Игра в прятки

Диненен в праздничных одеждах сопровождается Стражами во Дворец Короля Акул. Его Отец уже там и ждет своего сына - прибыл за несколько дней до него. Принцу понадобилось много времени, чтобы принять свою участь. Нет, он не сопротивлялся воле Отца; Диненен послушно выполнял ритуалы, вежливо и изящно отвечал на письма Короля Акул, принимал обрядовую пищу, носил соответствующие одежды. Но сердце его было полно горечи и страха. Внутри жила слабая надежда, что это сон, и он проснется и откинет от себя развернувшийся кошмар, и нет Короля Акул, и нет Войны, нет опасности снова встретиться с Акулой. Он ощущал тревогу, находился в сладостно-трепетном ожидании того, будто все происходящее - наваждение, будто, когда он переступит порог Дворца, все навсегда закончится, и больше такого не будет. Но, конечно, все на самом деле оказывалось не так, как хотел Диненен. Принц вел себя как обычно - послушно и кротко, а вместе с тем был тих и печален. С тревогой и нарастающим страхом отправлялся он в путь. А когда пересек Область Войны и прибыл в Столицу Акул, во Дворец, чуть не лишился чувств. Со всех сторон от парадной лестницы, сверху, по бокам, около торжественного ковра, были Акулы. Они были везде. Диненен не видел их лиц из-за яркого света рыб-удильщиков, которые озаряли путь, но почему-то был уверен, что каждый смотрит на него со свирепой яростью, усмехается, облизывается. Принц боялся потерять сознание, боялся, что на него внезапно нападут и разорвут на куски; он собрал всю волю и всю отвагу и, стараясь не выдать своего страха, продолжил путь. Нельзя было плыть слишком быстро, нельзя было плыть медленно. Один из стражников обратился к нему и спросил, все ли в порядке. Принц не ответил, лишь отчужденно кивнул головой. Он не рассмотрел красоты Дворца Акул, не видел праздничных одежд жителей этой страны. Страх толкал его вперед, все дальше и дальше от толпы кровожадных хищников. Он знал, что там, впереди, его ждет Главная Акула. Возможно, самая свирепая и самая жестокая. Диненен не сразу сообразил, что уже находится в Королевском Зале. Всюду были яркие огни - ничего общего с мрачными стенами и цепями из сказок - под потолком висел модуль из множества корабельных якорей, скрепленных вместе, над которыми плавали светящиеся рыбы. Небольшие столики для гостей с изысканными блюдами, стулья с плавными завитками, угощения. Торжественность была всюду. Приглядевшись, Принц не нашел ни одного недовольного лица - все были улыбчивы и приветливы, не было ни намека на привычно грозный акулий вид. И все смотрели на него. Диненен был ослеплен, смущен и чувствовал себя странно. Никто не преграждал ему путь, только кланялись и улыбались. Отравленное страхом воображение шептало ему про лицемеров и убийц в мальковой шкуре. Он поднял голову. К нему величественно плыл его Отец, прекрасный русал в праздничных одеждах, сохранивший за много Великих Течений молодость духа и тела. Он остановился рядом с сыном и обратился к нему. И Принц понял, что пора. Пора встретиться с судьбой; с тем, кто будет рядом с ним всю жизнь. Они проплыли вверх по лестнице. Диненену безумно хотелось выскользнуть из праздничных одежд и юркнуть в другой коридор, и уплыть отсюда, как можно дальше. Но как не велико было желание, он знал, что не имеет права поддаться ему. Отец плыл рядом: торжественный и молчаливый. Диненен потупился. Все ради благополучия его народа и безопасности его близких. Он не ослушается Отца. Такие мысли несли характер мученичества, Принц стал противен сам себе. Они проплыли в небольшой зал, украшенный изящными переплетениями морских растений. Было светло, но не ярко, как в Дворцовом Зале. Здесь свет был мягким, теплым. В помещении не было мебели и воздушной среды; вместо этого на полу лежали мягкие подушки из морской травы, на которых можно было удобно расположиться. Принц не стал опускаться на них. Он все еще был взволнован. В зал вели шесть арок, расположенных симметрично относительно центра. Спустя несколько секунд из одной арки величественно выплыла большая Акула с небольшим трезубцем в руках, обвитым ниткой жемчуга (Диненен понял, что это Король Акул), а за ним неторопливо