Цветок посреди океана

      «Когда уже пойдет настоящий снег?» — Думала Сакура, глядя на темные разводы от слякотных капель, падающих на рукава ее тоненькой осенней курточки. Эта осень выдалась теплой, но ноябрь уже давал о себе знать: листва пожухла, не хрустела под ногами, и каждый выдох девушки сопровождался клубом пара, но, хоть воздух и морозил щеки, крупные, летящие с неба капли дождя все никак не застывали. Голос какой-нибудь птицы удавалось услышать все реже.       С наступлением глубокой осени девушке обычно становилось хуже. Эта осень не была особым исключением, но что-то точно изменилось, ей хотелось проснуться от кошмара, что происходил внутри нее и губил ее, и сейчас у неё была надежда на то, что всё ещё может быть по-другому. Иногда девушка возвращалась мыслями в тот вечер, когда Какаши попросил её уйти, и пыталась предположить, какой была бы её жизнь, если бы всё между ними повернулось несколько иначе. Но ничего толкового так и не приходило ей в голову, и она отбрасывала эти мысли, ругая себя за них.       Сакура села на голую ветвь дерева в назначенном месте и стала дожидаться члена анбу. Она пришла ровно в определенное Шикамару время. Прошло несколько десятков минут, и наползающие вечерние сумерки уже опутывали небо над головой девушки, но никто так и не появился. Сакура решила воспользоваться такой возможностью, чтобы передохнуть немного и, устроившись поудобнее, почувствовала, как же сильно она устала.       Внезапно над ее головой раздался приглушенный голос:       — Долго будешь здесь отлеживаться?       Девушка стремительно вскочила и приняла боевую позицию, в правой руке уже сверкал острый кунай. Подняв голову на источник звука, она выдохнула: это был анбу из Конохи, его тело вместе с головой полностью скрывалось под черной одеждой, и, как обычно, на лице плотно сидела маска зверя.        Шиноби висел вниз головой, чакрой цепляясь за дерево как летучая мышь. Сакура отошла на пару шагов назад и спрыгнула вниз, не сводя глаз с человека в черном, спокойно покачивающегося на ветке. Так она и стояла на земле и всматривалась в его фигуру, свисающую с дерева. Девушка убрала кунай, но этот незнакомец настораживал ее, и она готовилась выхватить оружие в любой момент.       Анбу еще некоторое время пробыл в таком положении со скрещенными на груди руками. Он не мог чувствовать, как по маске бьют ледяные капли, но он слышал отдаленный гулкий стук, когда они сталкивались с её холодной скользкой поверхностью. Девушка в полноте ощущала, как снежная вода облепляла ее обветренное лицо тут же, стоило ей только вытереть его, и это вызывало в ней нотки раздражения.       — Вы опоздали, — нетерпеливо и громко сказала Сакура, перекрикивая шум дождя.       — Удачи, — только и сказал незнакомец все тем же приглушенным голосом. Он принадлежал мужчине.       — Что? — Удивленно переспросила девушка, думая, что ослышалась.       Мужчина искусно приземлился в двух шагах от Сакуры, и тут же рядом с ее шеей, рассеча воздух, почти что зазвенел от напряжения кунай, готовый по приказу руки владельца вонзиться в нежное горло.       — Удачи, — еще раз четко повторил мужчина и замер за спиной куноичи.       Ветер поднимал полы плаща застывшей девушки, завывая в надвигающихся сумерках. Розовые волосы колыхались, то поднимаясь в диком резвом танце, то лишь подрагивая мокрыми кончиками, как змеи на голове Горгоны. «Что за чёрт…», — подумала Сакура, но в её голове вдруг всплыли напутственные слова Шикамару.       Удачи.       — Ты поймешь… — Неожиданно для себя медленно выговорила девушка, словно находясь под гипнозом. Она не понимала, зачем сказала это, но не стала предпринимать попыток высвободиться.       — Удачи, — С облегчением выдохнул анбу и расслабился, пряча кунай в сумку. — Думал, мне придется убить тебя.       — Я не понимаю, — выдавила девушка, следуя за человеком в маске.       — Хокаге должен был тебе объяснить, — ответил он, не глядя на нее и не останавливаясь.       — Вы опоздали, — с нажимом повторила она, еле поспевая за ним.       — Я был занят.       Несколько минут они двигались в тишине.       — Куда мы идем?       — Пока не могу сказать.       — Я должна знать план действий, я не могу подвергать такому риску себя и вас!       — Не подвергнешь.       Голос шиноби в черном был прохладен и остр, Сакура не понимала, чем заслужила это и прочую фамильярность, но, в общем, ей было всё равно.       «Ты поймешь. Удачи». — Стремительно пронеслось в голове девушки и так же стремительно исчезло.       — Пришли. — Анбу остановился: — Здесь сделаем привал, и я тебе все объясню. — Костер жечь не будем. Мы уже слишком близко. До утра мы пробудем на том дереве, — он указал на голую макушку самого высокого и, кажется, древнего эвкалипта, что находился в добрых нескольких километрах отсюда, — здесь мы только поужинаем и оставим следы, чтобы сбить с толку всех нежеланных гостей.       Так они и сделали. Молча подкрепившись в темноте, куноичи в мокром бежевом плаще и шиноби в черном одеянии направились в сторону намеченного дерева, двигаясь над землей, как белки перепрыгивая с одной скользкой ветви на другую.       Когда они достигли эвкалипта, небо было полностью усеяно звездами. В деревне такое редко увидишь, ночью она ведет довольно яркое существование, сверкая огнями оживающих кабаков и баров, затмевая естественные небесные светила.       Пока мужчина оставил девушку на месте, сказав, что пойдет проверить окрестности, она расположилась на широкой ветви, находившейся в тридцати девяти метрах от земли. Дождь наконец-таки кончился, и можно было спокойно поднимать глаза вверх, не пряча их от занудных холодных капель. Вглядываясь в темный далекий небосвод, Сакура размышляла о чем-то космическом, и отрешенный разум ее уплывал далеко за горизонт этой реальности.       Внезапно она уловила еле слышимое колебание воздуха в нескольких метрах справа от нее. Стараясь сохранить видимое спокойствие, девушка затаила дыхание, расслабила тело, сосредоточив чакру в руке, и начала считать, как ее учила Цунаде.

