Игра в прятки

Время идет своим чередом, дела в подводном мире начали налаживаться. Диненен взял на себя ответственность присматривать за Садами и плантациями. О выращивании съедобных водорослей он еще знает мало, поэтому изучает рукописи и старается быть полезным. Алагослаер занимается военной подготовкой и осмотром разрушенных Областей. Несмотря на деловитость и загруженность делами, видятся они часто и много разговаривают о делах, о новостях, друг о друге. С каждой новой встречей Диненен все больше проникался к акульему принцу – тот теперь не казался ни страшным, ни чужим. Русал все чаще ловил себя на мысли, что неосознанно любуется Лаером, ловит его взгляды и с нетерпением ожидает время, когда они снова могут быть только вдвоем. Лаер обходительный и строгий, а наедине ласковый и милый. Вопреки всем знаниям об Акулах русал проникался к нему, привязывался, а после осознал, что пропал. Диненен не сразу понял, что влюблен, а после понимания этого стал стесняться себя, своих возможностей, своих мыслей, своих чувств. Можно было бы попробовать бороться с этим, но все впустую – русал не знал, как правильно теперь реагировать на Лаера, как вести себя с ним, что говорить. Однако была и положительная сторона в новом состоянии: любовь к нему вытеснила страшные сны и опасения. Однажды во время одной из встреч с акульим принцем Диненен набрался смелости и попросил о том, о чем давно хотел попросить, но все никак не решался. - Лаер, - позвал он. Акулий принц оторвался от чтения и посмотрел на Диненена – тот, не поднимая головы, рассматривал свои пальцы. Лучи плавников на его ушных раковинах отливали розоватым цветом. - Что такое? – обеспокоенно спросил Алагослаер. - Ты можешь звать меня Дине? – слова даются тяжело. Внезапный вопрос ввел акульего принца в ступор. - Дине? – переспросил он. - Да, – тихо ответил русал, не поднимая головы. - Все-таки Диненен звучит как-то более… официально. Я хочу, чтобы ты тоже непринужденно обращался ко мне, без барьеров и дистанций… Я не знаю, как сказать правильно… - он запнулся и смутился окончательно. Когда осмелился поднять глаза, Лаер улыбался. - Я понял, чего ты хочешь, - мягко сказал он, – чтобы между нами не было никаких формальностей, верно? Диненен кивнул. - Но я не считаю обращение к тебе по полному имени выставлением барьеров. Даже, признаюсь, никогда и не думал держать дистанцию… Русал потупил взгляд. Он опять ведет себя как дурак, и акулий принц наверняка считает его глупым и потешным. Не стоило начинать этот разговор. - Прости, пожалуйста, забудь об этом, - пролепетал он чуть слышно. Диненен уже было собрался нырнуть под воду от стыда, как услышал ответ: - Хорошо, буду называть тебя так, как хочешь, - произнес Лаер и добавил: - Дине. Имя прозвучало непривычно нежно, и русал снова залился краской. *** Внезапно их встречи прекратились. Сначала Диненен и не понял, что произошло, а после стал чувствовать себя покинутым и очень несчастным. Раньше они виделись каждый день, с интересом проводили время, и акулий принц наполнял Диненена неведомыми ранее чувствам. Он был счастлив, и радость, и смущение от близости пробудили желание жизни – еще никогда раньше Диненен так не чувствовал ритм мира и времени. Все казалось красочным, и он растворялся и таял под наплывом чувств. Но теперь акулий принц перестал быть рядом, и Диненен страдал от одиночества. Никогда прежде он не был так несчастен. Только познав дружбу и радость теплых отношений, узнал тягость и горечь быть покинутым. Лаер привязал его к себе, и Диненен понимал это. Одиночество переполняло его и губило, и Диненен заболел. Горечь утраты, невозможность видеть акульего принца и быть рядом с ним. Он лежал навзничь и никак не мог подавить в себе эти чувства. Он чувствовал, как все внутри гибнет от осознания того, что Лаер от него отказался. «Что я сделал? – думал он. – Что я сделал не так? Чем обидел его?» Раньше, до встречи с Алагослаером, он всегда был один, но не осознавал своего одиночества в полной мере. Он считал, что оно сродни уединению. Но теперь, познав счастье быть нужным, умирал от тоски и обиды. Он долгое время не покидал комнату. Прислуга осторожно заглядывала в его покои – приносили еду, но Диненен отказывался есть, он не чувствовал голода. Он также не отвечал на вопросы, не реагировал на прикосновения. Все это было не то. Акулий принц не был