Никто не должен знать

Девушка пару минут стоит у двери, будто раздумывая, потом выдыхает и решительно подносит руку к звонку. Седьмое мая, поздний вечер, но всё это вовсе не гарантирует присутствие хозяина дома. Раньше Ира не понимала слово "служба", теперь понимает слишком хорошо. Впрочем, им везёт сегодня. Хозяин квартиры дома. - Ира? - Виктор Петрович Одинцов недоверчиво замирает, рассматривая стоящую на пороге, потом замечает ещё малышку, - ты здесь? - Да. Пап, это твоя внучка. Пап, мы на учения, но с малышкой в гостинице неудобно. Можно у тебя остановиться? Петрович наконец поверил в чудо, подхватил на руки малышку и решительно затащил дочь в квартиру. Ире недавно исполнилось двадцать пять, а родители её разъехались двадцать лет назад, отцовская служба казалась маме невыносимой. Разъехались, но не развелись, Ирина мало что понимала в детстве, а повзрослев привыкла жить без отца, но с бедой всё равно пришла сюда. В общем, ей не обязательно было ехать на эти учения, коллеги предлагали отдохнуть, только искушение оставить хоть ненадолго проблемы в Калининграде победило. Ирина работала спасателем, причём не парамедиком, а именно спасателем, хотя не так просто было попасть в отряд женщине, всем требованиям соответствовал даже не каждый мужчина. И там же, в отряде нашла мужа, даже родила дочку. Через полгода муж ушел из семьи, после чего с ним отказались работать коллеги по отряду и профессию пришлось сменить. Ирине муж этого не простил, долго трепал нервы, довел до инфаркта мать. Всё это сейчас Ира тихонько рассказывала отцу, уже уложившему малышку, наслаждаясь таким незнакомым ощущением покоя. Папы ей всё же не хватало. Проговорили они почти до утра, потом Ира оставила внучку с дедом и отправилась на свои учения, а Петрович всерьёз задумался: его любимой малышке нужен был надёжный и любящий мужчина. Только где такого взять? Да и имеет ли он право вмешиваться? Беда подкралась девятого мая, в День Победы, который до этого Петрович считал любимым праздником. Подкралась вполне в "Тайфуновском" стиле, с угрозой взрыва и бактериального заражения, с осознанием того, что в заблокированном форте сейчас его дочь. Их группа оказалась ближе всего к месту происшествия, а за "пострадавшими" первой пошла Иришка. Логично, она была самой хрупкой в отряде. Гном толком не запомнил подробностей той операции, ведь именно он выносил из затопленных коридоров женщину, слишком настоящую, чтобы быть правдой. Женщину, созданную высшими силами только для него, но по дурацкой ошибке доставшуюся другому. Петрович ведь успел показать своим коллегам внучку. Ира уехала через день, ещё через неделю Батя заметил глубокие и печальные вздохи Гнома и поделился сомнении с Одинцовым. В ответ Петрович глубоко вздохнул и поведал Булатову о дочкиных проблемах. После отъезда дочки Виктор Петрович набрался смелости и позвонил жене, которая тоже рассказала немало. Бывший муж Иры до сих пор преследовал семью, желая отомстить за загубленную карьеру. Во время последнего звонка Петрович узнал, что жена его вновь оказалась в кардиолгии, а Гном окончательно сорвался и напился. Булатов и Петрович серьёзно подумали и решили, что "Тайфун" будет участвовать в международных учениях в Калининграде. Основную вводную бойцам Петрович озвучил ещё в транспорте. Мария Одинцова лежала в своей палате не ожидая ничего особенного, тем более посетителей, а тем более мужа. Но именно муж, в сопровождении высокого рыжеватого мужчины и темноволосой женщины пришёл вечером в её палату и просто забрал её обратно в Петербург, оставив все уговоры своей темноволосой спутнице. Маргарита Степановна Кошкина не зря решила пойти на службу и выбрать специальность психолога-переговорщика. Батя же с Гномом отправились за Ириной, прибыв как раз вовремя, чтобы вмешаться в очередной семейный скандал. То есть, вмешался Гном, а Батя стоял в сторонке следя чтобы боец никого не убил. Забрать Ирину с дочкой было даже проще, чем её мать, хотя женаты они с Гномом не были. Пока не были. А в Петербурге женщину с фамилией Одинцова охотно ждали на работу в любой из спасательных отрядов.