Imperium ex inferno

«Мчится, мчится стремглав И в огонь с разбегу влетает Расшалившийся град...» Есивакэ Тайро

Несмотря на то, что недавно прозвучало предложение больше не ложиться (землю уже потихоньку согревали лучи рассветного солнца), усталость и нервы все же взяли свое: ребята вскоре провалились в дрему и проспали где-то до полудня, бессознательно прижимаясь друг к другу во сне. Проснувшись, они, конечно, сразу же переместились на благопристойное расстояние, напоминая при этом перепуганных ланей, невнятно пробормотали извинения и поспешили разойтись по своим делам: Катара побежала к ближайшему ручью за водой для похлебки, а Зуко принялся вспоминать все, что знал о столичной тюрьме Народа Огня. Спустя некоторое количество времени, когда, судя по солнцу, было уже два часа дня, опальный принц сидел возле пещеры и сосредоточенно чертил что-то небольшой веточкой по земле, совершенно не реагируя на редкие вопросы мага воды, а Катара мыла посуду после особенно сытного и вкусного обеда. Девушка не знала, насколько они уйдут из относительно безопасного пристанища и когда смогут поесть в следующий раз. Возможно, если им совсем не повезет, ближайшее время они будут питаться исключительно тюремным пайком — поэтому Катара сегодня особенно расстаралась. От мытья мисок и ложек ее отвлек оклик Зуко: — Иди сюда и посмотри. Под ногами молодых людей располагался схематично набросанный чертеж, складывающийся в скалы и некое здание между ними. Присев на колени рядом с Зуко, Катара честно и внимательно рассмотрела его, а затем вопросительно подняла взгляд на юного картографа, явно не понимая, что тут нарисовано. Парень тяжело вздохнул и ткнул веткой в здание, немного повредив линию крыши. — Это — государственная тюрьма. Она находится совсем недалеко от столицы. Здание наполовину скрыто в скалах, и к нему есть только один путь, он вот здесь. Окна выходят во двор и на дорогу. Если подойти сбоку, со скал, то они не сразу это заметят, но сделать это очень трудно. Скорее, ты сорвешься и разобьешься о камни... — Зуко невесело усмехнулся и недоуменно покосился на Катару: та как-то нервно хихикнула и потеребила прядь густых волос. Ее порой удивляла манера речи молодого мага огня: «Ты сорвешься…». Будто она уже лежит под скалами, истекая кровью. Так и не поняв причину ее усмешки, картограф поневоле продолжил свою речь: — Я уже начинаю жалеть, что Сокка забрал с собой Тоф. Но неважно. Вернемся к тюремной башне. Мы подойдем к ней со стороны скал и переберемся через стену, потом проникнем в само здание. План здания должен находиться на посту. Мы дождемся смены караула и заберем его — он поможет нам добраться до нижнего уровня. Там мы должны найти Аанга… «Если он вообще там находится.» Маг огня краем глаза взглянул на Катару: та внимательно слушала его монолог, сосредоточено хмуря брови и комкая ткань собственной юбки, но когда прозвучало имя сероглазого аватара — коротко подняла на Зуко заблестевший было надеждой, робкой радостью (или даже всего лишь предчувствием радости) взгляд — и сразу же вновь нахмурилась, беря себя в руки. Парень едва слышно вздохнул. Делиться с девушкой грызущими его сомнениями совсем не хотелось. Если бы это была Мэй, Зуко безбоязненно озвучил все свои опасения, зная, что реакция будет спокойная, или ее не будет вовсе, но Катара? Девушка была непредсказуема и эмоциональна. Это одновременно и завораживало... И немного пугало. — Выдвигаемся прямо сейчас. Мы дойдем до скал примерно через пару часов, а дальше пойдем там, по тропам. Потом нам нужно будет сделать остановку и дождаться темноты. В башню мы попадем ночью. Катара понятливо кивнула и грациозным, слитным движением поднялась на ноги. Отряхнув платье, она хотела было уже отправиться в пещеру, чтобы забрать оттуда пару бесформенных балахонов, которые служили ей и Зуко одеялами, а в пути послужат маскировкой и защитой от августовских заморозков, но тут же остановилась и обернулась к принцу: — Эм... Хорошо. А как мы вернемся обратно? — Ммм... — Зуко как-то замялся, а потом, посмотрев куда в сторону от Катары, пожал плечами: — Ну... Я придумаю. Что-нибудь. Вздохнув, маг воды каким-то усталым жестом потрепала Зуко по волосам и усмехнулась так, как усмехаются матери-мученицы: «Да, конечно, сынок, я в тебя верю, ты все придумаешь... Но я все-таки буду держать в голове свой план спасения» — и только после этого ушла в пещеру. Она лишь раз оглянулась с веселым, хоть и тихим смехом — когда Зуко возмущенно воскликнул: — Я придумаю! Честно! — но Катара ничего не ответила и, тихонько, как-то очень ласково посмеиваясь, скрылась в пещере. Вздохнув, ее спутник подумал: «И почему мне никто не верит?» — и принялся собирать вещи, нужные для их похода. Главной частью их экипировки был крюк с веревкой, который оставил друзьям Сокка, зная, что они будут штурмовать тюрьмы.

