Серые слёзы. Серая кровь

Она вскрикнула. Вдохнула. Потрясла головой. Тени и странные мелодии затихли, видения малахитовых башен и лесов далекой Эллесмеры еще стояли перед глазами. Проклятые эльфы, почему нельзя... «Назад!» — рявкнул кто-то в ее голове. Эцур! Йоль открыла глаза и немедленно отпрянула — перед ней размахивал мечом огромный имперец. Позади лежало три тела, истекающих кровью, а рядом вертелся Эцур-Хвитр, и пасть его (или ее?) была измазана кровью. Имперец, закованный в латы, ударил мечом, и клинок прошел в полупальце от Эцура. Тот ощерился, пригнулся и попытался схватить врага, но волчьи зубы скользнули по металлу. «Проклятье, мне его не достать!» Йоль схватила лук, наложила стрелу на тетиву, но не успела выстрелить, как земля рядом взорвалась. Полетели комки земли, мостовой, камни, деревяшки. Они скользнули по ее щитам, и это отдалось болью — щиты сбоили. Ее отбросило назад, и на ударилась о землю, и удар снова отозвался болью в позвоночнике. Все затихло. «Лежи. Не двигайся. Притворись мертвой», — шептала ей боль. Стоная как столетняя старуха, Йоль подняла голову. Прямо перед ней в земле торчал огромный дротик, разворотивший половину дома. Проклятые имперцы, совсем обезумели! Чем там Дес занимается?! — Эцур? Эцур! — хрипло позвала она, пытаясь встать. Тело ломило, но, кажется, ничего не сломано. Нужно срочно активировать заклинания башен, а то она так и будет хромать. Из-за огромной кучи выползла волчица и посмотрела на нее совершенно волчьими глазами. Мгновение — и ее взгляд стал осмысленным. Имперцев вокруг них разворотило в кровавое месиво. — Башни. «Башни?» — Они могут ослабить заклинание. Не знаю, насколько. Не знаю, выживут ли маги, которые будут их питать — мир дал мне слишком мало времени. «Где нам взять пять магов? Ладно, четыре, если учесть меня и тот факт, что ты пойдешь за графом». С площади послышались полные боли и отчаяния вопли. Что-то произошло, что-то страшное. Нужно спешить. Йоль закрыла глаза и попыталась отыскать в этом аду Трианну — благо, ментальную магию никто не исковеркал. Все вокруг пропиталось болью и страхом. Вардены окрасили пространство сознания жаждой крови и победы, имперцы — давящей ненавистью, а жители Урубаена — страхом, липким, вязким, вспыхивающим. Трианны нигде не было. Нельзя так рисковать, любой вражеский маг может напасть. Где же эта вечно недовольная ведьма? И тут Йоль зацепилась за давнего знакомого. Велгерт! «Велгерт, мне нужна твоя помощь! Срочно!» «Йоль? Как странно, что ты еще жива», — он звучал так буднично, будто не находился в осажденном городе. «Почему странно?» «Тебя искал человек со шрамом. Запытал до смерти троих варденов, выспрашивая, где ты». Ах, граф. Она про него почти забыла. «Плевать, сейчас не время. Возьми с собой троих сильнейших магов — я знаю, как дать смеющимся мертвецам хорошего пинка». «Ты говоришь как Дес, — Йоль почти ощутила, как он поморщился. — Я скоро буду». Йоль присела на землю, прислонилась к стене. Перчатка на правой руке странно болталась. Дрожащими пальцами Йоль расстегнула ремешки и стянула ее — вся кисть измазана кровью. Йоль подняла взгляд выше — кожаная броня на плече распорота, а под ней блестит глубокий порез. Вытащив из сумки бинт, Йоль наспех обмотала рану. Затянутая, она легко пульсировала и жгла. Как неудачно — теперь каждый раз по натягивании тетивы порез будет лопаться. Эцур осматривал окрестности в поисках имперцев. Из-за поворота вынырнул Велгерт, а за ним — трое незнакомых магов. Все они выглядели крайне побитыми, а кое-где обугленными, но в общем и целом настроены решительно. Вслед за ними бежало несколько воинов. — Ну что? — Велгерт подскочил, потирая руками, и его кожаные перчатки противно заскрипели. — Нужно