Over The Hills And Far Away

2944 год Третьей Эпохи

Осень — время второго расцвета, когда листья вспыхивают жёлтыми и алыми красками, озаряя лес тёплым светом даже в пасмурные дни. Тауриэль застала эту короткую, но щедрую пору на севере, и с возвращением во дворец словно принесла её с собой. — Как дела у новеньких? — спросила она у Леголаса, прибыв на стрельбище с первыми лучами солнца. — Я приметил парочку многообещающих охотников, которых несложно будет переучить, — ответил Леголас и аккуратно вынул из её волос красный кленовый лист. — Но самородки пока не спешат записываться в стражу. — Жаль, — покачала головой эллет. — Мне бы они тоже пригодились. Ещё трое из моего отряда ушли в гарнизон Амон-Ланк. Служба там многих прельщает. Я и сама хотела бы туда отправиться, но… — она опустила взгляд и, ласково проведя пальцами по тетиве, быстро и уверенно выстрелила в мишень, — Сам знаешь… — Ещё бы мне не знать. Я тоже хочу посмотреть на крепость. Но, кажется, мы с тобой единственные, кому её никогда не увидеть, — усмехнулся Леголас и дружески сжал её плечо. — Может быть, удастся съездить туда хотя бы для доставки приказов, — улыбнулась она, точно зная, что надежда на это ничтожно мала. — Ну, теперь когда я здесь, могу заменить тебя на стрельбище. Обещаю, оставить все «самородки» тебе. А мне и охотники на кроликов сгодятся. Леголас не успел ответить — рядом с ними, словно шагнув из утреннего тумана, появилась эльфийка. Её волосы были изящно заплетены, синее платье, хоть с виду и простое, сидело на ней безупречно, выдавая талант и профессию своей хозяйки. — Мой принц, — эллет с достоинством поклонилась ему, но пришла не ради него. — Тауриэль, надеюсь, я не опоздала. — А, Мэллиэт, — усмехнулась Тауриэль, сразу припомнив не самое приятное знакомство в купальнях. — Кажется, я звала тебя сюда около года назад? Ты, я вижу, не спешила. — Не так уж легко решиться променять пяльцы и иголки на лук и стрелы, — буркнула та, опустив глаза и словно ожидая насмешки. «Острая на язык, — подумала Тауриэль. — Портниха начинает мне нравиться». — Такого пополнения я не ожидал, — мягко заметил Леголас, с интересом рассматривая новоприбывшую. — Обычно к нам приходят охотники — те, кто уже знаком с оружием и не боится крови. Тауриэль слегка толкнула его локтем в бок, заметив, что шутка хоть и была доброй, но заставила Мэллиэт чуть вздрогнуть и прижать руки к животу. Видно было, что ей понадобилось собрать всю свою смелость, чтобы прийти сюда. — Не смущай её, — укоризненно шепнула Тауриэль принцу. — Моему отряду нужно пополнение. А из-за тебя она сбежит ещё. — Моему тоже нужно! — подхватил Леголас с лёгкой усмешкой. — Но Мэллиэт и так очень хороша в своём искусстве. Половину моей одежды сшила ты, а какая у тебя получается вышивка… — Тогда береги свои нарядные камзолы или начни одеваться поскромнее, — процедила Тауриэль. — И перестань отговаривать её! Леголас только рассмеялся и жестом призвал её начать испытание. — Мэллиэт, ты когда-нибудь охотилась сама? — спросила Тауриэль, протягивая эльфийке свои лук и стрелу. — Никогда, — призналась эллет едва слышно, не поднимая глаз. — Ясно. Тогда заряди стрелу, как умеешь, а я помогу тебе исправить ошибки. Она встала рядом, направила руки Мэллиэт, выровняла стойку, переставила пальцы на тетиве. Объяснила, как дышать, на что смотреть, когда отпускать. Настолько неопытных эльфов ей не доводилось обучать уже много лет, но у нандор этот талант был в крови, и попытка стоила усилий. — Постарайся попасть в мишень, как я объяснила, — сказала Тауриэль, отступая на пару шагов назад к Леголасу, который с полуулыбкой наблюдал за взволнованной портнихой. Мэллиэт вздохнула словно перед прыжком со скалы, натянула тетиву и выпустила стрелу. Та, пронзив воздух с неожиданной силой, просвистела через всё стрельбище и вонзилась в самый центр мишени. — Я всё сделала правильно? Леголас и Тауриэль переглянулись. Его улыбка исчезла, сменившись искренним непониманием. — Повезло, — пробормотал Леголас, пожав плечами, но взгляд его теперь стал пристальнее. — Мэллиэт, продолжай, — спокойно