Over The Hills And Far Away

2942 год Третьей Эпохи

Летний лес жил своей жизнью, полнясь голосами тысяч птиц, журчанием ручьёв и нежным шелестом листвы. Даже воздух за пределами дворца казался другим — пьяняще сладким, свежим, полным надежд. Тауриэль наслаждалась каждой секундой обретённой свободы. «Эльфийская дорога» с весны покрылась молодой порослью, жаждущей солнечного света, которого так недоставало на подстилке дремучего одичавшего леса. Из-за этого конница из более чем сотни всадников растянулась вдоль дороги, двигаясь медленнее, чем ожидалось. Король ехал в числе первых, его силуэт ни с кем не спутать. Глорфиндэл держался рядом с ним, используя последнюю возможность для переговоров. Тауриэль же вглядывалась в окружающий лес, не упуская из виду мельчайших деталей. Она знала, что если бы кто-то решился напасть, это был бы идеальный момент. Дорога, охраняемая густым лесом и скрывающая возможные засады, сама по себе представляла опасность. Но, несмотря на справедливые опасения, эллет помнила о невидимых защитниках. Её собственная стража, затаившаяся в чаще, следила за каждым шагом королевской процессии. Те, кто охранял эту дорогу, были лучшими из лучших, и в их надёжности сомневаться не приходилось. До устья Зачарованной реки эльфы добрались лишь к сумеркам. Лес постепенно погружался во мрак, пение дневных птиц сменялось тихим шепотом деревьев, перекличкой сов и стрекотом сверчков. Время неумолимо истекало. Тауриэль надеялась, что где-то по пути ей удастся перекинуться с Глорфиндэлом хотя бы парой слов. Ей хотелось поблагодарить его за всё, чему он успел её научить. Пусть для него это, возможно, значило немного, но для неё толика его внимания стала настоящим спасением. Однако возможность поговорить с ним так и не представилась. — Привал! — раздался голос Фэрена, передавая приказ от начала конницы к её концу. Всадники начали спешиваться. Вскоре под плотным покровом деревьев стали разгораться костры, бросая пляшущие отсветы на дубовые стволы и замшелые камни. Ночь наполнилась мягким треском поленьев и эльфийскими голосами. — Как вы думаете, король уже дал ответ? — заговорщицким шёпотом спросила Тауриэль, когда они с Леголасом и Халлоном привязывали своих лошадей. — Лотлориэн готов отправить к Дол Гулдуру три сотни галадрим, — ответил Леголас. — От Лихолесья ждут гарнизон в разы больше, но отец настаивает, что Лесное королевство не может себе позволить распылять силы. К тому же, его давно уже не заботят земли южнее тракта. — Тирон поддерживает короля, — добавил Халлон. — А вот Даэран, похоже, ещё сомневается. — Значит, Глорфиндэл получит отказ, — с горечью заключила Тауриэль. — Если старания Белого совета пойдут прахом, орки уже к зиме вновь наводнят окрестности Дол Гулдура. — Никто не знает, как всё обернётся, — сдержанно ответил Леголас. — Конечно мы знаем! — воскликнула Тауриэль, рассерженно сложив руки на груди. — Зло вернётся, как возвращается всегда. А мы? Мы просто будем сидеть и ждать, когда оно появится у нас на пороге. — Мне это тоже не по душе, — мрачным тоном признался Леголас. — Король вызывает вас троих к себе, — внезапно раздался голос эльфа, прибывшего от Фэрена. Тауриэль и Халлон обменялись настороженными взглядами. — У меня плохое предчувствие, — призналась эллет, готовясь к встрече с разочарованием. Древнее кострище на развилке дорог, много лет служившее путникам и стражам леса, давно не собирало вокруг себя столько важных эльфов. На замшелых камнях сидели нолдор во главе с Глорфиндэлом, а также военачальники Лесного королевства вместе с Трандуилом. Тауриэль и Халлон