Western Hero

      Опускались сумерки. Вилла Коллекционера осветилась фонариками. Небольшая сцена в саду была ещё пуста, но вокруг шла активная деятельность. Праздник должен был вот-вот начаться. Все ждали команды. Чемпион родео помогал Умберто разносить бочонки с вином на кухню.       И вот белое пианино на сцене издало первые аккорды. Пианист с зализанными назад волосами эксцентрично взмахнул тонкими запястьями. И под интимным светом фонарей появилась Мисс Борга, качнув пышной юбкой, она сделала несколько танцующих шагов и остановилась посреди сцены, затянув сильным голосом первые ноты. Прямо напротив сцены за круглым столом восседал сам Коллекционер, скользко улыбаясь сквозь ухоженные усы. Рядом за столами сидели разномастные физиономии, коих Борга в избытке насмотрелась по салунам Северной Америки. Сейчас ей было всё равно для кого петь. Обычно она пела для простых парней. Ситуация почти ничем не отличалась. В первую очередь Мисс всегда пела для себя, для души. За это её и полюбили обычные парни.       Стив выполнял свою работу, но внутри что-то беспокойно вытягивало щупальца, то и дело прихватывая за нервные окончания. Взяв с телеги очередной бочонок, он позволил себе долгий взгляд на поющую Мисс. Но, обхватив бочонок крепче, вновь понуро побрёл в дом. Борга пела. Одну за одной, прерываясь лишь на улыбки и тёплые слова. Она затянула следующую мелодичную балладу, когда заметила шевеления в саду. Стараясь не отвлекаться, она сконцентрировалась на лице Коллекционера, которое довольно улыбалось. Улыбка его была искусственная. Она не нравилась Мисс. Но она не привыкла жить по принципу – «нравится-не нравится», её дело – петь. Две фигуры вышли из темноты под свет фонарей прямо к столу Коллекционера. Невольно Борга всмотрелась в них и узнала в одном из мужчин… своего отца. Рубаха на нём была порвана и пропитана кровоподтёками, скула разбита, а под глазом сизым пятном стоял внушительный синяк. Грязные тонкие волосы свисали, пропитавшись кровью, выступившей из разбитого лба. Сердце Борги хрупко надтреснуло, выронив мелкий осколок, который тут же рассыпался во прах. Страх сковал её тело, и она замолчала. Замерла, как замерло сердце, ощутив свою хрупкость. Пианист перестал играть, недоумевая, оглядываясь по сторонам.       Нельсон Маккой вывел Ника Борга перед столом. Отец щурился на свет, который болезненно резал ему покрасневшие глаза. Ссутулившись, со связанными за спиной руками, он был измождён, но узнал свою дочь. Он оживился и ужаснулся одновременно. Коллекционер захлопал в ладоши, одарив сцену индивидуальными аплодисментами. - Браво! – крикнул он, - Как театрально! А теперь, детка, - он поднялся из своего удобного кресла и наставил на Ника Борга пистолет, - ПОЙ! – прикрикнул он, зловеще глядя на Мисс. Лицо его изменилось, улыбка довольства переросла в презрительную. - Пой! – заорал он.       Голос Борги задрожал, как сорвавшаяся струна. Огромные синие глаза покрылись влагой. Она скапливалась у краёв нижних век, заставляя глаза краснеть. Она переполнила их и быстро сбежала прозрачными кривыми струйками по щекам, описав изгибы лица, зависла на краткое время на тонкой грани подбородка… и упала, соскользнув, как падают неудержавшиеся… с обрыва… вниз… в бездну…       Пуля с грохотом вылетела и тут же вошла отцу Борги в голову. Она не успела пуститься в долгий полёт, как тут же застряла в человеческом черепе. Ник Борг упал, как тряпичная кукла.       Тишину нарушало умиротворяющее пение ночных насекомых, но сейчас оно не несло умиротворения. - Ты сфальшивила, - усмехнулся Коллекционер, пнув кожаным сапогом расслабленное тело на земле.       Где-то высоко в темноте небо прошила далёкая зарница, и Мисс Борга молнией выхватила из-под юбки пару припрятанных кольтов. Она закричала, нажимая на спусковые крючки. Пули устремились вперёд, как пущенные ирокезами томагавки. Они беспрепятственно вошли в грудь Коллекционера, иглами прошив левое и правое лёгкое. Роскошный кремовый костюм стал интенсивно пропитываться кровью его обладателя. Коллекционер удивлённо воззрился на разрастающиеся пятна, которые распускались из бутонов в огромные цветы. Оскал ровных зубов, искривился ужасом. Коллекционер осел в кресло и кулём скатился на землю. Кровь наполнила его лёгкие, он забулькал, захлёбываясь, и кровавая пена выступила у него на губах.       Люди Коллекционера среагировали с запозданием, и Борга простёрлась бы ниц посреди сцены, пробитая, как дуршлаг, но откуда-то сзади раздался выстрел, продырявивший насквозь грудь одного из стрелков. Выстрел был настолько мощный, что с неудачника слетела шляпа, его толкнуло в спину, и он повалился, прокатившись по траве. Это дало Борге несколько секунд. Она не медлила, скользнув юркой куницей за пианино, за которым к тому времени уже прятался до смерти перепуганный исполнитель. Лицо его побелело, руки тряслись. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. Борга не стала тратить время на него, тут же открыв шквальный огонь из двух кольтов. От пианино отлетали щепки. Пули попадали в клавиши, которые бряцали, они проламывали деревянный каркас, задевая внутренние струны, ударяя по молоточковому механизму. Пианино надрывалось, издавая мучительные стоны. Оно погибало, укрыв собой двух человек.       Двустволка Чемпиона родео сделала своё дело. Он был обнаружен. Но секунды были выиграны. Умберто помог Стиву опрокинуть телегу, сделав временное укрытие. Стив продолжал отстреливать негодяев, но Маккоя упустил. Сколько он ни вглядывался, Нельсона не было видно, но стрелков хватало и без него. Охотничий дробовик убивал неизящно, грубо.       Умберто непрерывно молился на испанском. И пока его молитвы помогали, потому что Борга всё ещё отстреливалась из-за пианино, которое почти развалилось, да и стрелков поубавилось. Запах пороха пропитал сад, выстрелы аритмично звучали то справа, то слева. Но в какой-то момент ещё несколько человек бросились к вилле, светящейся окнами в сумраке. Чемпион решил дальше не ждать и вывести Боргу с освещённого пятачка. Неожиданная и словно бы беспричинная суматоха сыграла ему на руку.