Утопающий

      Поначалу Джеффри показалось, что это вновь не Бен. Его чёрные глаза, в которых горели красные огни, его стекающие по лицу тёмные слёзы. Только после, тяжело выдохнув, эльф зажмурил веки, а потом посмотрел на учителя своими привычными голубыми глазами, в которых мелькало не то беспокойство, не то решимость. Было ясно, что тот что-то знает. Знает, и из-за этого не намерен отступать. Но Джеффу это было не нужно. Ни сочувствия, ни поучения. Именно поэтому, когда незваный гость сделал шаг в его сторону, бывший убийца выпрямился, с недовольством глядя на того.       — Зачем ты сюда пришёл? — спросил Вудс.       — Джефф, мне нужно с тобой поговорить, — начал Бен, делая очередной шаг.       — Ты ведь знаешь наш уговор о том, чтобы не входить в чужие комнаты. Что я тебе тогда говорил?       — Ты не можешь всё время сидеть здесь, заперевшись ото всего мира.       — Ты нарушил правила.       — Да плевал я на эти правила! — внезапно повысил голос Драунд, заставляя Джеффри замолкнуть. Он остановился в паре шагов от кровати, на которой тот прятался, и, глубоко вздохнув, начал уже более спокойно. Настолько, насколько позволяло ему его состояние. — Две чёртовых недели я выгораживаю тебя, две чёртовых недели ты сидишь в своей комнате. Две чёртовых недели я не видел тебя, грубо говоря, не слышал, только собирал то, что ты в спешке ронял на пути к этой своей лачуге! А что взамен? Ты не отвечаешь, ни мне, ни кому-либо ещё. Я не знаю, что уже говорить, ведь сам до конца не понимаю, что, чёрт тебя подери, происходит! Почему ты не расскажешь, не поделишься? Я ведь смогу тебе помочь!       — Ты не сможешь, — отрезал Джефф, отводя взгляд в сторону. Зрачок его мелко дрожал, губы нервно скривились. Он старался взять себя в руки, не думать о том, что их могут услышать. И тогда уже никто бы не помог, ни ему, ни Бену. Поэтому охотник говорил тихо. — Тут никто не сможет помочь. Нужно только прятаться и ждать, пока всё закончится. Может, этот ураган пронесётся мимо и не заденет никого из нас.       — Прятаться? Ждать? — Драунд усмехнулся, глядя на своего учителя, как на психопата. Он сделал уверенный шаг вперёд, с разочарованием глядя на хозяина комнаты, как бы заставляя того почувствовать вину за то, что только что сам сказал. Заставляя понять, что тот неправ. — Ты хотя бы сам себя слышишь? Ты всегда так отчаянно рвался в бой, жаждал помочь всем, даже тем, кто тебя ненавидит или кому это вовсе не нужно. Ты — самый настоящий охотник, неужели ты забыл обо всём, через что мы прошли? Про все задания и трудности, которым смогли дать отпор?       — Это совсем другое! — Вудс повысил голос, глядя прямиком в глаза своему ученику, который увидел в них не только раздражение. Страх, паника, смятение. Каждое слово бывший убийца говорил неохотно, так, словно не хотел этого делать. Словно ему было бы лучше молчать. Однако он не понижал голоса, тем самым стараясь достучаться. — Но ты этого не поймёшь. Никто этого не поймёт. Это моя проблема, только моя, и я не хочу, чтобы хоть кто-то пострадал из-за меня!       Поначалу Бен удивился. Он не ожидал, что Джефф так гневно отреагирует на его позывы помочь. Но эльф быстро пришёл в себя, с силой сжимая кулаки и стиснув зубы так, что челюсть начало сводить. Один быстрый шаг — и он сжимает плечи бывшего убийцы со всей силы, впиваясь в бледную кожу ногтями, заставляя того скалить зубы, пытаться вырваться, но и смотреть прямо в глаза. Чтобы не отводил взгляд, Драунд только сильнее сжимал запястья, злобно щурясь, открывая вид на свои клыки. И тогда он вновь заговорил: более резко, громко, почти что срываясь.       — Я тебя спрашиваю: слышишь ли ты себя?! Все твои слова — дикий бред, такого не несут даже те, кто лежат, корчась в агонии, пытаясь умолять своего палача не убивать его! Все эти слова… Неужели то, что ты мне талдычил много дней — пустой лепет? О том, что мы — охотники. Мы те, кто каждый день играет с огнём, танцует чёртов вальс с самой Смертью! Но даже несмотря на это, мы те, кто защищает людей. Мы — их последняя надежда, и сейчас они нуждаются в нашей помощи, как никогда раньше. Враг силён, ты понимаешь это, но также ты понимаешь, что это связанно с тобой. Но разве ты один? Разве нет того, кто готов встать на твою сторону, чтобы помочь, чтобы найти выход? Я, Слендер, Салли, Джек — мы все готовы встать на защиту, если то понадобится. Ты и сам можешь справиться с этим, ты, мать твою, сильный. Ты сильнее нас всех, ты пережил то, о чём иной думать бы не стал. И что теперь? Просто так сядешь здесь, запрёшься в комнате, будешь ждать, пока каждого, кто тебе дорог, сожрёт какой-нибудь монстр, или поднимешь свой зад и убьёшь его раньше того, как это случится?!       Джеффри замолчал. Он, перестав вырываться из крепкой хватки духа, опустил голову. Густые, отросшие волосы закрывали вид, именно поэтому Бен не мог видеть выражение лица своего наставника. То, как он кусает губы, с сожалением и стыдом глядя вниз. Ему было неловко, ему было жутко стыдно за свои слова. Да, те ещё не до конца выветрились из головы, но реплика его ученика послужила хорошей пощёчиной. Его как громом озарило; стены приобрели совсем иной цвет, не такой тусклый и безжизненный, а за окном не стоял мёртвый полумрак — даже туман будто бы ожил.       Когда-то он говорил ему, кто такие охотники. В тот момент он не сомневался в своих словах, как не сомневается и теперь, в эту минуту, но ранее... Те несколько дней, когда он, как трус, просидел в своей комнате — на что он был похож? На что он похож теперь? Он не лучше обычного человека, даже несмотря на то, что является таковым. Нет, уже давно не является. Он — монстр. Самое настоящее чудовище, которое ради раскаянья, ради исправления своих ошибок прошлого примкнуло к похожим на него: к тем, кто выбрал путь защитников для хрупкого мира. Но как Джефф может называть себя спасителем сейчас, когда он пал в глазах всех? Когда скрывал за лживой болезнью свою трусость, свой страх перед прошлым? Ведь прошлое — то, чего не изменить. То, с чем нужно смириться. То, с чем нужно бороться. То, с чем он решил бороться ещё когда-то давно, но отчего-то забыл об этом.       Драунд смотрел на него, склонив голову вбок, тем самым пытаясь заглянуть в лицо. Пыл его утих, и прошлая злость сменилась беспокойством. Изменили ли его слова взгляды учителя? Смог ли Джеффри понять, что выводы были его неправильными? Бен уже хотел было позвать его, окликнуть, чтобы сказать что-то ободряющее, ведь отчего-то дух стал чувствовать себя неловко: столько всего наговорить! Но именно в этот момент Джефф протягивает свои освобождённые руки вперёд, смыкая их за спиной эльфа, от чего тот, потеряв равновесие, упёрся коленями в мягкий матрас. Вудс уткнулся лбом в худую грудь Бена, опуская голову и просто так замирая.       — Наверное, я правда был немного глуп, — послышался голос Джеффа. Чужое дыхание обжигало кожу даже сквозь ткань кофты, от чего Драунд мелко вздрогнул, но всё же старался не двигаться и продолжал молчать, чтобы учитель смог продолжить свою речь. — Страх затмил мне глаза: я на мгновение забыл, кто есть на самом деле. Я так боялся того, что он вот-вот придет за мной, что не мог ничего с собой поделать. Но ты, твои слова… в который раз ты спасаешь меня, вытаскивая из бездны? Разве не должно быть наоборот?       Сверху послышался смешок: Бену стало несколько смешно от его слов. Однако именно они заставили духа обрадоваться. Тому, что его услышали, тому, что попытки были его не напрасными. Выйдя из оцепенения, Драунд поддался вперёд, обнимая одной рукой Вудса за шею, а другой зарываясь в растрёпанных волосах, ероша их, казалось бы, ещё больше. Он утыкается носом в макушку, вдыхая запах почти что родного человека, а потом еле заметно, почти что невесомо касаясь её губами, расплывается в счастливой улыбке.       — Я правда рад, что ты смог это понять, — говорит Бен. — Я чуть не отчаялся, не опустил руки! Но ведь теперь ты не будешь здесь запираться? Ты выйдешь из своей комнаты, чтобы вновь отправиться на охоту?       Драунд неохотно отстраняется, расцепляя руки. Он опускает голову, встречаясь взглядом с чёрными, некогда яркими, зелёными глазами. На мгновение Бен пытается представить Джеффа тем, старым: весёлым, беззаботным шатеном, который щурит свои огромные глаза на солнце. И отчего-то ему кажется, что тот Джефф был другим, и что его, настоящий — здесь и сейчас, сидит перед ним, растягивая губы в улыбке, которая кажется ещё шире от белых, еле заметных шрамов на щеках.       — Даю слово охотника, что более не сойду с пути, — уверенно отвечает бывший убийца.       Эти слова заставляют Бена улыбнуться в ответ. Всё же, он не ошибался с тем, что не переставал верить. Верить своему учителю, тому, кто научил его многому, показал то, чего он не знал, помог посмотреть на мир совсем иными глазами. Пожалуй, именно из-за переизбытка подобных чувств, эльф наваливается на того, заставляя упасть на спину и громко ойкнуть от неожиданности. Джеффри, разомкнув зажмуренные глаза, глянул вверх, чувствуя, как чужие руки крепко обнимают одну из его рук, и замечая, что лохматая блондинистая голова удобно устроилась на груди.       — Надеюсь, ты не против, что я просто тут вот так… полежу… — несколько смущённо бубнит Бен, после чего поднимает голову вверх, встречаясь взглядом со своим учителем. Тот вначале несколько удивлённо глядит на него, а потом, будто бы обречённо, вздыхает, просто кивая головой. Когда ученик вновь отворачивается, бывший убийца улыбается, натягивая на глаза чёрную повязку.

***

      Идти по уже давно ставшим родным коридорам было как-то не по себе, но Джеффри держался стойко, с уверенностью глядя перед собой. Первым делом, прежде чем выдвинуться на новое задание, Бен посоветовал ему сходить к Сплендору: тот уже давно ждёт его у себя. Вудс согласился с ним, именно поэтому сейчас держал путь к комнатам, заменяющим больничное крыло.       И с его последнего визита здесь ничего не изменилось: казалось, в этом здании никогда ничего не изменится. Бежевые стены, будто бы всегда остающиеся в тени; увядшие растения в коричневых горшках, которые никто не решается убрать отсюда. Иногда можно встретить низкие лавочки, тумбочки, на которых лежит всякий хлам, который оставляют здесь охотники или приносят из людского мира. Потрёпанные кресла, выглядевшие старыми, но отчего-то и от них не хотелось избавляться. Так же, как от тусклых ламп, висящих по обе стороны на стенах.       Весельчака он нашёл в своём временном кабинете, забитом каким-то медицинским хламьём: бинтами, тряпками, ватой. Куча коробок были забиты антибиотиками, в других лежала горсть разноцветных таблеток в серых пачках. Из каких-то выпадали катетеры, за которыми тянулись провода капельниц, в другой лежала горсть раствора глюкозы или натрия хлорида. В общем, здесь творился хаос, что и удивляло Джеффа. А как Сплендор запоминает, что где лежит? Не теряет ли он шприцы или сиропы? Кажется, что найти здесь что-то было невозможно.       Сам же хозяин этого разгрома сидел за столом, разбирая записи о больных, которых у него сейчас было, пожалуй, через край: выписывает одного, на замену ему приходит новый калека. Безликий поднял голову, когда послышался щелчок двери, и лицо его удивлённо вытянулось. Вот кого-кого, а этого гостя он никак не ожидал здесь увидеть. Именно из-за этого он даже отложил бумаги и поднялся со своего места, шагая тому навстречу.       — Джеффри! — воскликнул он, оглядывая того с ног до головы. — Где ты пропадал?       — Мне, наверное, следует извиниться за такое отношение ко всему, — ответил Вудс, отводя взгляд в сторону. — Я не очень важно себя чувствовал. Благо, теперь всё хорошо: ничто не тревожит. Я готов выдвигаться на задания.       — Дай-ка для начала тебя проверить, чтобы потом, если что-то случится в разгаре бойни, не сваливали вину на меня, — отшутился Сплендор, расплываясь в улыбке. Охотник улыбнулся ему в ответ, после чего кивнул головой.       Осмотрев ногу на причины повреждений и для того, чтобы убедиться, что та правильно срослась, безликий провёл короткий, самый элементарный осмотр, после чего, оповестив своего пациента в том, что тот вполне здоров, отпустил его на получение нового задания, пожелав тому, чтобы был осторожен. Джеффри поблагодарил Сплендора, а потом вышел из светлой комнаты обратно в тёмный коридор, от чего пришлось ещё немного постоять, чтобы привыкнуть ко мраку, который держится здесь всегда.       Проследовав по лестнице наверх, он тут же направился в сторону кабинета, где его должны ждать Бен со Смайлом. Как сообщил ему Драунд, Салли вызвалась сегодня посидеть дома, и уже потом выдвинуться в путь вместе с Джеком. А это значит, что их общая группа вновь распалась на две — пятую и двенадцатую. Джеффри толком не знал, радоваться ему такому или же печалиться. Так или иначе, это казалось куда более успешным выходом из положения — охотников было мало, и если они так и дальше будут блуждать толпой, то грешники поработят Средний мир.       Войдя в кабинет, они никого там не застали. Всё та же доска, увешанная листами, фотографиями, картой. Всё тот же стол, на котором наложены друг на друга горы бумаг. Но под ним и рядом выстроились коробки, из которых торчали диски, бумаги, кассеты — и всё перевёрнутое вверх дном. Позади того места, где обычно сидел босс, развешаны клейкие бумаги разных цветов — его расчёты, предположения, теории. По всей видимости, Слендер записывал всё, что только мог найти, и цеплял за своей спиной, чтобы всегда было на виду.       Джефф и Бен, оставив пса дожидаться за дверью, подошли к этой стене, начиная внимательно и с интересом её изучать. Как оказалось, догадки бывшего убийцы были верны — таким образом старший из братьев-безликих вёл свои записи, наблюдения. Каждый цвет бумаги означал что-то своё. К примеру, на жёлтых были догадки очевидцев о внешности того, кого они ищут. Кто-то говорил, что это двухметровый гигант, другие говорили, что длинношерстный пёс. Кто-то говорил о том, что это девушка, но из всего верно было лишь одно: бумажка, помеченная именем Джеффри. «Полосатый шарф».       На зелёных листках было обозначено, где его в последний раз видели или где открывались порталы. По карте, прикреплённой в центре этих бумажек. Можно было понять, что движется Льюис только по периметру одного города — родины его и Джеффа, того места, где они провели последний год своей жизни. И Вудс страшно надеялся, что это ни о чём не скажет Слендеру — ведь тот нашёл его в двух городах от родного дома, ведь мальчишка был в бегах. Но когда Джеффри поймал себя на мысли о том, что не хочет поисков брата, то невольно замер.       А хочет ли он, чтобы его брата поймали? Джеффри хочет, чтобы этот Ад, что перенёсся в Средний мир и к ним в Параллель, кончился. Он хочет, чтобы больше не было жертв зазря, чтобы в жизнь каждого пришёл своеобразный покой. Но отчего-то он не хочет, чтобы Льюиса вновь отправили в Ад. Нет, его путь уже давно туда не лежит. То, что он сотворил... Его отправят в более ужасное место, туда, где душа его точно сломается. И всё из-за Джеффри. Из-за того, что было пять лет назад; из-за того, что происходит сейчас. Пусть вина не полностью лежит на его плечах хотя бы в этот момент! Но он просто так не сможет сдать своего брата, даже несмотря на то, что тот жаждет его смерти.       