РАЗ

расслабься

— Давай! Ты должна расслабиться! Будь гибкой, готовой в любой момент ринуться, но в то же время оставайся спокойной! Стань водой!

ДВА

слушай

— Не дай течению завладеть тобой! Владей им! Услышь каждую рыбу, каждого зверя, вторгнувшегося в твои воды.

ТРИ

чувствуй

— Умей определять, где находится противник, просчитывай все его ходы. Дыши глубоко, не бойся.

ЧЕТЫРЕ

действуй

— Нападай! Внезапно, без предупреждения, как всепоглощающая морская волна. Но не торопись. Наноси удар, уступив черед посягнувшему на твое спокойствие.

УДАР

пришёлся прямо по клону, который тут же исчез, оставив за собой небольшое облачко чакры.       — Ну и что это значит? — Негодовала Сакура, разглядев владельца клона, выходящего из-за ствола дерева.       — А ты не промах, Харуно, — усмехнувшись, подметил мужчина.       — Что же, если это и есть весь потенциал скрытности анбу, лучшего боевого подразделения Конохи, то мне стоит серьезно поговорить с Хокаге.       — Хотел проверить твою бдительность, ты молодец, справилась. По твоему внешнему виду и не скажешь, какая сила в твоих руках.       — Внешность обманчива, — холодно ответила Сакура и села, свесив ноги вниз. Ее разум тут же выстроил образ Саске, который она поспешила отогнать прочь.       Мужчина сел рядом с девушкой на холодную ветвь. Вокруг стояла изумительная тишина.       — Твои наставники здорово тебя понатаскали, не правда ли?       — Да… у меня были достойные учителя, — выдохнула девушка, впервые за весь долгий день сжавшись от холода.       — Именитые Хатаке Какаши, Цунаде Сенджу… Жаль, Цунаде не видит, какой ты стала. Она бы тобой гордилась, — сдержанно добавил неизвестный шиноби.             С юга потянул легкий ветерок, и девушка задумалась о Какаши. Она подумала, что, раз он тоже когда-то был в анбу, не исключено, что рядом с ней сидит его бывший товарищ.       — Вы знаете Хатаке Какаши? — Вопрос был глупым, но сложно было не понять, что Сакура имеет ввиду.       — Знаю ли я? — Неожиданно усмехнулся человек в черном, — Наверное даже больше, чем мне бы этого хотелось.       — Так вы близки? — Оживилась девушка. Никто в целом мире не мог похвастать тем, что знает Копирующего больше, чем тот мог позволить.       — Нет! О боже, конечно нет… Так, доводилось держать в руках его личное дело.       — Вы не знаете, где он сейчас?       Анбу молча посмотрел на девушку из-под ледяной маски, и Сакура почувствовала смущение, осознав, что её расспросы могут выдать обеспокоенность делами бывшего сенсея.       — Могу лишь предположить, что он на задании, как и большинство шиноби Конохи в это время. — как ни в чем не бывало ответил анбу, не задавая лишних вопросов.       Забрюзжали новые противные капли снежного дождя, принесенного с юга. Мужчина встал:       — Пора выложить тебе план действий, а после устроим ночлег. Я подежурю первым, ты и так сильно устала.       — Чепуха, — Сказала Сакура, не сумев подавить зевок.

