Самое заветное желание

Каллен пишет письмо – строчки ложатся ровной вязью букв, донося смысл до далёкого собеседника. Выжечь эмоции в себе, изложить только сухие факты – бесчеловечность, жестокость, коварство, мстительность… сила магии опасна. Ещё опаснее она в руках малефикара, мага Крови, предателя, приманившего демонов и давшего им пройти через Завесу. Давшего проникнуть в самые сокровенные места башни, устроить бойню… Уничтожать одних храмовников, порабощать разумы других, искушать третьих – он слишком хорошо помнит это. Если бы Серые Стражи пришли чуть позже – возможно, он сейчас не писал бы это письмо, тогда бы тут не осталось ни одного мага, отдай Рыцарь-командор приказ о Праве уничтожения, или ни одного храмовника, успей Ульдред впустить в башню ещё больше демонов, уничтожить всех, кто был против его идей… Слова, пустые слова… Его никто не захотел слушать – ни Грегор, ни другие. Маги, как и прежде преспокойно живут в башне, но он никогда больше не поверит ни единому их слову. Слова – обман, хитрость, запутывание разума, ложь и убеждение, не более того. Маги все опасны, пусть и не догадываются об этом, или наоборот знают слишком хорошо. Все до единого. Возможно, было бы милосерднее убивать их, едва проявится их проклятый дар, дабы никто не мог пострадать от них. Дети порой умирают, их забирают болезни, голод, война, так отчего не поступить так, не обезопасить себя от возможного повторения этого ужаса? Создатель простит их и примет к себе, как и остальных… Он вздыхает, мнёт лист в руках, выбрасывает вон, принимаясь за новый. Как объяснить точно, что он чувствует? Как передать тому, кто не испытал того ужаса, что пережил он, что играть с магами слишком опасно? Тому, кто не ведает, что его подопечный, мирно зубрящий учебник, может через минуту встать и обратиться чудовищем – порой более страшным, чем сами демоны? Потому как мысли тех понятны сразу – они хотят выбраться из Тени, чтобы поработить весь мир, в то же время как мысли мага понять невозможно, он умело скрывает их и может ничем не выдать себя до того момента, когда руки его обагрятся кровью невинных и демоны станут лишь его послушными слугами… Нет, всё не то. Чувства мешают, кричат внутри, голоса отдаются эхом в голове. Каллен помнит крики храмовников, своих друзей, когда их пытали, резали на кусочки, отдавали во власть демонов дорвавшиеся до силы маги. Да, он знает, что порой те поступали несправедливо, но разве можно сравнивать мелкое преступление и последовавшее за ним чудовищное в своей жестокости наказание? Нет… маги показали своё истинное лицо, и оно было ужасно… Он откладывает перо, стискивает голову ладонями, пытаясь забыть всё произошедшее тут. Но тени ему напомнят, завеса до сих пор тонка в этом месте и порой ночами он видит призраки своих друзей, приходящие к нему, требующие отмщения, справедливости… И это никогда не закончится. Каллен знает, что когда-нибудь это выведет его из себя окончательно, он сорвётся, возможно, даже убьёт кого-нибудь, он не сможет больше держать себя под контролем разума, потому что даже эта клетка вскоре не выдержит его страданий… Он помнит, как его спасли Стражи, в одном из которых с изумлением он узнал Нерию. Она была настоящей, в отличие от иллюзий демонов. Но он не мог поверить в это. Не мог простить ей то, что и она была магом. Но теперь он понимает, что она спасла его и остальных, и хотя бы за это ей благодарен. Поэтому пишет другое письмо, пробует донести до неё то, что он испытывал тогда… Потому что не вынесет ещё месяца в этой башне, а всё же хотелось бы, чтобы она простила его тогдашние слова, ведь они не увидятся больше. Никогда. «Услышь меня, Нерия, – пишет он. – Прости, и не держи зла. Ты – единственная, кто может быть исключением из правил. И ты должна это знать. Я всегда любил тебя, и буду любить…» Ещё несколько слов ложатся на бумагу, облекаясь в плоть, а затем Каллен ставит подпись и запечатывает письмо. Второе он отправляет Рыцарю-командору Киркволла Мередит, с просьбой принять его в тамошний круг, и подумать над его словами, а после пишет рапорт Грегору с просьбой о переводе… Может быть, другие смогут услышать его?