скромно заняли свободные места, гадая, зачем сюда позвали командиров рангом ниже. Даже Фэрен, глава дворцовой стражи, оказался в их числе. — Для многих из вас уже не секрет, что произошло на юге Лихолесья и для чего Лорд Глорфиндэл прибыл сюда, — начал Трандуил, его взгляд скользил по собравшимся, не задерживаясь ни на ком. — Слуги Врага изгнаны из Дол Гулдура, и теперь его судьба зависит от нас. Тирон, сидевший справа от короля, слегка кивал, подтверждая свою осведомлённость. — Однако ещё и года не прошло после битвы у Одинокой горы, где Лесное королевство понесло невосполнимые потери, помогая людям и гномам Севера в войне против полчищ гоблинов, — продолжил Трандуил. — После долгих размышлений я решил, что не могу позволить себе тратить жизни моих подданных ради чужого блага. Если речь идёт лишь об удержании развалин крепости, а не о новой войне, будет справедливо поручить эту задачу галадрим. Лотлориэн более всех заинтересован в том, чтобы Колдовской холм как можно дольше пустовал. Тауриэль тяжело вздохнула, её плечи опустились. Она ожидала такого решения, но огорчение всё равно сдавило грудь. — Ваше величество, я искренне верю, что вы желаете лучшего для своего народа. Однако то, что вы называете справедливостью, Враг воспримет как слабость, — спокойно произнёс Глорфиндэл. — Я защищаю своё королевство так, как считаю нужным, — ответил Трандуил с холодной уверенностью. — Если бы мы каждый раз следовали вашим благородным призывам, мой народ давно бы исчез с лица Средиземья. Глорфиндэл сдержанно кивнул, но его взгляд, устремлённый на Трандуила, выражал больше, чем любые слова. — Лотлориэн справится. Их положение лучше нашего, — твёрдо сказал Тирон, так, словно без его мнения спор не мог быть окончен. Тауриэль сжала пальцы на краю холодного камня. Её сердце билось так сильно, что она боялась, что это заметят окружающие. Негодование распирало грудь изнутри, но эллет знала, что любые слова сейчас будут бесполезны. Однако и молчание казалось ей равносильным предательству. — Есть ли надежда изменить ваше решение, мой король? — спросил Леголас. — Если представишь убедительные доводы, я могу подумать о компромиссе, — ответил Трандуил с лёгкой поощрительной улыбкой. — Я знаю, что некоторые из вас готовы отправиться на юг хоть сейчас с половиной моего войска, но от тебя, Леголас, я жду разумного предложения. Принц коротко кивнул и поднялся с места. Тауриэль, сидевшая неподалёку от него, обхватила себя руками, пытаясь подавить вспыхнувшее волнение. Леголас редко бросал вызов отцу в открытую. Но в этот раз Трандуил как будто бы приветствовал его неповиновение. — Орки из Дол Гулдура досаждают Лотлориэну, это правда, но злое колдовство направлено не только против галадрим, — начал принц. — В этой беде мы с южными родичами равны. Если сейчас откажемся от союза с ними, то кто откликнется, когда помощь понадобится нам самим? — Амон Ланк слишком далеко отсюда, мой лорд, — вмешался Тирон, тоже поднимаясь. — Доставка провизии займёт недели, если не больше. Тропы к югу от тракта поглотила чаща, а без Энтов лес стал враждебным даже к нам. На этот раз его слова прозвучали с тяжёлой уверенностью эльфа, не понаслышке знакомого с трудностями войны. Тауриэль с надеждой посмотрела на Глорфиндэла. Но лорд молчал, его лицо оставалось таким же нечитаемым, как и в начале беседы. Трандуил тоже не торопился вмешиваться, наблюдая за спором с почти уже скучающим взглядом. Эллет не сомневалась, что решение останется неизменным, а всё происходящее — не более чем игра — способ представить отказ в более выгодном свете. Трандуил