сказала Тауриэль, сдерживая нарастающее волнение. Всё такими же осторожными и неуверенными движениями портниха повторила то, чему её только что научили. И снова — в яблочко. — Совпадение, — мрачно буркнул Леголас, скрестив руки на груди. Когда Мэллиэт попала третий раз подряд, Тауриэль расплылась в счастливой улыбке. А принц на этот раз промолчал. — Ты просто завидуешь, что сам учился дольше, — поддела она его с доброй насмешкой. — Откуда ты знаешь? Отец рассказал? — фыркнул Леголас. — Когда я начал обучаться стрельбе из лука, я был в три раза ниже ростом и в сто раз слабее, чем сейчас. — А она тысячу лет узоры вышивала, — парировала Тауриэль. — Мэллиэт, кажется, одна из твоих стрел всё же пролетела мимо мишени и слегка поцарапала гордость нашего принца, — смеясь, добавила она. — Я прошу прощения, — прошептала эльфийка, густо покраснев. — Я шучу, — улыбнулась Тауриэль. — Или нет… В любом случае, ты нам подходишь. Меткость у тебя безупречная, осталось отточить всё остальное. А потом уже решишь, по тебе ли служба в страже. Но даже если откажешься от неё, навык этот никогда не повредит. — Хорошо, — скромно отозвалась Мэллиэт и впервые улыбнулась. Тауриэль тут же с воодушевлением взялась за обучение, не жалея советов и замечаний. Леголас же не спешил уходить. Он наблюдал со стороны с всё той же тенью сомнения на лице, и лишь время от времени сухо вставлял одно-другое замечание. Утреннее солнце едва показалось над верхушками деревьев, когда сам король появился на стрельбище. В последние месяцы он редко показывался вне стен дворца. Дела поглотили его, и из-за них он не успел насладиться быстротечной красотой тёплой осени. Он остановился на пригорке поодаль в сопровождении Галиона и двух молчаливых стражей. Для бедной Мэллиэт это стало последней каплей. Поняв, что король наблюдает за ними, она натянула тетиву слишком резко, а стрелу отпустила слишком рано и впервые промахнулась, попав лишь в основание, на котором держалась мишень. Вскоре к ним подошёл Галион. С неизменным выражением превосходства, он обратился к портнихе: — Что ты здесь делаешь? Это не место для развлечений. — Тауриэль позвала меня, — тихо ответила эльфийка. Она поникла, будто её застигли за отлыниванием от работы. Тауриэль только теперь вспомнила, что для простых обитателей дворца слово королевского дворецкого весило больше, чем завывание сквозняка. — Лесные стражи нам сейчас нужнее, чем вычурные наряды, Галион, — вмешалась она, делая шаг вперёд и отсекая его от своей подопечной. — А теперь уходи, пока не поранился. Здесь не все такие меткие, как Мэллиэт. Галион посмотрел на неё исподлобья. В присутствии Леголаса он грубить не решался, но глаза его недружелюбно сузились. — Король желает с тобой поговорить, — сказал он и поджал губы, как будто хотел добавить какую-то колкость, но остановил себя. — Леголас, — Тауриэль повернулась к нему. — Не дай ему надавить на Мэллиэт. Если попытается отговорить её — прогони, — она уже развернулась, но затем остановилась и посмотрела через плечо. — Только не вздумай переманить её в свой отряд. Она моя. — Хорошо, — рассмеялся принц. Он сменил Тауриэль в роли учителя, а она чуть ли не вприпрыжку направилась вверх по пологому склону туда, где ждал Трандуил. Сегодня он был одет в бархатную накидку винного цвета, а его корона под стать осеннему лесу была украшена листьями рябины и красными ягодами, издалека напоминавшими рубины. — Aran nin, — с почтением поклонилась Тауриэль. — Вы звали меня? — Звал. На людях король, как и раньше, разговаривал с ней коротко и строго. Плавным взмахом руки он приказал стражникам оставаться на месте. А сам зашагал по тропинке, ведущей в сад. Тауриэль послушно последовала за ним. Какое-то время они шли в уютном молчании, только листья шелестели под их ногами. — Кто эта эллет, с которой остался Леголас? — спросил Трандуил, наконец удостоив эльфийку своим вниманием. — Портниха, — улыбнулась Тауриэль. — Однажды я позвала её на стрельбище, ведь моему отряду не хватает рук. Сегодня она решила откликнуться и пришла. Вот только Леголаса, похоже, задела