🍁 Глава 11. Перелом
5 октября 2024 г., 09:09
2942 год Третьей Эпохи
В воздухе пахло весной: влажной землей, прелыми листьями и оттаявшим мхом. Прогуливаясь вдоль речушки, бегущей сквозь огороженный стенами сад, Тауриэль мысленно потирала руки в предвкушении первых тёплых дней. Скоро зима отступит на север, за хребты Эред Митрин. Талый лёд хрустел под ногами, когда Тауриэль спускалась по берегу. Присев у кромки, она зачерпнула ладонью кристальную воду и почувствовала покалывание в пальцах. Слишком холодная. Но ждать осталось недолго. Тауриэль решила во что бы то ни стало выловить рунный камень с речного дна, как только появится возможность. В память о дружбе. И в упрёк Трандуилу. — Тауриэль! — окликнули издалека. — Наконец-то я вас нашла. По тропинке через сад спешила эльфийка, легконогая и темноволосая. Тауриэль сразу узнала помощницу Тиннедель и забеспокоилась, не случилось ли чего с Халлоном и его отрядом. — Что произошло? — взволнованно спросила Тауриэль, взбежав по каменистому берегу. — Я всю округу обошла, пока искала вас. Госпожа просила передать, что вас ожидают в Тисовом зале. — И всего-то? Я уж подумала, на дворец снова напали, — проворчала Тауриэль. — Кто меня ожидает? — Госпожа Тиннедель не сказала, — эльфийка пожала плечами. — Я иду, а госпоже скажи впредь посылать за мной Галиона. Ему до боли нравятся прогулки по мокрому снегу, — с ухмылкой ответила Тауриэль и благодарным кивком отпустила посыльную. Она не знала, радоваться ей или волноваться теперь, когда Трандуил наконец-то перестал делать вид, что её не существует. Три дня назад в лесу он смотрел так осуждающе, словно это Тауриэль напала на беззащитного варга, а не он на неё. Но часть вины она за собой признавала. Всё-таки, по словам Глорфиндэла, она подпортила им охоту. Тауриэль нехотя поплелась обратно во дворец, угадывая, в какие слова король облачит своё недовольство на этот раз.***
Неожиданное место Трандуил выбрал для разговора, а скорее выговора. Тисовый зал располагался на южной стороне дворцового холма. Своё название он получил из-за колонн, похожих на избавленные от коры стволы тисов. Их толстые ветви подпирали высокие своды и обрамляли арку балкона. Эти чертоги опустели давным-давно, когда по лесу стала распространяться скверна Дол Гулдура. Увядание леса становилось всё заметней, оно ползло с юга очень медленно, но неостановимо — пожухлые кроны деревьев вдалеке теперь оставались серо-коричневыми даже с наступлением лета. Трандуил в особенности не переносил гнетущий вид из здешних окон, и все во дворце об этом знали. Но если ищешь уединения вдали от любопытных глаз и ушей, места лучше не придумать. Расслышав вдалеке сладкозвучный лязг мечей, Тауриэль мигом оставила надежду на разговор, которого боялась и ждала. Хорошо знакомые звуки скрещённых клинков складывались в непривычную для её уха «мелодию». Такой встречи эллет никак не ожидала. — А вот и она, — с приветливой улыбкой воскликнул Глорфиндэл и быстро опустил меч, чуть не заставив партнёра оступиться. — Приветствую тебя, Тауриэль. Она почтительно склонила голову. — Вы звали меня, милорд? — эллет с любопытством разглядывала нолдор. Оба были одеты в легкие кожаные доспехи поверх синих туник. Чёрные как ночь волосы Нарэндила заплетены в косу для удобства, а золотистая грива Глорфиндэла свободно струилась по плечам. С порога заметно, кому тренировка давалась легче. Лорд выглядел таким свежим и бодрым, словно сражение на мечах для него не утомительней игры на лютни. — Если позволите, милорд, — начала Тауриэль, осмелев от тёплого приёма. — Я удивлена, что вместо отдыха после долгой опасной дороги вы встречаете рассветы здесь, с мечами в руках, — она быстро взглянула на Нарэндила, который, в отличие от своего господина, не лучился азартом. — Эту привычку я перевожу с собой с места на место уже много тысяч лет, — улыбнулся ей Глорфиндэл. — Если я пришла слишком рано и помешала вам закончить, я могу подождать, — сказала, Тауриэль перевела взгляд с одного эльфа на другого. На самом деле ей очень хотелось остаться и понаблюдать за ними. — Ты подоспела вовремя. Нарэндил уже растерял всё рвение от мыслей об утренней трапезе и дорвинионском