***

День у молодых людей ушел лишь на то, чтобы разыскать государственную тюрьму. Если бы здесь была вся «команда БумерАанг», то путь, конечно, прошел бы веселее: с шутками и прибаутками, с подколками и смешками, ведь иначе у них бывает крайне редко... Но здесь были лишь Зуко и Катара, и они оба не были настроены на задушевные беседы и веселые перебранки, особенно когда сбивали ноги о камни и спотыкались о выступающие из земли корни на своем пути. Оба морально готовились к предстоящей им операции. Оба понимали, насколько это опасно и — что уж там! — они боялись. Зуко с детства убеждали, что тюрьмы Страны Огня совершенны, и сбежать (равно как и освободить) из них невозможно. И пускай у него перед глазами не так давно был живой пример, опровергающий эти слова, преодолеть детскую установку было не так-то просто, и время от времени у опального принца предательски мелькали мысли о том, что затеянное ими предприятие невыполнимо. Что касается Катары, то она ощущала себя так, будто шла в клетку с тиграми. С огненными тиграми. С голодными тиграми. Однако когда на землю опустилась ночь, а маги уже подобрались к тюремной башне и немного перевели дух, они оба постарались откинуть все страхи и сомнения. - Ты готова? - больше взглядом, чем едва видимым шевелением губ спросил Зуко. Катара несколько секунд не отвечала, разглядывая возвышающееся перед ними здание. Тюрьма была словно вырублена в скале, будто была ее частью: такая же мрачная, неприступная, давящая на сознание одним своим видом. На них угрюмо и пронзительно смотрели крохотные черные бойницы, а саму башню, не очень высокую, но внушительную, окружала прочная стена — та самая, через которую им предстояло перебраться. «Да... Очень жаль, что здесь нет Тоф», — вздохнула Катара про себя. Если бы маленький маг земли была здесь, тюрьма, вся выточенная из камня и металла, была бы полностью в их власти — против охранников обернулись бы сами стены! Но Тоф здесь не было, и Катара вскоре укорила себя за желание увидеть ее рядом. Ведь сейчас Тоф в относительной безопасности... По крайней мере, рядом с ней Сокка и, наверное, уже и мастер Пакку со всеми остальными. Они не дадут девочку в обиду, да и сама она сумеет себя защитить. И Катара должна радоваться этому, а не думать о том, как бы облегчили им задачу выдающиеся умения Слепого Бандита. И к тому же ответственность за ее собственную защиту лежала только на ее плечах и еще, наверное, на плечах Зуко... Нет, маг воды доверяла ему как напарнику, недавний опыт с неудавшейся местью показал, что юноша может быть удивительно хорошим партнером в схватке, если сражается на одной с тобой стороне, но сердце девушки продолжало предательски колотиться в волнении и, несмотря на сосредоточенный и спокойный вид, кончики внезапно похолодевших пальцев слегка подрагивали. Однако, встретившись глазами с Зуко, Катара решительно кивнула в ответ на невысказанный вопрос и убрала длинные волосы под капюшон. Непослушные пряди долго не желали укладываться под ткань, и у мага воды мелькнула быстрая, острая мысль: «А может... Обрезать?» — но тут же пропала, сменившись легкой досадой на себя: нашла время для размышлений о своей внешности! Тихими, крадущимися шагами молодые люди приблизились к стене. Она казалась мощной и, что уж там, неприступной, ведь и им предстояло доказать обратное как себе, так и тем (не)людям, что голодными хищниками (как казалось Катаре) поджидали их внутри. Остановившись, Зуко умолк, прислушиваясь к звукам там, на вершине стены. В сумеречной тишине все будто приобретало гулкость и четкость, резко звенящую в воздухе. Снизу, правда, тяжело было понять, есть ли кто-то наверху, но сейчас в воздухе царила тишина. Негромкий свист. В воздух взметнулась веревка с "кошкой", которая с неприятным скребущим звуком зацепилась о что-то наверху. Потянув веревку, чтобы проверить, насколько прочно та держится, Зуко шепнул: — Вперед. Кивнув, Катара осторожно взялась за веревку. Грубая пенька царапала обнаженные ладони, но девушка не обращала на это внимание. Осторожно, шаг за шагом, но стараясь делать это быстро, она поднималась вверх по стене. Постепенно у нее начало срываться дыхание: волнение и физическая нагрузка дали о себе знать, поэтому, когда она оказалась на вершине, то сразу легла на жесткий кирпич (чтобы ее силуэт не заметили из бойниц) и сделала несколько тяжелых вдохов и выдохов. Немного отдышавшись, Катара смахнула с лица волосы и протянула подрагивающую от напряжения горячую ладонь Зуко, который как раз поднялся вслед за ней. Юноша молча покачал головой и сам вскарабкался на стену. Переведя дыхание, опальный принц как можно