добраться до каждой башни и сказать особые слова. А теперь хватит стоять, идём. И они побежали. Их путь лежал вглубь города, где было мало имперцев, но из каждого угла мог выскочить кто-то местных, поэтому Эцур семенил впереди, осматривая каждый закоулок. К счастью, до первой башни они добрались быстро — она и правда походила на большую зелёную сосну, подпирающую небо. Малахит потемнел, кое-где виднелись дыры, где-то — непонятные надписи: над эльфийским чудом и творением безжалостно надругались. Башня оказалась заперта, и вынести дверь магией сейчас не получится. Йоль остановилась, глупо глядя перед собой, но Велгерт бесцеремонно ее подвинул, сел на корточки и начал ковыряться в замке. Через мгновение внутри что-то щелкнуло. Башня встретила их запахом сырости и плесени. Внутри — кучи мусора, гнилых досок и тряпок. — Тот, кто здесь останется — в центр, — приказала Йоль. Один из магов послушно встал посередине. — И повторяй за мной. Маг также послушно повторил. По воздуху пошла рябь, и Йоль судорожно вдохнула — будто из-под воды вынырнула. Оказывается, что-то так сильно на нее давило, будто огромная когтистая рука сжимала ее сердце. Голова закружилась.Она упала на колени, все так же вдыхая, и Эцур подошёл к ней поближе. «Хм, ты тоже это чувствуешь?» «Да... Waise Heill». Рана под бинтами мгновенно зачесалась, и Йоль сняла повязку. Под разорванными доспехами виднелся новый шрам. — Чего расселись, — рявкнул Велгерт. — Пора уже двигаться! До следующей башни они добрались без происшествий, оставив там ещё одного мага, а вот по пути к третьей наткнулись на целый отряд имперцев, выдыхающих после битвы. Йоль швырнула в них бутылочку с отравой, и солдаты повалились на колени. — Бежим, бежим, нет времени! — рявкнула она Велгерту и его магам. Вардены с недоумением посмотрели на нее — ещё бы, вместо честной схватки она подло убила ядом, но Йоль не обратила внимания, вырываясь вперед, к башне, как вдруг услышала свое имя. Настоящее имя. — Йоль! Она резко обернулась. Слишком уж громко. Зачем всем знать, как ее зовут? Сзади к ним бежал Роу, в доспехах, покрытых кровью. Внутри что-то сжалось — хоть бы не его кровь. И все же, она рада его видеть. — Роу, — она улыбнулась, едва помня, что за ее спиной маги, вардены и Эцур. — Я нашел его, — Роу согнулся пополам, пытаясь отдышаться. — Я нашел графа. Нужно перехватить его сейчас, пока он не прекратил тебя искать и не спрятался в замке. Йоль оглянулась. Велгерт стоял с выгнутой бровью, и весь его вид излучал скептицизм — мол, сама нас сюда позвала и собираешься уйти? — Вы запомнили слова? «Запомнили. Иди, — ответил Эцур только ей, а потом обратился ко всем: — А остальные — за мной». И Йоль ушла вслед за Роу . *** Тело волчицы его не слушалось. Эцур сидел на окраине лагеря и пытался заставить новый амулет работать. Он нацепил на Хвитр ошейник с изумрудом внутри, на который наложил так много чар, что его поверхность должна уже была потрескаться. Суть этого изумруда была в том, что он издалека мог цепляться на медальон с рубином, который, в свою очередь цеплялся за сознание Эцура. Таким образом между разумом Эцура и Хвитр поддерживалась постоянная магическая связь. Восхищаясь своей гениальностью, Эцур немедленно принялся тестировать новую связку амулетов, и на удивление, магия работала стабильно. Вот только... тело волчицы оказалось настолько непривычным, что он несколько раз совершенно бесславно свалился. Четыре лапы, а не две ноги, и он в этих четырех лапах по-глупому запутался. Кое-как переставляя их по очереди, он пытался сделать несколько шагов, но тоько через пару часов у него получилось хотя бы сносно. Так, теперь настала очередь клыков. ...