Игра в прятки

Они встречались каждый день и разговаривали обо всем на свете, но никогда в беседе не всплывала тема Войны. Диненен знал, что для акульего принца очень тяжело вспоминать смерть друга, но русал хотел быть честен с собой. Поэтому по большей части он не возвращался к этой теме, так как не хотел, чтобы Лаер лишний раз думал о Шторме. Почему-то к погибшему Акуле Диненен испытывал ревность. (Что за ерунда, в конце концов, - ругал он себя, - ничего глупее нельзя придумать) За пару дней до Церемонии Диненен осмелился и спросил, что за странные сигналы посылали друг другу Лаер и Король Акул. [Какие сигналы?] – удивился акулий принц. Они лежали на песчаном дне и рассматривали рыбку-мандаринку, которая случайно заплыла в скалистую область. [Когда мы кинулись к твоему Отцу, чтобы рассказать о заговоре], - пустился в объяснения Диненен, - [ты так сделал хвостом, и Король Акул принял тебя] Русал повел плавником, стараясь имитировать увиденное тогда движение. Алагослаер рассмеялся. [А, это. Таким образом я сказал Отцу о возможной опасности] [Как это – сказал?] – не понял Диненен. Акулий принц посмотрел на него. [По мне, наверное, не скажешь, но мы, Акулы, редко общаемся с помощью звуков. Наш язык - телодвижения] Он сделал плавное движение и поднялся, слегка погрузив хвостовой плавник в песок. Диненен решил для себя, что практически ничего не знает о белых хищниках и попросил Алагослаера рассказать побольше. Акулий принц отплыл наверх, перевернулся, махнув хвостом, и обратил лицо к Диненену. [Хорошо], – промолвил он после небольшой паузы и улыбнулся, - [но я расскажу тебе не столь о моем роде, сколько о белых акулах. Пусть их осталось мало, но, возможно, что ты встретишься с ними, и тебе придется что-то с этим делать] Лаер опустился на песчаное дно и вытянул хвост. [Итак, слушай и запоминай. Если встретишься с белой акулой – находись с ней на одном уровне] Акулий принц приблизился к Диненену. Русал залился краской. [Если будешь выше, то окажешься в опасности: она может напасть на тебя снизу] Алагослаер игриво ткнул пальцем в живот Диненена. [Если будешь ниже, то покажешь себя со стороны нападающего – над тобой будет незащищенное акулье брюхо. А так – на одном уровне с ней - вы будете в равных положениях] [Она будет плавать около тебя – держи дистанцию] Лаер поднялся на хвосте и проплыл вокруг русала. [Ты крупный, поэтому она может принять тебя за хищника] [Если акула пойдет на глубину – следуй за ней, иначе окажешься в позиции жертвы – она может напасть] [Акула опасна лишь только тогда, когда охотится или раздражена и недоверчива. Если у нее приоткрыта пасть], – Алагослает обнажил клыки, - [значит, настроена враждебно. Проще всего развернуться к ней хвостом – показать таким образом, что тебе не нравится, когда она приближается] [Не бойся ее, иначе учует твой страх и засомневается в твоей позиции хищника] [С акулой можно играть, когда она в настроении], - добавил он после, улыбаясь. - [Главное держать положение: наравне или ниже. Во втором случае она может нервничать, но, не заметив враждебности с твоей стороны, успокоится и будет лишь осторожничать] [В принципе, наш род такой же, как и белые акулы, поэтому эти простые правила помогут тебе и в общении с нами. Мы мало разговариваем друг с другом с помощью речи, предпочитаем давать знаки телодвижениями. Ты со временем научишься их понимать] Во время объяснений Лаера Диненен подумал, что акулий принц намного раньше, чем русал считал, доверился ему – еще тогда, когда они плыли к Поверхности. (Я был ниже его, - рассуждал Диненен, - поэтому он должен был чувствовать себя неуверенно, но позволил мне доминировать над собой. Хоть я и не представляю опасности, но, с точки зрения акульей психологии, являлся тогда хищником) Ко дню бракосочетания вся Область украшена гирляндами из морских цветов. Диненен волновался, сможет ли сделать все правильно; теперь, когда узнал о важности языка тела, он трепетал и ужасался от мысли, что Акулы могут неправильно его понять. Сейчас он не боится враждебности со стороны хищников, ведь обрел необходимые знания для общения с ними, но ему все еще не хватает практики и выносливости. Русал часто думал, а не выглядел ли он глупым перед Алагослаером, не посылал ли ему бессознательно какие-то тайные сигналы. Вдруг акулий принц знает о его ревности? О