Цветок посреди океана

      Сакура шла по улицам, как всегда полным людей. Глаз радовался при виде мира в деревне, сотворенного ее поколением и еще многими поколениями шиноби. Но кажется, что в самой Конохе теперь стало как-то тише. Девушка решила заглянуть домой и обозначиться, чтобы ее не потеряли, а заодно невзначай узнать у домашних, что вчера было. Тем более, ее дом стоял совсем недалеко от того самого тренировочного поля, на котором ждал Какаши.       Девушка подошла к дому и возле самой двери вдруг замерла. Рука застыла на дверной ручке. Долго сомнения не давали повернуть ее, что–то внутри Сакуры мешало этому. Она не понимала, что это. Обычно все называют это шестым чувством — интуицией. «Что со мной?» — Сакура вздрогнула, когда звонкий оклик заставил ее отдернуть руку.       — Сестричка Сакура! — Маленькая девочка с темными каштановыми волосами, размахивая двумя милыми хвостиками, бежала девушке навстречу что есть мочи с широко выпученными карими глазами. Она была одета в розовые штанишки с подтяжками и в желтую футболку со знаком Конохи.       — Мэй, — еще не придя в себя от резкого испуга, еле слышно шепнула Сакура, закрыла глаза и с облегчением выдохнула. Девочка чуть не сбила ее с ног и крепко обняла, зажав сестру так, что та не могла пошевелиться. «А Мэй тоже унаследовала большую силу. Я не удивлюсь, если она превзойдёт меня. И я сама позабочусь об этом», — расплылась в гордости Сакура, но через несколько секунд ее лицо искривилось: Мэй еще сильнее сдавила ее маленькими, но сильными ручонками. Девочка подняла голову вверх и полными слез глазами посмотрела на Сакуру, отчего та немного растерялась.       — Сестричка, где ты была?! Я не спала всю ночь, а сегодня отправилась тебя искать без маминого разрешения! А почему твои волосы стали такими короткими? Что вчера случилось? Я скажу по секрету, что с мамой происходит что–то нехорошее, и, похоже, это из-за тебя, сестричка Сакура, — неодобряюще пробурчала девочка.       Девушку озадачили слова малышки. Она совершенно растерялась и никак не понимала, на что может злиться ее мать. «Может быть, всё из-за того, что я выпила?» — подумала Сакура. «Ладно, не буду действовать поспешно. Лучше сначала разузнать все у Какаши». — Эй… Мэй, не могла бы ты отпустить меня, мне нужно кое-куда сходить. А позже, когда вернусь, а я обязательно вернусь, я расскажу тебе все, что было, — аккуратно попросила Сакура, не желая навредить девочке, освобождаясь силой. — И перестань плакать, если ты хочешь стать такой же сильной как я, — улыбнулась она.       Девочка посмотрела на нее так, как смотрят на божество. Сиянием чистого света, красоты и силы казалась ей Сакура. В ее широко раскрытых глазах отражался свет от надежной улыбки сестры. Мэй знала, что Сакура не обманет ее. Малышка опустила руки, дав Сакуре вздохнуть спокойно. Девушка, потрепав ее волосы, еще раз одарила сестру лучезарной улыбкой и направилась в сторону поля. Девочка стояла и смотрела ей вслед, сжав руки на груди в знак веры и трепета перед сестрой. Никто в деревне так не любил Сакуру, как она.       — Мэй! — крикнула издалека девушка, — Не говори маме, что видела меня, — и окончательно исчезла под сенью деревьев. Мэй резко кивнула, как будто получила настоящий приказ, вытерла слезы и забежала домой.

