🍁 Глава 17. Тайная дверь
28 марта 2025 г., 12:58
2943 год Третьей Эпохи
— Как же приятно вернуться домой, — уставшим но довольным голосом протянул Халлон и откинул капюшон зимнего плаща. — Я бы не отказался сейчас от горячей еды и мягкой постели. Но кто пойдёт к королю с докладом, ты или я? — Да, всё равно кто. Лишь бы побыстрее освободиться, — пожала плечами Тауриэль, в душе очень надеясь отправится к нему самой. — На этот раз мы хорошо потрудились. Ему не к чему будет придраться. — Это нам так кажется, — вздохнул её напарник. Тяжёлые ворота дворца медленно открылись, и на прибывших пахнуло теплом. Дрожащий огонь светильников на стенах, отбрасывал золотые блики на каменный пол. Дом встречал уютом, о котором эльфы только мечтали, когда останавливались на привалы, но метель не давала им даже разжечь огонь. — Тогда пойдём вместе и разделим «почести», — со смешком предложила эллет. Всё-таки теперь они с Халлоном были равны. — Смотри-ка! А вот и сторож к нам спешит! Не успели стражники переступить порог большого зала, как навстречу им вышел Галион. Он выглядел, как всегда, безупречно: ни следа усталости на лице, ни пылинки на одежде, только холодная сдержанность и лёгкая тень недовольства на сжатых губах. Кивком поприветствовав прибывший отряд, он смерил командиров придирчивым взглядом, словно ища повод для замечания. — Вы опоздали. Король давно вас ждёт, — объявил он, слегка вздёрнув нос. — И оставьте где-нибудь эти грязные накидки. Не хватало ещё луж в его покоях. Тауриэль тихонько фыркнула и сняла потяжелевший от растаявшего снега плащ. Шерстяная ткань липла к озябшим рукам. С невозмутимым видом она взяла и набросила плащ прямо на плечо Галиону. Ошеломлённый этим поступком, он даже не нашёлся что сказать, только открывал и закрывал рот, словно ему стало не хватать воздуха. — Халлон, чего мешкаешь? Вешалка здесь весь день не простоит. Халлон снял свой плащ и с вежливым поклоном добавил его к грузу на плече закипающего Галиона. — Можете разойтись, — сказал Халлон, подтянувшемуся отряду. — Он это запомнит, — шепнул он Тауриэль, когда дворецкий остался далеко позади. — Галион слишком долго служил королевской семье и, кажется, возомнил себя одним из них. Вот увидишь, он ещё Трандуилу доложит, что безродные эльфы снова забыли своё место, — она оглянулась на дворецкого и широко улыбнулась. — Хотелось бы узнать, что он ему ответит.***
Приподнятое настроение Тауриэль испарилось, стоило ей оказаться в королевских покоях. Здесь всё было по-прежнему: уютное мерцание светильников, тонкий аромат древесных масел, белая орхидея, заточённая в стекле, выпустила фарфоровые цветы. Но привычную обстановку омрачало витающее в воздухе напряжение, словно перед грозой. С виду всё было как раньше, но только с виду. Трандуил встретил гостей, сидя в кресле с листком пергамента в руке, и судя по выражению лица, прочитанное его не радовало. — Вы должны были вернуться три дня назад, — сказал король вместо приветствия, одарив посетителей лишь мимолётным взглядом. — Что вас задержало? Тауриэль нахмурилась, удивлённая вопросом. Три дня? Это не срок для зимнего похода. Разве ему не доложили, что бушуют метели, что тропы завалило снегом, и даже опытные следопыты теряются в заносах? Или случилось что-то, о чём ей не успели доложить? — Лес на севере замело, милорд. Кое-где мы проваливались по пояс. Нам ещё повезло добраться так быстро, — спокойно объяснил Халлон. — Во дворце всё в порядке, мой король? — осторожно спросила Тауриэль, внимательно всматриваясь в его лицо. — Кажется, вас что-то тревожит… Трандуил осадил эллет строгим взглядом. — Дворцу ничего не угрожает, если ты об этом, — ответил он, отложил один лист пергамента и взял следующий со стола по правую руку от кресла, где раньше стоял бы кубок с вином. — Я всё ещё жду доклад, — напомнил он командирам. Тауриэль хмыкнула и скрестила руки на груди, но