Aphrodisiac

— МИКЕЛАНДЖЕЛО!!! ЧТО ты опять делал в моей лаборатории?! Эти крики раздались по всей канализации, и, показалось, над всем городом. Случайный прохожий от испуга шарахнулся в сторону и чуть не угодил под машину, когда из приоткрытого люка раздалось эхо, возвышенное многочисленными переходами коллектора. А в убежище черепашек-ниндзя надвигался Апокалипсис. В виде бывшего некогда тихим и уравновешенным Донателло. Сейчас умник метал громы и молнии. И все из-за одной наглой и зелено-оранжевой занозы, которая пряталась за надежным и сильным плечом Рафаэля. Тот в свою очередь, не понимая, что происходит, осторожно отступал от взбешенного младшего брата. Видимо, чтобы не попасть под горячую руку. Ни Леонардо, ни даже мастер Сплинтер не осмеливались подойти к нему. — Майкиииии!!! Ну же, давай выходииии! Обещаю, мучиться ты будешь недолго! Давай-давай, не прятайся за нашим Рафи, иначе я попаду и по нему! — страшно было слышать такие слова именно от владельца бо… — Эй! Я тебя, конечно, уважаю, но не смей называть меня «Рафи»! — взорвался владелец саев, совсем забыв, что у умника прескверное настроение. И совсем забыл, что у того бывает очень тяжелая рука. Вмиг Рафаэль точным ударом бо отлетел к стене и сполз по ней вниз. Леонардо и мастер Сплинтер, что стояли рядом, тут же рванули на помощь к Рафу. Лео ужаснулся: его словесные перепалки с Рафаэлем (иногда переходящие на кулаки) ничто, по сравнению с тем, что сейчас происходит с Донателло и бедным Майки. — Эмм… Д-Донни? Что он такого сделал? Может, можно решить все мирно? — поднял руки Леонардо в примирительном жесте. На что владелец фиолетовой маски зыркнул на него взглядом «лучше не влезай, убью!». — Донателло, сынок, прошу тебя, успокойся… — сенсей спокойным тоном попытался образумить чрезмерно взбешенного гения. Помогло только наполовину. Обычно Донателло сразу же слушался отца и молча уходил в свою лабораторию, но сейчас он просто стоял, сжимая кулаки и сверля злобным взглядом сжавшегося от страха у стены Микеланджело. Ну, по-крайней мере, он уже не набрасывался на всех подряд… — Этот мелкий… этот мелкий!!! — Умник уже не мог нормально выразить свои мысли, чтобы не перейти на матерный жаргон перед учителем. — Он разбил почти все мои колбы, и я наступил на осколки! — Дон показал перевязанную ступню, которая все еще немного кровоточила. — За секунду испортил мое ценное изобретение, над которым я работал годы!!! — продолжил он. — И теперь я собираюсь проучить этого мелкого, любопытного придурка! Все с небольшим осуждением взглянули на Микеланджело. Тот уже давно всхлипывал в углу, куда его успел загнать взбешенный брат. Надвигалась истерика, которая потом может перейти в ураган рева и невнятных воплей. Леонардо понимал, что что-то нужно сделать, но не мог же он применять силу к своему брату! Об ударах и речи быть не может, если уж тот смог нокаутировать Рафа, который намного сильнее Дона. — Дон, может, попробуем все обговорить? В конце-концов… Майки ведь всегда такой. И я думаю, он уже все понял… — Леонардо с огромным трудом удалось говорить спокойно, чтобы не взбесить умника без причины. Вместо ответа Донателло зарычал и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, затопал в сторону своей лаборатории. Резко открыв дверь, он обернулся и произнес в сторону Майки: — Обещаю, еще раз увижу тебя рядом с моей лабораторией — я тебя убью! — и с силой хлопнул железной дверью. По убежищу сразу же пронесся оглушающий звон, а потом и вздох облегчения всех членов семьи. Леонардо сразу же кинулся в сторону Микеланджело, потому что младший таки не выдержал и разревелся, размазывая слезы по лицу. — Тише-тише, — Лео прижал младшего к своей груди и успокаивающе погладил его по голове. Много, слишком много стресса для неуравновешенного ребетёнка. Тот же вцепился в старшего брата и теперь рыдал ему в плечо. Мастер Сплинтер, тем временем, помог кое-как подняться контуженному Рафу. Тот уже почти пришел в себя, только еще немного озирался ошарашенным взглядом. Старый крыс недоуменно покачал головой: он всегда понимал, что Рафаэль и Леонардо ссорились и дрались по очевидным причинам, но чтобы такое выкинули Донателло и Микеланджело, которые с детства всегда были вместе… Учителю казалось это невозможным. Но оказалось все возможным. Даже то, что и спокойного можно довести до бешенства. — Сынок, отведи Микеланджело в его комнату и постарайся его все-таки успокоить, а то я боюсь, что наверху нас могли уже услышать из-за их перипетий. — Сплинтер решил-таки взять ситуацию под контроль, пока не стало еще хуже. — Рафаэль, пойдем-ка на кухню, я налью тебе зеленого чая и перевяжу голову. Рафаэль, пошатываясь и опираясь о стены, поплелся следом за учителем. Лео вздохнул с облегчением: все-таки удалось хоть и ненадолго, но успокоить взбешенного младшего брата. Обычно это Донни всегда выступал в роли миротворца, когда Рафу приспичивало подраться с Лео. А теперь на его месте оказался сам лидер. Чёрт, Донни же всегда был воплощением спокойствия и доброты. Его и довести-то было невозможно! За все годы он ни разу ни с кем не подрался и ни на кого не наорал. И Рафа он мог всегда успокоить, когда того доведет Майки. Кстати о младшем. Его бы неплохо отвести в комнату, а то видно, что он в небольшом шоке. Лео решил не тратить время на пустую болтовню, и просто подхватил брата на руки и понес его в его комнату. Майки не сопротивлялся, только тихо всхлипывал. Успокоить младшенького оказалось намного сложнее, когда Лео положил его на кровать. Владелец нунчак отчаянно вцепился в старшего брата, моля, чтобы тот остался. Пришлось сидеть еще около получаса, успокаивая его и говоря, что все будет хорошо, что утром Дон выйдет из комнаты таким же добряком, спокойным и рассудительным, как и раньше. Майки верилось почему-то с трудом и тогда Лео придвинулся ближе и уложил младшего к себе на колени. Тот сразу же спрятал пылающее заплаканное лицо на коленях лидера и затих. Еще в детстве, когда Сплинтер иногда ругал своих сыновей за очередное непослушание, именно старшему из братьев приходилось успокаивать Майки. Тому, порой, часто доставалось даже больше, чем Рафаэлю, потому что именно его-то Майки и доводил. После этого маленький Лео находил заплаканного Микеланджело в глубинах коллектора и нес на себе домой. Наконец, младший затих и погрузился в беспокойный сон, не прекращая цепляться за брата и всхлипывать. Лео кое-как смог отцепить от себя вцепившегося брата и незаметно уложить его на подушку. Затем тихонько вышел из комнаты, прикрыв дверь, и направился в сторону кухни. Нужно было навестить еще кое-кого, которому досталось гораздо сильнее.