быстрее убрал веревку с «кошкой» и направился к одной из смотровой башен — именно через нее молодой человек и хотел попасть в здание. Вскоре это намерение было осуществлено, но… Заслышав тяжелые, неторопливые, явно мужские шаги, они резко остановились и стремительно переглянулись между собой. Катара — тонкая, прямая, кажется, звенящая струной от напряжения — быстро взглянула на Зуко. — Стражники, — едва слышно сорвалось с ее губ. Парень молча кивнул. По расширенным голубым глазам мага воды тяжело было сказать, что она чувствует: страх ли, волнение ли, или лишь сосредоточенную, холодную злость. Так или иначе, девушка прижалась к стене, затаившись в глубокой тени, и несколько раз облизнула сухие губы. Послышался тихий щелчок — она открыла бурдюк с водой и кивнула Зуко. Шаги приближались, постепенно становясь громче, уже было слышно, что шагают двое. Вскоре послышался хриплый голос, напевающий какую-то похабную песенку... Но голос вскоре прервался. Катара сильно ударила стражника водой в горло — тот задохнулся, захрипел, упал... Катара кинулась к мужчине, хотела уже попытаться снять с него доспехи, но быстро опомнилась: здесь, в коридоре, их могли заметить. — Куда? Зуко, оглушивший второго стражника простым ударом под дых, а затем головой о стену, выдохнул: — Туда... — и кивнул в сторону ближайшей камеры. Как он помнил еще со времен визитов к своему дяде, сам вход в помещение не запирался, поскольку узники сидели в клетках, подобно каким-то зверям. Приблизившись к двери, опальный принц приоткрыл ее и заглянул внутрь: около противоположной стены стояла клетка, где находился один из осужденных, судя по очертаниям фигуры, мужчина. Он лежал спиной к двери и кажется, крепко спал. Вернувшись к оглушенной страже, Зуко взял одного из них за руки, Катара — за ноги, и они быстро затащили безвольное тело внутрь. Вскоре за ним последовало и второе. Оказавшись в камере, молодой человек плотно прикрыл дверь, а потом, взглянув на девушку, прижал палец к губам и бросил короткий взгляд на спящего: они должны были действовать быстро и как можно тише. Катара только кивнула и, опустившись на колени, принялась сноровисто и решительно раздевать оглушенного мужчину. В ответ на удивленный взгляд Зуко (очень уж деловито двигалась девушка, на его памяти видевшая воинов Нации Огня исключительно издалека) маг воды усмехнулась и махнула рукой, мол, объясню позже, а сейчас — тонкую, женственную фигуру стремительно скрывали от взора жесткие линии доспехов. Завязав последние ремешки, Катара надела шлем. Из-под маски ее голос прозвучал глуховато, но вполне узнаваемо: — Я чувствую себя рыбкой в консервной банке... Катара и впрямь выглядела забавно: доспехи были девушке явно велики, но особого выбора у них не было. Зуко на это лишь развел руками, а потом скрыл свое лицо забралом. Переодевшись, молодые люди оставили тела в самом темном углу камеры и вышли прочь. — Теперь нужно найти пост. Там должен быть план здания. «Но где он находился? — маг огня нахмурился, вспоминая. Кажется, он где-то видел его мельком, когда приходил сюда в день затмения, но где именно? — Кажется… Прямо... Потом налево. Или нет? А, там разберемся». Поманив свою спутницу за собой, опальный принц быстро направился дальше по коридорам, полагаясь больше на интуицию и везение, чем на что-либо еще. Катара стремительно шагала с ним в ногу: коридор, поворот, еще один коридор, повернуть влево... Зуко вдруг резко остановился около одной из дверей. — Кажется, это она, — шепнул он и взялся за ручку. Кивнув девушке, он резко распахнул дверь и в ту же секунду послышался свист водного хлыста, и невысокий старичок лет семидесяти, явно не готовый к атаке, упал наземь, успев лишь схватиться за горло. Он был без сознания. Катара и Зуко ужами проскользнули внутрь, и опальный принц тихонько прикрыл за ними дверь. Комнатка, в которой они оказались, была до странности уютной. Было видно, что кроме оглушенного старичка здесь мало кто бывает: чашка с чаем и какая-то книга на столе, старенькие потертые очки на раскрытых страницах, небольшая дешевенькая гравюра на единственной пустой стене (остальные были заставлены полками со свитками - информацией о заключенных). Однако Катару и Зуко интересовало не это, а карта тюрьмы, что висела рядом с гравюркой. Недолго думая, Катара подцепила ее ногтями и решительно содрала со стены. Шагнув ближе к своему спутнику, она бессознательно прижалась плечом к его груди и развернула карту так, чтобы им обоим было удобно смотреть. Несколько секунд — и девушка ткнула пальцем в точку, где они находились. Опальный принц кивнул, нечаянно коснувшись щекой ее волос, и молча