Мощные лапы Хвитр отталкивались от земли. Доспех тяжелый — волчица старая. Но как бы там ни было, она все же неслась вперед, и в груди ее кипело пламя. Так догорает жизнь. Позади семенили маги и вардены, а Эцур будто чуял, где именно башня. Будто это заложено глубоко внутри, будто что-то зовет его. Он оглядывает улицы — они слишком далеко от площади, где и происходит все сражение, но город полон озлобившихся жителей, в чью обитель они так бесцеремонно ворвались. Волчьи глаза видят дальше, волчьи уши слышат лучше, не говоря уже о нюхе. Засаду он почуял еще за пару домов. Предупредил Велгерта, и они отправились по другой улице. От третьей башни остались одни обломки, вокруг которых расположилось несколько горожан. Завидев вооруженных захватчиков, они с криками разбежались. «Остальные башни вернут нас к стенам. Надо быть осторожнее», — предупредил Эцур. — Давай разделимся. Времени не осталось. Эцур не хотел разделяться. Он не доверял Велгерту, но еще больше он не доверял магу, имени которого даже не знал. Что если он попадет в засаду? Что если его убьют по пути, и башня так и не заработает? Но времени действительно мало. В конце концов, они решили, что с магом пойдут четверо варденов, двое — с Велгертом и двое — с Эцуром. Те, которых выделили ему, выглядели недовольными. Еще бы, непонятный разговаривающий волк — что за противоестественный ход вещей. Но в общем и целом это не имело значения. «Я возьму на себя ту, что ближе к стене. А ты — докажи, что ты не просто тень Трианны», — бросил Эцур. Он слышал возмущенный возглас позади, но даже не обернулся, вместо этого рванув вперед. Он слышал шаги варденов позади. Тяжелые, сотрясающие землю. Он слышал, как тяжело они дышали. Без них было бы быстрее... — Господин волк, погоди! — они кричали откуда-то издалека. «Встретимся на месте!» Он может все. Он может! Он не обуза, не ошибка, он доберется до этой проклятой башни, тем более что у стен магия работает лучше. А эти двое будут ему только мешать! Мощные лапы Хвитр отбивали ритм по мостовой, по камням, где вчера еще ходили мирные жители. Впереди слышались крики, и через мгновение Эцур влетел в гущу сражения. Никто не обращал внимания на волка, пусть и в доспехах. Он просто пробегал мимо, вот и все! Кто тут представлял опасность, так это... Коты-оборотни преградили ему дорогу. Несколько орущих котов висело на шее у имперца, двое смотрели прямо на Эцура, и возглавляла их пушистая трехцветная кошка в красно-зеленых доспехах. Рядом кричали люди и звенели клинки, но она казалась совершенно спокойной. «А ты не кто-то вроде нас, мрряу, ты кто-то вроде нее!» — воскликнула кошка, и Эцур сразу понял, о ком она. «Ты мне поможешь? Люди на двух ногах слишком медленные». «Тебе ли говорить о них с таким презрением, мрряу? Сам-то двуногий!» «Я Эцур». «Меррэ». «Так что, Меррэ...» «Хватит болтать! Мы давно уже должны быть на месте, мрряу!» — и она резко развернулась и побежала прочь от дерущихся варденов. От толпы немедленно отделился мальчишка в тонкой кольчуге и последовал за ней. Эцур снова побежал. Меррэ петляла по улочкам, проскакивала между ног имперцев, вылетающих непонятно откуда, и в целом чувствовала себя на четырех лапах намного уверенней Эцура, но его самолюбие успокаивало то, что у нее было куда больше практики. Когда они увидели шестую башню, у Эцура упало сердце — прямо у ее подножия расположился имперский отряд из двадцати человек. Они ощетинились копьями и луками и не подпускали никого — на пустом пространстве перед ними уже лежало несколько тел. Напротив, за самодельными баррикадами засели вардены. Меррэ подскочила к ним и устроилась рядом. «Нам нужно срочно что-то придумать!» — рявкнул Эцур. — Мы не можем туда прорваться. Да и особо незачем, — растерянно ответил один из варденов. «Есть зачем! Иначе