***

      — Вставай, Сакура! — Девушка почувствовала легкий хлопок по плечу.       Приподнявшись на локтях, она открыла глаза. Вдалеке, очерчивая кривые силуэты голых деревьев, мелькали ранние проблески осеннего солнца, да тянулся вверх, прогоняя ночную тьму, тусклый холодный свет.       — Уже пора? — Встрепенулась она.       — Тише, смотри, — мужчина указал девушке на двоих ниндзя, идущих с востока, в нескольких километрах отсюда, — они напали на наш след там, где мы умышленно его оставили.       — Это значит…       — Да. Пока все идет по плану.       Сакура согласно кивнула и устроилась поудобнее, прижавшись к сырому стволу дерева. Над головами шиноби все еще горели последние звезды, и мягкий полумрак обволакивал высокий эвкалипт, делая их вне поля зрения противника.       Эта часть плана состояла в том, чтобы наблюдать из тени за вражескими действиями и одновременно изучать техники и стиль врага. По словам анбу, он поставил несколько ловушек во время прогулки как раз за тем, чтобы выяснить, на что способны эти ниндзя из Тумана.       Девушка сидя наблюдала за двумя еле различимыми серыми точками, перемещающимися на таком же темном желто-сером фоне пожухших грязных листьев и лысых деревьев.       — Тебе нужно позавтракать. Светает быстро, нас сразу заметят, если мы не уберемся отсюда к тому моменту, как тень уйдет, — анбу протянул Сакуре завтрак и опустился рядом с ее ногами, также не сводя глаз с шиноби Тумана.       — А как же вы? — Девушка робко взяла пакетик с едой из рук мужчины.       — Я уже позавтракал.       — А я ведь даже не знаю вашего имени. — Наигранно вздохнула Сакура: — Мама говорит, что брать еду у незнакомцев нельзя, — она одарила анбу лучезарной, почти детской улыбкой.       — Ты же знаешь, что имя, которое я тебе назову, будет не моим?       — Ну, наверное.       — В таком случае, можешь звать меня как тебе будет удобно.       — Нет, скажите вы, — не успокаивалась Сакура.       — Кичиро. Зови меня Кичиро.       — Удача? Серьезно? — Захихикала девушка.       — У тебя был выбор, — в интонации анбу проглядывала улыбка.       — Кичиро-сан! — Вдруг прошептала Сакура, сделав характерный жест рукой, призывающий замолчать и посмотреть в сторону.       Снизу, в сотнях метров от самого высокого эвкалипта, шиноби Тумана наткнулись на первую ловушку. Они стояли на месте не в силах пошевелиться.       Сакура сначала ничего не понимала, ей нужно было понять не только тактику соперника, но и изучить хотя бы часть навыков напарника.       «Может быть, он из клана Нара? Удерживает их тени…», — задумалась девушка, но внимательно присмотревшись, она увидела, что неподвижны только ноги, которые по щиколотку провалились… «В грязь! Грязевая ловушка», — Сакура заулыбалась, сама того не замечая. Грязь поползла вверх к коленям ниндзя и застыла. Первый пробовал разбить ее оружием, но у него ничего не вышло. Каждый раз, как второй пытался использовать технику, складывая печати, ничего не происходило. Девушке показалось, что она уже встречала такое дзютцу.       — Ваша стихия — земля, так ведь? — прошептала Сакура, взглянув на Кичиро.       — Нет, — ответил он, продолжая напряженно наблюдать за врагами.       — Что? Но ведь… — Девушка не успела договорить, как ее внимание привлек шум воды.       Это земля, сковавшая их тела, начала превращаться в воду, и на том пяточке, где только что не было ничего, кроме грязи и пожухших листьев, вдруг вскружил шумный водоворот. Сакура была крайне удивлена и с интересом наблюдала за происходящим. Когда один из шиноби начал в спешке складывать печати, она почувствовала, как напряжение Кичиро возросло. Вдруг оба ниндзя из тумана замерли и обмякли, поддавшись потокам воды. Два тела, подобно бесформенным тряпичным куклам, мелькали в водовороте, крутящемся с быстротой центрифуги в стиральной машине. Послышалось шипение, и жидкость начала испаряться с поразительной скоростью. Не прошло и пяти секунд, как на месте глубокого озера не осталось и лужицы.       — Так я и думал… Сакура! — Выкрикнул мужчина, и они оба спрыгнули с ветви в противоположные стороны, уклонившись от кунаев, вонзившихся в ствол, прямиком в те места, где должны были находиться головы шиноби Скрытого Листа.       На ветви возник парень в серой боевой одежде. Его черные как смола волосы были зализаны назад и собраны в длинный хвост на затылке. Черты лица были совсем еще юношеские, бледные, но, в то же время, свежие и горящие решимостью. Туго обвязанный вокруг головы протектор указывал на принадлежность к одной из скрытых деревень — деревне Тумана.       — Вы думали, с нами такое прокатит? — Расхохотался он. Его голос звучал слишком высоко.       Сакура стояла на земле под эвкалиптом, Кичиро — на ветвях, в нескольких метрах от противника, и чуть ниже.       — Это Кичиро. Как слышно? Приём.       — Без помех. Приём, — быстро ответила Сакура.       — Никаких боевых действий без экстренного случая. Попробуй найти второго, я его не вижу. Воспользуйся тем приемом, с помощью которого ты обнаружила меня, когда я попытался застать тебя врасплох. Я уверен, этот специально отвлекает наше внимание. Действуй! Я тебя прикрою. Конец связи.       Сакура осмотрелась. Ничего подозрительного: ни следов, ни неестественно лежащих объектов, ни теней. Все вокруг казалось нарочито спокойным. «Ладно», — девушка подняла глаза вверх, на ниндзя с длинным хвостом. Он что-то говорил, но она лишь сделала вид, что озадаченно слушает, сама же расслабилась и начала считать:

      РАЗ

все внешние звуки медленно угасали в ее голове, постепенно уступая место бушующему шуму крови и чакры, циркулирующей по всему телу. Все вокруг медленно эфемерно таяло.

      ДВА

тишина начала заполняться гулкими звуками ее собственного дыхания, голосом Кичиро и того вражеского шиноби. До Сакуры будто издалека донесся звонкий хруст ветви, вызванный кем-то из этих двух, которые не интересовали девушку на этот момент. Постепенно привыкнув к самым громким звукам, куноичи уловила еще один, ранее не слышимый ею звук, но внезапно прогремевший рядом взрыв от чьей-то техники чуть было не растворил его. Она доверяла Кичиро свою безопасность и поэтому, вмиг забыв это, спокойно сконцентрировалась на данном ей задании. Девушка напряглась, стараясь отбросить все посторонние шумы, и тот желанный скрип шагов по мокрой листве все отчетливее врезался в ее голову, подавляя остальные звуки.

      ТРИ

«Где он?» — Сакура задалась вопросом, как делала это уже много раз. Здесь нужна была куда большая сноровка. Она ведь почти что пользовалась техникой клана Хьюга, только вместо бьякугана ее чакра вкупе с невероятной концентрацией пробуждала скрытые возможности некоторых органов чувств, таких как обоняние, осязание и слух. По сути, девушка должна была практически вслепую, опираясь лишь на свои ощущения, услышать, увидеть и почувствовать врага, просчитав его ходы наперед.