Халлон толкнул её локтем. Всё-таки, зря она позвала его с собой. Теперь приходилось теряться в догадках и помалкивать вместо того, чтобы выяснить истинную причину недовольства короля. — Наш дозор выдался на удивление спокойным, милорд, — прочистив горло, начал Халлон. — В летние месяцы и в ранней осенью пришлось потрудиться: мы сожгли не меньше сотни паучих гнёзд, но с наступлением зимы отряд совсем заскучал. Такого ещё не бывало, чтоб две луны подряд у северной границы мы встречались только с дунэдайн. Они устроили себе убежище где-то в Серых горах и теперь следят за дорогами на запад от Эребора. Странники говорят, гномы и люди Дейла — причина этому затишью. — Бард хорошо справляется, — отстранённо согласился король: ни одобрения, ни удивления. — Если больше нечего добавить, можете идти. Жена тебя заждалась, Халлон. — Спасибо, милорд, — ответил командир и, слегка поклонившись, развернулся к выходу. Он был счастлив, что всё закончилось так быстро. — Тауриэль? — позвал он, заметив, что она не сдвинулась с места. — Можно мне задержаться, aran nin? Всего на пару слов. Трандуил оторвал взгляд от пергамента и посмотрел на неё. Обдумав просьбу, он кивком отпустил Халлона. — Есть что-то ещё, о чём я должен знать? — спросил он, когда они остались одни. — Нет, — покачала головой Тауриэль, и сцепила руки за спиной. — Ничего такого. Это был скучнейший дозор. — Тогда для чего ты осталась? — он бросил листок на стол и лениво откинулся на спинку кресла. Тауриэль глубоко вздохнула, собираясь с духом, и робко шагнула к нему. — Мы давно не виделись… — начала она с застенчивой улыбкой. — Правда? Как по мне распрощались совсем недавно, — усмехнулся Трандуил, наблюдая за ней. — Или ты ждёшь награду за простое исполнение приказа? — Награду? Нет, это уже чересчур, — Тауриэль снова улыбнулась и остановилась в шаге от него. — Ваша тревога за меня греет душу больше, чем почести. — Кто сказал, что я тревожился? — удивился Трандуил, глядя на неё снизу вверх. — Я всего лишь не терплю опозданий. — Всех командиров или только мои? — спросила эллет, понизив голос. Она опёрлась руками о подлокотники кресла и наклонилась вперёд. Их лица оказались близко друг к другу. — Вы как всегда справедливы ко всем, кроме меня. Трандуил не двигался, но и не останавливал её. Издалека могло показаться, что его лицо ничего не выражало. И лишь в глубине серых глаз теплилось любопытство. — По-твоему, что-то делает тебя особенной? — спросил он, насмешливо подняв бровь. «Хороший вопрос, — подумала Тауриэль. — Но не мне на него отвечать». Удивляясь своей смелости, она поставила колено на край сиденья между его ног и медленно склонилась, пока её губы не прижались к сомкнутым губам короля. Он же ничего не сделал в ответ, не закрыл глаза, не притянул её ближе, даже размеренное дыхание не изменилось. Но она и не ждала от него большего. Пусть лишь узнает, как она скучала. Тауриэль хотела уже отстраниться, но её остановило почти невесомое прикосновение к бедру — ненавязчивый знак, что ей разрешено продолжить. Трандуил наконец-то поцеловал её в ответ, словно нехотя поддавшись её настойчивости. Одной рукой эллет упёрлась в его грудь, чтобы сохранить равновесие и почувствовать его тепло. Он будто нарочно распалял её, но сам не давал больше по-утреннему томительной ласки. Однако, какую бы игру он ни вёл, вскоре даже каменное сердце под ладонью Тауриэль стало биться быстрее. «Ну и кто же проиграл?», — хотелось ей спросить. — Никогда раньше не пытался приручить лису, — усмехнулся Трандуил ей в губы. Тауриэль распахнула глаза и полностью отстранилась от короля. Он не стал её удерживать, оставшись сидеть, как и сидел. — Что толку от ручной лисы, — бросила эллет, отворачиваясь. — Простите, я слишком много себе позволила. — Не кори себя, — возразил Трандуил, положив ногу на ногу и подперев голову рукой. — Раз на то пошло, это я тебе