презирал нолдор, не питал тёплых чувств к Галадриэль, и самое главное — считал южные земли проклятыми и не стоящими спасения. — Мы пошлём гонцов для переговоров с Лордом Келеборном и Леди Галадриэль, — предложил Леголас, сцепив руки за спиной. — Если они готовы обеспечить наших воинов припасами и укрытием, мы отправим к ним небольшой гарнизон. — Думаю, они согласятся, — кивнул Глорфиндэл. — Это разумное условие. Леди Галадриэль своими глазами видела тьму Дол Гулдура и в полной мере осознаёт исходящую оттуда угрозу. Тауриэль с тревогой покосилась на Трандуила. Она готова была поклясться, что Глорфиндэл не имел в виду упрёка, но король вполне мог воспринять его слова на свой счёт. — Если это всё, что вы можете предложить, я, пожалуй, останусь при своём мнении, — равнодушно сказал Трандуил. — Припасы, конечно, важны, но кто из вас готов пожертвовать своими подчинёнными ради этой затеи? Кто возьмёт на себя командование дозором на долгие годы вперёд? Его испытующий взгляд поочерёдно обращался к каждому, кто сидел вокруг костра. Однако, когда он дошёл до Тауриэль, то словно перескочил через неё, как через пустое место. Она с досадой поняла, что её кандидатура даже не рассматривалась. — Я готов, — вызвался Леголас. — Ты военачальник, но к тому же принц, — строго напомнил ему Трандуил. — Твоя главная обязанность — быть готовым заменить меня, если понадобится. — Я не стану ослаблять охрану западных границ, чтобы годами считать ворон у подножия проклятого холма. Разве что мой король отдаст такой приказ, — сказал Тирон, гордо сложив руки на груди. — Мерзкий подхалим, — пробормотала Тауриэль себе под нос. Сидящий рядом Халлон незаметно толкнул её локтем. — Я мог бы перенаправить две сотни эльфов к Дол Гулдуру, — внезапно предложил Даэран, задумчиво потирая подбородок. — После возвращения гномов в Эребор на северо-востоке стало до тоски спокойно. — Двести — это слишком мало, — сухо заметил Трандуил и коротко усмехнулся. Возмущённая Тауриэль вскочила на ноги раньше, чем осознала это. — Только послушайте себя! — воскликнула она, обводя взглядом собравшихся. — Нам представился шанс, о котором ещё недавно мы не смели и мечтать! Белый Совет совершил невероятный подвиг, изгнав слуг Врага из Дол Гулдура. От нас требуется всего лишь сохранить его достижение! Она сделала шаг вперёд, и огонь костра отразился на её решительном лице, а медные волосы сами стали похожи пламя. — Пауки продолжают выползать из крепости, разнося скверну по нашим землям. Других у нас нет, а скоро и оставшиеся станут непригодными для жизни. Сады к югу от дворца уже погибли, — напомнила она, обратившись к Трандуилу. — Север пока чист, но обильных урожаев он никогда не подарит. Так что выбор у нас невелик. Если никто из вас не может, не готов или не хочет отстоять захваченную крепость, — она выделила каждое слово, глядя прямо на Тирона, — я готова отправиться туда сама. Я возьму всех, кто захочет рискнуть, — её голос стал твёрже, а глаза вспыхнули дерзким огнём. — Думаю, в лесной страже найдутся желающие поохотиться на пауков, пока они ещё размером с собаку, а не с лошадь, — закончила она с короткой, нервной усмешкой. Халлон кивнул, соглашаясь с ней. Глорфиндэл не сдержал короткой улыбки и едва заметно склонил голову. — Впечатляющая речь, Тауриэль, — едко похвалил Трандуил. — Но твоего мнения я не спрашивал. Я и без этого пламенного выступления слишком хорошо с ним знаком. Напомню, что ещё и дня не прошло с тех пор, как я вернул тебе твою должность. Половину должности, — уточнил он, насмешливо приподняв бровь. — Твой голос в подобных обсуждениях