её удивительная меткость. — Портниха, значит, — протянул Трандуил, задумчиво глядя вперёд. Тауриэль покосилась на него. — Думаете, она завладеет вниманием вашего сына? — спросила она осторожно. — Если и так. Что с того, что она портниха… — Считаешь, меня волнует её положение? — усмехнулся король, бросив на неё ленивый взгляд. «Моё положение волновало», — с горечью подумала Тауриэль. — Мэллиэт только пришла на стрельбище и уже успела ненароком раздосадовать принца. Так что вам пока рано беспокоиться о возможных семейных связях с портнихой, мой король. — Раздосадовала Леголаса? — заинтересовался Трандуил и остановился. Тауриэль тяжко вздохнула. Не хватало им ещё вмешательства короля. — Мэллиэт впервые взяла в руки лук… и не промахнулась ни разу до тех пор, пока вы не напугали её своим появлением, — добавила она вполголоса. — Леголас почему-то не обрадовался, обнаружив её талант. Трандуил усмехнулся. Тауриэль в ответ тоже улыбнулась, будто невольно отражая его настроение. — И ты говоришь, мне рано беспокоиться? — приподняв бровь, произнёс он. — Я бы не обратил внимания, если бы его восхитила её красота или добрый нрав. Но женщина, которая сумела задеть моего сына, превзойдя его хоть в чём-то… это уже повод для тревоги. Тауриэль нахмурилась и скрестила руки на груди. — Почему же тогда вы не выглядите расстроенным, мой король? Трандуил спрятал усмешку за привычной холодной маской. — Я готов принять в семью кого угодно… если он забудет о тебе, — сказал он и снова зашагал по усыпанной листьями тропе. Тауриэль, смущённая его ответом, последовала за ним. — Сегодня жду тебя раньше обычного, — сказал он после долгой паузы. У эллет сердце застучало быстрее. Не к добру это. Она часто бывала у него в покоях, иногда приходила без приглашения, но только глубокой ночью, так чем отличался сегодняшний день? — Могу я спросить… — Вечером. — Aran nin, — Тауриэль попыталась взять его за руку, но он отстранился, одарив её строгим взглядом. — Мы здесь одни. Никто не видит. — Только по ночам мы остаёмся по-настоящему невидимы, — заметил он, глядя перед собой. Он сжал и разжал кулак, словно пытался избавиться от чувства мимолётного прикосновения. — Маленькие вольности могут обойтись нам слишком дорого. — Простите, мой король. Я знаю, — тихо сказала Тауриэль. — Я приду.

***

Весь оставшийся день Тауриэль провела как на иголках. Возвращаясь из дозора, она теперь чаще ночевала в покоях Трандуила, чем у себя. Сон в его постели был коротким и беспокойным — её мучили тревожные видения, которые с пробуждением бесследно испарялись из памяти. Зато всё остальное время, проведённое рядом с королём, стало для эллет сбывшейся мечтой. Казалось, Трандуил сделался чуточку добрее, даже терпеливее. И вот теперь — это приглашение… Что теперь он себе надумал? Наслаждаясь тайной стороной своей жизни, Тауриэль теперь постоянно боялась, что всё рухнет в любой момент. Она проскользнула в покои короля привычным потайным путём. Бесшумно приблизившись к спальне, остановилась у входа. Возле окна, на непривычном месте, стоял небольшой стол. На нём — вино, фрукты, запечённое оленье мясо и мёд. — Я помешала вашему ужину? — спросила Тауриэль, заметив Трандуила, который только что переоделся в свободную одежду ко сну. — Ты как раз вовремя, — ответил он, пригласив её жестом. — Мы ведь никогда не ужинали вдвоём. Странно, тебе не кажется? — Не думаю, — после паузы ответила эллет. Она неуверенно вошла в комнату и села в резное кресло. — Почему вы не предупредили? Для ужина с королём я бы надела что-нибудь более подходящее, чем ночную рубашку, — добавила она с робким упрёком. — Как видишь, я тоже не в праздничном наряде, — с улыбкой заметил Трандуил, затягивая пояс шлафрока. — Но вы… — начала Тауриэль и, осёкшись, опустила взгляд на свои колени. — Ничего… Она хотела сказать, что даже старые обноски не затмили бы его красоты, но вовремя остановилась. Самолюбие Трандуила вряд ли нуждалось в её неуклюжих комплиментах. Может, и к лучшему, что за пределами этих покоев их отношения оставались прежними — разделёнными огромной