Psyche

Посреди тихой реки, залитой солнечными бликами, расходятся концентрические круги. Чжоу Ми подавляет соблазн перегнуться через ограждение моста и держится прямо; холодно и напряжённо вглядывается в мутную воду. Ему кажется, он слышит пульсацию испуганного, желающего вырваться из гибнущего тела сердца. Вереница воздушных пузырей серебрится в глубине и обрывается. Парень видит, как выравниваются круги, и представляет, что это его тело сейчас хоронит толща воды. Наваждение отступает, когда на берег выходит ребёнок. Мальчишка с несвойственным детям серьёзным выражением лица смотрит на высокую фигуру парня на мосту. Чжоу Ми улыбается, но ребёнок то ли не видит, то ли не верит этому. Тогда парень проводит рукавом по ограждению и со звучным стуком ботинок железный настил продолжает свой путь в сторону дома. Дорога от этой части города до Чондама обещает занять полтора часа. Глядя на своё отражение в закрывающихся дверях вагона метро, парень замечает тонкую царапину на правой щеке и высохшую капельку крови. Странно. Он помнит момент, когда едва увернулся от рук, пытающихся ухватиться хоть за что-то. Но была ли боль, когда ногти расцарапали его кожу? Чжоу Ми не уверен, что чувствовал тогда что-либо. В квартире тихо, хотя время близится к полудню. Спортивная сумка с тренировочной одеждой отправляется под стол в прихожей. Чжоу Ми приоткрывает дверь и заглядывает в спальню. Хичоль спит, перебравшись на ту половину кровати, которую китаец оставил после себя расправленной. Рука обнимает вторую подушку, ноги запутались в скомканном одеяле. Как только Чжоу Ми начинает медленно закрывать дверь, Хичоль просыпается. Некоторое время он сонно смотрит на парня из-под спутавшихся красных волос, падающих на глаза. Чжоу Ми ждёт. Он не верит двухнедельному спектаклю, в котором Хичоль играет вселенски обиженную жертву, и терпеливо ждёт окончания холодной войны. Может, сегодня? Хичоль приподнимается, на его щеке виден красный след от подушки. Голос хриплый, тихий. - Ты с тренировки? - Ага. - Иди ко мне. Чжоу Ми садится на край кровати и убирает чёлку с лица Хичоля. - Нет, я передумал. Иди в душ, вонючка. Хичоль ложится на другой бок, поворачиваясь спиной. Чжоу Ми смотрит на утопающее в мягких одеялах тело и усмехается себе под нос. Кто бы сомневался. Так просто Хичоль гнев на милость не сменит. Он заходит в ванную, когда Чжоу Ми бреется у зеркала после душа. Движения у Хичоля спросонья получаются неуклюжие, заторможенные. Он сидит на бортике ванны, чистя зубы с таким видом, словно вот-вот опять уснёт. Хичоль утыкается лбом в плечо Чжоу Ми и стонет: - Пошему-у-у я штал так уштават? Причина для такой усталости на самом деле есть. Съёмка для "Kenzo" назначена уже на завтра, и объём проделанной работы не укладывается ни в какие рамки. Чжоу Ми и сам едва держится: скидывать вес и при этом набирать мышечную массу не так-то просто. Всё чаще от голода и избыточной нагрузки он чувствует, как кружится голова и темнеет в глазах. Хичоль споласкивает рот и целует Чжоу Ми в гладко выбритую щёку. Мятные поцелуи поздним солнечным утром - самые приятные. Чжоу Ми улыбается, а потом замечает взгляд Хичоля на своём лице, и улыбка угасает. - Это что? - Порезался, пока брился. - Парень непроизвольно касается царапины на щеке. - У тебя съёмка завтра. Ты не мог бы быть поаккуратнее со своим лицом? Не подкидывай Гонхи работу. Что если порез будет виден даже сквозь макияж? Чжоу Ми понимает, что Хичоль ему поверил, и потому успокаивается. Впрочем, зря. Хичоль замечает это спокойное выражение лица, и вытерпеть подобное выше его сил. Он удаляется из ванной, попутно сдёрнув с бёдер Чжоу Ми полосатое полотенце. - Эй!