прочертил пальцем путь от этой точки ко входу на подземный уровень. Рядом с входом на карте было от руки нацарапано несколько циферок. Катара коснулась их пальцем и вопросительно посмотрела на Зуко, но тот пожал плечами и шепнул: — Там разберемся, пошли. Катаре ничего не оставалось, как подчиниться. Они стремительно шагали по коридорам, внутренне дрожа от напряжения. Еще бы! Они шагали мимо камер, каждую из которых охранял один или два стражника, и каждый, каждый, каждый, Кох разбери, провожал их взглядом. Большинство из них, конечно, были рассеянными, стражники попросту скучали на посту, но молодым людям казалось, будто все они что-то подозревают, все готовы в любой момент выхватить оружие или хлестнуть огнем, все что-то знают, все о чем-то догадываются… Катаре оставалось только старательно делать глубокие и медленные вдохи, но на ходу это было очень сложно. Девушка поминутно нервно облизывала губы, скрытые забралом, и ловила себя на странном желании: взять Зуко за руку. Впрочем, она спихивала это на то, что на такие операции обычно ходит с Соккой и привыкла хвататься за руку брата в волнении. Катара выдохнула с облегчением, когда они шагнули на ступеньки лестницы, ведущей вниз. Здесь не было стражи, и можно было сорваться на быстрый бег — доспехи ужасно шумели, звеня при каждом шаге, и Катара внутренне вздрагивала от этого металлического бряцанья, и сердце ее обрывалось и падало куда-то вниз. Девушка уже не облизывала губы, а вылизывала нижнюю и поминутно сглатывала, раздирая сухое от волнения горло: она стремилась хотя бы таким образом немного успокоиться. Рука ее неизменно лежала на горлышке раскрытого бурдюка и то и дело нервно дергалась: ей чудилось, что из темноты выступают угрожающие силуэты, горят холодные, озлобленные глаза. Прямо как в ее кошмарах, вот только защищать нужно не Хакоду, не Каю, и даже не Сокку — Зуко… Который, в принципе, может защитить себя и сам. И уже готов это доказать. Парень резко остановился и жестом велел остановиться Катаре. — Там стража, — одними губами прошептал он, показывая взглядом вперед. Катара молча кивнула. Плавное движение руки — и вокруг запястья обернулся водяной хлыст, готовый к схватке. Не глядя друг на друга, но чувствуя на уровне интуиции, молодые люди пошли вперед. С первым стражником Катара расправилась быстро: хлестнула водой по лицу, заставляя захлебнуться ледяной влагой, затем ударила снова, но теперь — льдом и в живот. Мужчина упал, и Катара добила его еще одним ударом по голове, оставляя стражника в бессознательности. Зуко тем временем оглушил второго рукоятками палашей в затылок (мужчина зачем-то снял шлем, очевидно, чтобы немного охладиться), но дальше начались проблемы: соратники оглушенных уже сориентировались. Катара испуганно отшатнулась: прямо на нее неслась волна пламени, девушка не видела ничего, кроме нее, и с ужасом понимала, что не успевает отразить… Но тут ее толкнули в плечо, заставляя налететь на стену, и Катара как сквозь густой туман увидела, как Зуко рассеял огонь и ударил стражника ногой в живот. Смотреть дальше у девушки не было времени — она, едва очнувшись, уже атаковала следующего мужчину: подсекла ноги водяным хлыстом и приковала его к полу ледяными кандалами. Тяжело выдохнув, маг воды хотела посмотреть, как там Зуко, но тут же вскрикнула и была вынуждена обернуться: последний из оставшихся стражников ударил ее в бок дубинкой. Катара рефлекторно отпихнула его от себя, не в состоянии контролировать сейчас свою магию, и просто и банально наступила на ногу и только после этого наградила ударом в лицо. Пошатнувшись, девушка схватилась за стену и с трудом перевела дыхание. — Зуко? — хрипло спросила она. — Ты как? — Нормально, — парень махнул рукой (Катара четко увидела, как ладонь дрогнула в воздухе) и, взяв ее за локоть, потащил дальше по коридору, оставляя оглушенных охранников позади. Даже через доспехи маг воды ощущала, какой сильный жар исходит от опального принца, как поднимаются и опускаются его плечи, и как болезненно он время от времени кривит губы. Видимо, драка далась парню тяжелее, чем он хотел показать. Однако постепенно дыхание молодых людей выровнялось, стучать в висках перестало, и Катара уже приготовилась радостно улыбнуться, увидев дверь на подземный уровень, но… Ее не было. Была обыкновенная кирпичная стена, такая же, как и все здесь. И никакой двери. — Что за... — выхватив у Катары карту, Зуко торопливо проверил их путь: может, они сбились с пути? Но нет, карта была верной… Тряхнув головой, парень решительно провозгласил: — Нет, мы не могли ошибиться! И кто бы стал охранять пустой коридор? Катара круто обернулась: откуда-то из-за их спин послышались отчетливые шаги и мужская перебранка. Слов слышно не было, зато раздраженные и требовательные интонации были весьма отчетливы. — Вот именно, охранять, — прошептала маг воды, бледнея. — Нас уже преследуют! Девушка резким движением вырвала у Зуко карту, вцепившись в нее взглядом: неужели они ошиблись, или карта оказалась ложной, или... — Неужели ловушка? Опальный принц со стоном стукнулся лбом о каменную кладку, раздраженно царапнув ее ногтями... А потом вдруг резко обернулся к Катаре и схватил ее за запястья. — Подожди. Дай ее сюда. План здания вновь перекочевал в его руки. Юноша ткнул пальцем на небольшой столбик цифр, на который не так давно обращала внимание Катара. — Может это какой-то код? — с надеждой спросил Зуко больше у себя самого, чем у своей спутницы. — Например, комбинация из камней. Дверь с секретом. С этими словами парень обернулся к стене и принялся торопливо ее ощупывать на предмет кирпичей-обманок. Отрывисто кивнув, Катара присоединилась к принцу. Она не могла сейчас говорить без дрожи в голосе, ведь звучащие за их спинами голоса становились все отчетливее: — Они здесь, я что-то слышу! — Как наших солдат могли уложить два... — Это же революционеры из той группировки, представь, сколько нам дадут за них! — Шагайте быстрее, олухи! Две пары рук: тонкие и смуглые и грубоватые и бледные быстро скользили по шершавым кирпичам, пытаясь надавливать или дергать за них, ногти скребли по грубой поверхности — Катара то и дело непроизвольно морщилась, боясь ненароком сорвать себе парочку, ведь с каждой секундой руки ее дрожали все сильнее и сильнее, а сердце билось все громче — но этот оглушительный стук в висках не мог заглушить приближающихся шагов… Негромко ругнувшись, Катара с силой ударила кулаком по стене, отчаявшись отыскать нужный камень — тем более, что они даже не знали, что именно искать… Но тут по стене, девушка четко почувствовала это, прошла явственная дрожь. Молодые люди переглянулись между собой. Зуко кинулся к Катаре, на несколько мгновений нечаянно прижав ее к каменной кладке своим телом, и стал быстро блуждать ладонями рядом с кирпичом, породившим такую реакцию. То и дело облизывая сухие губы, Катара делала то же самое, и вот: дрожь прошла снова. И еще, еще… — Есть! — шепотом вскричал Зуко. — Вот она! Дверь медленно и неохотно (очевидно, ее открывали нечасто) отделилась от остальной каменной кладки, осталось ее только открыть. Нетерпеливо отпихнув Катару в сторону, Зуко навалился на дверь всем телом. Несмотря на напряжение, несмотря на пот, бегущий по вискам, несмотря на плавающие перед глазами круги — дверь поддавалась, как казалось Зуко, безумно медленно, а вот стражники приближались к ним все быстрее и быстрее, ближе и ближе. — Зуко, ну давай же! — с отчаянием крикнула Катара, не выдержав напряжения. — Сама попробуй… Она тяжелая! — прорычал в ответ опальный принц и с облегчением отстранился от стены, уже накалившейся от его тела. Щель между стеной и дверью была уже достаточно широкой, чтобы туда проскользнули два худощавых подростка — и Катара с Зуко не преминули этим воспользоваться. Проскользнув внутрь, они уже вдвоем вновь навалились на дверь, закрывая ее — и с облегчением расхохотались, заслышав раздраженную ругань стражников. В голове у Катары мелькнуло глупое, детское желание показать им пятерню около носа и подразниться: не поймали, не поймали, не поймали! — но вместо этого девушка решительно схватила Зуко за запястье и потащила его вниз по лестнице. Тому только осталось торопливо зажечь над ладонью небольшое пламя — с каждым шагом они все больше погружались в темноту: видимо, кто-то из начальства тюрьмы решил, что узники вполне могут обойтись без освещения. Юноше подспудно было не слишком уютно: их путь освещался ровно настолько, насколько мог светить зажженный в его руке огонь, который освещал лишь ступени и ничего больше. Катара, судя по силе, с какой сжималась ее рука на его запястье, тоже нервничала. Девушка то и дело оглядывалась, глаза ее блестели одновременно и страхом, и готовностью в любой момент отразить атаку — потому, что она ее ждала. Каждая пройденная ступенька отзывалась тревожным отстуком в сердце: вдруг именно сейчас на них нападут стражники или сами преступники? Маг воды всегда воспринимала Нацию Огня сущими зверьми и, насмотревшись на камеры-клетки верхнего уровня, представляла, что и, главное, кто мог скрываться на нижнем. А ступени тем временем кончились, сменившись небольшим коридором, скудно освещенным где-то в самом конце. Они почти пришли. Зуко тут же сжал ладонь — огонь, пылавший над ней, пропал — а затем