дверь и развернулся, вновь послышался громкий щелчок, который сопровождался яркой вспышкой света. Но закончилось бы всё на этом... В тот момент, когда яркая вспышка озарила коридор, Джеффри отчётливо увидел несколько чёрных теней, которые стояли перед ним. Пять теней с горящими белыми глазами, с широкими едкими улыбками белоснежных клыков. Они появились так же внезапно, как и исчезли после. Тогда, когда весь дом вновь окутала темнота.       Ему показалось, что он на мгновение разучился дышать. Дыхание спёрло, а костыль, на который он отчаянно опирался, с громким грохотом упал на пол. Этот самый звук привёл юношу в чувства, и он, оторвавшись от стены, огляделся по сторонам. Именно в этот момент темнота, стоявшая в коридоре, показалась ему живой, отчего Джефф, наплевав на гипс на своей ноге, ринулся в ближайшую комнату, закрывая за собой дверь.       Он стал бегать взглядом по помещению в поисках хотя бы малейшего источника света, но элементарного фонарика не имелось в этом доме — никто и никогда бы не подумал, что он здесь понадобится. Именно поэтому, озираясь по разным сторонам, Вудс осторожно, прихрамывая от разломанной громадины на своей ноге, прошел вглубь комнаты. Ветер за окном завывал пуще прежнего, не позволяя услышать какие-то посторонние звуки в самом доме, отчего Джефф оказался полностью обезоружен: он даже не понимал, с какой стороны можно ожидать опасности. Не знал до тех пор, пока она сама не дала о себе знать.       Где-то по середине комнаты он услышал шуршание откуда-то со стороны. Вначале с правого боку, потом с левого. Он вертел головой, стараясь не сбавлять ходу, пока не заметил отблеск белых, точно слепых горящих глаз со стороны. Существо появилось лишь на мгновение, а потом вновь померкло в тени, так, словно его там и не было. Но оно оставило за собой лишь жуткий смех, что отдавался от стен страшным эхом. Вскоре это начало раздваиваться, растраиваться. Смех звучал со всех сторон, чёрные тени его окружали. Джефф чувствовал, как существа подходят ближе, он чувствовал холод, подступивший со всех сторон. Но тогда, когда смех, казалось бы, пробрался в самую голову; когда монстры подошли слишком близко, всё в одно мгновение затихло. Затихло так, что даже в ушах зазвенело.       — Джеффри-и…       Юноша вздрогнул, услышав своё имя. Мурашки побежали новой волной от знакомого голоса; от понимания того, кто это говорит. От понимания того, что ему уже некуда бежать: его нашли, хоть он и знал, что рано или поздно это произойдёт. Руки задрожали, отчего он схватился за край своей футболки. Он стал отступать назад от того места, откуда он слышал своё имя, откуда слышал до боли знакомый язвительный смешок. С ним играли, это было понятно без особых объяснений. Но, тем не менее, Джефф не знал, чего ожидать. Куда бежать. Что делать.       Препятствием от спасения ему стала спинка дивана. Он упёрся в неё, попытался слиться с обивкой, продолжая смотреть перед собой: в непроглядную тьму, из которой то и дело доносился тихий смешок и медленные, неторопливые шаги. Вудс чувствовал себя добычей, загнанной в угол, чувствовал, как зверь подходит всё ближе, не торопясь, стараясь не спугнуть свою жертву.       Он думал, что страх прошел. Он думал, что сможет вернуться к работе охотника и противостоять этой проблеме. Он думал, что оно не придёт за ним раньше того, когда он не будет к этому готов. Но только сейчас, когда в темноте он заметил блеск зелёных глаз, то понял, что всё никогда не идёт по плану. По его плану.       Не зная, куда себя девать, Джефф осел на пол, закрывая себя руками, но не сводя взгляда со своего врага. С того, кто пришел его убить. С того, кто тянет свои бледные руки к нему, убирая руки от лица, опуская те вниз. Незваный гость сел напротив Вудса, глядя тому в испуганные глаза, расплываясь в улыбке, а потом кладя руки на плечи, медленно поднимая те вверх, ближе к тонкой бледной шее, обжигая кожу бывшего убийцы ледяными прикосновениями. Зеленоглазый нагнулся, заглядывая в самые глаза, так, что Джеффри увидел узкий звериный зрачок, который немного подрагивал, но не переставал прожигать его насквозь.       — Дже-еффри…       — Джеффри! Джефф!       Когда руки сомкнулись на его шее, Вудс невольно вскрикнул, крепко зажмурив веки. Ему показалось, что это конец, но тогда холодные прикосновения исчезли, а в глаза ударил яркий свет. Переведя дух, юноша открыл их, натыкаясь на обеспокоенный взгляд голубых очей. Голубые, а не зелёные. Джефф видел их часто, но сейчас они казались ему несколько странными: окутанная чернотой радужка, от которой расходились такие же чёрные полосы дальше, словно лопнувшие капилляры. Раньше глаза Бена казались ему яркими, почти что белыми, но сейчас они приняли явные очертания. Или показалось?       Так или иначе, Джеффри понял, что он сидит на полу. За диваном. Перед ним на корточках сидит Бен, схватив того за плечи, видимо, чтобы привести в сознание. Неужели то был просто сон? Тогда почему он всё ещё чувствует прикосновения к своей шее? Чувствует, как её сжимают?       — Джефф, — вновь позвал его Драунд, привлекая внимание бывшего убийцы, который незаметно для себя растирал свою шею. Смайл, сидевший рядом, уткнулся носом в щёку своего бывшего учителя, за что тот потрепал его по голове.       — Мне приснился кошмар, — дрогнувшим голосом сказал Вудс. Он перевёл взгляд с пса на обеспокоенного эльфа, после чего выдавил из себя несколько жалкую улыбку. — Со мной всё хорошо. Правда, я думаю, мне нужно ещё один денёк отсидеться. Завтра, пожалуй, не пойду в Главное Здание.       — Ты уверен? — спросил Бен, на что Джефф кивнул. — Хорошо, тогда я скажу Сплендору.       Вудс его поблагодарил, после чего, поднявшись, ушёл в свою комнату под предлогом того, что ему нужно поспать. Драунд пожелал ему приятной ночи и, проводив своего учителя взглядом, отвернулся от двери, за которой тот скрылся. Тревога на лице сменилась смятением, а когда он увидел разломанный на мелкие куски гипс на полу и след, что тот оставил после себя, то несколько удивился. Помнится, костыль он вообще нашёл в коридоре.       Бен достал из небольшой поясной сумки диск. Небольшая коробка, подписанная именем человека, который не так давно скрылся за дверью. Он перевёл взгляд на Смайла, который, сидя у него под ногами, встревожено глянул на эльфа. Но тот лишь кивнул и, подозвав за собой пса, двинулся в сторону своей комнаты.