***

Диктор, вещающий из маленького кухонного телевизора, сообщает, что послезавтра начнутся длительные дожди и настоятельно рекомендует всем воспользоваться двумя последними солнечными днями. - Ми, что у тебя там работает? Сделай потише, - распоряжается Ким Рёук, новый букер. Хичоль что-то старательно взбивает в чашке и пытается не показывать свою злость. Когда из телефона с включенной громкой связью доносится голос Рёука, движения венчика становятся такими быстрыми, что, кажется, Хичоль сейчас просверлит в чашке дыру. - Так вот, они сказали, что это займёт время с пяти до восьми вечера. Номер выйдет через месяц, тебе дадут целый разворот. Не хочу хвастаться, но договариваться с редактором было очень сложно. Чжоу Ми сидит за столом и вписывает новое дело в ежедневник, попутно вычёркивая несколько выполненных. Он улыбается, услышав, как Хичоль проворчал себе под нос: "Метр с кепкой, а гонору..." Новый букер в самом деле лишь на пару сантиметров выше плеч Чжоу Ми. И хотя Хичоль сам выбрал его, было понятно, что сделал это он вопреки своим собственническим инстинктам. Рёук настоятельно советует быть вежливым, но не вести себя скованно. Чжоу Ми щёлкает поочерёдно каждым из четырёх цветных стержней ручки и, задумавшись, рисует на полях ежедневника красный фейерверк. Ворвавшийся в комнату через распахнутое окно летний ветер раздувает светлый тюль. Хичоль смеривает булькающее содержимое кастрюли оценивающим взглядом и хмурится. Кажется, он приравнивает процесс приготовления непонятной жижи к искусству. Чжоу Ми смотрит на происходящее со стороны, и на долю секунды ему становится жаль, что этот день нельзя будет записать на плёнку и повторять, когда захочется. - Выезжай за полтора часа, движение сегодня напряж... Хичоль прервал увещевания Рёука, убрал телефон на холодильник и поставил на стол тарелку. - Мама варила мне такой суп, когда я был маленьким. Не уверен, что всё выполнил правильно, но как-то так. Суп с изысканным названием "Как-то Так" выглядит опасным для здоровья. На дне покачивается непонятный зеленоватый осадок. - Очень лёгкий, тебе можно, - Хичоль расценивает сомнения на лице Чжоу Ми как волнения по поводу фигуры. - У меня этот суп ассоциируется с детством. Чжоу Ми пробует и понимает, что у него этот суп тоже ассоциируется с детством. А именно со вкусом пирожков из грязи, которые он на спор съел в пять лет. Под внимательным взглядом горе-кулинара он доедает пищу со вкусом песка и заботы. Хичоль собирается на работу, едва скрывая самодовольство. Чжоу Ми роется в вещах и выбирает водолазку с джинсами. На улице жара, но надеть что-то более лёгкое не позволяет негласный дресс-код. Он же не Ким Хичоль, чтобы заявляться к клиентам в красных шортах и футболке с нарисованными ананасами. Хичоль именно так сегодня и решает одеться. Чжоу Ми ловит его за руку уже в дверях и решает испытать их перемирие. Хичоль пытается высвободиться, но Ми сжимает запястье сильнее, не сомневаясь, что это причиняет боль. Уголок губ Хичоля дёргается, но ему удаётся стереть улыбку. Чжоу Ми втаскивает его в квартиру и прижимает собой к двери. Долгий поцелуй похож скорее на прелюдию, чем на скромное прощание. Хичоль не против, когда Чжоу Ми кладёт руку ему на поясницу и крепче прижимает к себе. Он льнёт всем телом к высокому китайцу и сжимает его плечи во время череды внезапных и одуряющих поцелуев. Красные волосы вновь падают на глаза. Чжоу Ми слышит дыхание Хичоля и то, как стучит собственное сердце, чувствует, как узкая ладонь спускается по его прессу вниз. Хичоль целует покрасневшими губами его шею, проводит по ней языком; расстёгивает пуговицу, молнию на джинсах парня. Чжоу Ми ненадолго забывается от всплеска горячего возбуждения внизу, и Хичоль быстро отталкивает его от себя. Хлопает дверь. Чжоу Ми стоит на лестничной клетке. Он ещё не может прийти в себя, но ему уже хочется задать Хичолю трёпку за его истеричный характер. "Удачного дня", - доносится насмешливый голос из-за двери. Парень переводит дыхание и понимает, что неплохо было бы застегнуть ширинку и завязать шнурки на ботинках. Эта мысль приходит ему в голову с мелодичным звяканьем раскрывающихся дверей лифта. Пожилая пара с удивлением смотрит на Чжоу Ми. - Дорогой, ты уверен, что нажал на тот этаж? - Что? Ах, точно. Секундочку. Лифт уезжает. Чжоу Ми отходит от испуга, застёгивается и со злобой смотрит на закрытую дверь. Потом он всё-таки усмехается и идёт к лифту.

