Не бойтесь перемен.

-Если ты еще, хоть раз… - на сей раз, моя попытка увенчалась успехом, и я отпихнула Жданова, правда его руки все равно остались лежать на моей пояснице. И совершенно неожиданно, за спиной Андрея послышался веселый и удивленный свист. -Ребят, я, конечно, все понимаю, но вы бы хоть закрывались. А если бы это Кира была? Обзор мне закрывала довольно широкая грудь Жданова, но по голосу я узнала, что в проеме стоит Малиновский. Андрей хотел обернуться на голос, но я намертво вцепилась в лацканы его пиджака. Если он повернется, Роман увидит меня. Пусть он и так в курсе, моего здесь присутствия, но посмотреть ему в глаза я теперь не смогу. Даже не могу описать мои ощущения. Фраза, что мне хочется провалиться под землю – была бы слишком банальной. Меня в очередной раз бросило в жар, а закостеневшие пальцы не желали распрямляться, даже Андрей не смог отцепить их от своего пиджака. -Черт, Ром! Чего тебе? – возмущенно спросил он. – Иди в кабинет, я сейчас приду. -Да, ты не торопись, - великодушно разрешил Малиновский. - Я к себе пойду. Ты когда закончишь тут, позвони мне, - и скрылся за дверью, а через секунду показался снова. - А вы все же закройтесь. А то мало ли. -Малиновский! -Ухожу-ухожу… И только, когда послышался хлопок закрывающейся двери президентского кабинета, я отпустила едва не оторванные лацканы и отскочила назад. К дикому смущению, прибавился такой же дикий гнев. И красным стало уже не только лицо, но и, наверное, все части тела. Не в силах подобрать слова, я лишь хватала ртом воздух. -Какого ты… Что ты наделал? – все же выдавила я из себя один из вопросов, которые крутились у меня в голове. -Я? А что я сделал? – преувеличено удивился он, усаживаясь на уголок моего стола. -Черт, что он теперь подумает? -Кто, Малиновский? Ну, наверное, то, что мы тут целовались. Жуть, правда? Пожалуй, моя растерянность его только забавляла. Мне же было совсем не весело. Малиновский может додуматься до такого, чего на самом деле и не было. А если он кому-нибудь расскажет? Будет катастрофа. -Андрей! – в отчаянии крикнула я. – Хватит! Я серьезно. -Кать, ну ты чего? – мгновенно сделался серьезным Жданов. – Это же Малиновский. Он никому не скажет. В попытке меня успокоить он снова подошел ко мне и хотел обнять, но я дала задний ход и вытянула вперед руку, упираясь ей в его грудь. -С чего ты так уверен? Ты хоть понимаешь, что произошло? Это мог быть кто угодно! -Но это был Рома. И он – мой друг, а потому будет молчать. Кать, не переживай. -Я тебя ненавижу! – скорее от растерянности, чем от злости выпалила я и, схватив свое пальто, выбежала из кабинета. И даже не обернулась, когда Жданов выкрикнул мое имя. Догнать, впрочем, он меня даже и не пытался. Это было мне на руку. Едва не сбив в проеме двери с ног Клочкову, которая возвращалась на свое рабочее место, я припустила к лифту. Я отчаянно молилась, чтобы на пути мне не попался кто-нибудь, а в особенности Малиновский. Как же я буду теперь смотреть ему в глаза? Секретарша целовалась на рабочем месте со своим начальником, который тому же был практически женатым человеком. Безумно пошлая картина! Неужели это все я? Быть этого не может. Интересно, если я уволюсь, он заставит меня отрабатывать две недели? Тьфу, о чем я думаю? Сейчас точно не время увольняться. В компании проблемы, скоро совет директоров, а картина все не улучшается. И совершенно естественно, что меня никто не отпустит, хотя бы потому, что я знаю слишком много. Скоро грянет гром. Вполне возможно, что Жданова снимут с поста президента, а я смогу уйти с чистой совестью. Но скандала все равно не избежать! Как Андрей этого не понимает? Почему не признается сейчас? Если он поговорит с родителями, объяснит им все заранее, они все поймут и помогут. А он сам себе роет яму! Упертый… баран! Вихрем, добежав до ресепшна, я поняла, что ужасно промахнулась. Резко остановившись, я чуть не упала вперед, как велосипедист на полном ходу, нажавший на тормоз. Перед лифтом во всей своей красе стоял женсовет, собирающийся на обед. Только этого мне сейчас не хватало. -О, Кать, ты чего так бежишь? – оторвавшись от пересчета