пропастью в положениях. Если даже наедине с королём Тауриэль чувствовала себя невзрачной самозванкой, то на людях и вовсе не смогла бы поднять глаз. Это ощущение не исчезало, несмотря на все лестные слова, что он шептал по ночам. — Я позвал тебя не только ради вина, — сказал Трандуил, опускаясь в кресло напротив. — Нам нужно кое-что обсудить. От этих слов у Тауриэль сердце всколыхнулось и застучало быстрее. «Обсуждения» с королём редко сулили ей что-то хорошее. — Что-то произошло, aran nîn? — спросила она и без разрешения налила себе вина из хрустального графина. Трандуил только сдержанно улыбнулся, наблюдая за ней. — Если продолжишь в том же духе, сомневаюсь, что успею всё тебе рассказать, — ответил он, повторив её жест с куда большей элегантностью. — Попробуй оленину, Тауриэль. Её запекли с тимьяном. Пахнет восхитительно. Он точно издевался над ней! Сначала заставил весь день гадать, зачем назначил встречу раньше обычного, а теперь всё откладывал и откладывал свой важный разговор. — На вкус тоже великолепно, — слабо улыбнулась эллет, откусив кусочек. Она чувствовала аромат пряных трав, но вкуса почти не различала. От волнения у неё пересохло во рту, и всё приходилось запивать маленькими порциями вина. Закончив с основным блюдом, Тауриэль покосилась на тарелку фруктов с маленькой чашей мёда в центре. Она любила мёд, но не настолько, чтобы выдержать ещё полчаса этой пытки неизвестностью, делая вид, что наслаждается ужином. — Говорите же, что случилось! — молящим тоном сказала эллет, слишком громко поставив кубок на стол. — Или вам доставляет удовольствие мучить меня? Трандуил вопросительно поднял бровь и, откинувшись на спинку кресла, сделал глоток вина. — Я не испытываю удовольствия, заставляя тебя тревожиться, — ответил он. — Просто решил, что потом тебе будет не до еды. — Намёками делаете только хуже, — проворчала Тауриэль, нахмурившись. — У меня есть для тебя важное поручение, — сказал наконец Трандуил. — На днях прибыл гонец из Дейла. Город полностью восстановлен, и теперь пришло время законному правителю занять трон. — Ох! — удивлённо выдохнула Тауриэль. — Неужели Бард согласился возглавить северян? Он такой невыносимо скромный во всём, что касается собственной выгоды… Уверена, кто-то другой убедил его стать королём. Сам он никогда не жаждал власти и, пожалуй, сбежал бы от неё при первой возможности — если только не появится новый дракон. — Ты хорошо его изучила, — кивнул Трандуил. — Я истратил немало чернил, чтобы добиться этого. Но думаю, не я один прилагал усилия, чтобы образумить Барда. — Вы уговорили его? — просияла Тауриэль. В груди разлилось приятное тепло. Дружба Трандуила и Барда очень радовала её, хоть она до конца и не понимала, как она случилась. — Это прекрасная новость, — сказала она, не в силах сдержать улыбку. — Но что должна сделать я? — Ты отправишься в Дейл на коронацию и вручишь новому правителю дар от моего имени, — спокойно объявил Трандуил, покачивая вино в кубке. — Ты жила в его доме, и его дети успели привязаться к тебе. Они спрашивают о тебе — Бард писал об этом в письмах. Поэтому у меня нет другого выбора, кроме как отправить тебя в Дейл в качестве посла Лесного королевства. Тауриэль была поражена. — А как же вы? Вы должны быть почётным гостем. Дейл стольким вам обязан… — У меня есть собственные планы. — Тогда Леголас, — возразила Тауриэль. — Он принц, он достоин быть там, но никак не я! — У Леголаса есть задача поважнее, — ответил Трандуил. — И пока ты не начала перечислять моих военачальников, скажу сразу: моё решение окончательное. Будущий правитель Дейла хочет видеть тебя в один из самых важных дней своей жизни, так что перестань прибедняться. Или тебе мало двух королей, чтобы уговорить тебя на простое поручение? — Конечно, нет! — воскликнула эллет, и её щёки вспыхнули румянцем. — Я очень хочу повидать Барда и его детей, и посмотреть на то, как преобразился Дейл. Но я ведь… — «Никто,» — чуть не вырвалось у неё. — Как прикажет мой король, — сказала она, склонив голову. — Я буду рада повидать старых друзей. Может быть, и гномы из свиты