следовал юноша в парадных одеждах. Диненен вздрогнул. Не было сомнений, что это акулий принц. Все четверо проплыли к середине зала, где их представили друг другу. Принца Акул зовут Алагослаер. Он немного крупнее Диненена, а когда Принц рассмотрел его, то чуть было не закричал от ужаса: у акульего принца такая же белая полоса на брюхе, как и у его преследователя из детства. (Тот же род Акул), - подумал он и ужаснулся. Алагослаер молчалив и спокоен, его лицо не выражает ничего. Во время разговора он украдкой посматривал на Диненена, а тот в свою очередь рассматривал нового знакомого. Принц Акул красив, но не так, как изящный Диненен, а по-другому; темные длинные волосы зачесаны назад, изучающие глаза цвета холодной морской глубины смотрят бесстрастно. Его широкая грудь мерно вздымается в такт дыханию. Он почти так же величественен, как и его Отец. После представлений их сопроводили обратно в Зал. Там Диненен долго не пробыл: после нескольких знакомств он пожелал осмотреть свои покои, и был сопровожден вглубь Дворца. Его комната оказалась излишне шикарно отделана, казалось, Акулы хотели произвести как можно более приятное впечатление. Маленькая полукруглая дверь украшена причудливой ручкой в форме гиппокампа. Моллюски на полу приоткрывали створки раковин, очищая воду, а наверху, чуть выше уровня двери, было воздушное пространство. Напротив входа – цепочка небольших островков, выглядывающих над водой. Здесь письменный столик, блюдо с лакомствами: морские фрукты, сыры из китовьего молока, прозрачный кувшин с соком из сочных ягод. На самом большом островке располагается изящно выполненная кровать с завитками раковин у изголовья. Принц медленно вынырнул из воды, скользнул на мягкое покрывало из редкой морской травы – оно быстро впитало в себя влагу - и опустил веки. Ему было тяжело и все еще страшно, но по мере осознания покоя и тишины его накрывало чувство умиротворения. Принцу никто не мешал, никто не побеспокоил его. Во Дворце праздник, но Диненен больше не удостоил гостей вниманием. Он забился в самый угол кровати и представлял, что лежит в полой коряге в своем любимом уголке заброшенного сада. Со следующего дня начались приготовления к венчанию. До церемонии оставалось много дней, и обряд бракосочетания выпадал на день рождения Диненена. Но он давно перестал считать эту дату праздником, порой даже просил Отца, чтобы его оставили без подарков и особых торжеств. Настоящим днем рождения он считал тот день, когда его спасли от Акулы. Принц хранил это событие и впечатления, полученные от происшествия, под сердцем и ни с кем не хотел делиться своим секретом. Дни пролетали незаметно, проходили репетиции празднества, с Алагослаером Диненен пересекался редко, а порой и вовсе ловил себя на мысли, что избегает его. Ради сближения принцев покои Акулы перенесли в комнату напротив почивальни Диненена. Это принесло последнему массу неудобств, но он ни с кем не поделился своими опасениями. (Отец же знает, что у меня не все в порядке, - думал он, - так почему же он, зная, как сильно я боюсь Акул, позволяет сталкивать их со мной? Возможно, он забыл о моем страхе? Или не счел важным учесть его?) Раздумья Диненена прервал короткий стук в дверь, после чего она отворилась, и перед Принцем возник Алагослаер. Он в легком прогулочном одеянии и, кажется, в хорошем настроении. [Позволишь войти?] - произнес он скорее утвердительно. Голос у него уверенный, не допускающий отказа. Диненен, не отрываясь, смотрел на него. Забавная, должно быть, перед Акульим принцем предстала картина: русал, свернувшийся в клубок, забился в угол и затравлено пялится на него оттуда. (Может забавляться, сколько хочет), - думал Диненен. Алагослаер скользнул в комнату - его острый спинной плавник провел дорожку на поверхности воды - и вынырнул, подтягиваясь на один из островков, оформленный как пуфик. Теперь Акула находился на одном уровне с Принцем. - Если ты не сильно устал, то я предлагаю тебе прогуляться. Что скажешь? Диненен, придя в себя, судорожно кивнул. - Буду ждать у восточного входа. А после неуверенно добавил: - Ты ведь знаешь, где это находится? Принц покачал головой. - Тогда подожду