магия так и не заработает!» В голове Эцура крутились десятки вариантов, но в единственном, где они могли выйти победителями, он занимал центральное место. «Итак, господа! — вдохновенно начал он. Этим людям нужна причина, чтобы отвоевать эту башню, так он им ее даст. — Эта башня — последняя. Если освободить ее, то смеющиеся мертвецы станут слабее, и заклинание, коверкающее магию тоже. Я пойду вперёд. Мои щиты примут на себя весь удар. Имперцы отвлекутся на меня, и вы их перебьете. Но оставьте пару в живых. А ты...» — он посмотрел на Меррэ. «Твои щиты на выдержат все», — она предупреждающе покачала головой. «...ты за шкирку затащишь меня в середину этой башни, когда я упаду». «Ты умрешь». «Умрет Хвитр. А я останусь. А теперь вперед!» За мгновение он проверил все свои щиты, помолился, чтобы они сработали правильно, и прыгнул за баррикады. Имперцы немедленно отреагировали, выстрелив из луков, но Эцур, будто не замечая этого, бежал вперёд. От его щитов отскочила первая стрела, вторая. Третья же с глухим звуком вонзилась в правую лапу, и Эцур замешкался, но продолжил наступать. Магия отразила еще две стрелы, а потом что-то пошло не так. Мир будто исчез, схлопнулся в одну точку, а через мгновение прогремел взрыв, и Эцура швырнуло куда-то вбок и выбило из волчьего сознания. Вскрикнув, он открыл глаза. Рядом сидел бледный Джо Рид, от его крика побледневший ещё сильнее. Плечо правой руки горело. Наверное, один из щитов сработал неправильно. Проклятье, только бы Хвитр осталась жива! — Как они там? — хриплым голосом поинтересовался Джо Рид, но Эцур только махнул рукой и попытался вернуться в сознание Хвитр. Оно не поддавалось. Неужели разбился амулет? Нет, он слышит что-то... «...вай!» Что? «Вста...». «Нуж... ...вым!» «Башня!» Башня! Хвитр жива и, кажется, приходит в себя. Эцур мгновенно подключился к амулету, и в его сознании что-то щелкнуло. Больно. Болит все тело, пахнет паленой шерстью. Он где-то в полумраке, а рядом сидит трёхцветная кошка и говорит, что он ещё нужен им живым. «Я жив», — будь у него человечье горло, он ты прохрипел, но так из него вырвалось только тихое рычание. Меррэ притащила его в башню. Точнее то, что осталось от волчицы — кое-где Эцур не чувствовал ничего. Видно, взрыв настолько сильно обжег ее, что спалил все нервные окончания. В таком жалком состоянии нечего и думать, чтобы активировать заклинание башни. «Вы оставили пару людей в живых?» «Да, они снаружи». Эцур закрыл глаза. Теперь они ему ни к чему. Как забавно — последнее время он только и мечтал, как бы получить их обратно. Он выскользнул за пределы волчьего сознания и учуял двух людей, в чьих головах билась ненависть. Что там говорила Йоль? Огромные драгоценные камни? Что ж... Он прикоснулся к ним ещё раз и атаковал сразу двоих. Он бил, колол, жалил. Через мгновение к нему присоединилась Меррэ, и они окружили двоих имперцев плотным кольцом, сжимая его все сильнее. Куда простым солдатам справиться с кошкой-оборотнем и тем, кого обучали лучшие маги Сурды? Конечно, их разумы были разбиты, и Эцур быстро, пока не передумал, зачерпнул у них всю энергию, какую только смог. Силы влились в волчье тело бесконечным потоком. Он мог бы спасти ее. Он мог бы залечить все эти раны. Но кто знает, сколько понадобится этой башне. Что если она прожорлива? Он не бросит на произвол судьбы всех этих варденов, всех, кто шел за Эрагоном, кто шел бок о бок с ним. Произнеся заклинание, Эцур влил энергию в малахит. Наверное, это видел только он — сияющие эльфийские узоры, обвившие всю башню, утекающие в небо. Как появились эти узоры, мелькая будто рябь на воде, сразу стало так легко и спокойно. Где-то внутри выла Хвитр, но он знал, что ей просто не хочется умирать. Как и им всем.