Торина окажутся среди них, — добавила она, пряча улыбку за кубком вина. Трандуил глубоко вздохнул, прикрыв глаза. — Возможно. — И вы больше не боитесь, что они втянут меня в неприятности и уведут на край света? — с игривой насмешкой спросила она. — А мне следует бояться? — холодно усмехнулся он, постукивая пальцами по деревянному подлокотнику кресла. — Я поспешил с выводами, решив, что ты усвоила урок? — Я буду хорошо себя вести, — с лёгкой виноватой улыбкой ответила Тауриэль. — Придётся поверить на слово, — мрачно заметил Трандуил, склонив голову набок. — Какой дар я должна буду преподнести Барду? Сдвинув посуду на столе, Трандуил поставил на него богато украшенную шкатулку, стоявшую под окном. — Подойди, я покажу. Тауриэль приблизилась, с любопытством разглядывая ларец. Вместо того чтобы сесть на скамью рядом с креслом короля или просто встать рядом, она устроилась у него на коленях, вызвав у него мимолётную улыбку. Одной рукой обняв её за талию, другой он откинул крышку, выпустив на свет сияние драгоценностей. Глубокая зелень изумрудов заискрилась, ловя дрожащие отблески свечей. — После битвы у Одинокой горы Бард в благодарность за помощь подарил мне ожерелье Гириона — дорогое, хоть и не самое красивое из того, что я видел, — усмехнулся Трандуил. — Я решил, жаль будет похоронить его в моей сокровищнице, учитывая его историю. Поэтому я приказал ювелирам сделать из него украшения для дочерей Барда и корону для его сына, которые они смогут передать своим детям и детям своих детей. — Это… очень мудрое решение, aran nin, — тихо ответила Тауриэль. Её вдруг накрыло грустное осознание: маленькая Тильда, чьи волосы она когда-то заплетала в косы, наверняка подросла за прошедшие годы, а спустя пару скоротечных десятилетий её локоны уже посеребрит седина. — Я исполню вашу просьбу. — Рад, что не пришлось тебя умолять, — коротко улыбнулся он, коснувшись её плеча губами. — Но это ещё не всё. Он вынул из шкатулки тонкую золотую цепочку с небольшим кулоном. Золотые нити переплетались внутри кольца, образуя дерево с кроной из мелких изумрудов, зелёных, как весенние листья. — Это для тебя. Тауриэль напряглась в его объятиях, глядя на изящное украшение. — Даже не знаю… Справедливо ли это, мой король? — В ожерелье было пять сотен изумрудов. Думаю, ты заслужила несколько из них. Бард будет только рад, — уверил Трандуил. Он сам застегнул цепочку на её шее, его пальцы на мгновение задержались на её коже. — И я тоже рад, что могу тебе что-то дать. Что-то, что тебе не придётся прятать, — добавил он полушёпотом, и в его голосе звучало нечто, близкое к сожалению. Чтобы скрыть это, он потянулся за ломтиком яблока и аккуратно окунул его в мёд. — Я даже позволю тебе погостить в Дейле, если захочешь, — небрежно добавил он, откусывая яблоко. — Вы подозрительно добры, aran nin, — прищурившись, заметила Тауриэль. К ней вернулась лёгкость и радость, которые она испытывала утром на стрельбище. — Теперь, когда всё прояснилось, я снова чувствую, что голодна. Трандуил усмехнулся, приподняв бровь, и хотел взять новый ломтик, но Тауриэль мягко перехватила его руку. Её привлекли капли янтарного мёда, оставшиеся на его пальцах. — Мне хватит и этого, — сказала она, понизив голос, и мягко обхватила губами его указательный палец, прикрыв глаза от сладкого вкуса. — Тауриэль, — выдохнул он, словно не зная, что именно хотел вложить в это имя: протест, предостережение или нечто совсем иное. Когда она отпустила его пальцы, он тут же притянул её ближе и поцеловал, лёгким укусом задержавшись на её нижней губе. Его ладонь накрыла новый кулон у неё на груди. — Ты не даёшь моим мыслям проясниться — из-за тебя на них каждый раз опускается тьма. — Меня это не пугает, — выдохнула Тауриэль между поцелуями. Она и сама слишком быстро поддалась чувству, забыв, что собиралась спросить. Потому отстранилась и посмотрела Трандуилу в глаза. — Кажется, вы так и не сказали, почему не сможете лично отправиться в Дейл. — Мне нужно повидать Элронда. У меня есть вопросы, которые я не могу доверить гонцам. Скоро я отправляюсь в Имладрис.