вине. — Ничего подобного, мой лорд, — заверил его напарник. — А что до тебя, Тауриэль, — Глорфиндэл посмотрел на неё таким же заинтригованным взглядом, как тогда в лесу. — Наблюдая спокойное отношение короля Трандуила к случаю на охоте, я решил не донимать его вопросами, а поговорить сразу с тобой. Неужто варги нападают на Зеленолесье столь часто, что каждая дворцовая травница научилась ловко их убивать? — Спрятав меч в ножны он сел на каменную скамью, опоясывающую Тисовый зал по кругу. — Я не травница, — твёрдо сказала Тауриэль, слегка оскорбившись. Не может быть, чтобы военачальник Имладриса нарочно дразнил её. — До Битвы пяти воинства я служила одним из командиров Лесной стражи. Мне много кого приходилось убивать, милорд. — Командир стражи, говоришь, — задумчиво протянул Глорфиндэл. — Доказательство твоих навыков я видел своими глазами. Но столь высокого чина в заслугах я не ожидал, вспоминая обстоятельства нашей встречи… Вам, моя леди, удалось удивить меня дважды. Тауриэль показалось, что в груди у неё вспорхнула стая мотыльков. Она уже и забыла, когда в последний раз кто-нибудь ею восхищался. В последнее время всё происходило наоборот. — И много эльфийских женщин служит в страже короля Трандуила? — спросил Нарэндил. — Не много, — ответила эллет, расправив плечи и сцепив руки за спиной, словно ненадолго вернула себе прежнее высокое положение. — Ровно столько, сколько пожелало в ней служить. Наш король чтит традиции Лесных эльфов, — добавила она, чуть склонив голову. — Я стала лучницей в отряде, как только руки достаточно окрепли для тетивы. Нолдор обменялись взглядами. Тауриэль знала о чём они подумали. У других эльфийских народов женщины, проливающие кровь врагов в бою, считались недобрым предзнаменованием для своих мужей и для себя самих. Жестокость очерняла их хрупкие души и бросала незримую тень на ещё нерождённых детей. Даже окажись суеверия правдой, что толку прислушиваться к ним. Эльфийских детей в Средиземье не рождалось уже как полтысячи лет. Зато недругов становилось всё больше. — Прости, Тауриэль, если ты приняла мою весёлость за насмешку, — сказал Глорфиндэл и жестом пригласил её сесть на скамью рядом с собой. — Никто не рассказал мне о твоём чине: ни король, ни даже Тиннедель, когда я попросил послать за тобой. Тауриэль села по левую руку от нолдо и грустно улыбнулась: — Они не сказали, потому что не о чем больше говорить, милорд. Серебряная брошь осталась во дворце, когда я, ослушавшись короля, решила преследовать орду орков до Эсгарота. На этом моя служба и закончилась, — вздохнула эллет, понимая, что это признание скорее всего разочарует Глорфиндэла. — Ты настигла орков? — спросил он, как-будто бы простив мимо ушей часть про непослушание. — Да, — кивнула Тауриэль, робко посмотрев ему в глаза. — Нарэндил, — вдруг обратился к нему Глорфиндэл. — Можешь идти к остальным. Я и так слишком тебя задержал. — Мой лорд, — с заметным облегчением сказал нолдо и откланялся. Он не разделял интереса своего военачальника к прошлому Тауриэль и был рад, что его избавили от повинности слушать. Когда звук шагов Нарэндила стих, Тауриэль и Глорфиндэл остались в этой части дворца совсем одни. Кому-то это могло бы не понравиться, но эльфийке было всё равно, кто и что подумает. Нолдорский лорд излучал невидимый глазу свет, к которому она тянулась, словно цветок, пробудившийся после долгой зимы. — Ты сожалеешь о своём поступке? — будничным тоном спросил Глорфиндэл. Он извлек из ножен свой клинок и предложил его эльфийке, развернув рукоятью к ней. «Что бы отвлечь», — поняла она. — Я стыжусь бесславного ухода из Лихолесья, — призналась Тауриэль, разглядывая лежавший на коленях меч — произведение искусства западных мастеров. — Но я горжусь тем, что сначала пригодилась гномам, а потом и людям Эсгарота. Участь города ужасна. Меня до сих пор мучают сны о пламени над водой, — она едва заметно содрогнулась. — Всё закончилось бы хуже, если бы мы с Бардом не объединили силы. — Иногда приходится помогать одним в ущерб другим, — сказал Глорфиндэл, облокотившись на спинку скамьи. — Вина перед обделёнными — вечное бремя тех, кому достаёт отваги делать выбор и решать за