неприязни к Шторму? (Это так глупо, - размышлял он, - я даже не был знаком с этим Акулой, а все равно что-то чувствую к нему.) Негативные эмоции не приносили ничего, кроме плохого настроения, и Диненен все чаще находился в скверном расположении духа, хоть и пытался это скрыть. Однажды, побывав в комнате Лаера – они как раз собирались на прогулку – Диненен заметил на столике акульего принца перевернутый лист водорослей, а когда от любопытства перевернул его, то увидел прекрасно исполненный портрет молодого Акулы. Не стоило долго думать, чтобы понять, что улыбающийся юноша с острыми плавниками и светящейся рыбкой на ладони является никем иным как Штормом. Диненен тут же вернул картину на место и перевернул ее. Русала захлестнули странные эмоции, и он напрасно пытался успокоиться. Мысль о том, что акулий принц до сих пор любит погибшего друга, терзала его, но в его ревности не было ничего логичного, и Диненен запретил себе думать об этом. Были и хорошие новости. Дворцовой Страже удалось разоблачить и поймать заговорщиков – так называемый Союз Полосатых. Это были хищники, недовольные предстоящим объединением Королевств. [Во время сражений Акулы находятся в состоянии охоты], – пояснил Алагослаер после того, как рассказал Диненену о случившемся. - [Из-за Войны произошли проблемы с добычей пропитания: рыбы теперь опасаются этих мест, да и в целом взаимосвязи организмов нарушены. Потребуется время, чтобы все восстановить] [Поэтому Акулы не хотят мириться – на войне проще накормить себя, съев кого-нибудь. Война дает лицензию на убийство. Их страшит голод, ведь мы тяжело переносим отсутствие чувства насыщения] [Раньше считалось, что у белых акул его нет, но, видимо, это не так. Есть и все равно оставаться голодным – мир не мог придумать такое изощренное наказание] Диненен был рад, что все разрешилось, и после слов о насыщении нежно улыбался про себя – ведь он знал, что акулий принц любит макрель и, съев несколько за раз, не чувствует голод очень долго – около семи дней. Однако его пугал один факт. Предполагалось, что среди Союза Полосатых были зараженные Ларцом Пандоры, и мысли об этом вгоняли русала в ужас. Не многие знали истинную причину Войны, и Диненен содрогался от ужаса при мысли о том, что происходит и может происходить с зараженными. Всему виной было неприметное растение, обитающее на равнинах. Цветок называется «Ларец Пандоры»: его длинные стебли тянутся из корневища, на каждой верхушке расположен крупный бутон с пятью завитыми лепестками. Само по себе растение не опасно: у него нет ни шипов, ни колючек, ни жгучего внешнего слоя. Зло содержится в сердцевине и представляет собой множество небольших трубочек конусовидной формы, их можно увидеть уже тогда, когда распускается бутон. Позже, при созревании, лепестки закручиваются сильнее и уже не скрывают плод, что был спрятан в них. Через некоторое время трубки выпрыскивают темный газ, и никто из тех, кто осмелился бы находиться близко, никто, в чье тело он проник, уже не сможет быть тем, кем являлся всегда. Растение отравляет разум и притупляет сознание; вещество, распространенное им, пробуждает и освобождает животные инстинкты, с которыми разумные существа в осознанной жизни постоянно борются, - размножения и звериной склонности к жестокости. У Акул, попавших под воздействие цветка в момент созревания, обострились охотничьи чувства. Они долго пробыли на полях Ларца Пандоры, поэтому много губящего вещества проникло в их тела. Вскоре они получили сильное отравление, а после потеряли голову и, не разбираясь, что можно считать добычей, а что нет, убили нескольких русалов, которые имели неосторожность попасться им на пути. Так и было положено начало Войне. Только спустя время выяснилась причина кровопролития, не сразу удалось выявить истинного врага. Потерявших разум Акул запирали в дальних комнатах скал, их пытались образумить и лечить, но не было лекарства от поглотившего сознание яда. Болезнь назвали неконтролируемой волной («срывом» в простонародье) и стали бороться с пагубным растением. Не только Акулы попадали под влияние Ларца Пандоры, но и многие из русалов, но, так как по природе они не являлись охотниками (питаются в большинстве своем травами, плодами и морскими ягодами, иногда моллюсками), не нападали ни на кого, а напротив подвергались страху, безумно