развернул Катару к себе за плечи. — Нам лучше разделиться. Стража уже наверняка идет за нами, времени мало. Так мы успеем обойти больше камер. Если найдешь Аанга — сразу уходите. Ответом принцу было внезапное, порывистое объятие — такое крепкое, что парень едва не взвыл от резкой боли в недавнем ранении — и горячий шепот на ухо, обжигающий кожу дыханием: — Удачи. Не успел Зуко как-то отреагировать, как Катара вырвалась из его рук и стремительно скрылась в темноте по направлению к освещению где-то там, вдалеке. Парень дернулся было за ней, оглушенный внезапной мыслью: «У нее нет огня, она заблудится!», но вскоре понял, что догонять девушку будет абсурдным решением. Она справится сама, в конце концов, она сильный маг и находчивый человек... А ему пора исследовать остальную часть подземного уровня. Вздохнув, Зуко немного помедлил, глядя вслед юному магу воды. Сердце его встревоженно билось: что же с ней будет? Вдруг кто-то из узников вырвется на свободу и убьет ее? Или она найдет Аанга и сунется освобождать мальчика, невзирая на то, что его охраняют сильные маги? — но затем юноша решительно мотнул головой и убежал в противоположную сторону. На переживания не было времени. Камеры, казалось, были выдолблены в скале и надежно запирались металлическими дверьми, у которых было одно небольшое окошко на уровне глаз, защищенное еще и решеткой. Но, пожалуй, самым главным орудием для того, чтобы сломить дух заключенных являлась сама атмосфера: ничем не освещенные тесные камеры, стены и потолок которых буквально давили на голову, сырость и прохлада, которая казалась истощенным, голодным пленникам жгучим холодом. Поочередно открывая окошки, Зуко сквозь решетку вглядывался в темноту крохотных комнатушек, желая разглядеть знакомый силуэт, но все его попытки не увенчивались успехом: ни один силуэт не подходил мальчику или хотя бы юноше. Но маг огня все равно продолжал свои поиски дальше, время от времени замирая в коридорах, готовый в случае чего ударить по кому-то, кто чудился ему в темноте, огнем. А что же Катара?.. Перед Катарой мелькали не силуэты — лица. Скудно освещенные, исхудавшие, озлобленные или напротив апатичные и равнодушные, но это были лица живых людей. Или не совсем живых — но это были люди. Пускай и, возможно, совершавшие нечеловечески жестокие вещи. Старик. Блеклые глаза, которые когда-то, вероятно, были янтарными. Космы, лежащие на плечах, как пакля. Бледные пальцы, автономными движениями двигающиеся по камню под ним. Он чем-то был неуловимо похож на короля Азулона, которого Катара пару раз видела на картинках, но вот величественности и властности в нем уже не осталось. Девушка, вернее, молодая женщина — очень красивая... Когда-то бывшая такой. Со скулами королевы и ртом, похожим на кровавую язву. С горящими черными глазами. — Кто ты? — рыкнула она, как пантера. — Отвечай! Катара прошла мимо. Мужчина. Морщинки от улыбки на лице... Искореженном грубым шрамом от скулы до подбородка. Он проводил Катару тяжелым взглядом, и девушка поежилась от ощущения жара между своими лопатками. Тягостного, враждебного жара. Старики, мужчины, женщины... Они мелькали перед ней, отпечатываясь в зрачках. Они определенно будут ей сниться. Но мальчика с серыми глазами и улыбкой чертенка тут не было. Не было! Катаре захотелось то ли зарычать, то ли заплакать. Остановившись, она тяжело оперлась локтями на стену, уперлась лбом в прохладную кладку и несколько раз глубоко вздохнула. «Ничего, — подумала девушка, — ничего. Я еще не обошла всех камер. Я его найду. Обязательно найду. Он просто не может не найтись. Его просто не могут… Не могут…» Дзззззззынь! Дернувшись всем телом, Катара резко подняла голову, со страхом и яростью вглядываясь в потолок — будто она могла что-то увидеть через него. Впрочем, ей было достаточно и слышать: она догадалась, что это было. Сирена. Тревожная сирена. Сюда собирали всех. Через несколько секунд до оглушенной визгом тревожного звонка Катары донеслись другие звуки: лязг, треск пламени в воздухе, чьи-то крики… Звуки драки. До боли знакомые ей звуки драки. — Зуко! — вскричала девушка и помчалась назад, уже не обращая внимания ни на чьи взгляды — ни на тяжелые, ни на безумные, ни на любые другие. Она видела только фигуру опального принца, уже окруженного стражниками. С парня слетел шлем, Катара четко видела багровую дорожку на его щеке, что брала свое начало на виске, скрытом волосами; увидела, как Зуко облизывает окровавленные губы и встает в боевую стойку с палашами наизготовку. Услышала, как кто-то из стражников говорит: — Эй, это же Зуко, он в розыске! — Да? — а это был явно командир: его доспехи отличались