***

      Сакура уже подходила к тренировочному полю, но замедлилась, услышав шумное дыхание Какаши. Затаившись в тени дерева, Сакура наблюдала за ним. Со стороны могло показаться, что мужчина отрабатывает неумелое тайдзюцу: движения невпопад, лихорадочные удары, кровь на костяшках пальцев и повреждения, которых можно было бы избежать, будь он аккуратнее. Это лишь один из его способов унять неутихающую боль. Девушка опустила голову и оперлась на толстый ствол дерева. Губы дрогнули, слезы опять пролились по щекам, задержанный плач обжигал горло, постепенно превращаясь в большущий ком. «Черт, Сакура… Держи себя в руках, пожалуйста. Какаши пришлось вынести гораздо больше страданий, его боль в разы сильнее моей. Я не хочу сделать ему больнее своей слабостью. Прошло уже полтора года с тех пор, как его не стало. Почему мне не легче? Почему?». Девушка опустилась на землю под деревом, в голове зазвенело, в глазах потемнело, ей показалось, будто она падает в бездну и не за что зацепиться.       Но тут твердые и в то же время нежные руки обхватили Сакуру, вмиг потеплело, и чувство принадлежности к этому миру постепенно стало возвращаться к девушке. Когда Сакура приоткрыла глаза, она увидела черный воротник кофты мужчины и пряди волос пепельного цвета. Какаши сел с девушкой на руках прямо под одним из трех столбов, там, где он когда–то своими руками привязал Наруто. Девушка опустила веки и стала вслушиваться в удары сердца мужчины. Быстрые и хаотичные. Хотя его дыхание и оставалось ровным и спокойным, ритм сердцебиения выдавал напряжение и волнение, окатившее мужчину. Но Сакуру это не волновало. Она была полностью расслаблена. Первый раз за эти полтора года девушка снова чувствовала себя полностью защищенной. Ей захотелось слиться с равномерным и спокойным дыханием Какаши, и она старалась приглушить свое дыхание так, чтобы слышать только его. Девушка молчала, погрузившись в покой его рук, и мужчина не произнес ни слова. Они оба поймали одну волну на двоих, и казалось, будто они говорят друг с другом без слов, и любое слово нарушит эту тонкую нивидимую связь. Сакура расслабилась в мирном отеческом тепле мужчины и позволила себе прикрыть глаза, погрузившись в дрёму.

***

      — Вот это называется неразрывные узы учителя и его ученика, Ли! — Сказал Гай, показывая на Какаши и Сакуру.       — Да, Гай-сенсей! У нас с вами ведь тоже такие узы! — Ответил Ли, и из его глаз полились слезы радости и гордости.       — Правильно, Ли, мальчик мой! — Выкрикнул Гай и тоже расплакался от восторга. Положил руку на голову парня, притянул его к своему плечу, и они оба расчувствовались, как будто встретились после долгих лет разлуки.       Какаши в отличии от Сакуры ни на мгновенье не смыкал глаз. Но прихода незваных гостей не заметил. Все это время он разглядывал каждую прядь волос на голове девушки, осматривал каждую черту на её спокойном лице, с горечью глядел на следы от слез и синяки под глазами от бессонницы. Сейчас, когда Сакура мирно спала на его плече, он мог позволить себе эту вольность.       Мужчина чуть вздрогнул от громких возгласов Гая и Ли, которые разбудили и Сакуру, но та не подала виду, что не спит, и все еще покоила свою голову на плече мужчины в надежде на то, что те двое оставят их в покое. Какаши же с раздражением наблюдал, как обнявшись, рыдают двое взрослых мужчин, но тем не менее, это его позабавило. «Хоть что–то не меняется», — хмыкнул он, но тут же снова вернулся мыслями к Сакуре.       Как бы Какаши ни хотелось оставаться на месте и просидеть так до самой ночи — он не мог. Он чувствовал, что им надо уйти туда, где намного тише и где их точно никто не потревожит. Ему нужно было многое ей рассказать. Какаши быстро сообразил другое место, где они смогут спокойно поговорить, осторожно поднял девушку и в один прыжок исчез за деревьями, оставив позади себя недоумевающих Гая и Ли.