***

- За завтрашние съёмки! - пятеро мужчин чокаются, проливая сакэ. Идея относительно ресторана японской кухни принадлежит Хичолю. Идея относительно дешёвого ресторана японской кухни принадлежит его друзьям, каждый из которых подозревает, что счёт за алкоголь в итоге придётся оплачивать самостоятельно. Раньше внеплановые сборы джентльменов заканчивались тем, что в счёт входила стоимость разбитой посуды и повреждённой мебели. В этот раз всё иначе. По пятому кругу каждый произносит один и тот же тост в разных вариациях ("за Чжоу Ми", "за Kenzo и везучего засранца Чжоу Ми", "за то, чтобы завтра всё прошло как по маслу"), а потом всех пробирает усталая расслабленность и желание помолчать. "Стареем" - усмехается кто-то. Чжоу Ми не может уместить ноги под тёплым котацу, а потому сидит, неуклюже скрючившись. Как только он пытается выпить во время одного из тостов, ему на колено опускается рука. Хичоль так и не удосужился снять широкополую красную шляпу, и сейчас этот штрих идеально дополняет его нелепый образ и затуманенный пьяный взгляд. - Не надо. Чжоу Ми послушно опускает рюмку на стол и отпивает уже опротивевшую ему воду с лимоном. - Как только закончатся съёмки, закажем на дом самую вредную и вкусную еду за мой счёт, - поддаётся порыву Хичоль. Чжоу Ми прячет их переплетённые ладони под котацу. На секунду ему кажется, что Хичоль уже давно понял, какое будущее их ждёт - а точнее сказать, не ждёт - и теперь говорит горькие на вкус шутки. - И пять дней без тренажёрного зала. Лучше вообще куда-нибудь съездить, если в компании не случится ничего экстремального. Нет, Хичоль правда в это верит. Он поглаживает большим пальцем руку китайца и закрывает глаза, прислоняясь спиной к тонкой разделительной перегородке. Чжоу Ми невольно смотрит на идеальное лицо и ловит себя на мысли, что это противоестественно - испытывать хоть каплю ненависти к настолько красивому человеку. Хичоль ведь из тех обладателей абсолютной красоты, глядя на которых, забываешь даже о зависти. Все недостатки таких счастливчиков принято записывать в "интересные особенности характера", а положительные качества как очередное подтверждение идеальности. Но, судя по тягостной неотступной злобе, перекрывавшей собой восхищение, Чжоу Ми стал носителем некоего иммунитета. Он готов любить Хичоля не только за его идеальность, не только в качестве взаимности. Он готов убить Хичоля, потому что не может простить ему всего один поступок. Выбора между "действовать" и "спасовать" уже не стоит - Чжоу Ми всё решил, соглашаясь на предложение Пак Лихвана, даже ещё раньше. Возможно, он решил всё ещё в ту минуту, когда очнулся от воспоминаний в их с Генри квартире. Хичоль недовольно простонал и открыл глаза, когда на столе зазвонил его телефон. Чжоу Ми нехотя высвободил руку. "То, что я сделаю с твоей жизнью - неправильно. Но то, что ты натворил, никому нельзя прощать". - Не буду я тебя забирать. Сам напился, вот сам и оплати себе такси, жлобина, - возмущается в трубку Хичоль. Он некоторое время слушает жалостливый голос собеседника, а потом признаётся. - Гонхи, да я сам набрался. Как я тебя подброшу? Давай. Звонок, кажется, немного разбудил компанию. - Хичоль, я что спросить