позволил. Когда Тауриэль решила снова встретиться с ним взглядом, она сделала это с непроницаемым выражением лица. В тоже время черты Трандуила немного смягчились. — Тирон придёт с минуты на минуту, — объяснил он, не дождавшись ответа. — Я не хочу, чтобы он решил, будто доклады теперь принято заканчивать так, как сделала это ты. — В таком случае спасибо за предупреждение, милорд, — сказала Тауриэль, сдержанно кивнув. — Я слишком устала с дороги, чтобы тратить последние силы на перепалки с Тироном. — Тебе не нравится Тирон? — удивлённо хмыкнул Трандуил. — Скорее я не нравлюсь ему. — Иногда меня даже радует твоя наивность, — тихо со вздохом произнёс король. — Но ты и правда кажешься уставшей и почему-то напряжённой, — заметил он со скрытой издёвкой. — Тебе стоит спуститься к горячим источникам и смыть с себя тяготы долгой дороги, — со скупой заботой посоветовал он. — После полуночи, надеюсь, тебе никто не помешает, — добавил он, возвращаясь к своим пергаментам и свиткам. — Как скажет мой король, — Тауриэль поклонилась и направилась к выходу, но у самой лестницы задержалась на секунду. — Вам стоит воспользоваться собственным советом. Моим тяготам далеко до ваших. Трандуил проводил её взглядом и лишь коротко улыбнулся, когда она исчезла, оставив после себя тонкий аромат морозного леса.***
Пещеры с горячими источниками остались почти нетронутыми с тех времён, как эльфы переселились на север и возвели новый дворец. Лишь несколько стройных колонн, подпирающих каменный свод, да грубо вытесанные ступени, исчезающие в воде, напоминали, что мастера всё же приложили руку к обустройству подземелья. Тауриэль решила, что совет Трандуила был неплохим — даже если он подразумевал ровно то, что сказал. Уже на полпути вниз к озеру, её окутали тёплые объятия водяного пара. Ноги наливались тяжестью, а усталость, что копилась днями, наконец настигла её. Глубокой ночью внизу действительно было безлюдно. Сняв верхнее платье и обувь, Тауриэль осталась в лёгкой ночной рубашке и осторожно спустилась в озеро. Настоящее блаженство. Набрав воздуха, она с головой ушла под воду. Немного вдалеке свод пещеры, опускаясь ниже, образовывал арку, словно разделяя озеро надвое. Другая, запретная, его часть терялась в лёгкой дымке, освещённая лишь парой тусклых светильников. Простые эльфы туда не ходили… как правило. Но Тауриэль, встав на отмели и оглянувшись через плечо, всё же решилась пересечь невидимую границу и прошла через арку. — И часто ты приходишь сюда без разрешения? — раздался голос из душного полумрака. Тауриэль резко обернулась. За рваными облаками пара, потревоженного её движениями, она узнала светлый силуэт. Вода не доходила ему до пояса. — Я здесь только по просьбе короля, — ответила эллет. Скомкав подол промокшего платья, она шагнула к нему. — Странно. Король не припоминает, чтобы о чём-либо тебя просил. — Он выразил желание другими словами, ведь гордость не позволяет ему просить простую лесную эльфийку. Тауриэль остановилась на расстоянии вытянутой руки от короля и окинула его взглядом: его всё ещё влажные длинные волосы струились по телу непривычными легкими волнами, на коже мерцала россыпь капель. Эллет быстро подняла глаза, поняв, что в этой части пещеры ничто не обязывало его купаться в одежде. — А может быть, ты просто неправильно истолковала мой совет? — спросил Трандуил, наблюдая за ней. — Со мной это часто случается. Но раз вы здесь, то я всё верно поняла, — робко улыбнулась она. Тауриэль комкала мокрую ткань платья, чтобы отвлечь себя от желания снова без разрешения прикоснуться к королю. Сколько раз мотылёк может обжечься о пламя, прежде чем его крылья догорят без остатка? — Простите, что вечером вела себя неподобающе, — сказала она, чуть опустив голову. — Я не сержусь, — спокойно ответил Трандуил. — Вы, кажется, читали письма. От кого они были? — спросила Тауриэль, приблизившись