себя. Тауриэль слабо улыбнулась своему искажённому отражению в золотистом лезвии меча. Каким-то чудом невесёлому заключению лорда удалось подбодрить её. Или дело не в словах, а в нём самом? Эльф, которого вернули из Чертогов Мандоса в мир живых, обязан был обладать какой-то неописуемой силой. — Я заслужила каждый день и каждый час своего наказания за уход без объяснений, — сказала Тауриэль, подняв меч за рукоять и оценив его лёгкость. — Я простая эльфийка и не в моей власти выбирать битву, в которой сражаться, но теперь мне кажется, моя цель от меня дальше чем когда либо… — Чего же ты хочешь? Тауриэль в нерешительности покосилась на Глорфиндэла. Каждый раз когда она произносила то, что собиралась сказать и ему, её грубо одёргивали, ставили на место, запрещали даже думать об этом. — Крепость на холме не даёт мне покоя, — ответила она полушёпотом и вернула меч Глорфиндэлу. — Я знаю, где сокрыт источник наших бед, но меня не пускают туда. Бесконечно сражаться с ползущим пожаром, а не с его поджигателем — всё равно что смириться с неминуемой смертью в огне. Помолчав немного, Глорфиндэл поднялся на ноги и жестом попросил Тауриэль подойти с ним к каменным перилам балкона. — Если хочешь узнать, что скрывает Дол Гулдур, можешь спросить у меня, — сказал он, устремив взгляд на южный горизонт бесконечного леса. — Вы видели его? — изумилась Тауриэль. — Я знала, что вы приехали из тех краёв, но решила, что вы гостили в Лориене… — Всё верно, — кивнул Глорфиндэл. Он больше не улыбался как раньше, хотя по-прежнему излучал теплоту. — Я задержался в Лориене по приглашению Келеборна и Галадриэль, но настоящей целью путешествия в Рованион была крепость на юге Лихолесья. Тауриэль поняла, что не дышала, пока нолдо говорил. Её охватило дурное предчувствие, от которого холодели руки. Если Глорфиндэл рассказывал это ей, значит никакого секрета не раскрывал. Трандуил должен был знать. И Леголас, наверное, тоже. Эллет почувствовала себя обманутой, ведь никто не поделился с ней новостями. — Вы хотели изгнать колдуна? — спросила она пересохшими губами, и посмотрела вдаль, словно могла распознать очертания крепости, если бы напрягла зрение сильнее. Но Амон Ланк был неописуемо далеко. — Вы его убили? — У Врага много ликов и много имён, — ответил Глорфиндэл. — Ещё у Врага много слуг. Некоторые из них достаточно могущественны, чтобы сойти за своего господина, — мрачно добавил он. — Общими усилиями и с боем мы изгнали нечисть из крепости, но как узнать наверняка, кем они были? И надолго ли опустели подземелья Колдовского холма? В тело Тауриэль будто снова вернулась жизнь, она встрепенулась и почувствовала жар, приливший к щекам. Она так долго ждала какого-нибудь перелома, что с трудом могла поверить в слова Глорфиндэла. — Нужно воспользоваться моментом и занять Амон Ланк самим! Нельзя допустить, чтобы Враг или его слуги вернулись туда! — с жаром сказала эллет, вцепившись пальцами в край перил. — За этим я и прибыл сюда, — коротко улыбнулся Глорфиндэл. — Просить короля Трандуила отправить войско на юг. Галадрим малочисленны и одними их силами холм не удержать. — Он согласился? — с надеждой воскликнула Тауриэль. — Дол Гулдур слишком далек отсюда, зато близок к Мории. В тех краях мало друзей и много врагов. У короля вдоволь причин не рисковать войском ради старых проклятых камней… — Но вы всё равно проделали огромный путь, чтобы просить его, — нахмурилась Тауриэль. — Есть угроза, превосходящая все остальные. Своим существованием Дол Гулдур обязан ей, и пока Враг не получит желаемое, он или его слуги будут возвращаться туда снова и снова, — Глорфиндэл вздохнул и посмотрел на Тауриэль. — Пауки и проклятие, пожирающее лес — всё это лишь завеса, за которой Враг скрывает свои истинные планы. Силой и колдовством он расчистил себе просторы для поисков. — Что он ищет? — То, что закончит все его битвы ещё до их начала. Тауриэль поняла, что Глорфиндэл не скажет ей всю правду. Она никто, чтобы знать настолько важные тайны. Её больше интересовало то, в чём она больше понимала. — Но что же нам делать, если нечисть вернётся на Амон Ланк? — спросила она с отчаянием. — Если король откажется помогать? — За Дол Гулдуром