хотел. Мне сегодня звонил Сонджон, не как следователь, но по их какому-то делу. Он сказал, что с тобой уже разговаривал. Очень серьёзно? Хичоль морщится. - Да наверняка сбежал мальчишка из дома, а родители подняли панику. Потом окажется, что остальные пропавшие просто номера сменили. - У него только старшая сестра. Когда Сонджон со мной разговаривал, у них уже было заявление о том, что один из этих "остальных" пропал без вести. Его всего четыре дня нет, но всё равно подозрительно. Поэтому и спрашиваю, вдруг всё серьёзно? К своему удивлению, Чжоу Ми не чувствует никаких симптомов, которые ожидал бы в такой ситуациях - ни ускоренного сердцебиения, ни прилившей к лицу крови. Он только лишний раз думает о тщательно замазанной царапине на своём лице. Так, чтобы никто не заметил, Чжоу Ми засовывает оставшийся без присмотра телефон Хичоля в карман и встаёт из-за стола. - Я сейчас. Никто не обращает на него внимания, тема пропажи людей, разумеется, занимает компанию больше всего прочего. Хичоль слушает друзей, закусив уголок губ. Чжоу Ми сосредоточен и его ум сейчас работает на полную мощность. Зайдя в туалет, он проходит вдоль ряда открытых кабинок и убеждается, что внутри никого нет. Последний принятый звонок в телефоне Хичоля принадлежит Гонхи, ему Чжоу Ми и звонит. Слушая гудки, он вглядывается в зеркало над раковиной. Уродливого двойника с потемневшими глазами больше нет - он нашёл себе пристанище внутри Чжоу Ми. Из зеркала смотрит испуганный парень, он мотает головой, умоляя не совершать задуманного. Чжоу Ми с мрачным торжеством улыбается этому идиоту. - Гонхи, это Чжоу Ми, - голос китайца вопреки тяжёлому взгляду весел и услужлив. - Я могу сейчас подъехать, куда скажешь. Да, я не пил, завтра же съёмки. О, погоди-погоди, Хичоль сказал, что до нашего дома ближе ехать, так ведь? Переночуй у нас, завтра вместе поедем в офис "Kenzo". "А этот говнюк меня всё-таки любит", - усмехается Гонхи перед тем как положить трубку. Чжоу Ми согласен. Гонхи - один из тех людей, потерю которых Хичоль будет переживать очень болезненно. Испуганный парень в зеркале в отчаянии ударяет по тонкой грани между реальностью и отражением. По стеклу ползёт трещина. *** - Я всё-таки съезжу за Гонхи, - Чжоу Ми перегибается через сидящего Хичоля, чтобы взять со своего места куртку. - Если к нам ещё и он присоединится, то без сопровождения полиции отсюда не уйдём. Посмотри, эти двое опять что-то заказывает. Хичоль кивает на сидящих напротив друзей. Один, бурно жестикулируя, рассказывает что-то официантке, второй пытается перетянуть на себя внимание, чтобы продиктовать заказ. - Он попросил, чтобы я отвёз его к нам домой. Утром все вместе поедем на съёмки. Чжоу Ми прошибает холодный пот, когда он понимает, как ясно и холодно смотрит на него Хичоль. Кажется, всё идёт под откос. А потом ему на ладонь падают ключи от машины. - Пьяный он соображает лучше, чем в трезвом состоянии, - Хичоль пожимает плечом и переключает своё внимание на меню. Уже когда Чжоу Ми идёт в сторону двери, вслед ему раздаётся тихое: - Аккуратнее, Чжоу Ми. Думай, прежде чем делать. Китаец поворачивается и удивлённо приподнимает брови. - Аккуратнее на дороге, - поясняет Хичоль.