немного. Заметив письма и мрачное настроение короля, она сразу подумала о гарнизоне в Дол Гулдуре и с тех пор не могла выбросить этот вопрос из головы. — Мы обзавелись союзниками, — усмехнулся Трандуил. — Теперь всем им что-то от нас нужно. Как и нам от них, — он протянул руку, и Тауриэль без колебаний вложила в его ладонь свою. — А Дорвинион недоволен, что Лесное королевство возродило торговые пути с Эребором и Дейлом, — продолжал он, медленно ведя её к каменному уступу у стены. — Всю осень я завидовал тебе. — Мне? — удивилась Тауриэль. — Я предпочёл бы общество пауков переписке с бургомистрами и королями, — ответил Трандуил с тихим вздохом. Его движения были плавными и неторопливыми, шаги в воде не отдавались плеском. Они оказались у кромки озера, где выступ над водой был облагорожен искусной работой мастеров по камню. Гладкий, чуть влажный от пара, он тянулся вдоль стены и заканчивался у аккуратно вытесанной лестницы, ведущей наверх. На нём поодаль лежали сложенные белые одежды. — Мы можем поменяться местами, если вам милее пауки, — предложила Тауриэль с лукавой усмешкой. — Поменяться местами, говоришь? Прежде чем Тауриэль успела что-то ответить, сильные руки обхватили её талию. Лёгкий рывок — и она уже сидела на кромке, а вода с её платья лужей растекалась по гладкому камню. Но даже оказавшись на пару футов выше, чем раньше, ей всё равно пришлось поднять глаза, когда Трандуил приблизился к ней. — Соблазнительное предложение, — протянул он с улыбкой и накрыл ладонями её колени. Мокрый и тяжёлый подол платья медленно заскользил по бёдрам. Тауриэль закусила губу, наблюдая за его руками. — Но, боюсь, с таким наместником, письмами дело не кончится. Бургомистры, короли и их послы станут наперебой требовать приёмов. Трандуил мягко развёл её колени и приблизился вплотную. Тауриэль обняла его за шею, а ногами обвила бёдра. Как хорошо, что он усадил её, прежде чем поцеловать… После такой долгой разлуки устоять на ногах было бы не просто. — Вы приходите сюда по лестнице за той дверью? — спросила эллет, когда Трандуил оторвался от её губ. Шелест мелких водопадов еле-еле заглушал стук её сердца. — Конечно, — ответил он и стал неторопливо распускать шнуровку ночного платья у неё на груди. — Она ведёт к вашим покоям? Трандуил улыбнулся, прежде чем ответить. Его взгляд был направлен на обнажённые ключицы. Тауриэль тоже смотрела вниз, следя за тем, как мучительно медленно ослабевают завязки. — Можешь убедиться сама, — полушёпотом сказал он. — Теперь я поняла, — задумчиво протянула Тауриэль, — Вы сказали мне прийти сюда, чтобы я узнала о тайном ходе. А если я начну вам докучать? — Как-нибудь перетерплю, — усмехнулся король. — И этот ход не тайный, он всего лишь заперт для всех, кроме меня. И тех, кого я хочу видеть в своей постели, не ставя в известность стражу. Тауриэль невольно напряглась и, Трандуил, почувствовав это, посмотрел ей в глаза. Она опустила ноги в воду и немного отстранилась. Он вопросительно поднял бровь. — Тех, кого вы хотите видеть в постели? — переспросила она, чувствуя как жар внутри сменяет холод. Король смотрел на неё ещё мгновение, а затем вдруг коротко рассмеялся — низко, хрипловато. Вода всколыхнулась, когда он вновь обхватил её за талию и сдвинул к самому краю уступа. Не обращая внимания на слабое сопротивление, ещё плотнее прижал к себе. Тауриэль инстинктивно упёрлась ладонями в его грудь, но он не дал ей отстраниться. Всё так же удерживая эльфийку, он поддел её подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Теперь и ты познакомилась с этим чувством? — спросил он, его улыбка изменилась, став самодовольной, а не весёлой, как секунду назад. — Каким? — спросила Тауриэль. — С этим зудящим в груди чувством тревоги. С неопределённостью, из-за того, что свет, отличавший эльфов от смертных, угасает или уже совсем угас, — Трандуил смотрел ей в глаза, ожидая