всего боялись и пытались спрятаться. Порой их находили мертвыми в расщелинах или гротах: беднягами так сильно овладевала паника, что они боялись покинуть убежище даже перед страхом голодной смерти. Диненен помнил, как после пережитого в детстве ужаса однажды заплыл в подземелья Дворца и увидел за решетчатыми стенами огромных Акул с безумством на лицах. Русал смотрел на несчастных, бьющихся в клетках и не понимающих, и не помнящих себя. Тогда он не представлял, кто это такие, и почему они страдают. Теперь Диненен думал, что его преследователь из детства на самом деле тоже был заражен. Наступил день Венчания. Диненен в светлых одеждах сопровождался Стражниками к Площади, где и должен произойти союз двух Королевств. Он плыл за свитой, торжественный и спокойный, краем глаза рассматривая местность по сторонам. Он плыл по Городу и удивлялся, насколько величественны и приветливы Акулы. Их дома располагаются в скалах, и Диненен знал, что, несмотря на внешнюю скрытность и холодность, внутри жилищ уютно и тепло. Диненен достиг Площади и проплыл к двум Святыням – Перламутровой Раковине и Жемчужине в ней. Эти предметы, обладающие целительной силой, в паре символизировали Союз Королевств. Диненен волновался, но внешне оставался спокоен. Рядом с ним - величественный бесстрастный Алагослаер с холодом в глазах. (Такой же, как при нашей первой встрече), - подумал русал. Он не мог отвести взгляд от акульего принца – настолько тот прекрасен, а расшитые жемчугом одежды с тайными знаками и печать Королевской семьи на лбу придают ему необычайную таинственность и притягательность. Диненен смутился и опустил веки. Он чувствует, как необъяснимый восторг и нежность наполняют его сердце. Теперь они будут вместе до последнего Великого Течения одного из них, и понимание этого наполняло спокойствием и теплом. Диненен мало что помнил из самого обряда. Он откидывал лишние мысли и пытался очистить разум, но получалось это плохо. Лишь когда пришло время Обета и торжественной Клятвы, он вернулся в реальность. […И в спокойных Водах, и в Бурных, в сладостных Потоках и мире Поверхности…] […Во славу Королевств и благополучия Жителей Областей…] […Союзом двух душ, под началом Сыновей Родов…] [… забывшие распри и разногласия, остановив кровопролития, смерть и страх…] […Именем Правителей мы объявляем…] […Объединение Королевств…] [Которые отныне провозглашаются Мирными Водами] [Да будет так] Под ликование толпы к Диненену и Алагослаеру подплыли Старейшины обоих королевств – Луна и Акула – и надели каждому принцу символические кольца на предплечья. Русал не сразу обратил внимание, но после заметил, что у Старейшины Акул пятнистый хвост. После всех обрядовых действий Диненен и акулий принц поднялись на глазах у зрителей по лестнице и, поклонившись Жителям, скрылись за тяжелыми дверями. Внутри оказалась просторная, шикарно украшенная комната с воздушной средой, большую часть которой занимала изящно выполненная кровать с расписными подушками. Акулий принц подплыл к ней, взялся длинными пальцами за узорчатую спинку и подтянулся. Диненен с замиранием сердца наблюдал, как двигаются мышцы под его кожей, как длинные мокрые волосы тянутся за ним и кольцами прилипают к широкой спине; как вода стекает с торса, распадается на редкие капли, как блестит от них чешуя. Лаер удобно устроился на покрывале, свернув хвост, и посмотрел на русала. Диненен напрягся, предполагая, что сейчас должно произойти. Он совсем забыл о Брачной ночи и не успел настроиться, и волна паники охватила его. Диненен чувствовал привязанность к акульему принцу. Алагослаер вызывал в нем трепет и нежность, но русал не был готов к физической близости. Лаер заметил смущение Диненена и улыбнулся – холодность во взгляде вмиг пропала. - Брачная ночь не более чем формальность. Просто традиция, ни к чему не обязывающая. Не беспокойся, я тебя не трону. Диненен подплыл к кровати и положил на постель скрещенные руки. Он почувствовал облегчение и благодарность к акульему принцу. Лаер рядом, Война закончилась, теперь все в безопасности, и ужасы, терзающие его душу, наконец-то прекратились. Они улыбались друг другу, а после Алагослаер достал рукопись и увлекся ее изучением, и читал вслух таинственные тексты, а Диненен слушал его голос, смотрел на акульего принца снизу вверх и ощущал счастье и умиротворение.