пока едва ли что-то весит. Она посмотрела на Трандуила и поджала губы, он ответил ей суровым взглядом. Но их немой спор в одночасье прервал Леголас: — Уверен, лесная стража захочет в полном составе отправиться к Дол Гулдуру, но этого мы не можем допустить, — сказал он, бросив короткий взгляд на Тауриэль. — И всё же, она права: желающие точно отзовутся, — принц перевёл взгляд на военачальников. — Нам понадобятся все: стражники, лучники, мечники, копейщики. Сотен пять можно собрать без ущерба для основного войска. Среди них найдётся и достойный командир, который возглавит походный лагерь, — договорив, Леголас повернулся к отцу, ожидая ответа. — Всё-таки вы готовы пожертвовать подчинёнными, переложив ответственность за это решение на них самих? — сухо усмехнулся король. — Тогда будь по-вашему. Если к концу лета наберётся полтысячи воинов и достойный командир для гарнизона, я отправлю гонцов в Лотлориен с моим согласием и условием о поддержке. Трандуил бросил взгляд на Глорфиндэла, и тот, не меняя невозмутимого выражения лица, лишь уважительно склонил голову, воздержавшись от одобрительных речей, которые заметно раздражали короля. Леголас, удовлетворённый ответом, поклонился отцу и подарил Тауриэль мимолётную улыбку. Эллет, окрылённая этим неожиданным успехом, села на своё место рядом с Халлоном. Её сердце всё ещё стучало как безумное, и руки дрожали от переполнявшего её чувства. «Вот бы время остановилось», — подумала Тауриэль. Она бросилась бы к королю и обняла его, мигом простив за то, как грубо он её осадил. После завершения переговоров настроение на стоянке заметно изменилось. Напряжение, витавшее в воздухе, растворилось в мягком потрескивании палений и лёгком хмеле медового вина. Казалось, словно вчерашний праздник получил скромное продолжение вдалеке от дворца. — Не налегай на вино, — рассмеялся Леголас, легко выхватывая из рук Тауриэль флягу с медовым напитком. — У меня от волнения во рту всё пересохло, — шутливо пожаловалась эллет. — Ты застала последнее обсуждение из многих, что были до него, — сказал принц. — Меня волнение покинуло после третьего или четвёртого совета. Я тогда смирился, что никакого выхода из тупика уже не будет. Тауриэль только покачала головой, не в силах представить, сколько выдержки ей понадобилось бы, чтобы пережить череду подобных столкновений. — Жаль, Тауриэль не было с нами с самого начала, — раздался знакомый голос у них за спинами. — Возможно, к скорому согласию мы бы всё равно не пришли, зато спорили бы с удвоенным азартом. — Лорд Глорфиндэл, — эллет быстро поклонилась. — Я рад, что ты наконец присоединилась к нам, пусть и перед самым прощанием, — взгляд нолдо был как всегда проницательным и добрым. — С возвращением в свою стихию, Тауриэль. Она снова поклонилась, не придумав достойного ответа. Глаза защипало от переполнявших её чувств. — Я оставлю вас, — сказал принц, с лёгкостью угадав намерения Глорфиндэла. — Спасибо, Леголас, — кивнул он. — Твоя поддержка была для меня неоценима. — Если кого король и послушал бы, то только его, — сказала Тауриэль, провожая принца взглядом. Она заметила, что Трандуил наблюдал за ними издалека и поспешила отвернуться. — Вы сделали для Лихолесья гораздо больше, милорд. — Не спеши благодарить Совет, Тауриэль, — сказал он, понизив голос. Они стояли под старым деревом, чуть в стороне от остальных. — Враг силён, и его воля с каждым годом крепчает. Я опасаюсь, что наше вмешательство в его замыслы заставит его сбросить маски и он начнёт действовать открыто. — Я боялась спрашивать об этом раньше, — начала Тауриэль, едва слышно. — Когда