Жизнь изменчива

***

Кто бы что ни думал, Наруто никогда не была глупой. Возможно, она не разбиралась в некоторых науках, но ума от этого у нее меньше не стало. Ее смекалка, логика и изворотливость всегда приходили ей на помощь. А ее эмпатия почти была на том уровне, когда она могла предсказать чьи-либо действия. Шимура Данзо был опасным человеком, она ощущала это всем своим естеством, но ей нужна была помощь и он мог ей ее дать. Она любила свою команду, но ничего не могла с этого получить. В мире шиноби каждая крупица знаний могла стоить тебе жизни. Вопрос был в том, чего ей это будет стоить.

***

Тренировки были именно такими, какими она себе и представляла. Столько сил они никогда и нигде не прикладывала. Иногда ей казалось, что она умрет на полигоне и ее тело оставят там. Данзо выжимал ее досуха каждый день, а когда не мог, то вместо этого это делал один из его подчиненных, коих у него было полно. Но особенно ей заполнился Сай, потому что он был с ней одного возраста. Тот был язвительным, грубым и, как ей казалось, неловким. Его брат Шин был куда милее, иногда осекая своего младшего. Но она почти каждый день виделась с Гаарой, даже если иногда засыпала прямо на прилавке. Учитывая, какой высокой была ее выносливость, это действительно было поразительно. Обычно он будил ее, когда еда была готова. Но в этот раз даже после того, как она проснулась, сил у нее было разве что на то, чтобы поднять палочки. — Ты в последнее время такая вялая, — упрекнул ее Гаара. — Подготовка к экзамену забирает много сил. Я столько пропустил в академии, потому что учителя были дерьмовыми, — она облокотила голову на руку, не забывая поедать лапшу. — Думаю, наши деревни этим похожи — задумчиво произнес парень. — Я сходил туда пару раз, но все было настолько ужасно, что мне разрешили не ходить. Все остальное я знаю либо от своего сенсея, либо от Темари или Канкуро. Они хоть и боятся меня, но свое дело знают. Наруто никогда не слышала от своего невольного друга столько слов. Видать, эта ситуация задела его слишком сильно. Поэтому она не могла его не поддержать. — Точно. Академии ужасны! Когда я пытался читать, все эти буквы будто расползались или менялись местами. Ненавижу это. А если ты ошибешься, то над тобой все будут смеяться! И они постоянно ставили меня с этим тупым теме, потому что он хорош и я никогда не мог его победить, а учителя никогда не говорили где я ошибался. — У тебя дислексия? — наклонил голову Гаара. — Что это? Звучит невкусно. — Это как раз когда ты не можешь нормально читать кандзи. Они расплываются и кажется, будто это другой язык. — Точно, это так, — посмотрела она на него в удивлении. — Я не знаю, что с этим делать, тебе придется поговорить с каким-нибудь учителем. — Ладно, после экзамена спрошу у Ируки-сенсея, — сказала она, допивая бульон. Но силы так и не появились, зато появился план. — Нэ, Гаара. — Что? — посмотрел она на нее. — Что ты сейчас собираешься делать? — Собирался прогуляться, но не то, чтобы у тебя были на это силы, — почему-то он очень хотел прогуляться с ней. Каждый раз, когда он видел ее, казалось, будто его внутренности обдавало кипятком, отчего Шукаку молчал до сих пор. — Нууу, — протянула она. — Я живу тут недалеко, а ты, судя по всему, очень сильный. Понимаешь, на что я намекаю? — хитро улыбнулась она, а сердце Гаары дрогнуло от этой картины. Может, это потому, что это его первый друг? — Хочешь, что бы я тебя донес? — недоуменно произнес он. — Я так рад, что ты спросил, конечно хочу! — Это был не вопрос, — попытался соскочить он, но Наруто уже облокотилась на него, от чего остальные протесты застряли глубоко в его горле. — Ладно, идем. Песок с его тыквы рассыпался мириадами песчинок, которым он позволил упасть, чтобы они следовали за ним по земле. Он мог бы с помощью этого песка доставить Наруто, но не стал. Вместо этого Гаара посадил ее на спину. Чего он не учел, так это того, что он так давно не испытывал тепло человеческого тела, что у него в горле пересохло. Ее запах, биение ее сердца, тепло тела. Все это собралось вместе и ударило глубоко под дых. — Нэ, Гаара, я живу в пятом квартале, седьмой дом. Это единственный дом с балконом, — указала она пальцем в нужную им сторону. — И утром я повесил там сушиться свою оранжевую кофту, поэтому ты не пропустишь его. Это на тот случай, если я отрублюсь. — Хорошо, — сглотнул он. — Пока старик, — попрощался он с Теучи. — Заходи еще, парень, буду рад тебя видеть, — отозвался тот. И разве это не шутка? Что тут его принимают куда радушнее, чем в своей родной деревне. Он понес ее в указанном ей направлении, уже чувствуя, как она отключилась. Даже не смотря на то, насколько она была грязной или пропотевшей от тренировки, от нее все равно приятно пахло. Ее запах обволакивал его, как плотное и теплое одеяло, что