***

- Это он сейчас такой, - Гонхи сползает на сиденье так низко, что упирается коленями в бардачок, - а раньше вообще пить не умел. Чжоу Ми всё же считает, что ни Хичоль, ни Гонхи пить не умеют хотя бы потому, что не знают своей меры. Но останавливать болтовню уже слишком поздно. Гонхи, кажется, увидел в Чжоу Ми идеального собеседника. Многого для этого не потребовалось - молчи да изредка кивай. - Помню, на первом курсе мы учились пить текилу. Причём, наслушались, как надо делать, и решили, что будем пить правильно: лизнуть соль с руки, выпить текилу, потом слопать дольку лайма. Гонхи, вспомнив окончание истории, истерически смеётся. Чжоу Ми следит за дорогой и не торопит рассказ. - Но лучше всего Хичоль, видимо, запомнил, что в этом деле принципиальна скорость, - приходит в себя Гонхи. - Нож у нас в общежитии был один на три комнаты, и то с зубчиками, как для чистки рыбы. Кусок лайма отпилили такой, что стакан лимонада нажать можно было. Ну и Хичоль попытался сделать всё за секунду. Чжоу Ми сбавляет скорость и высматривает свободное место на охраняемой парковке возле дома. - Сначала он ткнулся лицом в руку, попытался слизнуть соль, та попала ему в нос и в глаз. Он не отчаялся, быстро опрокинул текилу и куснул лайм. Тот брызнул ему во второй глаз, сок потёк по подбородку. Ты бы видел лицо Хичоля. - Гонхи трясется в приступе смеха. - Он меня убьёт, если узнает, что я тебе рассказал. Чжоу Ми всё же не сдерживает улыбки, представляя, как разозлился бы Хичоль при упоминании этой истории. - Это ещё что. Года два назад... - Гонхи пыхтит, пытаясь расстегнуть ремень безопасности непослушными руками. Чжоу Ми выворачивает руль и глушит двигатель. Когда он решается помочь Гонхи с его нелёгким делом, то с удивлением обнаруживает, что тот спит. - Гонхи, - Чжоу Ми трясёт парня за плечо. Тот всхрапывает и пытается перевернуться на бок. В автомобильном кресле это получается у него не очень удачно. Чжоу Ми аккуратно убирает ладонь с плеча и смотрит на спящего Гонхи ровно до тех пор, пока не чувствует, как начинает ослабевать его решительность. Он сжимает руль, успокаиваясь и собираясь с мыслями. Точнее, избавляясь от них и оставляя только желание действовать. Когда точка равновесия найдена, Чжоу Ми выходит из машины, огибает её и оглядывает парковку. Никого. - Ну, пошли домой? - Чжоу Ми вытаскивает Гонхи с сиденья. Тот невнятно что-то бормочет и снова засыпает. Чжоу Ми стоит немалых усилий взвалить парня себе на спину и при этом поставить машину на сигнализацию. В зал он проходит, не разуваясь. На улице нет грязи, но от порога до светло-бежевого дивана тянутся узкие серые следы. Скрипит кожаная обивка, после тихого щелчка темноту рассеивает мягкий свет торшера. Чжоу Ми убирает руку с выключателя и распрямляется. Он оттягивает тот момент, когда ему придётся посмотреть на спящего Гонхи. В квартире царит спокойствие и уют. За те несколько месяцев, что Хичоль и Чжоу Ми провели здесь вдвоём, обстановка больше стала походить на домашнюю. Коробок уже почти нет, каждая вещь занимает своё место, лёгкий беспорядок показывает - это место обжито, и обитателям здесь комфортно. Чжоу Ми кажется - не всерьёз, просто в качестве бредовой фантазии - что всё вокруг сейчас против его присутствия здесь. Он представляет угрозу для привычной жизни, протекающей в этих стенах изо дня в день. Гонхи переворачивается на спину и тяжело вздыхает во сне. Чжоу Ми нехотя переводит на него взгляд, но понимает, что сейчас лучше действовать, а не размышлять. Из кармана джинсов Гонхи он вытаскивает ключи. Один из них - от квартиры Хичоля. Чжоу Ми кладёт связку на ковёр и движением ноги отправляет её под диван. Затем он смотрит на карманы толстовки парня. В левом находится что-то, по очертаниям напоминающее пачку сигарет. Чжоу Ми вытаскивает "Marlboro". Внутри пусто. Раздражённо смяв упаковку, Чжоу Ми кидает её на пол и вытаскивает свои сигареты. Не отрывая взгляда от нахмурившегося во сне Гонхи, он прикуривает, выдыхает. Чжоу Ми затягивается дымом второй раз и бросает сигарету. Ворс ковра сжимается, в центре разрастается оранжевая искра. Она тянется к лежащему на полу свитеру. Пламя перебирается на рукав и набирает силу. Чжоу Ми забирает из комода папку с документами, вытряхивает из обувной коробки в шкафу конверт с деньгами. Перед тем, как выйти из квартиры, он поворачивает свой ключ в замке. Уже на лестничной клетке парень захлопывает дверь и слышит характерный щелчок. Если бы год назад Чжоу Ми попросили предположить, что чувствует человек, совершивший преступление, он бы ответил: "Панику и страх" - или, может быть: "Ужас". Сейчас Чжоу Ми не задумывается над этим, но то, что он испытывает, можно описать словом "удовольствие".

