Western Hero

      Возможно, я этого и добивался, только сам не осознавал. Давно пора было выбраться из этого Богом забытого места.       Кровь на виске ссохлась, слепив волосы. Хотелось пить. Я, пошатываясь, брёл по пыльной улице. Губы приоткрыты, песок на зубах. Я остановился, глянув на слепящее солнце. Не отводя взгляда, я смотрел, сколько хватило сил, пока ультрамариновые пятна не поплыли перед глазами. Тело ещё помнило тепло и влагу Марты, язык помнил её вкус. Память тормошила чувственные воспоминания. Но ответом была тупая боль в виске и ушиб на спине.       Я добрёл до антикварной лавки, которая неизвестно как существовала здесь все эти годы, держась за счёт тибетских смесей моего находчивого родственника. Смеси его – неизвестно – помогали или нет. А сам мой дядюшка - на самом деле не был моим дядюшкой. Он нуждался в преемнике, я нуждался в помощи. Он научил меня всему. Я воровал. Так мы выжили. Его разыскивали, искали и меня. А здесь мы нашли себе тихое место. Все забыли о нём. Забыли и обо мне. Больше ничто не связывало меня с моей настоящей семьёй, кроме татуировки на спине. Но здесь имя якудзы ничего не значило. Это Запад, а не Восток. На крыльце под порывами ветра дребезжал китайский колокольчик. Дверь занудно заскрипела, когда я открыл её, входя в помещение, наполненное ароматами благовоний и заставленное старинными предметами интерьера, картинами и прочими диковинками. Рука сама протянулась к резному шкафчику, любовно пробежав пальцами по рельефному рисунку. Пальцы ликовали. Глаза испытывали наслаждение. Врождённая любовь к эстетике будоражила во мне всё самое тёмное. Она толкала меня на необдуманные поступки. Эта одержимость была сильнее любви к женщине. Я мог продать душу дьяволу за ормушли на кресле эпохи барокко. Они могли бы сравниться лишь с эротичными ушками, с локонами юной красавицы и её нежными розовыми местечками. - Хиро, это ты? – из каморки послышался скрипучий старческий голос и шаркающие шаги.       Я опустил голову, скрыв взгляд под свисающими волосами. - Прости, что так вышло с серебряным подсвечником.       Старик положил сухую ладонь мне на плечо и улыбнулся. - Мне лучше уехать. - Только обещай вернуться. Ты же не хочешь, чтобы всё это, – он жестом обвёл заставленную комнату, - досталось неизвестно кому и скрылось в сундуках. - Нет, - я покачал головой, - не хочу. Искусство должно принадлежать людям, а не пылиться в тёмных кладовых.       Старик вздохнул и побрёл по узкому проходу между наставленных вещей. - Мы ещё встретимся, Хранитель сокровищ… - улыбнулся я вслед ему и, развернувшись, вышел.       На улице гулял ветер, разнося песок и обрывки газет. За углом стоял чёрный, но уже крепко выцветший и поцарапанный jaguar xjs v12. Ковырнув отмычкой дверь, я влез на сиденье. Эта машина – моя личная история, мой первый заслуженный плакат «Wanted» и самый неудачный портрет, который я до сих пор храню под сиденьем. Несколько секунд разгона, и я уже несусь по пыльной дороге в неизвестность, мелкие камни вылетают из-под колёс. По бокам скользит однообразный пейзаж, оставляя городок в зеркале заднего вида. Синий горизонт манит магнитом, солнце лобзает глянцевые бока «ягуара», ветер гуляет в салоне, облизывая кожу на лице. Глиняная полоска земли с сухой жёлтой травой и коричневые столбы электропередач, бесконечно удаляясь, вновь приближаются. К ближайшему городку я собирался добраться к закату. Так и вышло. Я бывал здесь раньше, но не оставил у местных жителей о себе никаких воспоминаний… Разве что одна леди не досчиталась девственной плевы, а один алкаш – пары золотых зубов. В городишко, тонущий в фиолетовых тенях, я въехал после заката, когда солнце оставило после себя сиреневый след над горизонтом, а в окнах деревянных домов зажглись тёплые огни.       Оставив машину за углом мотеля, я, приложил пальцы к губам и коснулся ими капота моей хищной птахи, желая ей спокойной ночи. В сумерках я всё-таки различил афиши на стене, на которых красовалась нарисованная пин-ап гёрл с пышной грудью и сексуальным прищуром. Не узнать Несравненную Мисс Боргу было нельзя. Я улыбнулся самому себе и, содрав один из плакатов со стены, аккуратно сложил его в несколько раз и убрал в карман джинсовой куртки.       Зайдя на порог светлого холла, где приветливые девочки в кружевных передниках тут же окружили меня, я решил, что не стоит сразу распаляться на милых дам, потому что в карманах валялось несколько монет и смятый доллар. Отдав им ремингтон в кобуре по правилам «сохранения спокойствия мирных граждан», как говаривал местный шериф, я прошёл в зал, где шумел уже нетрезвый сброд. Оживление было очевидным, все ждали её появления. А я собирался подзаработать. Оглядел зал. Выбрать предстояло из трёх компаний. Первая возле барной стойки сразу отпадала по причине близости к хозяину заведения, вторая тоже не сулила ничего хорошего, потому что в ней я приметил пару знакомых лиц, эти парни не любили проигрывать. Поэтому я выбрал третью – по левому флангу. Там были все уже хорошо пьяны, веселы, они смеялись, вокруг них вились девицы – а это показатель наличия денег. Да и близняшки в узких корсетах с завязками на груди и драных чулках были весьма ничего. Поправив шляпу на голове, я уверенно двинулся к ним, включив всю свою харизму, коей обладал.