денег, спросила Шура. Все молча стояли и наблюдали, как я широко распахнув глаза, тяжело дышала, как будто я спасалась от здорового бультерьера, которому не понравилось, как я посмотрела в его сторону. -Я… - шестеренки в моей голове отчаянно крутились, пытаясь придумать ответ. Задымившись, они резко остановились, и я выпалила на выдохе - … вот на обед иду. И продемонстрировала пальто, которое так и осталось висеть на локте, и сумку. -А вы? – я попыталась вести себя, как можно беззаботнее. -Мы тоже, - протянул нестройный хор девушек. -А мы тебе звонили-звонили, а ты трубку не брала. Вот решили без тебя идти, а тут ты. -Да? Наверное, что-то с телефонном… - отводя глаза, неуверенно предположила я. – Ну что, пойдемте? – уже более весело. Обед, в компании женсовета проходил по обычной «накатанной» программе. Обсуждали абсолютно все и всех, не стесняясь в формулировках. Строили самые необычные предположения. Да еще и пытались втянуть в это меня. Я же отвечала такими же банальными фразами: «Это не мое дело» и «Я ничего не знаю». Затем снова утыкалась в тарелку и думала о своем, до очередного тычка в бок. Мне до смерти не хотелось возвращаться обратно. Малиновский же зачем-то приходил к Жданову. Что если они сейчас разговаривают в президентском кабинете? Я зайду, а они там… Если одного Жданова я еще перенесу, то Романа нет. Особенно, не зная, что ему скажет про этот случай Андрей. Хоть я и не являюсь его любовницей в обычном понимании этого слова, но все же… Хотя чувствую себя отвратительно, как будто я и в самом деле за спиной у Киры Юрьевны кручу шуры-муры с ее женихом. -Кать, ну чего ты опять молчишь? – пыталась растолкать меня Маша. -Что? – очнулась я, и в который поймала на себе шесть пар пристальных взглядов. – Девочки, я ничего не знаю, - умоляюще протянула я. -Чего ты не знаешь? – удивленно усмехалась Амура. У некоторых дамочек, как нас называла Маша, на лицах отразилось явное беспокойство. -Кать, ты себя хорошо чувствуешь? – спросила Татьяна. -Да, а что? -Мы говорим, что идти пора, а то опоздаем? -Уже? Хорошо, пойдемте. -Подожди, - придержала меня за руку Ольга Вячеславовна. – С тобой точно все в порядке? -Да все хорошо. Что вы всполошились? Я просто задумалась, - поспешила я успокоить девушек, но в голосе, как назло, проскальзывали высокие, еле заметные истерические нотки. – Да, к тому же у меня дел полно. -А все твой Жданов виноват! – со знанием дела отметила Света, закрывая кошелек и вместе со всеми продвигаясь к выходу. – Пашешь с утра до ночи. Не удивительно, что теперь из реальности выпадаешь. -Да, ты скоро в обмороки падать начнешь от переутомления, - поддержала Свету Маша, остальные активно закивали головами. – Возьми себе отгул, как плату за внеурочные часы. -Маш, ну какой отгул? Кто мне его даст? Со мной все в порядке. К тому же завтра выходной. -Точно, дамочки! А давайте мы завтра сходим куда-нибудь? – запрыгала от радости Маша, тормозя движение на узком тротуаре. Зачем я это ляпнула? – И отказы не принимаются, - ткнула она пальцем в мою сторону. Я мысленно захныкала и обреченно кивнула головой, придумывая причину, чтобы отказаться от сего «культурного» мероприятия. В сих невеселых раздумьях я дошла до компании и теперь пыталась угадать, есть кто в кабинете или нет. Так как метод телепатии я еще не освоила, то мои попытки оказались тщетными. Однако, заходя в приемную, я все-таки столкнулась с Малиновским, зачем-то поздоровалась и юркнула в кабинет, оставляя за спиной удивленного таким моим поведением вице-президента. Но дух я перевести не успела. Кто мог знать, что вслед за вице-президентом захочет выйти и президент? В итоге вместо кабинета, я попала в, хоть и не произвольные, объятия Жданова. Перепугавшись, я в очередной раз поздоровалась и, молясь, чтобы мне по дороге больше никто не попался, бросилась в каморку. Сзади слышалось хихиканье Малиновского, а удивляться настала очередь Андрея. Вечером, когда до окончания рабочего дня оставалось около часа, неожиданно грянул голос Жданова, который звал меня. Странно, обычно в это время работать он уже заканчивает и меня не трогает. Неужели что-то случилось?