***

Перед отъездом в Дейл Тауриэль пришла в королевские покои не как тайная гостья, крадущаяся под покровом ночи, а как командир лесной стражи — с выправкой, открыто и при свете дня. Всё было готово к её пути, тогда как Трандуил только начинал приготовления к долгой дороге на запад. Он собирался выехать через несколько дней. — Не самое удачное время вы выбрали для перехода через горы, милорд, — заметила она, бегло оглядывая комнату. В гостиной царил лёгкий беспорядок: стол был завален бумагами. — Вашим подданным было бы спокойнее, если бы вы дождались лета. — К лету я намерен вернуться, — отозвался Трандуил, раскладывая записи в две аккуратные стопки: указания для Леголаса и Галиона. — Если медлить, горные тропы снова станут слишком опасны для большого отряда. Тауриэль насторожилась: он озвучил её главную тревогу таким будничным тоном, словно вероятность нападения была ничтожно мала. — Думаете, угроза усилится в ближайшее время? — Глупо надеяться, что всё обойдётся, — сухо отозвался он. — Может, через год, а может, через десять Враг снова перережет пути между землями свободных народов. — Разве стоит так рисковать, милорд? — взволнованно сказала Тауриэль, сцепив пальцы в замок. — Останьтесь. Если вы не доверяете гонцам послание Элронду — поручите его мне. Я сохраню ваши тайны даже ценой собственной жизни. Трандуил отложил бумаги и выпрямился. Несколько мгновений он просто смотрел на Тауриэль, а затем взял её лицо в ладони. — Ты так сильно обо мне беспокоишься? — тихо спросил он, склоняясь ближе. — Но горы опасны… Там полно гоблинов, а зимние ночи такие длинные, такие бесконечно холодные… — прошептала она с тревогой, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Отправьте меня. С небольшим отрядом я доберусь до Имладриса быстрее — и ещё скорее вернусь домой. — Тауриэль, ты не понимаешь, — горько усмехнулся он, покачав головой. Она не смогла разобрать, было ли в его тоне больше нежности или снисхождения. Он коснулся её губ, целуя долго, как будто прощаясь. — Мы скоро встретимся. Конечно, если твоя удача не навлечёт на город Барда очередного дракона. Он будто нехотя отстранился от неё и вернулся к своим делам, стараясь не смотреть в её глаза, блестящие от слёз. Но Тауриэль не смогла просто согласиться и отступить. Она подошла и обняла его сзади, крепко обвив его обеими руками. — Тауриэль, что за глупости, — мягко усмехнулся он. Она не могла объяснить, почему, но чувствовала сердцем: когда они снова встретятся — если встретятся — всё уже не будет как прежде. — Во дворце всегда должен быть король, — упрямо сказала она, прижимаясь щекой к его спине. — Всегда, — повторила она твёрдо, несмотря на голос, осипший от сдерживаемых слёз. — Я люблю вас… и не переживу, если с вами что-то случится. Она почувствовала, как Трандуил напрягся в её объятиях. Его тело стало жёстким, как камень. И тогда она поняла, что только что сказала. Это чувство давно теплилось в ней, разрасталось и крепло, пока не вырвалось наружу — естественным и лёгким признанием. Но, видно, таким оно было лишь для неё одной… Он резко и грубо расцепил её руки и медленно обернулся. От его взгляда Тауриэль захотелось попятиться, но ноги будто приросли к полу. — Зачем ты это сказала? — едва слышно произнёс бледный как мрамор король, словно она смертельно оскорбила его. — Потому что это правда, — ответила эллет, обняв себя за плечи. Ей стало холодно. По-настоящему холодно. Будто воздух в комнате за секунду вымерз, и ей почудилось, что ледяные пальцы сдавили горло — лишь на миг, а потом отпустили, оставив обожжённый след. — Это не любовь, Тауриэль, — едва слышно произнёс он, будто само это слово причиняло боль. — Уходи, — громче сказал он. — Но вы не можете запретить мне… — попыталась возразить она, отчаянно шагнув к нему. «…Любить». Кто же знал, что это слово станет преступлением? — Я сказал, убирайся! — он не кричал, но от резкого и беспощадного приказа у Тауриэль зазвенело в ушах. Глупая. Поверила, что их отношения стали мёдом. Может, так оно и было. Только мёд этот собран с ядовитых цветов.