вы напали на Дол Гулдур… С кем вам пришлось сражаться? Он был среди них? Глорфиндэл ненадолго задумался, прежде чем ответить: — В тенях крепости укрывались трое назгулов, — его голос звучал ровно, но слова заставили её содрогнуться. — Только трое из девяти, и нам едва удалось с ними справиться. Вот почему так важно удержать Амон Ланк. Если все девять обоснуются там, пути между государствами свободных народов будут перерезаны. А когда это случится, Врагу останется только уничтожать нас поодиночке. Тауриэль невольно шагнула ближе, понизив голос ещё сильнее. — Значит, его самого там не было? Ночь казалась неподходящим временем для таких разговоров. Темнота как будто прислушивалась к словам эллет, и в душе у неё росло тяжёлое предчувствие. — Думаю, что нет, — ответил Глорфиндэл. — Леди Галадриэль и Истари обладают великой силой. Если бы Саурон был там, они узнали бы его, каким бы обличием он ни прикрывался. Но подземелья Дол Гулдура — это тёмный и запутанный лабиринт, уходящий далеко за пределы крепости. Мы не знаем, что или кто может скрываться в его глубинах, — он посмотрел Тауриэль прямо в глаза. — Помни об этом, если тебя всё-таки отправят туда. Предупреди своих стражников. Лес на юге пронизан злыми чарами. В тех землях ни звери, ни деревья с камнями не заслуживают доверия. — Я скажу им, — кивнула Тауриэль. Её приподнятое настроение сменилось давящим ожиданием грядущих перемен. — Может быть, без Саурона его чары развеются со временем, и хватка на Лихолесье ослабнет… — Кто знает, — вздохнул Глорфиндэл. — Одно ясно: с ним можно и нужно бороться. И я рад, что король Трандуил тоже это понимает. Я верил, что ты сумеешь его переубедить, — он улыбнулся ей. — Я? — удивилась Тауриэль, невольно покосившись на Трандуила, окружённого военачальниками и командирами стражи. — Я просто высказалась, уверенная, что хуже всё равно уже не сделаю. Вы не представляете, насколько легко я могла вам этим навредить, — она скрестила руки на груди, словно от внезапного озноба. — И всё же, идея о доброй воле в королевском войске — это что-то новое, — тихо рассмеялся Глорфиндэл. — Средиземье меняется, и чтобы пережить грядущую бурю, нам придётся меняться вместе с ним. — Мне кажется… — Тауриэль опустила взгляд, словно опасаясь собственных слов. — Мы уже изменились. Это происходило медленно, так медленно, что никто из нас не заметил, но что, если чары, о которых вы говорили, уже пустили в нас свои корни? Она невольно содрогнулась, вспоминая сегодняшний рассвет и морозную ночь в Дейле. Где-то в глубине души испытанное наслаждение казалось Тауриэль чем-то неправильным. Теперь, рядом с Глорфиндэлом, источающим внутренний свет, она только укрепилась в своём опасении. Лорд, словно почувствовав перемену в эллет, мягко коснулся её плеча, и она подняла взгляд. — Искажение, — сказал он с тенью давней печали. — Оно древнее тебя, и меня, и земли под нашими ногами. Оно вплетено в нашу суть так же, как в суть тех, против кого мы сражаемся. Эльдар упрямо стремились воссоздать Аман там, где ему не место, — он усмехнулся, чуть горько. — И когда наши маленькие прекрасные миры разрушаются, не все способны вынести это. Но тёмные эльфы не знают подобной муки. Вы дышите искажением, как воздухом, и так же легко выдыхаете его. Вы научились жить с ним, не мечтая о недосягаемых благословенных берегах. — Мы называли себя свободными эльфами, а не тёмными, — робко возразила Тауриэль. — Так будьте свободными, если пожелаете, — улыбнулся Глорфиндэл. — Вы не подчинились воле Валар, но боитесь нарушить обычаи Эльдар? Сомневаюсь, что свобода от наших