в своей комнате. Как будешь готов – заходи. И уплыл, мягко скользнув в воду, не поднимая брызг. Диненен пару минут лежал на постели, а после медленно развернул хвост, разрушая клубок. Поднялся, накинул на себя легкую безрукавку и, скользнув в воду, подплыл к зеркалу. На него оттуда смотрит испуганный русал с тенями под глазами и ужасом на лице. Чешуя поблекла, хоть в комнате и было хорошее освещение. Он почувствовал себя беспомощным и слабым как никогда. Диненен подплыл к комнате акульего принца и скромно постучал. Через пару мгновений к нему выплыл Алагослаер. [Следуй за мной] Они поплыли по множеству коридоров, петляли между колоннами, спугивая мелкие стаи рыб. Теперь Дворец казался Принцу лабиринтом, не будь рядом акульего принца, он бы точно заблудился. Они выплыли наружу, где их ждал экипаж: два небольших кита плавали рядом с воротами во Дворец. [Выбирай, какой больше нравится] Они будут кататься на китах? Диненен переводил взгляд с одного животного на другое, а после потупился. [Можно поплыть просто так?] - тихо произнес он. Алагослаер с восхищением посмотрел на него, а после улыбнулся: [Я думал, ты немой], - пояснил он и, заметив, что Диненен смутился, взял его за предплечье и повлек за собой. Они поплыли над прекрасными дворцовыми Садами, через цветущие аллеи и парки, сопутствовали стайкам рыб и петляли между рифами. Диненен пытался не смотреть на своего спутника - его вид слишком сильно напоминал о преследователе из детства. Отливающая металлом гладкая кожа, мощный хвост с острым плавником. И вместе с тем многое поражало его в акульем принце. Алагослаеру не нужно делать много движений телом, как Диненену, чтобы свободно передвигаться, достаточно лишь править хвостом. Акула выглядит бойким, легким и лукавым как мальчишка, несмотря на крупный торс и важный вид. [Хочешь, покажу мое самое любимое место в Области?] Голос спутника отвлек Принца от раздумий. [Да] Он послушно следовал за Алагослаером. Тот увеличил темп и стал играючи плыть из стороны в сторону. (Кажется, он наслаждается прогулкой), - думал Принц. Такой свободный и легкий, сразу видно, что это его Дом. Вскоре местность, заросшая водорослями и прекрасными морскими цветами, сменилась на скалы с песчаными полосами, из гротов выплывали, пересекая дорогу, конгеры, а затем перед взором Диненена предстала темнота. Он не сразу уловил изменение освещения, глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть к ней. В темноте плавало что-то очень большое, как скала. Оно медленно перекатывалось, тянулись тени. Стало зябко, и страх вернулся, и русал уже было хотел повернуть назад, но спутник удержал его за руку. От этого прикосновения у Принца сердце подпрыгнуло, но не сжалось: Алагослаер держал крепко, но не силой. Акулий принц привлек Диненена ближе и заглянул ему в глаза. [Боишься?] - спросил он. Русал смотрел на него с ужасом и не двигался. Тогда Алагослаер обнял его за плечи и наклонился к уху Принца [Я могу понять, что ты чувствуешь. Отец рассказал мне о твоем страхе] Диненен, не веря ушам, затаился в объятиях. [Я сам не в восторге от того, что меня используют в политических целях. Наш Союз остановит недовольства и прекратит ужас в обоих Королевствах. Чтобы пресечь конфликты, мы должны быть вместе] [Знаю], - промолвил Диненен. Тепло, исходящее от спутника, успокаивало его. [Обещаю, я не причиню тебе вреда и уж тем более не съем], - он улыбнулся. Диненен вздрогнул, но Алагослаер осторожно обвил свой хвост вокруг хвоста русала. В этом прикосновении было что-то умиротворяющее и нежное, Диненен прильнул к груди акульего принца. Они застыли где-то на окраине мира, и ему признаются, что никогда не съедят. От нелепости ситуации Диненену захотелось засмеяться. [Хорошо, что ты улыбаешься], - заметил акулий принц. [Я думал, что ты никогда не смеешься] Они помолчали. [Будешь и дальше прятаться?] Вопрос озадачил Диненена. Значит, акулий принц заметил, что он избегает его? [Тебя никто не съест, ни я, ни Отец не позволим сделать этого. Чего ты еще боишься?] [Все это слишком сложно для меня], - промолвил Диненен, помолчав немного. Он обхватил руками торс Алагослаера, провел рукой по спине и