первым, кто приласкал Диненена, не был первым, кто относился с ним бережно, тепло, кто был услужлив и внимателен, но тогда почему… Непонимание наполняло его отчаянием. Русал забыл о делах и обязательствах, он думал и думал, бесконечное количество раз прокручивая одну и ту же мысль в голове, а после оставил и это. «Чем больше размышляешь, тем более глупой кажется ситуация» Внезапное движение воды – и Диненен почувствовал сквозь дремоту: акулий принц рядом. Русал не поднял головы, но душа его наполнялась восторгом и нежностью. - Ты заболел? – ласково, с неподдельным беспокойством в голосе спросили его. – Я слышал, что ты не выходишь из комнаты. Диненен молчал. Радость от близости медленно переходила в негу. Русал напрягся, чтобы не показывать, насколько сильно он скучал по Лаеру. - Прости, - вздохнул акулий принц и помолчал немного, - но я не могу быть с тобой больше. Не имею права. Диненен резко поднялся и в недоумении уставился на Алагослаера. Тот бледен и сер, глаза налиты кровью, вид измученный и обеспокоенный. Его длинные волосы, откинутые по привычке назад, спутаны. Щеки впали. Акулий принц старался скрыть, что ему трудно дышать. - Что ты сказал? – не веря своим ушам, прошептал Диненен. Его пальцы дрожали. Он потянулся рукой к лицу акульего принца, но тот отпрянул в сторону. – Что с тобой? Почему ты так… - Ты должен начать есть, – прервал его Лаер. – Иначе умрешь. - Не уходи от ответа, - сорвался Диненен, - ответь мне, что ты такое… - Ты слышал. Мне нельзя видеться с тобой, – серьезно сказал он. – Я могу сорваться. Диненен замер и боялся думать о том, что его страх может оказаться правдой. - Неконтролируемая волна? – тихо спросил он. - Да. Прости, что не сказал раньше, я боялся, что ты… - Но как? – перебил его русал. Трудно дышать. – Как ты?.. - В моей комнате, - проговорил Лаер, опустив голову, - откуда-то взялся распустившийся Ларец Пандоры. Я попал под его влияние раньше, чем понял. Они помолчали. Диненен судорожно пытался осмыслить происходящее. - Отец считает, - тихо продолжил Лаер, - вернее, уже известно, что это дело плавников стаи Полосатых. Они задолго до того, как их поймали, подбросили мне цветок с помощью одного из слуг. Неоны прибыли к нам совсем недавно из Мягких Вод, поэтому ничего не знают о Ларце Пандоры. Неудивительно, что не обратили внимание. - Заговорщики думали, - акулий принц говорит сухо, бесстрастно, - что я сожру тебя еще во время Брачной ночи, ведь тогда все видели, как мы уходим в комнату, и знали, что остаемся одни. Но Полосатые просчитались с датой созревания. Если бы их план удался, то разразился бы ужасный скандал. Тогда бы никто не поверил в мою болезнь, скорее считали бы, что Отец специально все так подстроил, чтобы выиграть Войну… Началась бы бойня… Лаер все говорил и говорил, а Диненен сидел в оцепенении и боялся дышать. Мысль о том, что акулий принц избегал его не из-за неприязни, а напротив, пытался спасти от «срыва», радовала, но в то же время горькая правда сжимала его сердце. Он мог думать о лекарствах, тешить себя надеждой, но этим ранил бы себя еще сильнее. Акулий принц потерян для него навсегда. В деле с Ларцом Пандоры надежда была худшим из зол. Отравившиеся никогда не становились прежними, никакими мольбами, словами, ласками и воспоминаниями нельзя было вернуть их к прежней жизни. Напрасно близкие пытались что-то изменить. Яд сжирал сознание, а вместе с ним и само существо, превращая свою жертву в чудовище. - Дине, - обратился к нему Лаер, и Диненен поднял взгляд, - я долго думал обо всем этом. Я уже начал сходить с ума. Отец, когда узнал обо всем, запер меня в комнате, но сегодня я смог ускользнуть. Я мечтал увидеть тебя, но понимал, что могу сорваться. Дине, - продолжил он, и голос его стал тверже, - Королевство в безопасности, Война остановлена, ничего страшного не случится, если объявят о моей болезни. Я не хочу ранить тебя, поэтому решил, что сегодня уплыву отсюда, нет, не останавливай и не перебивай меня! - Не уплывай! – вскрикнул Диненен и кинулся к акульему принцу, намереваясь обнять, но тот увернулся и скользнул в воду. [Оставайся здесь!] – приказал Лаер перед тем, как выплыть из комнаты. Диненен сорвался с места и кинулся за ним, но дверь оказалась заперта. Он несколько раз дернул ее, а после стал биться всем телом и царапать, нещадно впиваясь коготками в деревянные узоры.