следят галадрим и следопыты дунэдайн. И если придётся, мы отвоюем его снова, — ответил Глорфиндэл и уголок его рта приподнялся в обнадёживающей полуулыбке. — Даже для меня будущее неясно. Но нужно помнить, что самая незначительная случайность может переломить ход событий, как в нашу пользу так и против нас. Тауриэль словно его отражение в зеркале слабо улыбнулась в ответ, хоть на душе и стало беспокойней. Руки зудели от желания действовать. Если Глорфиндэлу удастся убедить Трандуила вступить в союз с Келеборном и занять земли на юге Лихолесья, она хотела бы отправиться туда в числе первых. «Он не отпустит», — с досадой решила Тауриэль. Король скорее отправит её на Запад, закованную в кандалы, чем разрешит приблизиться к Дол Гулдуру хоть на десяток лиг. — Почему вы рассказали мне всё это, милорд? — спросила Тауриэль. — Разве это не секрет между вами и королём? Глорфиндэл повернулся к эллет с тем же лукавым выражением лица, с которым встретил её сегодня. — То что я рассказал — секрет для простой травницы, — усмехнулся он. — А командиру лесной стражи не помешает знать всю правду. — Бывшему командиру, — напомнила Тауриэль. Но она и без прямой просьбы поняла, чего добивался Глорфиндэл, посвятив её в происходящее. — Что же, тогда и тайны никакой больше нет, — его взгляд просиял, и тяжесть новых знаний будто бы упала с плеч эльфийки. — Нарэндил, должно быть, уже далеко отсюда, а у меня ещё остались силы для состязания. Может быть, покажешь мне, как сражается лесная стража? Тауриэль опешила на секунду, а затем покосилась на ножны с нолдорским мечом, который недавно рассматривала вблизи. Такой искусный клинок в умелых руках, наверное, одним взмахом перерубит её кинжалы. — Поединок закончится слишком быстро, милорд. Против вас я долго не выстою, — смущенно улыбнулась она и чуть не попятилась назад. — А мне не хочется уронить честь лесной стражи в смехотворно коротком бою. Глорфиндэл рассмеялся и кивком позвал Тауриэль обратно под своды Тисового зала. — Для эльфийки прошедшей через драконье пламя, у тебя слишком мало веры в себя, — весело заметил он.***
Весна пролетела незаметно, и лето наступило скорее, чем хотелось бы Тауриэль. Она старалась не думать о том, что гости из Имладриса со дня на день покинут Лихолесье. На пару коротких месяцев Глорфиндэл стал её спасением от заточения во дворце. От скуки ли, или из жалости он позволил ей по утрам упражняться с ним в боевом искусстве и развлекать его историями о приключениях лесной стражи, которых скопилось немало. Но байки Тауриэль не шли ни в какое сравнение с тем, что мог поведать нодорский военачальник. Правда, он не стремился много говорить о себе, лишь коротко вспоминал о прошлом, когда приходилось к слову. И эльфийка поняла, что за солнечной натурой, наполняющей сердца светом и надеждой, таилось немало горестей, которые ни с кем не разделить. И вот настало утро, когда Тауриэль больше не нужно было тайком идти в Тисовый зал. А вечером к ней в покои заглянула Тиннедель. Она сменила простое льняное платье целительницы на шелковое одеяние и расплела серебристые косы. — Они называли праздник Летними вратами. — Кто «они»? — рассеянно спросила Тауриэль. — Нолдор, конечно же, — ответила Тиннедель. — Лорд Глорфиндэл никогда его так не называл, — пожала плечами Тауриэль. Она безрадостно перебирала платья в своём сундуке. Ей не хотелось наряжаться, как не хотелось идти на прощальный пир. — Нолдор прославленные воины и мастера. Какое им дело до смены времён года. Тиннедель внимательно наблюдала за вознёй Тауриэль, сидя в кресле и попивая чай из луговых цветов с Эмин Дуир. — Падение Гондолина началось в этот день, — напомнила она, и Тауриэль содрогнулась от того, что раньше сказала такую глупость. — Наверное, Глорфиндэлу не хочется вспоминать… — Он погиб в руинах Гондолина вместе с тысячами нолдор, но Валар вернули его одного. Мне тоже не хотелось бы вспоминать такое, — прошептала Тауриэль, оставив своё занятие. — Спасибо, что омрачила и без того нерадостный день. На некоторое время в комнате повисло гнетущее молчание. Тауриэль сидела на полу, облокотившись на сундук и думала о наступившем вечере. — Ты слишком привязалась