замер, нащупав острый спиной плавник. [Что именно сложно?] Диненен уткнулся носом в шею акульего принца. [Все] Алагослаер потрепал его по голове. [Тебя надо было назвать Эсгалнен, а не Диненен], - засмеялся он. [Поплыли, это не страшно. Ничего не бойся] Акулий принц потянул Диненена за собой. Откуда-то появились маленькие светящиеся рыбки и поплыли впереди, освещая путь. [Они следовали за нами от Дворца], - объяснил Алагослаер. Свет, исходящий от рыб, озарил темноту, и тогда перед глазами Диненена предстало невероятное зрелище: огромный корабль с мачтами лежал на дне, а над ним возвышалась исполинская статуя с разведенными в стороны руками. Рядом с ними - кораблем и статуей - вальяжно плавали огромные синие киты. Алагослаер оценил восторг Диненена и потянул его наверх. Они плыли, и огоньки освещали им дорогу, отбрасывая тени на огромные скалы. Диненен во все глаза разглядывал детали корабля, а после они со спутником подплыли к статуе и поднялись на уровень ее лица. Лицо статуи по высоте было в два раза больше длины тела Алагослаера вместе с хвостовым плавником. Светящиеся рыбки подплыли совсем близко, давая Диненену рассмотреть исполинское творение. [Невероятно], - прошептал он. - [Кто это?] [Не знаю], - отозвался акулий принц и проплыл вокруг головы статуи. - [Наверное, фигура какого-то человека] [Человека?] - переспросил Диненен. Он приблизился к лицу статуи и положил ладони ей на нос. - [Люди такие большие?] [Не знаю, никогда их не видел. Даже когда плавал на Поверхность] [Ты плавал на Поверхность?] - охнул Принц, с восторгом смотря на Алагослаера. - [Что там? Ты видел Солнце?] Алагослаер довольно улыбнулся. [Что там Солнце! Я видел Спутник - Луну!] Он игриво повел хвостом и быстро поплыл наверх. Диненен заволновался, а после, видя, как силуэт Акулы уменьшается, испугался. [Ваше Величество! Алагослаер!] - позвал он нерешительно, а после еще раз громче окликнул его. Не получив реакции в ответ, сорвался с места и стремительно направился к спутнику. Тот заметил, что Диненен плывет к нему, и приглашающе махнул хвостом. [Называй меня Лаер], - крикнул он, развернулся и по спирали направился наверх, к Поверхности. [Шторм тебе больше подходит], - признался Диненен смущенно. Он догнал спутника и поплыл рядом. [Вся королевская семья носит эту приставку. Впрочем, зови как хочешь] Кажется, акулий принц обиделся, но, даже несмотря на это, Диненену не нравилось, когда от него отмахивались. [Чем тебе не нравится это имя?] - не отставал он. [Так друга моего звали], - акулий принц помолчал. - [Он погиб на Войне] Диненен прикусил язык и пустился уже было извиняться, как Лаер продолжил: [Это у него было такое имя. Не приставка какая-нибудь, указывающая на семейную принадлежность, а настоящее имя] [Прости], - произнес Диненен. Ему было неловко и стыдно за то, что вывел акульего принца на неприятный ему разговор. [Все в порядке], - ответил тот, но Принц понимал, что это ложь. Он не стал настаивать и продолжать эту тему. Война на многих произвела страшное впечатление, многие потеряли близких, семью, любимых русалов. Он никогда не задумывался об этом, но знал, что у Акул происходило то же самое. [Лаер это как "песня", да?], - сказал Принц, плывя сбоку и немного сзади. - [Как у сирен из легенд] [Никогда не видел ни одной сирены и вообще думаю, что их никогда не существовало. Может, мы раньше и забавлялись с людьми, но ничем не заслужили такую славу. Люди любят преувеличивать свою обиду] [Ты же говорил], - осторожно начал Принц, - [что никогда не видел людей] [Можно и не видеть что-то, но знать об этом много. Как ты знаешь о Луне и Солнце, о том, что Земля вращается вокруг Звезды. Ты никогда не был среди звезд, но знаешь о них все, что нужно знать] Он остановился. До Поверхности оставалось меньше десятка футов. [Я читал людские писания], - признался он, и почему-то его спинной плавник отлил розоватым цветом. [На корабле нашел, когда плавал там. Несложно понять их язык и разобраться. Это как решать шифр], - уточнил он. [Они пишут о любви, но такое чувство, будто они не знают, что такое любовь. А еще какие-то числа, зовут их координатами, и почему-то это для них очень