Лавка художника

За всё то время, пока этот дом пустовал, он стал похож на совсем заброшенное сооружение. Он нуждался в небольшом ремонте и хорошей уборке. Если внутри можно было ещё как-то справиться собственными силами, то с наружи сделать это в одиночку просто невозможно. Стоит вызвать специальную службу, а для этого следует отыскать справочник. Я нашёл телефон подходящей фирмы минут через десять в толстой книге с жёлтыми страницами, у которой была не менее яркая обложке. Когда позвонил, ответила девушка и пообещала, что вышлет бригаду после обеда. Лёгкий завтрак и можно начать убираться. Уборку пыли я начал с книг в гостиной и в рабочем кабинете отца. Я нашёл несколько альбомов с фотографиями, где были снимки с отцом и мной. На них я ещё совсем маленький, наверное только-только пошёл в школу. Пара фотографий с выставок или конкурсов, где я участвовал, даже с грамотами успел запечатлеть. А в самом конце альбома фотография, сделанная на церемонии открытия для первокурсников. Я улыбнулся. Кажется это было так давно, что даже невозможно вспомнить насколько. Но меня больше удивила фотография, которая не была вставлена в альбомные страницы, она просто лежала в самом конце. Фотография, которую я не видел. На ней мне приблизительно года три, я стою и держу в руках игрушечную машинку, на лице счастливая улыбка, а рядом стоит моя мама. Она тоже улыбается и придерживает меня за плечи. Я помню то лето, мы приехали в Лондон на пару дней к друзьям родителей, и перед отъездом решили прогуляться по городу... Я вставил фотографию в лощёный кармашек альбома и закрыв его, оставив на столе, чтобы потом не забыть пересмотреть его вновь. Ближе к середине дня приехала служба, которую я нанял для небольшого "ремонта" дома. Немного поработать с наружними стенами, очистить все ставни и покрыть их лаком. Пока я заканчивал уборку второго этажа, эти ребята умудрились очистить дом от мха, вьюна и паутины под козырьком крыши. До окон они не добрались. Я выписал им чек за проделанную работу, а главный записал себе в блокнот, что на завтра у них назначено окончание работ. Дав на последок бланк, где я расписался, они уехали. День прошёл как-то незаметно, а казалось, что я только что поднимался с кровати и шёл варить себе кофе. А теперь, я, совсем уставший сидел в гостиной и пил крепкий чай, временами переворачивая карамельку во рту. Телевизор вёл тихий монолог, на который я не обращал никакого внимания. Мой разум был в другом месте. Я уже давно хотел посетить одно место, но не мог найти время, что бы осуществить это желание. Телефонный звонок застал меня врасплох. Я медленно поднялся, поставив кружку на стол, и отправился к звенящему "монстру". - Да? - Добрый вечер, простите, что беспокою вас в столь поздний час. Могу я услышать мистера Грея Хатсена? - вежливый женский голос протараторил эти слова, как скороговорку. - Я вас слушаю. - Мистер Хатсен, вас беспокоят из адвокатской конторы. Мы получили письмо на ваше имя. - Девушка замолчала, казалось, она пытается подобрать нужные слова,- это письмо отправлено вашим отцом. -Хорошо. Я подъеду завтра утром. - Благодарю вас. Простите за беспокойство. До свидания. Я повесил трубку и вернулся в гостиную. Слова девушки удивили меня, ведь если это письмо отправил отец, значит он сделал это до смерти. Возможно, он успел написать его пока лежал в больнице, когда меня не было рядом с ним. Но зачем ему нужно было это? Почему он не сказал мне это лично, зачем нужно было писать письмо? Да и странно, почему оно пришло только сейчас, ведь с похорон прошло достаточно времени. Завтра я узнаю это. Я лёг спать, а мысли о письме не давали мне покоя. За окном шумел ветер, холодный, резкий и влажный, какой обычно бывает осенью. Солнце выглядывало из-за крыш коттеджей, а где-то на дереве, спрятавшись от любопытных глаз, пела какая-то птица. Я сел в ауди и отправился в город. От моего дома до адвокатской конторы можно было доехать за тридцать минут, если на улицах не будет пробок. В офисе меня встретила девушка лет двадцати пяти, именно она зачитывала завещание и именно она позвонила мне вчера вечером. Я прошёл в её кабинет, и мы сели за стол. - Это письмо было адресовано мне, и когда я открыла его, то обнаружила ещё один конверт, адресованный уже вам. Мне было сказано, что бы я не вскрывала его и как можно быстрее передала лично вам в руки, - девушка протянула мне чистый белый конверт. - Спасибо,- я покрутил письмо в руках. Конверт был и вправду чист: ни одной надписи, ни одной отметки, даже штампов нет. - Не смею дольше вас задерживать,- девушка улыбнулась и выжидающе посмотрела на меня. - Ещё раз спасибо,- и я ушёл. Конверт я открыл только когда сел в машину. Исписанный лист размашистым подчерком отца. Пробежав взглядом до конца я начал читать. "Дорогой Грей. Наверное я уже умер, раз ты читаешь это нелепое письмо. Прости, что не сказал это тебе лично, но мне показалось, что так будет лучше. Как бы это нелепо не звучало, но я хотел бы попросить тебя об одной услуге. Ты знаешь, что я был представителем Антонио Дефа, и я хотел бы попросить тебя продолжить моё дело. Не раскрывай этой личности, пусть он останется такой же тайной и после моей смерти. Его картины просто прекрасны, поверь мне, старику, который прожил больше половины века. Все документы, о подлинности договора, ты сможешь найти в нижнем ящике моего рабочего стола. Я люблю тебя, мой сын.

Роберт Дейн."

Я откинулся на сиденье и вздохнул, странно чувство не покидало меня. А вообще всё это было странным. Все эти тайны с Антонио, вся эта морока заучивания всех возможных ответов на любые вопросы журналистов. Но об этом попросил меня отец, значит я просто обязан выполнить его последнюю просьбу. Вернувшись домой я заглянул в нижний ящик рабочего стола моего отца. Там и правда лежали документы. В основном условия и обязанности художника. Последний пункт в обязанностях был таковым: "Каждые пол года Антонио Деф должен обновлять выставку." А вот это уже сложно. Через каких-то два месяца как раз будет пол года с его последней выставки. Значит следует вспомнить об этом и начать работать. После обеда приехали работники и продолжили работать над внешним видом дома. А я занялся своей комнатой. Я тоже художник, но никто не знает моего имени. Да я и не стремлюсь к этому. А значит мне следует освободить какую-то комнату для работы. Но даже если бы я продавал свои картины, мне бы не хватало этой суммы на жизнь. После окончания университета в Лондоне, мне предложили проводить лекции на художественном факультете, и я согласился. Пару дней в неделю я приходил в университет и читал лекции. А через год меня приняли на полную ставку и предложили ко всему, один день консультировать учащихся на счёт их картин. К вечеру моя комната была пуста, вся мебель была убрана в подвал дома. В комнате стояли мольберты и рамы с полотнами начатых картин. Пыра рам обтянутых, ещё чистой ткань, стояли у дальней стены комнаты. Ещё установил пару дополнительных ламп, что бы не было так темно вечерами. Сам же я перебрался в комнату отца. На первом этаже играл музыкальный центр и до второго доходило только часть музыки, слова было сложно разобрать, можно было понять только саму мелодию. Дениэл больше не приходил, да и мне как-то было не до того. Сегодня мне следовало ещё подготовить немного материала, для завтрашних лекций в университете. Кажется эта неделя будет напряжённой.