***

— Мастер Сплинтер, как Рафаэль? — спросил лидер, когда зашел на кухню. — Думаю, тебе лучше спросить у него, — хитро улыбнулся сенсей, указывая в сторону взглядом. — А я, пожалуй, пойду… — мастер Сплинтер, насвистывая весёлый мотивчик, тихонько вышел в гостиную, по дороге оглянувшись на своих сыновей. Рафаэль сидел за столом и хмуро пялился в одну точку. Лидер тихо сел рядом с ним и легонько провел ладонью по лбу брата. — Голова еще болит? — сочувственно спросил Лео. — Ничего, переживу, — послышался хмурый ответ. Владелец саев всем своим видом давал понять, что ему неприятен разговор о его нелепом и быстром поражении. — Зато теперь мы знаем, как можно разозлить Донни, — весело пошутил владелец катан. — И на футов тратить силы не нужно: он их порвет в пух и прах, если сказать ему, что они, к примеру, разбили его вездеход. Раф криво усмехнулся, невольно соглашаясь со словами брата. — Помочь тебе дойти до комнаты? — краснея тихо спросил лидер. Вместо ответа вспыльчивый ниндзя хлопнул по столу рукой. — Нет, сам дойду! — Раф, покраснев, резко вскочил со стула и тут же со стоном сел обратно, схватившись за голову. Все-таки, Донателло прилично его приложил о стену. Резкие движения приносили дикую боль его бедной черепушке. Прямо как после запоя… — Как же ты сам дойдешь до своей комнаты, если ты даже встать не можешь? — Лео мягко улыбнулся, прикоснувшись к руке Рафа. — Эй, старший братец, не строй тут из себя Матушку Терезу! Я уже давно не ребенок! — рубиновые глаза гневно вспыхнули в полумраке кухни. В Рафаэле потихоньку закипал гнев. — Разве это так плохо?.. — старший грустно отвел взгляд в сторону. Ну вот, когда Леонардо делает такое лицо, весь гнев мгновенно улетучивается. Какое-то странное, щемящее чувство поднималось в груди непробиваемого ниндзя. И уже хочется извиниться перед братом или погладить его по плечу… Да что с ним такое?! С каких пор он начал чувствовать к нему эту жалость… и симпатию? Лео не успел толком сообразить, когда Рафаэль вдруг сорвался с места, не смотря на дикую мигрень. Лидеру показалось, что младший решил ему все-таки вмазать, и даже принял скромную попытку защититься, но оказалось, Раф сделал совсем другое. Глаза старшего удивленно (и в то же время шокировано) расширились, когда Рафаэль, удерживая пальцами подбородок Лео, легко коснулся губами губ брата. Всего лишь прикоснулся, а по позвоночнику лидера уже пробежал ток, заставляя покрыться мурашками поверхность кожи. Казалось, прошла целая вечность с того момента, когда Рафаэль, наконец, смог прервать этот необычно сладкий поцелуй. — Мммм… Раааф… — простонал Леонардо, даже не заметив, что обхватил его за шею руками. — Хотя знаешь, от помощи дойти до своей комнаты я все-таки не откажусь. — неожиданно для себя прошептал в самое ухо лидера вспыльчивый ниндзя. Лео, немного обалдевший от такой быстрой смены настроения, с минуту молчал, а потом медленно поднялся, помогая при этом подняться вспыльчивому братцу. Братья медленно выползли из кухни, направляясь к комнате Рафа. — Знаешь, у твоих губ приятный привкус шоколада… — внезапно заявил младший чуть ли не в самое ухо лидера. Лео, икнув, споткнулся и растянулся на пороге кухни, чуть не утащив за собой Рафа. — Рафаэль! — Леонардо возмущенно уставился на захотавшего над ним младшего брата. Тот, лишившись опоры, прислонился панцирем к стене. — А чего я такого сказал?!

***

В своей комнате, мастер Сплинтер улыбнулся в усы. Крики обоих сыновей долетали даже до его комнаты. Оба, забыв о правилах приличия, голосили по чем свет стоит, не догадываясь, что отец все слышит. Старый крыс тяжело вздохнул. Чувствуется, что ночь будет долгой-долгой…