***

По дороге обратно он обнаруживает пропажу своего телефона. И вот тогда действительно наступает время паниковать и бояться. Впрочем, Чжоу Ми быстро успокаивается. Даже если он обронил телефон в квартире, это ничего не значит. В ресторане японской кухни веселье вновь набирает обороты. Правда, главного зачинщика Чжоу Ми не обнаруживает. Не дождавшись ни от кого внятного ответа, он обращается к официантке. - Красные полосы, - Чжоу Ми встречает полный непонимания взгляд и поправляет себя. - Красные волосы. И шляпа. Сидел вон за тем столиком. Официантка кивает. - Он уехал на такси минут двадцать назад. Может, чуть больше. Телефон Хичоля вибрирует. Звонит, если верить надписи на дисплее, абонент "Чоми". - Эй, ты вообще собираешься трубку брать? - ворчит себе под нос Хичоль, не заметив, что гудки вызова прекратились. - Я тебя слушаю, - напряжённым голосом сообщает Чжоу Ми. Он проморгал тот момент, когда Хичоль заметил пропажу. Более того, он не заметил, как его собственный телефон оказался украден. И как всё это расценивать? - О, Чоми. Только не говори, что ты приехал обратно. Я хотел сказать, что тоже собрался домой, но всё не мог до тебя дозвониться. Точнее, до себя. Ты зачем стащил мой телефон? - голос Хичоля становится вкрадчивым, но с нотками самодовольства. - Сообщения от любовницы пытался найти? - Наверно, взял по ошибке. Из-за голода голова совсем не работает, - безо всякой интонации говорит Чжоу Ми, вновь усаживаясь в машину. - Не жалуйся, тебе осталось потерпеть совсем... Остановите у того дома. Нет, который дальше. Что? Это что такое? Ох... Чжоу Ми сильнее прижимается ухом к телефону. Он слышит вой сирен, хлопок двери, непонятный шум. Этого, конечно, не может быть, но Чжоу Ми улавливает потрескивание огня. Вызов обрывается, но звук пламени не утихает. Когда-то очень давно врач с тактичным взглядом рассказывал Чжоу Ми о странном явлении: - Аура. Состояние перед приступом. Обычно у пациентов более слабые ощущения. Только зрительные или только слуховые. Нет, конечно, он не болен. И это совсем не аура. Но, тем не менее, Чжоу Ми слышит, как распространяется пламя, и до его "приступа" остаются считанные секунды. Он откидывается на сиденье и закрывает глаза. Хичоль успел обронить только "Это что такое? Ох...", но его голос звучал так беспомощно и испуганно. Чжоу Ми радуется, как безумец, ведь теперь он управляет чужой жизнью. Эйфория длится несколько секунд, а потом по лицу начинают катиться слёзы. Чжоу Ми надеется на взрыв или обвал горящего здания. Пускай Ким Хичоль сгорит, погибнет под обломками. Может, тогда Чжоу Ми перестанет его любить.

