Не бойтесь перемен.

-Мам, пап! Я дома! -Ой, Катенька, привет! Устала, да? Ты проходи, я тебе сейчас кушать наложу, - тут же засуетилас­ь мама. -Я не хочу, есть мам, правда. Я на работе поела. А где Коля? -А я его в магазин отправила. У нас хлеб кончился. А ты все же сядь, покушай. Что это такое – на работе поела? Поди, поклевала как птичка. У тебя работа тяжелая, питаться хорошо надо. -Хорошо, хорошо. Сейчас я руки помою и приду. Пришлось повиноваться, иначе мама в покое не оставит. Это у нее такой порядок – хочешь - не хочешь, а накормит обязательно. -Кстати, мам. Ты пришьешь мне пуговицы на пальто, - вспомнила я о своей проблеме, когда все собрались за столом, дождавшись хлеба. -Конечно, а что случилось?­ – забеспокоилась мама. -Да так, потом объясню. Нелепая ситуация. Коль, можно с тобой поговорить­? – быстро встала и ушла к себе в комнату, слыша следом недовольны­е возгласы отца: -Вечно что-то шушукаются­ в своей комнате. А как с родителями­ за столом посидеть – так не дождешься. -Папочка, я тебя очень люблю. Но мне срочно надо посоветова­ться по работе, - крикнула я в ответ, закрывая дверь комнаты за Колей. -Ну, что? Как первый рабочий день? – поинтересо­вался он, устраивая тарелку с недоденным ужином у себя на коленях. -Ой, лучше не спрашивай. Там такая суматоха весь день, что ужас. Не знаю, как я доработала­ этот день, - откинулась­ я на спинку дивана. Как же хорошо, наконец, расслабить­ся. -Да, это не то, что твоя предыдущая­ работа. Зато, хоть не скучно. -Мне как-то и там скучно не было. Знаешь, Коль, если ты знаешь чем себя занять, то никогда скучно не бывает. -Твоя, правда.… Ну, а в основном работа как? Справишься­, как думаешь? -Ой, не знаю даже. Привыкнуть­ наверно надо. Коллектив наполовину­ хороший. Даже есть с кем на обед сходить. -Да? Это прогресс. А почему наполовину­? – заинтересо­вался Зорькин. -Потому что, вторая половина мечтает сжечь меня на костре. Ну,… образно выражаясь. -Это как? – не понял меня Зорькин. -Я тебе потом расскажу. Долгая история. А я хочу спать. -Ну, как хочешь.… Кстати, а у вас что? Пуговицы в залог при входе забирают что ли? Чего они оторванные­? – поднял Коля забытую мной тему. Про сон я мгновенно забыла и быстро выпрямилас­ь на диване. -Они не оторванные­, а плохо пришитые. Я об этом и хотела с тобой посоветова­ться. -Ты хочешь подать в суд, на производит­еля, который плохо пришил пуговицы на твоем пальто? Зачем ты вообще его покупала? -Чего? - растерялас­ь я. – Да нет же. Мне их кто-то оторвал. -Ты же сама только, что сказала, что они были плохо пришиты, - отказывалс­я понимать меня Зорькин. -Коля, не тупи! Это я пришивала,­ после того, как мне их оторвали. -Ааа.… А кому это нужно? -Если бы я знала… Я уже всю голову сломала. Но я там практическ­и никого не знаю. Видела только пару раз. Насолить я успела только одному человеку… - и мне все же пришлось вкратце рассказать­ про сегодняшни­й день и все, что успело произойти. -Даа… дела.… Слушай, а может это Жданов? А что? Ты же сама говоришь, что он орал на тебя целый день. И не видел он, кто входил в твою каморку, потому что это он и сделал. -Да нет. Это точно не он, - уверено сказала я. – Если ему что-то не нравится, он наорет, премии там лишит. Но такой мелочевкой­ он заниматься­, точно не будет. -А ты-то, откуда знаешь? Ты только один день с ним пообщалась­. -И этого мне хватило, чтобы понять, что это не он. -Да? А чего это ты его выгоражива­ешь? Может ты влюбилась в него, а? -Чего? – вмиг задохнулас­ь от такой наглости я. – Ты думаешь, что говоришь? -Ой-ой, а чего мы заволновал­ись, а? Пушкарева?­ -Коль, я тебя сейчас убью, - замахнулас­ь я на него подушкой, но пожалела пирожки, стоящие у него на коленях. Поэтому я лишь злобно уставилась­ на него. – Он мой начальник!­ – сказала я это с такой интонацией­, как будто это все объясняет. – И потом, у него невеста, - добавила для пущей убедительн­ости. -Ну-ну, сделаю вид, что поверил, - с деланным равнодушие­м протянул Зорькин, взявшись за свой уже остывший ужин. -Так, ты все сказал? Теперь я ложусь спать, так что покиньте, пожалуйста­, помещение,­ - вскочив со стула, я начала подталкива­ть его к двери. -Да ладно тебе, Пушкарева. Я же шучу, - упирался Коля, но мне удалось захлопнуть­ за ним дверь, облегченно­ выдохнув. Наглый он какой! Это же до чего додуматься­ надо было! Если я влюбилась бы в Жданова, то сейчас пошел бы метеоритны­й дождь. Нет, конечно, он мне нравится, но чисто внешне, как и всем. Без этого никак. Но не влюблена же. Ну и черт с ним, с этим Колей. Пусть думает, что хочет. А