согревало его душу. Она поерзала и Гаара четко уловил тот момент, когда грудь Наруто плотно прижалась к его спине. Не то, чтобы он не видел ее голой, но сейчас все его чувства будто бы стали острее. Он давно убрал песок со своей песчаной брони, поэтому все прикосновения казались еще чувствительнее. Парень только сейчас осознал, что держал ее за бедра. — Так вот о каком пубертате говорила Темари… — подумал он. Но Гаара все равно позволил себе замедлиться, растягивая приятное времяпрепровождение. В какой-то момент его посетила глупая мысль о том, что он мог бы пройти мимо ее дома и погулять так чуть подольше. Его тактильный голод взывал об этом. Но они добрались до ее дома слишком быстро. Собаку но неспешно поднялся по скрипучей лестнице вверх, где, как ему казалось, была дверь в квартиру с единственным балконом на весь дом. Он толкнул дверь и она, естественно, не поддалась. Ему было жаль будить ее, поэтому он спустился вниз и просто забрался на балкон, как сделал бы любой другой ниндзя. Там дверь была не заперта и он впервые зашел в чужой дом. Квартирка была маленькой, но уютной. Все здесь пахло ей. На низком столе были разбросаны свитки и книги, а на стенах висела парочка абстрактных картин. На обоях снизу были рисунки, будто какой-то ребенок разрисовал их, а родители это не исправили. Краем глаза он уловил ее нижнее белье, развешенное на батарее, но парень быстро отвел взгляд. Он неспешно положил ее кровать, думая о том, уйти ли ему или сначала разбудить девушку. Бросив взгляд на блондинку, он наткнулся на ее открытые глаза. — Хэй, — пробормотала она хриплым от сна голосом, — ты же знаешь, что можешь остаться? Здесь тебе всегда рады. — Твои родители не будут против? — спросил он, хотя понимал, что это квартира явно не рассчитана на семью. — Я сирота. Никогда не знала кто они или кем были, — сказала она не поднимаясь с кровати. Он не ответил, потому что знал, что ей не нужно сочувствие, которого у него всегда было маловато. — У тебя нет стульев, чтобы я мог присесть. — Но ты бы мог прилечь, — улыбнулась она. Сердце Гаары забилось, как птица в клетке. Но он всегда был слишком эгоистичным, чтобы отказывать себе. Он прошел вперед и сел на ее узкую кровать, сбрасывая обувь. Посмотрев на свою подругу, он потянулся и стянул обувь и с нее. — Спасибо, — прошептала она. Он не ответил и просто лег рядом с ней. Свет от луны в небе лился из открытого окна и он понял, что вблизи она была еще красивее и в его голове внезапно всплыл образ с той самой реки в лесу. Лицо парня обдало жаром, но в темноте комнаты это было малозаметно. Ее прекрасные голубые глаза смотрели прямо в его без вечной тени страха, которые он видел во всех остальных. — Это впервые, когда я привожу домой кого-то. Я все время была одна и теперь все так странно, — сказала она. На ее лице появилась робкая улыбка, не обычная широкая и яркая, а такая маленькая, нерешительная и драгоценная. Но Гаара сразу понял о чем она говорила. Это всегда был только он. Даже в своем доме с отцом, сестрой и братом это всегда был только он. Чувство одиночества преследовало его со времени смерти Яшамару. — Я… понимаю о чем ты говоришь, — сглотнул он. — Ты говорил, что внутри тебя кто-то запечатан, да? — спросила она и сердце Гаары пропустила удар. Он бы не смог пережить это, если бы и она сейчас отвернулась от него, но и врать не мог. — Кто это? — Да, — прямо ответил он. — Это Шукаку, однохвостый. Он был запечатан во мне еще с тех пор, как я был младенцем. Обычно он жаждет крови, но почему-то в твоем присутствии он молчит. Из-за него я не могу спать. — Я понимаю, — ответила она и отвела взгляд, но тут же подняла его назад и посмотрела на него с непонятной ему решимостью. — Я никогда никому не говорила и не уверенна, что скажу вообще. Но я знаю, что ты сохранишь мой секрет. Ты же сохранишь его? — Конечно, — ответил он, потому что не мог не ответить по-другому, не после того, как она не испугалась его. — Я тоже… тоже джинчурики. Во мне запечатан девятихвостый, — произнесла она тихо, приподнимая свою кофту, где на ее животе проступила печать и он понял, что Наруто не лгала. Она смотрела на его с такой надеждой, что он понял, что она хотела передать ему. Наруто понимала его как никто другой. Только она и лишь она могла понять его чувства, его ненависть, страх и одиночество. Что-то в нем дернулось к ней и он не раздумывая, впервые в жизни, сам кого-то обнял. В его объятиях она казалась еще меньше, чем была на самом деле. Она была такой теплой, такой живой и понимающей. Наруто обняла его в ответ в молчаливом понимании и поддержке. В знак того, что он не один. Гаара не хотел выпускать ее из объятий, но чувствуя, как она постепенно расслабилась и засопела, он понял, что этого и не требуется. Он будет держать ее столько, сколько она ему позволит.