к нему, — наконец сказала Тиннедель. Тауриэль бросила на неё колкий взгляд. — Если хотела сообщить об этом, то не стоило начинать с Гондолина, — резко ответила она. — Я тебя не виню, — примирительно улыбнулась Тиннедель. — Я пытаюсь сказать, что это заметно. — Ты очень внимательная. — Это могут заметить и другие, — небрежно бросила синидиэ, поднеся к губам чашку. — Других мои привязанности не касаются, — уверенно сказала Тауриэль. Но тут же её охватывало неприятное волнение от мысли, что Трандуилу известно, как много времени она провела с нолдор. — Если бы не доброта лорда Глорфиндэла, я уже давно сбежала бы на какой-угодно удалённый аванпост. Говори же, что ты на самом деле хочешь сказать! Твоя деликатность иногда очень раздражает. Тиннедель тяжко вздохнула и покачала головой. Порой она забывала, насколько они с Тауриэль отличались друг от друга. — Дружбой с нолдор ты можешь ещё больше навредить своему положению, — ответила Тиннедель, отбросив привычку говорить намёками. — Король может решить, что ты делилась с ними какими-нибудь секретами. — Не знаю я никаких секретов, — процедила Тауриэль. — Или думаешь, что не знаешь. Всё-таки ты занимала высокое положение, а от улыбки лорда Глорфиндэла легко забыть об осторожности, — добавила Тиннедель и поджала губы. — Я всего лишь бывший командир лесной стражи. Что он мог у меня выведать? Где найти логова пауков? Или у кого легко украсть ключи от темниц, если понадобится? — фыркнула Тауриэль. — Не придумывай, Тиннедель. Если на то пошло, то Глорфиндэл рассказал мне кое-что о Лихолесье, чего даже я не знала. Услышав это, синдиэ как-будто забеспокоилась ещё сильней. — И зачем он, по-твоему, это сделал? — спросила она, но не дала Тауриэль ответить. — Войско Имладриса самое малочисленное из всех оставшихся в Средиземье. Ты убила варга почти у него на глазах, а потом призналась, что король не позволяет тебе вернуться на службу. Стоит ли говорить, что эти ваши утренние занятия были нужны, чтобы посмотреть, на что ты способна? — К чему это ты ведёшь? — спросила Тауриэль, сузив глаза. — К тому, что если Глорфиндэл позовёт, ты уйдёшь от нас, — сказала Тиннедель и выдохнула, словно сняв груз с души. Тауриэль ошарашенно посмотрела на неё. — Тебе не сидится на месте. С самой первой секунды нолдорский лорд зачаровал тебя. И если он позовёт… — снова повторила она. — С его стороны было бы глупо оставить тебя здесь, раз королю больше не нужны твои клинки. Тауриэль лишилась дара речи. Ей хотелось и рассмеяться и заплакать. Опасения Тиннедель показались ей смешными, но что бы она сделала, если бы нолдор правда позвали её с собой? Смогла бы она оставить свой дом, и всех, кого она знает, и Трандуила? Может быть, ему не нужны её клинки, может быть, и она сама больше не нужна, но видеть его хотя бы издалека всё же лучше, чем не видеть его совсем. — Ты ошибаешься, — вздохнула Тауриэль, успокоившись. — Глорфиндэл рассказал мне о цели своего путешествия, потому что ему нужен союзник здесь, а не простая стражница в Имладрисе. — Звучит одинаково плохо, — сказала Тиннедель. — Знаешь, — она поднялась на ноги, словно готовилась к тому, что скоро её попросят уйти, — у меня была одна возможность, рассказать королю Трандуилу, о ваших утренних тренировках в Тисовом зале, когда он поинтересовался тобой. Я ничего не сказала, только потому что ты явно не хотела бы этого. Тауриэль расслабила плечи и вздохнула. Усилием воли, она заставляла себя не злиться на синдиэ за обидные подозрения. — Королю и без тебя, должно быть, всё давно известно, — холодно ответила она. — Этого мы не знаем, — Тиннедель поёжилась. — Он бы так это не оставил. — Известно ему или нет, мне всё равно, — с напускной беспечностью отмахнулась Тауриэль. — Мне было приказано не покидать дворец и найти себе занятие по вкусу. Я делала, как было велено. Может быть, королю тоже всё равно, а ты напридумывала всякого и пытаешься запугать меня, — эллет достала из сундука штаны из мягкой коричневой кожи, белую рубаху и зеленый с вышивкой корсет. — Не стану надевать платье. Прошлый пир закончился вторжением орков и долгой погоней в лесу. Не хочу путаться в юбках, если что-то подобное повторится.