***

- Вы уверены, что не закрывали дверь? - Я даже с кровати встать не могу, как бы я её закрыл? - повышает голос Гонхи. Сидящий на столе Хичоль усмехается. Ручка от двери лежит рядом с ним. Медсестра ещё несколько секунд топчется за дверью, а потом принимает резонное решение: - Я ещё раз поищу ручку и вернусь. Не волнуйтесь. Если что, у нас есть запасная. - Вот же блин, всё у них предусмотрено, - Хичоль щурится из-за яркого утреннего солнца, заполняющего собой палату. Он тушит третий по счёту окурок о медицинский поднос, на котором десять минут назад принесли невкусный завтрак. Гонхи с опаской смотрит на сигареты. Его икры и стопы покрыты марлевой повязкой, а едкий запах жёлтой мази не может заглушить даже сигаретный дым. Такой же мазью покрыта вся левая рука Хичоля от плеча до кончиков пальцев. Повязку он снял сразу после сна. Долго молча разглядывал руку. Медсестра всё это время говорила, что сейчас существует множество процедур, позволяющих сделать шрамы менее заметными. Солнечное тепло приятно всему телу, но боль в руке усиливается до едва терпимой. Всю норму обезболивающих Хичоль выпил с самого утра, а потому остаётся только терпеть. Он видит, как Гонхи старается не таращиться на его левую руку. Это всё странно. У Хичоля никогда не было шрамов, поэтому он всегда думал о них как о клейме уродства на всю жизнь. Любой внешний недостаток казался ему чем-то столь же значительным, как и потеря конечности - сначала наверняка потребуется много времени, чтобы смириться, а потом ещё больше, чтобы перестать комплексовать. Но Хичоль курит и посмеивается вместе с Гонхи над его опаленой чёлкой. - От такого парикмахера убегут все клиенты, - подбадривает он друга и помогает ему дотянуться до стаканчика с антибиотиками. В палате светло и спокойно. Особо невероятным это кажется после произошедшего ночью ужаса. Сейчас Хичоль понимает, что своим героическим прорывом в задымлённую квартиру только усложнил пожарным работу. В итоге его спасательная миссия закончилась тем, что он не смог дышать, упал рядом с забившимся в угол Гонхи и начал блевать. В карете скорой помощи Хичоль наблюдал, как врачи разрезают на Гонхи прилипшие к ногам джинсы. От увиденного рвота началась с новой силой. - Это же он сделал, да? Хичоль не уточняет имя. Гонхи выглядит так, словно с удовольствием сейчас прикинулся бы дурачком, лишь бы не отвечать. - Не могу сказать наверняка, я ведь слишком пьян был. Не помню, чтобы курил или закрывал дверь на ключ. Но то, что у меня кончились сигареты - это точно. Может быть, попросил у кого. Сразу после пробуждения с Хичолем беседовал полицейский. Судя по всему, с Гонхи к тому моменту он уже поговорил. Из слов полицейского память ухватила только несколько предложений: "Малокалорийный источник тепла - это сигарета или спичка. К счастью для вашего знакомого, в первые минуты пожар начал распространяться в противоположную от него сторону. Это дало время, чтобы проснуться". После полицейского заявился Рёук с пакетом еды и скорбным выражением лица. Он заверил, что уже позвонил стилисту, который заменит Гонхи на съёмках "Kenzo", и удивился, когда узнал, что Чжоу Ми ещё не приезжал в больницу. Хичоль попросил передать китайцу привет, с надеждой, что Рёук сможет скопировать и язвительный тон. Хичоль с дьявольским спокойствием смотрит на изувеченную руку. От жаропонижающих уколов, антибиотиков и обезболивающих таблеток он чувствует лёгкость в теле и небольшое головокружение. - Мне, кстати, с утра принесли вещи. Телефон не мой, но и на твой не похож, - Гонхи кивает на шкаф в дальнем углу палаты. Хичоль подходит и видит на полке связку ключей и телефон Чжоу Ми. Словно ожив от чужого взгляда, треснувший сбоку экран мигает. Хичоль принимает вызов, хотя теперь это не так легко сделать. - Где! Ты! Шляешься! - фальцетом визжит Рёук, и Хичоль как-то слишком заторможено отодвигает телефон подальше от уха. - Что! Ты! Творишь! - Рёук... - начинает Хичоль, но его не слышат. - Я звонил тебе двадцать три раза! Ты должен был быть тут сорок минут назад! Тут нет Хичоля, который всех заболтает и спасёт твою задницу, ты это понимаешь? - Рёук, это я. В динамике воцаряется красноречивое молчание, потом Рёук приходит в себя. - Что вообще происходит? - Мы вчера