от всех остальных, а ухмылка была особенно паскудной. — Тогда его взять живым. Упругим водяным хлыстом Катара отпихнула этих двоих в сторону и — встала рядом с Зуко, прижавшись к его спине. Она была горячей, настолько, что Катару сразу же саму бросило в жар, но это по-своему приятное ощущение тут же схлынуло, когда девушка услышала хрипловатый шепот: — Дура. Надо было уходить. — Ни за что. Больше не было времени на разговоры. Это было похоже на какое-то безумие. На жуткий ночной кошмар. Зуко и Катара двигались почти синхронно, раз за разом отпихивая стражников от себя волнами воды и огня, над площадкой разносились болезненные и возмущенные вопли… Но стражники наседали вновь и вновь, зажимая их в клещи. Катара чувствовала, что Зуко начинает задыхаться и, хоть его атаки оставались сильными и уверенными, они становились хаотичнее: вместе с контролем над дыханием юноша терял контроль и над магией. Да и сама Катара… Она не замечала ожогов, которыми ее пару раз наградили, но видя, как упорно надвигаются на них стражники, четко осознавала, что на нее постепенно накатывает паника — и, если она даст волю эмоциям, скоро и вода тоже не станет ей повиноваться. Катара продолжала отбиваться, прикрывая Зуко спину, но каждый удар сопровождался до боли замирающим сердцем: вдруг именно сейчас вода выйдет из-под контроля, и Катара — а значит, и Зуко тоже — останется беззащитна?.. — Зуко… — задыхаясь, выдавила Катара. — Прикрой… Нас, мне нужно отдышат…ться! Девушка не видела этого, но парень кивнул — а затем, повинуясь широкому движению его рук, над ними распростерся полыхающий огненный купол. Катара с облегчением выпрямилась и шумно сглотнула, пытаясь с помощью длинных, глубоких глотков воздуха восстановить напрочь сбитое дыхание. — Спасибо… — с трудом выдавила она. — Ты в порядке? Зуко угрюмо кивнул и махнул рукой вперед: от купола отделилась огненная сфера и помчалась в одного из стражников. Они все пытались пробить пламенную защиту своими атаками, и Катара видела, что принцу с каждой минутой все труднее и труднее становится сдерживать их напор. — Сейчас, сейчас! Катара резким движением смахнула со лба крупные капли пота — близость огня определенно не помогала ей остудиться — и в тот же момент в ее голове прозвучал ликующий голос Тоф: «Катара, ты гений! Потный, вонючий гений!». «Точно!» — вскрикнула девушка про себя и, подхваченная порывом какой-то эйфоричной бесшабаной отваги, крикнула Зуко: — Убирай! Прикрой меня! Покорный движениям принца, огненный щит не исчез, но стал чередой огненных сфер, и все они одновременно, яркой россыпью смертоносных рубинов, помчались в стражников — каждому по одной. Катара сдержала глупый порыв кинуться Зуко на шею и поцеловать в щеку (на адреналине, не иначе!) и вместо этого встала прямо и медленно подняла руки перед собой. Вода есть везде… В воздухе, в земле, в траве, даже в человеке… Пальцы девушки скрючились в судорожном напряжении и едва очнувшихся после стремительной атаки Зуко стражников настигла другая беда: прямо из воздуха образовывались водяные клинки, пусть короткие, тонкие, но острые и сильные — и били. Били прямо в горло. — Молодец! — хрипло крикнул Зуко, хватая ее за запястье. — Отступаем! Парень потащил Катару прочь, к выходу, грубо запихивая ее при этом себе за спину. Каждый его шаг сопровождался шипением пламени, которое принц огня высекал прямо из-под своих ступней — тем самым он не позволял стражникам приблизиться. Их было уже значительно меньше, чем сначала: большая часть, оглушенная то водой, то огнем (а может быть, даже убитая?..) лежала позади, но все равно много. Очень, очень много, как грезилось Катаре, и сражаться с ними казалось уже бесполезным занятием: все равно их больше, и они сильнее если не магией, то хотя бы количеством! Но ведь можно… Можно отвести глаза и дать себе фору, чтобы поскорее убежать! Пусть даже без Аанга… Сейчас им важнее было спастись самим. Катара схватила Зуко за доспехи на его плечах и выдохнула в ухо: — Атакуем одновременно. Я кое-что придумала. Парень кивнул и выставил вперед, на стражников, развернутые к ним внутренней стороной кулаки, из которых вырвалось бушующее алое пламя. А Катара, прижавшись грудью к его спине, оперлась вытянутыми руками на напряженные почти до судороги плечи — и вскоре к огню присоединилась вода. Присоединилась, давая нечто другое: пар. Горячий пар, застилающий глаза стражникам, такой густой, что фигур воинов огня в них почти не было видно. — Есть! — победно улыбнулась Катара, но радоваться ей довелось недолго. — Бежим! — крикнул Зуко и, схватив ее за руку, увлек за собой — в нескончаемые лабиринты коридоров.