важно] [Такое чувство], - сказал он медленно, - [после прочтения этих писаний я подумал], - пояснил он, - [что на Поверхности нет ничего хорошего] Диненен внимательно слушал его, а потом взял за запястье и повлек за собой наверх. Ему было очень грустно: за погибшего друга Лаера, за непонимающих простых истин людей, за то, что это все расстраивает акульего принца. Тот больше не казался ему страшным и свирепым хищником. (Такой же русал, как и я, - думал Диненен, - только зовется Акулой из-за расположения плавников и хвоста. Даже пусть у него другая культура, другой характер, он такой же как я. Так же пытается познать окружающий мир и принять его) (Пусть это мой кошмар, я смогу преодолеть его, раз сквозь страх рассмотрел в Акуле родственного русала) Они вынырнули на Поверхность. Море спокойно; они качались на волнах и смотрели по сторонам. - Какие у тебя забавные волосы! - изумился Диненен и рассмеялся: лицо акульего принца закрывали мокрые пряди, придавая ему неряшливый вид. Он подплыл к Лаеру и убрал упавшие на его лицо волосы. Потом удивился своему порыву и отплыл на пару футов. Акулий принц улыбался. - Здесь голос звучит немного по-другому, - заметил он. - Видишь что-нибудь интересное? Диненен смотрел по сторонам, но видел только бесконечные волны и далекий горизонт. - Жаль, Луны сейчас нет, - сказал акулий принц, - и Солнце, наверное, за облаками. Я видел однажды, как вода у Поверхности окрашивается в разные цвета - я сидел тогда на статуе и... - он осекся, а после продолжил: - А когда подплыл к Поверхности, все пропало, тут была темнота, только облака и немного звезд. - Красиво, - протянул Диненен, представляя разноцветье, описанное акульим принцем, - хочу это увидеть. Лаер усмехнулся. - Может, мне только привиделось, - он лег на воду, и Диненен видел, как переливается его хвост под волнами, - зря только сюда тебя привел, ничего красивого или интересного. Он резко взмахнул хвостом и ушел под воду. "Расстроился", - понял Диненен и последовал за Лаером. Акулий принц молчал всю дорогу. Русал пытался заговорить с ним и уверить, что ничего страшного не произошло, но спутник не слушал, по этой причине пришлось оставить свои попытки. Диненен не знал, как подступиться к нему, не знал, как сказать правильно и что сказать. Они плыли среди китов, потом вернулись на светлую сторону, и у Диненена заболели глаза - он еще не привык к свету. (Всегда приходится к чему-то привыкать, - думал он, - к темноте, к своему положению, к окружающим, к свадьбе. Только бы не к войне, - загрустил он, - и не к смерти, и не к страху. К этому совершенно нельзя привыкать) Они приплыли во Дворец и, не обмолвившись словом, скрылись каждый за своей дверью. (Он мне открылся, - понял Диненен, опускаясь на мягкие травы, - а я не понял сразу и не поддержал. Вообще ничего путного не сказал ему, только шарахался все время. Я боюсь Акул, все еще боюсь. Их острые плавники приводят меня в отчаяние и ужас. Смерть, что несли они на Войне, страшит меня. А Лаер открылся мне, а я не заметил и обращался с ним, как со всеми. Он понял меня и пытался успокоить, а я не понял ничего, только осторожничал и подбирал слова. Хотел открыться ему, рассказать и о настоящем дне рождения, и о страхе перед его родом, ужасе перед белыми полосками на брюхе, но не смог. Он же не знает. Что ему мог рассказать Отец? Только о том, что я напуган, и все. Боюсь - и все. Боюсь и прячусь. Наверняка думает обо мне теперь невесть что, что я тронулся умом, или что меня преследует какая-нибудь навязчивая идея относительно его рода. Я зациклился на себе, залез в себя, как моллюск в раковину. А ведь на самом деле ужас давно закончился) Диненен после раздумий решился навестить акульего принца. (В конце концов, - думал он, плывя к двери, - я ему обязан за прогулку и чувства) *** Примечания *** (1) Имя акульего принца состоит из двух слогов: alagos - "шторм" и laer - "песня". (2) Конгер - морской угорь. (3) Гиппокамп - морской конек. (4) Русалам не чужды чувства окружающих, поэтому они в основном обходительны друг с другом, искренне сопереживают чужому несчастью, поэтому в объятиях Алагослаера и Диненена нет ничего странного.