убеждений станет погибелью для Авари или Нандор, — добавил он с легким смешком. — А Синдар? — осторожно спросила она, чуть смутившись под его пристальным взглядом. — Боюсь, Синдар уже не исправить, — ответил Глорфиндэл и по-доброму рассмеялся. — Слишком долго они жили рядом с нами, и это явно не пошло им на пользу. — Тише, они могут вас услышать, — Тауриэль невольно улыбнулась, быстро оглянувшись по сторонам. — У них и без ваших слов хватает поводов для обид на нолдор. — Не только у них. Но я всё же надеюсь, что прошлые обиды не помешают нам заключить союз в последний раз. Я рад, что нам удалось поговорить. Было бы жаль расстаться, не попрощавшись. — Спасибо, Лорд Глорфиндэл. Ваш приезд стал для меня глотком свежего воздуха, — ответила она, нежась от тепла его слов. — Как я мог забыть! — его лицо озарила широкая улыбка. — У меня есть для тебя прощальный подарок. Обещаешь никому про него не рассказывать? — спросил он то ли в шутку, то ли серьёзно. Тауриэль закивала. Тогда Глорфиндэл склонился к её уху и, почти касаясь его, прошептал слова на ином эльфийском наречии. Эллет затаила дыхание и прикрыла глаза, позволяя его голосу течь сквозь неё. — А теперь прощай, Тауриэль, — сказал Глорфиндэл, отстранившись и протянув ей руку. Когда она протянула свою, он сперва нежно сжал её пальцы, как принято приветствовать и прощаться с благородными эльфийками, и лишь затем допустил воинское рукопожатие. — И знай, что в Имладрисе ты всегда найдешь друзей и союзников. Лорд Элронд откликнется, если Лесному королевству понадобится помощь. — Я буду помнить, — с нежной тоской ответила Тауриэль. Она была не в праве просить о чём-то Элронда, но слова Глорфиндэла согрели её сердце. — Лёгкой дороги домой, милорд. — Дорога домой — самая лёгкая дорога, несмотря на любые препятствия, моя леди, — с мягкой улыбкой произнёс он, и, развернувшись, пошёл в сторону своих спутников.

***

Нолдор выдвинулись в путь с первыми лучами рассвета. Лесные эльфы начали сборы вскоре после них. Складывая плащ в походную сумку, Тауриэль украдкой посматривала на Трандуила. И когда он ненадолго остался в одиночестве и только собрался подняться в седло, она подошла к нему быстро и решительно. — Я рада, что вы передумали, мой король, — начала эллет, надеясь сгладить вчерашнюю размолвку. — Перед отправкой в мой дозор, я передам вам список стражников, которые захотят присоединиться к гарнизону. Взгляд Трандуила на мгновение задержался на её лице, прежде чем вернуться к ремням на конской сбруе. — Которых ты отправишь на смерть, — исправил он её. Тауриэль прикусила щёку изнутри, сдерживая возмущение. — Они знают, на что идут, — ответила она, нахмурившись. — Они уже видели ужасы леса и сражались с ними. Я расскажу им обо всех опасностях, которые могут их там ждать. Всё будет хорошо. Но король только усмехнулся, холодно и отстранённо. — Увидим, — коротко бросил он. Решив, что сейчас или никогда, Тауриэль робко сжала его пальцы, обтянутые кожаной перчаткой. Но Трандуил мгновенно отдёрнул руку. — Бойся, чтобы твоя беспечность не переросла во что-то большее, — холодно сказал он, взбираясь в седло с грацией, свойственной только ему. Он отвернулся, не дождавшись её ответа, и направил коня к своей свите, оставив её стоять в одиночестве. Тауриэль застыла на месте, повторяя про себя слова, которые хотела, но не успела ему сказать. Не так она представляла себе это утро. Не так она видела своё прощание с королём, расставаясь с ним до наступления зимы. Вздохнув, она с тоской посмотрела на заросшую дорогу, по которой уехали нолдор, и пошла искать свою лошадь.