***

— Госпожа Азула... Извините за вторжение, но это очень срочно. Ваш брат... — Трус и предатель не является мне братом, — резко перебила девушка. — Что он сделал? — Он проник в государственную тюрьму вместе со своей сообщницей, девушкой из племени воды... — мужчина закусил губу, словно не решаясь говорить дальше. Нахмурившись, Азула недовольно поджала губы. Ей нравился трепет и страх перед собой, но не в такие моменты. — И? Вы поймали их? Посыльный зажмурился и опустил голову. — Нет. Им удалось уйти. От Хозяйки Огня опасно дохнуло жаром, а по кончикам пальцев пробежали голубоватые искры. — Как?! — Их застали на подземном уровне. С боем, но им удалось уйти от стражи, а потом... Эм, простите за подробности... Они ушли через канализацию. Азула до боли сжала кулаки. Костяшки ее рук побелели, а ногти глубоко врезались в ладони: хотя бы таким образом она старалась удержать гнев — и огонь, что просился наружу яростным всполохом. Справившись с собой, Хозяйка Огня тяжело выдохнула. — Надеюсь, у тех идиотов, что охраняют тюрьму, хватило ума послать не только тебя, но и погоню за ними. Иначе они все займут пустующие камеры. И ты в том числе. «Нужно послать свой отряд. Они должны скрываться где-то поблизости. Где-то в районе скал или в лесу... Охрана тюрьмы ничтожна. Как можно положиться на кого-то, когда тебя окружают сплошь предатели и идиоты?» — Ты еще здесь? Убирайся! Посыльный, явно обрадовавшись, что хотя бы остался жив, мгновенно скрылся из виду. Повернувшись обратно, в сторону площади, Азула устало оперлась руками о перила. Спина девушки странно вздрогнула, а с губ ее, искривленных ухмылкой, сорвался тихий смех. — Я знаю, зачем вы туда пришли, Зузу... Точнее, за кем. Но можешь даже не надеяться. Его там нет. Как и в остальных тюрьмах. Глупый малыш Зузу...

***

Тем временем Зуко и Катара, с трудом, но все же отмывшиеся в озере неподалеку от своего убежища, приползли к пещере. Разговаривать не было настроения. Адреналин схватки и побега схлынул и, если бы не свои умения целительницы, сейчас Катара корчилась бы от боли в ожогах, но купание в озере исцелило ее. Зуко тоже нуждался в помощи, но девушка была слишком огорошена неудачей, чтобы вспомнить об этом. Едва волоча ноги, она тихонько присела у входа в пещеру и вытянула вперед гудящие от напряжения ноги. Несмотря на то, что на вторжение в тюрьму ушла всего лишь одна ночь, в убежище они вернулись на закате следующего дня: почти восемь часов ушло на то, чтобы приволочить ноги к почти что родной пещере, и теперь ноги отчаянно гудели. Катаре казалось, что она вовсе не сможет встать. Никогда. Девушка находилась в глубокой прострации, она даже не услышала тихих шагов Зуко за своей спиной и невольно вздрогнула, когда ее руки коснулась горячая ладонь опального принца. Парень присел рядом с ней и, опираясь на землю, случайно коснулся ее тонких пальцев. — Ох… Зуко. Прости, я тебя не заметила, — чуть сдавленно пробормотала девушка. — Ничего. Руку он так и не убрал, а у Катары не было ни сил, ни желания отталкивать его ободряюще-теплую ладонь. В небе тихонько угасал закат. Не то, чтобы молодые люди любовались им, скорее, отдыхали, и им, чуть живым от усталости, все равно было на что и в чьей компании смотреть. Солнце, будто тоже вымотанное прошедшим днем, едва-едва тлело, лучи его были тусклыми и почти не согревали. Вскоре небесное светило и вовсе скрылось за горизонтом — и Катара зябко обхватила себя руками, ожесточенно кусая и без того истерзанные губы. Тихим-тихим голосом она произнесла: — Очень жаль, что мы не нашли его. Зуко кивнул и легонько коснулся ее руки. — Мы найдем. — Я надеюсь… — вздохнув, девушка слабо улыбнулась и взяла опального принца за запястье, заставляя его встать. — Идем, я обработаю тебе все. Парень покорно поплелся следом за ней, и последние алые лучи на прощание облили кровью его устало сгорбившуюся спину.