ответа, но она лишь шумно выдохнула через рот. — Тогда я спрошу прямо. О чём ты подумала, Тауриэль? О том, что два тысячелетия одиночества — это не так уж и мало, а ты не первая и, возможно, не последняя, кто оказался здесь? — Я не смею спрашивать вас об этом, — сдавленным голосом сказала она и попыталась отвернуться, но король не позволил. — Смотри на меня, — приказал он. — Я уже во всём тебе признался. И в слабости и в притяжении, которые отравляют мне жизнь. Неужели ты подумала, что кто-то другой сможет заглушить их? Король подталкивал её к ответу, который сам хотел услышать. Но Тауриэль пришла к противоположной мысли. Настолько ужасной, что по её телу прошла волна мелкой дрожи. — Если наш свет погас, и все добрые чувства могут быть отравлены пороком, то что помешает минутному отчаянию и крепкому вину найти мне замену? Трандуил долго смотрел на неё, затем криво улыбнулся и кивнул. — Теперь ты меня понимаешь, — он едва коснулся её губ, поцелуй оказался лёгким и почти невесомым. — Ты со мной по своей воле, — напомнил он ей. — Хотел бы я попробовать такое вино, которое заставило бы меня забыть об этом, — усмехнулся он и склонился, чтобы покрыть поцелуями её плечо. — Тебя легко задела оговорка, теперь представь, какие чувства у меня вызывал Глорфиндэл, — выдохнул он, лаская губами её шею. Не успев опомниться от потрясения, Тауриэль нервно рассмеялась. Даже в самом худшем кошмаре она не хотела бы видеть в окружении короля эльфийку, похожую на лорда Глорфиндэла. — Лучше бы мы и дальше обсуждали надоедливых соседей, — проворчала она, прогибая спину и теснее прижимаясь к нему. — Лучше нам прекратить говорить, — усмехнулся Трандуил. Они снова слились друг с другом, словно пытаясь наверстать месяцы разлуки. Но страстные ласки резко прервал посторонний шум с того края пещеры, откуда пришла Тауриэль. Даже сквозь монотонный шелест падающей воды её острый слух уловил приближающиеся шаги и голоса на лестнице. — Что нам делать? — в панике прошептала Тауриэль. — Не шуметь, — прошептал ей на ухо Трандуил. — И не отвлекаться. Но Тауриэль отвлеклась и вся обратилась слух, как-будто забыв о близости короля. Она распознала не меньше трёх женских голосов. — Здесь сложена чья-то одежда, — сказала одна из эльфиек. — А где же её владелица? — Как странно, — ответила другая чуть более низким голосом. — Не утонула ли? Разверни платье и посмотри, — добавила она чуть тише. — Кажется, это платье принадлежит Тауриэль. На нём совсем нет вышивки, — раздалось еле слышно. — Её отряд вроде бы вернулся сегодня из дозора. Трандуил немного отстранился и мрачно посмотрел на неё. Эллет виновато пожала плечами. Стоило бы не торопиться и обойти озеро по краю, но она ведь не знала наверняка, что её ждут. — Неужели она там? — удивилась первая эльфийка. — Какая наглость… Она, видимо, полагала, что говорит достаточно тихо, но эхо пещеры усиливало звуки, даже несмотря на постоянный шум воды. — Хватит болтать, а то она вас услышит, — одёрнула её подруга. — Давайте поскорее купаться и уходить. — Может быть поищем её? Вдруг с ней беда? Тауриэль так застыла, обнимая короля за шею и прижимаясь к нему всем телом. Если сплетницы забредут сюда и увидят такое… От мысли об этом у неё пульс застучал в висках. — Они не посмеют, — прошептал ей Трандуил с успокаивающей улыбкой, касаясь лбом её лба. Посмеют или нет, но они теперь застряли здесь, пока не удастся забрать брошенную одежду. Из дальнего конца пещеры послышался плеск. — Я не стану заплывать туда под страхом смерти, — сказала самая молчаливая из эльфиек. — Вдруг она ушла, забыв здесь платье, а мы нарушим запрет из-за твоего любопытства. — Ты права, Мэллиет. Это не наше дело. — А что если она там не одна? — не унималась самая любопытная из троицы. — Тем более оставь её в покое. — Не понимаю, что он в ней нашёл. Она огрубела от мужской работы. Вечно пропадает где-то