      В мгновение ока она почувствовала, как ее кожи касаются десятки призрачных рук самого воздуха, потревоженного вибрацией от перепалки. Касания были резкими, пугливыми и неожиданными и лишь одно из них ласково дотрагивалось до ее плеч, словно боясь спугнуть Сакуру. Сзади, ближе и ближе. Прикосновения воздуха становились отчетливее, девушка выделяла их из всех прочих.

      ЧЕТЫРЕ

Теперь нужно было действовать. Поглаживания плеч прекратились, значит, он остановился. Вибрация возобновилась, но уже чаще и сильнее: «Он пытается сложить печати, надо ему помешать!» Сакура, недолго думая, развернулась с быстротой молнии и метнула кунай с пропущенной по нему чакрой в ту сторону, откуда исходила вибрация.

      Как ни странно, оружие беспрепятственно пролетело вперед и пробило дерево, но дальше его судьба девушку не тревожила.       — Что? Как… неужели я… нет! Ошибки быть не может… — Сомневаясь в самой себе, молвила Сакура в тишину.       — Отличный бросок, — заметил мягкий мужской голос. Он исходил как раз оттуда, где только что со свистом пролетел кунай. Сакура насторожилась.       Вдруг в пустоте перед девушкой начал медленно появляться силуэт. Сначала ноги в серых сандалиях шиноби, с закрытыми носками и пятками, такие же серые штаны. Скрещенные на груди руки были полностью сокрыты под серым костюмом, вплоть до шеи. Только бледное лицо было открыто взору. По виду, это был мужчина лет сорока, который уже повидал немало. На лбу залегли первые складки морщин, в которых дремала мудрость, а сами черты лица были красивы и пропорциональны. Он снисходительно улыбался, а в глазах не было злого намерения, ни намека на него нельзя было прочесть в них. Даже голос его прозвучал так вдохновляюще нежно, словно он говорил со своим чадом. Глядя на него, девушка и забыла, что перед нею опасный враг.       — К-кто вы? — Почти дрожа, благоговейно выдала она.       Мужчина засмеялся, но смех этот совсем не был пугающим. Сакуре казалось, что это смеется ее отец, или брат. Это был бархатный звук, накрывающий ее как теплый мягкий плед.       — Я убийца, — просто ответил мужчина, не переменившись в лице, все так же светившемся добротой.       — Как такое возможно? — В оцепенении выговорила Сакура, стараясь взять себя в руки.       — Скоро узнаешь, — Ответил мужчина, одарив девушку теплой улыбкой, быстро сложил печати и тут же растаял в воздухе.       — Что? Нет! — Внезапно одумалась она, — Он провел меня! — Ярость в ее груди вспыхнула, подгоняемая стыдом за свое легкомыслие.       Сакура вцепилась взглядом в то место, где только что стоял коварный шиноби, но теперь ее терзали одновременно столько мыслей, что собраться и проделать все то же самое у нее просто не хватило бы терпения. Она подняла голову на Кичиро, он, судя по всему, не нуждался в помощи, и девушка решила сосредоточиться на своем.       Сзади, в сантиметрах от ее спины послышался шорох листьев.       — Здесь! — Крикнула Сакура, резко приложившись кулаком к воздуху.       — Не угадала, — раздался все тот же мягкий голос, и под ее ухом просвистел холодный металл, от которого девушка едва успела уклониться.       Кровь полилась из раненного плеча, вокруг которого моментально заклубился нежный тонкий пар, исчезающий в холодном воздухе.       — Черт! — Выругалась Сакура, зажав глубокую рану ладонью. На ее восстановление понадобится полминуты спокойствия и концентрации, а такой роскоши у девушки не было.       Кровь продолжала течь, сбегая по пальцам и капая на застывшие на последнем этапе жизни листья, которые, оживая, размякали и снова погружались в сон.       Снова послышался визг металла, но на этот раз Сакуре удалось отпрыгнуть в сторону, и ее рана уже не кровоточила. Еще раз лязгнул рядом с ней этот жесткий звук, но девушка уже научилась различать, куда удар опустится в следующий раз.       — Знаешь, а я бы поиграл с тобой еще немного, — ко всему прочему прибавились нотки дружелюбного азарта.       — Ну так рискни! — Прорычала Сакура, зубами затягивая бинт на плече. Она твердо стояла на ногах в боевой позиции, глаза ее отыскивали признаки противника, а в руки набиралась чакра смертоносной силы, приправленная яростью.       — Я не настаивал, — вздохнув, предупредил мужчина, — А ведь все могло закончиться быстро, мне не хочется мучить тебя. Подумай хорошенько, точно будешь играть? — Участливо, даже с тихим беспокойством спросил он.       На мгновенье воцарилось молчание. Сакура в это время обдумывала, как ей застать невидимого врага врасплох, и почему кунай пролетел сквозь него. «Если внешней силой его не задеть… это рискованно, но все же», — чакры в кулаке скопилось уже достаточно, чтобы снести одним ударом дом вместе с фундаментом.       — Прежде, чем играть, я хочу узнать ваше имя, — вежливо попросила девушка, сосредоточившись, чтобы по голосу определить, где находится противник.       — Меня зовут Таакан, — ответил он и тут же сорвался с места, что Сакура с легкостью определила по ветерку, внезапно овеявшему ее лицо.       Подпрыгнув, предположительно в ту же сторону, что и Таакан, девушка приготовилась бить. Когда воздух завибрировал возле ее уха, она поспешила уклониться, и в полете, рассчитав движение кулака так, чтобы тот не коснулся его тела, рывком направила его в пустоту, с силой высвобождая накопленную чакру. Удар прошел в сантиметрах от противника, но всё же сильно задел его и оглушил, отбросив на несколько метров в сторону.       — Как быстро ты всё поняла, — опять эта странная любовно-отцовская интонация. Но теперь Сакура не позволила себе потерять бдительность.       Мужчина встал на ноги, опираясь о дерево, он больше не был невидимым, и из порванной одежды на боку сочилась кровь.       — Игра только начинается, — девушка воодушевилась своим успехом.       — Да, ты права, девочка. Игра только начинается.       Таакан начал было с ухмылкой складывать печати, но дикий вопль заставил их обоих вздернуть головы вверх. Это кричал второй шиноби из тумана, пораженный техникой Кичиро. Снизу было плохо видно, но итог был ясен. Тело полетело вниз с высоты и упало между Сакурой и Тааканом. В груди зияла дыра диаметром двадцать сантиметров.       Таакан в один прыжок оказался подле поверженного товарища и обхватил его лицо двумя руками.       — Это… он, — воздух с шипением покинул то, что осталось от легких, и голова парня безжизненно расслабилась в ладонях Таакана.       Мужчина молча сидел рядом с павшим и вглядывался, сжав побелевшие губы, в его чистое молодое лицо.       — Ты был храбр и чересчур самоуверен в своем первом серьёзном бою, сын, — тихо произнес Таакан, закрывая глаза парню.       Кичиро приземлился рядом с Сакурой, и они оба молча наблюдали за происходящим. Наконец, шиноби встал, держа в руках обмякшее тело. По щекам мужчины струились слезы, взгляд сделался холодным и жестоким.       — Мы еще встретимся, — без былой напускной теплоты известил враг и исчез в воздухе вместе с телом сына.       Сакура и Кичиро всю дорогу шли молча. Они искали место для ночлега, чтобы перевести дух, подлечиться и восстановить силы до следующего боя. Сакура не понимала, что чувствует сейчас Кичиро, но ей самой стало не по себе от жестокости, которую она увидела. Вот оно, хладнокровие анбу. Так и проходили они до вечера почти что в полном молчании, лишь изредка обмениваясь дежурными фразами. Иногда девушка спрашивала, подходит ли это место, или, может, то. Мужчина только кивал в ответ, а порой и вовсе игнорировал ее вопросы. И вот Кичиро остановился перед пещерой в горе:       — Заночуем здесь, — бесцветным глухим голосом произнес Кичиро, остановившись перед небольшой пещеркой в горе.       Они вошли, и решив, что есть, чем замаскировать входи и огонь не повредит, натаскали дров. Было не просторно, но места на двоих хватало так, чтобы можно было немного привстать, упираясь головой в каменистый потолок.       