Последние листы — красного цвета, пометки самого Слендера — он не успел прочесть. Именно в этот момент их босс вошёл в комнату, возвышаясь высокой тенью под потолком. Охотники тут же устремили свой взор в его сторону, делая вид, что ничего не трогали и не читали, что только-только пришли и не успели ничего разглядеть. Однако то, с каким видом они переглянулись, дало понять Слендеру всё без слов. Но тот, к великому удивлению, не стал ругаться. Он просто подошел к ним, глядя на тех сверху-вниз.       — Джеффри, — сказал он, глядя на своего ученика. — Рад, что ты выздоровел и вернулся в наши ряды.       — Уверяю, такого больше не повторится, — уверенно ответил ему бывший убийца, вызывая удовлетворённый кивок со стороны безликого.       — Вы уже успели посмотреть записи? — поинтересовался тонкий человек, вызывая у охотников смятение. Но потом Слендер глухо посмеялся, подталкивая их в сторону своеобразной таблицы. — Не бойтесь, я всё равно хотел с вами посоветоваться. Что вы думаете обо всём этом? Понимаю, информация сумбурная… Нам пришлось даже отправлять охотников в Средний мир и спрашивать обо всём чистых. Видите, рыжие листки? Это показания обычных смертных. Они мало что дают: обычно попадались фанатики, а те, кто находился в бреду и сумасшествии от увиденного, не очень точно выражали мысли. Но в общих чертах… мы не имеем ничего. Совсем пустота. Каждый говорит что-то своё, и кому верить, кого ловить — совсем непонятно.       — Многие из этих историй похожи на какие-то детские сказки, — сказал Бен, указывая на ряд жёлтых листков, которые переплетаются с рыжими. Истории до одного момента были похожи, но потом они разорвались на разные теории, словно кто-то решил поспорить и создать свою концовку. На это замечание Слендер кивнул, вглядываясь в свои же записи.       — Мы ходим вокруг да около, каждый говорит совершенно иное, и непонятно, кому верить. Никто из нас не видел беглецов, да и те не могут появиться здесь — Залго обеспечил нас защитой. Правда, я не уверен, что она долго продержится, но всяко лучше, чем сидеть, думая, что к нам вот-вот ворвётся куча разъярённых грешников.       — Получается, что никто точно не может сказать, что он видел именно того, кого нужно? — спросил Джеффри, поднимая голову на своего начальника. Тот выдохнул и, кивнув, направился в сторону стола, приземляясь на низкий стул, который тому явно был маловат.       — Это могли быть простые грешники, которых выпустили из Ада, или те, кто являются приспешниками главаря, — ответил тонкий человек, повернувшись к охотникам. — Даже твоя теория о человеке в полосатом шарфе. Это мог быть кто-то из его подручных, тех, кто просто выполняет приказы своего освободителя. Правда, я не понимаю, чего они добиваются.       — Но ведь я сам… — начал было Бен, но Джефф его резко перебил:       — Есть там что по заданиям? Раз я больше не должен лежать на боку без дела, хотелось бы приступить к работе; мне сказали, что дела не очень хороши.       — Ты прав, — согласился безликий, копошась в каких-то бумажках. После этого он вытянул одну и протянул им. — Будьте осторожны. Очень часто они появляются не по одному. Впрочем, думаю, Бен тебе уже сообщил об этом.       — Да, спасибо, — сказал Вудс и, подтолкнув Драунда, направился вместе с ним к выходу.       Выйдя из кабинета, бывший убийца буквально чувствовал, как его сверлит взглядом маленький помощник. По всей видимости, тому не понравилось то, как его нагло перебили. Ну а что он ещё мог поделать? Не давать же Бену возможности так чётко выделить одну из достаточно выделяющихся черт преступника? Ведь, как не погляди, Льюис не расстаётся с этим атрибутом одежды ни на шаг. А если бы он сейчас сказал о том, что Слендер, возможно, забыл в суматохе, это бы вызвало больше вопросов к самому Джеффу. Не хотелось. Хотя бы не сейчас. Он сам должен со всем этим разобраться.       