далеко в чаще. И с гномами водит дружбу. А он даже после её предательства от неё не отвернулся. — Говори тише, — хором зашипели её подруги. Тауриэль от досады закусила губу. Она поняла, что Трандуил смотрит ей прямо в глаза, а руки вокруг её тела стали твёрдыми как тиски. От этого взгляда у эллет всё сжалось внутри. Речь могла идти о ком-то из стражников, военачальников или о любом другом эльфе. Но они оба поняли, кого именно имели в виду эльфийки. — Я всегда знала, что она пошла на службу в стражу, чтобы привлечь его внимание. А когда привлекла, стала пренебрегать его безграничной добротой. Вся эта пролитая кровь, наверное, сделала её безумной. — Твоя зависть слишком бросается в глаза, Дориэль. Я думаю, Тауриэль смелая. Никто не будет столетиями сражаться с ужасами леса, чтобы привлечь чьё-то внимание. Я сама хотела бы узнать, каково это держать в руках лук и стрелы вместо иглы и ниток. — Ну, — едко усмехнулась звонкая Дориэль. — Если она там с тем, с кем мы думаем, то скоро она сменит службу на серебряное кольцо. Это стало последней каплей. Трандуил молча освободил Тауриэль из объятий и медленно отступил. По прежнему не проронив ни слова, он вышел из воды по каменным ступеням и подобрал одежду. Эллет поправила платье и опустив голову, исподлобья наблюдала за тем, как король облачился в белый шёлк, завязал пояс и, бросив в её сторону лишь один короткий взгляд, ушёл к себе, закрыв за собою дверь. В Тауриэль боролись два желания: без позволения последовать за королём, или пойти и утопить болтливых эльфиек. Но он не позвал её с собой. В худшем случае, он ещё долго не захочет её видеть. И всё из-за этих… Спрыгивая с уступа в воду, Тауриэль уже не беспокоилась о шуме, ведь её разочарование переросло в тихий гнев. По озеру пробежала крупная рябь. У эллет зачесались руки, чтобы превратить эту рябь в пенные волны. Когда она перебралась в переднюю часть пещеры, эльфийки встретили её настороженным молчанием. А чего они ожидали? Что она действительно утонула и не услышала их? Теперь, когда Тауриэль увидела их лица, она узнала среди них помощницу Тиннедель и портниху. Третью и самую зловредную эльфийку она раньше не примечала. Но теперь запомнит её надолго. Дориэль, значит? — Вы разговаривали гораздо громче, чем вам казалось, — холодно заметила Тауриэль, выходя на берег. Сплетницы переглянулись. Их лица покраснели, то ли от тёплого пара, то ли от стыда. Но Тауриэль не спешила уходить, чтобы облегчить их участь. Наоборот. Она расшнуровала мокрое платье, позволив ему тяжело сползти к ногам. Затем так же неторопливо провела пальцами по волосам, выжимая из них последние капли. — Что это вы притихли? — спросила она между делом, чтобы помучить эльфиек. — Я же не мешала вам раньше и сейчас не собираюсь? — Что ты делала на той половине? — спросила подручная Тиннедель. — Искала одиночества и покоя после утомительного похода, — ответила Тауриэль, надевая сухую одежду. — Но вам-то откуда знать, что это такое. — Но туда никому нельзя! — Так нажалуйся на меня королю, — холодно усмехнулась Тауриэль. Она обулась, подобрала скомканное мокрое платье и, небрежно отжав его, уже собиралась подняться наверх, но тут вдруг остановилась. — Мэллиет… — Да! — встрепенулась портниха. Она резко выпрямилась в воде, встав на каменистое дно, и скрестила руки на груди, скорее защищаясь от возможных нападок, чем прикрывая облепленное туникой тело. — Если тебе наскучило шитьё, найди меня на стрельбище, когда утихнет буря, — бросила Тауриэль и, не дожидаясь ответа, скрылась на узкой лестнице. Несмотря на обидное расставание с Трандуилом. Она не собиралась ждать вечность, пока он остынет и снова позовёт её к себе. У неё осталось множество вопросов, которые она не посмела задать сегодня. Но король сам сказал, что готов потерпеть её надоедливое присутствие, и завтра ему придётся ответить за эти неосторожные слова.