Кичиро оборудовал место для костра, и сыроватые дрова лениво затлели, задымились, а потом уже разгорелись, озарив пещеру приятным теплым светом. Дым сразу выходил наружу, поэтому проблем не было. Напряжение постепенно улетучивалось вслед за тем, как воздух внутри пещерки согревался и опутывал шиноби сладкой дрёмой, и теперь товарищи вели себя менее скованно.       — Кичиро-сан, вы не ранены? — Осведомилась Сакура скорее ради приличия.       — Нет, со мной все в порядке, — мужчина пристально наблюдал за движениями девушки.       Но она этого не заметила. Она избегала смотреть прямо в сторону своего напарника и сейчас была увлечена сдиранием прилипшей повязки с затянувшейся раны на плече. В ее глазах отражался пляс маленьких огоньков, брови напряженно сдвинулись от боли и сосредоточения.       — Расскажи мне о техниках того шиноби, — сказал Кичиро, пошевелив костер лежавшей рядом деревяшкой.       — Этот шиноби… Он умеет исчезать. Просто растворяется. Его имя Таакан. Вы что-нибудь о нем слышали?       — Не доводилось, — задумчиво ответил мужчина.       — Но загвоздка в том, что, когда Таакан исчезает, его невозможно поразить физическими ударами. Кунай прошел сквозь него, мой удар напрямую не подействовал…       — Тогда что же оставило такую рану на его боку? — Перебил Кичиро.       — Я задела его… чакрой.       — Хм.       Сакура ждала, что он скажет что-то еще, но мужчина молчал, вертя в руках обугленную с одного конца палку. В ней вдруг возникло желание расспросить о том пареньке, который был его противником. Спросить, что тот имел ввиду, когда сказал свои последние слова. «Это он», — пронесся в голове девушки его сипящий голос. Но она поспешила подавить этот порыв.       — Тот шиноби, которого я убил, — холодно начал Кичиро, делая долгие паузы между словами, будто уловив ход мыслей Сакуры, — Он был совсем молодой, полный решимости… Я хочу сказать, что у меня был выбор. Я мог не убивать его. Однако я это сделал.       Снова воцарилась вязкая тишина. Сакура вглядывалась в огонь, пытаясь понять мотив поступка Кичиро. Но даже поняв, не находила успокоения своим мыслям.       Мужчина потянулся за водой, стоящей слева от него у стенки пещерки, но промахнулся, пытаясь схватить флягу.       — Сакура, чем сопровождаются отравление ядовитым газом? — неожиданно, ещё более глухим голосом спросил он.       Сакура сразу же ответила, как по книге:       — Головная боль, головокружение, покраснение, побледнение или посинение кожных покровов, тошнота, ощущение нехватки воздуха, общая слабость, учащенное сердцебиение и пульс, нарушение сознания и координации движений, сонливость, обморок и так далее. Что-то не так?       — Кажется, я… — начал Кичиро, но не успел договорить, как перед глазами все поплыло, и он, еле удерживая себя в сознании, сполз вниз по влажной стене пещеры.       Сакура быстро приподняла его, дотронулась до маски, чтобы снять ее, но тонкую руку слабо перехватила рука мужчины.       — Нет, не надо. Все в порядке. — Он попытался подняться, но не смог, снова упав на землю.       — Вам нужен воздух, Кичиро-сан! — прокричала девушка, выволакивая его на улицу сквозь шторку из густых еловых лапок.       — Не снимай… маску… Сакура…       Мужчина отключился окончательно, и его рука расслабилась, отпустив кисть девушки.       Сознание постепенно приходило к нему, когда он почувствовал, как легкий морозец покалывает щеки, а грудь наполняется свежим воздухом. Он лежал возле пещеры на мягком плаще Сакуры с беззвездным черно-серым небом перед глазами. Тело сковывала слабость. Рядом, чуть поодаль от мужчины спиной к нему стояла Сакура, и услышав, как он зашевелился, она повернулась на звук и окинула его до жути холодным взглядом.       — Клон… — подумал мужчина, и его мысли тут же подтвердила вспышка и клубок еле-заметной чакры, оставшейся после исчезновения клона девушки.       Мужчина осторожно встал, поднял плащ девушки и, пригнувшись, вошел в теплоту пещеры.