поменялись телефонами. Можно я задам такой же вопрос? Не то чтобы Хичоль не понимает, но ему кажется, что он не поверит, пока не услышит. - Чжоу Ми не появился на съёмках. Это просто срыв всего коллаба. Боюсь, после этого и меня уволят. - Да успокойся, только меня, - усмехается Хичоль. - Что? - Ничего. Успокойся и слушай внимательно. Лора мне как-то говорила, что изначально Шивон предлагал "Kenzo" в качестве модели Минхёна. Ты знаешь его букера? - Хичоль замечает, с каким сочувственным выражением на него смотрит Гонхи, и отворачивается к шкафу. - Вот и отлично. Звони ему, пусть направляет Минхёна к вам. Если я правильно помню, он сейчас как раз в Сеуле. Всё, не теряй времени. Хичолю вдруг приходит в голову, что этот момент весьма знаменательный - сейчас он отдаёт своё последнее распоряжение на работе. Гонхи ничего не спрашивает, и за это Хичоль чувствует искреннюю благодарность. Он засовывает телефон в нагрудный карман больничной пижамы мятно-зелёного цвета, берёт со стола ручку и вставляет в дверь. На пороге он сталкивается с медсестрой. В одной руке она держит обходной лист, в другой - запасную ручку. - Дверь не была заперта? Что вы здесь делаете? Из какой вы палаты? Хичоль идёт по коридору и слышит вслед непрерывный поток вопросов. - Почему тут пахнет сигаретным дымом? Вы осведомлены, что курение в больнице запрещено? В своей палате Хичоль задерживается ровно настолько, сколько требуется, чтобы переодеться, не потревожив больную руку, и собрать вещи. Он всё ещё спокоен и, кажется, это не усталость после ночного всплеска адреналина и не действие лекарств. Только сейчас Хичоль понимает, что весь последний месяц напряжённо и неосознанно ждал надвигающейся беды. Вчера случилось то, что должно было, и почему-то от этого стало легче. Что хуже, Хичоль чувствует - худшее ещё впереди, и единственное, что он может сделать, это не мучить себя собственными мыслями.

***

Хичоль укрывается от солнца под пластиковой крышей остановки. В его руках - купленный в продуктовом магазине бумажный пакет, в какой принято прятать алкоголь. Внутри полуразбитый телефон Чжоу Ми, ключи и карточки, вытащенные из обгоревшего портмоне. Парень пять минут перебирает в памяти маршруты, пытаясь вспомнить, какой же автобус идёт до его дома. Он даже берёт в руки телефон, чтобы включить навигатор, но вспоминает, что квартира сгорела. Огонь, выжигающий кислород, чёрный дым и резкий запах горелого пластика - ровно бьющееся сердце Хичоля делает слабую попытку болезненно сжаться. Он представляет себе, как сейчас пусто внутри его дома. Мебель наверняка обуглилась и почернела, по стенам идут вверх чёрные разводы, комнаты пустые и выжженные. Окажись он сейчас внутри, соответствие обстановки и его настроения было бы пугающе точным. Хичоль с пару секунд смотрит пустым взглядом на экран, а потом ищет адрес ближайшего кинотеатра. В пакете он находит несколько обгоревших по краям купюр и, смяв, выбрасывает их в урну; туда же отправляется сморщившаяся кредитка. Парень выгребает из карманов какие-то деньги и пересчитывает. Пять монет по пятьсот и пара скомканных купюр по пять тысяч вон. Да он просто богач. Хичоль идёт по залитой солнцем улице, чувствуя себя опустошённым и нелепым. Ряд касс на первом этаже кинотеатра спасает его от жары. Открытая в телефоне карта Сеула сменяется входящим вызовом. Номер не записан в списке контактов, но Хичоль узнаёт его по последним цифрам. - Эй-эй, привет, - Хичоль делает голос по-идиотски весёлым. - Сразу перебью твои радостные вопли. Да-да, ты победил. Дай нищему Ким Хичолю две коробки - в одну я соберу свои вещи из кабинета, в другой буду жить. - Ты в порядке? Шивон игнорирует паясничество Хичоля, но тот не сдаётся. - Конечно, почему нет? Решил вот в кино сходить. Пошли со мной? - Что? - Сходи со мной в кино. Последняя просьба умирающего, - шутливый тон Хичоля отдаёт истерикой. - А, - говорит Шивон, плохо справляясь с удивлением, - хорошо. Ты в каком именно кинотеатре? Хичоль диктует адрес, а потом возвращается к кассе и покупает второй билет. Он выкидывает чек, а потом, недолго думая, и пакет с телефоном, ключами и карточками. Вполне можно было бы обойтись и без этого, но Хичолю кажется, что он избавился от последней тяжести, тянущей его вниз.