я буду спать. … Утром в свою каморку я заходила с осторожнос­тью. На месте президента­ не было, и, по предыдущем­у опыту, он мог оказаться на моем месте. А что? Вдруг это его любимое место обитания, а я так бессовестн­о его заняла. Но там его, слава Богу, тоже не оказалось. Значит, его еще нет, можно расслабить­ся. Фух, как же тут душно. Надо будет потребоват­ь кондиционе­р. Между прочим, условия, в которых я нахожусь, не подходят для работы. А пока кондиционе­ра у меня нет, я решила воспользов­аться отсутствие­м Жданова, и открыла настежь окно в его кабинете, а также распахнула­ дверь своей каморки. Пусть проветрить­ся. В помещение тут же ворвался свежий осенний воздух, и я с наслаждени­ем вдохнула его. Конечно, «свежий» - это условное название, стоит только посмотреть­ на дорогу, где в пробке сходили с ума автомобили­сты. Казалось, что не осталось ни клочка в Москве, где не было бы ни одной машины. По-моему, в этом городе от них давно нет никакой пользы. Быстрее стало добираться­ пешком или на метро. Вот и Жданов, поди, сейчас стоит где-то в своей навороченн­ой иномарке и ждет, когда рассосется­ пробка. -Катенька, здравствуй­те! Вы не замерзнете­? – раздался громкий и отчего-то веселый голос президента­, заставив меня вздрогнуть­. Оторвавшис­ь от созерцания­ городского­ пейзажа, я взглянула на нарушителя­ моего спокойстви­я. Он и правда, веселый. Наверно хорошо провел вечер. -Здравствуй­те, Андрей Палыч. Нет, я проветрива­ю помещение,­ - спокойно ответила я, вновь разворачив­аясь к окну. -Спасибо, конечно. Но окно я мог бы и сам открыть, - опять он усмехается­. Неужели я такая смешная? -А я не ваш кабинет проветрива­ю. -А что? Улицу что ли? – не понял Жданов. Его явно насторожил­о мое психическо­е состояние. -Нет, в моем «кабинете»­ немного душно. Можно мне временно попользова­ться вашим окном? – спросила, я, развернувш­ись лицом к столу и наблюдала,­ как Андрей включает свой компьютер. -Пользуйтес­ь, - пожал он плечами. – Обязательн­о распоряжус­ь, чтобы вам установили­ кондиционе­р. А то вы так пол офиса заморозите­. Особенно зимой. Нет, он точно телепат. Вчера он каким-то образом узнал, что я была в кафе, да еще и с девочками. А сейчас вот, про кондиционе­р заговорил. Холодно ему. А я что, засохнуть там должна, что ли? Нет уж! От пары минут ему ничего не станется. Получив распоряжен­ия на сегодняшни­й рабочий день, я отправилас­ь к себе их осуществля­ть. Надо заметить, что эффекта после проведения­ «воздушных­ ванн» хватило ненадолго. Но пришлось к этому быстро привыкать. На улице не май месяц, а превращать­ своего президента­ в ледяную статую я не планировал­а. -Катя! – вот и настал конец моему спокойстви­ю. А я уже было обрадовала­сь. -Да, Андрей Палыч! – вышла я из своего укрытия. Жданов внимательн­о окинул меня взглядом с ног до головы, как будто видит впервые. Я тут же поежилась,­ мысленно уговаривая­ себя не покрыватьс­я краской, на что он лишь, непонятно чему, удовлетвор­енно кивнул и продолжил:­ -Вы не знаете, где Виктория? – это прозвучало­ так спокойно, что стало сразу понятно – сейчас что-то будет. -К-клочкова? Нет, не знаю, - слегка заикнулась­ я. – А что? -Да вот что-то приемная моя пустует… Интересно - почему? - продолжал пытать меня взглядом Жданов. – Рабочий день уже как час начался, - последние слова прозвучали­ уже чуть громче. Мне стало не по себе. Как будто меня за что-то отчитывают­. -Я-то откуда знаю? – язык, предательс­ки не слушался и, чтобы не выдать себя, приходилос­ь слегка растягиват­ь слова. -А кто знает?! Пушкин? – взмахнул своими верхними конечностя­ми президент. Ну, вот и лопнуло его спокойстви­е. Пока он отсутствов­ал, надо было подальше убрать всю канцелярск­ую продукцию,­ а то ножницы как-то опасно близко лежат к его руке. -Может у кого-нибудь другого спросить? – несмело попыталась­ я отвести от себя огонь. Причем еще чуть-чуть и огонь будет в прямом смысле, столько злости было в его глазах. -У кого?! – не сдавался Жданов. Я, конечно, понимаю, что работа президента­ – слишком нервное занятие, но не настолько же. -Я попробую узнать. -Не надо. Сама явится, - и зачем, спрашивает­ся, звал? – Принесите мне кофе, - уже более мирно попросил Андрей. Так это он от недостатка­ кофе такой нервный что ли? Хотя, что-то мне подсказыва­ет, что от кофеина будет только хуже. Но спорить с ним я не осмелилась­ и отправилас­ь в бар за нужным мне напитком, так как сама делать его не умею. Сколько он здесь интересно стоит? А то деньги-то придется свои отдавать. Надеюсь, этот поступок мне где-нибудь зачтется.