По дороге к телепорту Бен, к великому удивлению, не произнёс ни слова. Он, скрестив руки на груди, покорно следовал за учителем, рассматривая одинаковый везде интерьер или глядя на пса, который быстрым шагом следовал за ними. Да и Джеффу так было спокойнее, чем лишний раз придумывать какие-то отговорки. Но иногда, когда он встречается взглядом со своим учеником, Вудсу кажется, что тот всё знает и понимает без слов. От этого взгляда кидало в дрожь, хотя бы от осознания того, что это может быть правдой. Но ведь не может же?       Светлый телепорт с немного жестковатыми диванами, одинокой лампочкой без абажура и коробкой управления. Введение координатов, качка — в этот раз никто не упал. Да и давно никто так просто не падал в подобных местах. Даже немного неуклюжий в таких местах Бен продолжал спокойно сидеть на месте, так, словно ничего не произошло. Когда Джеффри открыл дверь, тот поднялся, а за ними выскочил и Смайл, весело помахивая пушистым хвостом в разные стороны.       Улица одного из небольших городов. Тёмные переулки меж магазинов, тёмные холодные машины. Высокие фонари то зажигаются, то вновь выключаются, действуя тем самым на нервы. Моросил лёгкий дождь — охотники тут же накинули капюшоны, не переставая оглядывать улицу в поисках своих врагов. Но всюду стояла тишина. Такая звонкая тишина, что хочется зажать уши, лишь бы её не слышать. То было непривычное явление, достаточно странное, ведь всегда, хоть далеко, но слышалась музыка или голоса, лай или завывание ветра. Но сейчас даже капли падали слишком бесшумно.       И тогда вышли они — грешники. Бывшие люди, сошедшие с ума, во главе с высоким костлявым существом с десятью парами глаз, расположенных по всему телу. Чудовище растяпывало свой рот, который раскрывался так широко, что казалось, щёки того вот-вот порвутся, а потом тихо завывало, точно издавая ультразвук — то была команда к нападению. Бывшие чистые, громко закричав, ринулись в сторону охотников. Смайл оскалил огромную клыкастую пасть, глаза Бена налились чёрным, а Джефф покрепче ухватил свой нож. Пора было охотиться.

***

      Всё закончилось несколько быстро. Такое скопление чудищ в одном месте казалось чем-то страшным, но они были настолько неуклюжи, безмозглы, точно зомби из дешевого ужастика. Хотя, нет. Даже там они вели себя более активно. Джеффри утёр кровь с щеки. Как же его обрадовало то, что сегодня он в чёрном, и не придётся оттирать чёрную и красную кровь с белых вещей. При такой мысли он невольно выдохнул, оглядывая то, что они натворили.       Дождь закончился, но вся дорога была улита жидкостью. Кровь монстров и людей, которые ещё не полностью обратились — красное и чёрное переливалось друг с другом. Среди всего этого куски мяса, мелкие части тела, куски кожи, оружия, которыми пытались воспользоваться противники. Но те зря старались. Двенадцатая команда справилась с ними на удивление быстро, почти что не затратив на это сил. А может, так казалось Вудсу, который брал слишком большой отдых от работы.       Джеффри довольно потянулся, глядя на то, как Смайл вылизывает лапы. Рядом с ним, почти что повторяя движения, стоял Бен, утирая какой-то тряпицей грязь с лица. От подобной картины юноше стало смешно, но тут его внимание привлекло что-то сбоку. Там, где вспыхнул огонь: чёрный, но отчего-то настолько яркий, что захотелось зажмурить глаза. Однако его видел, кажется, только он. Но он знал, что это может означать. И если это не его паранойя, значит это шанс исправить всё раз и навсегда.       — Ну, думаю, мы справились с этим достаточно быстро. Пора возвращаться… — начал было Бен, поворачиваясь в сторону учителя, но замолк на полуслове: того нигде не было. Эльф осмотрел улицу, но Джеффа и след простыл. Тогда Драунд кинул платок на землю, от чего тот пропитался кровью, а потом зло нахмурил брови, оскалив зубы. — Какого чёрта ты всё время творишь... Джефф!