Падчерица

Никогда не теряй бдительность. Могут ударить в спину…

Если бы я тогда не отпросилась пойти в лес за грибами, то этого бы никогда не случилось. Но я все-таки уговорила своих добродетелей с утра пораньше отправиться в лес. И как я потом поняла, на мое счастье, они согласились. С тех пор как Мирила перепоручила уход за скотиной мне — тетка раньше шести утра не вставала. А Сирил большую часть времени проводил в поле или в местном трактире над кружкой медовухи. По этой причине в лес хожу я. Летом, за ягодами, осенью — по грибы, а зимой — за хворостом. Набирала столько, сколько смогу унести. И вот, сегодня я проснулась в четыре часа утра и, прихватив с собой корзинку да краюху хлеба, отправилась в лес. Солнце только вставало из-за горизонта. Такой большое, красное. Алый диск медленно поднимался в небосвод. Лучи заиграли в золотистых листьях деревьев. Осень постепенно входила в свои права, внося в изумрудный покров леса солнечные краски. Это так красиво... На верхушках берез и осин листья золотые, а к низу плавно переходили в зеленые. Еще вечером на долину опустился густой туман и продержался до утра. Так что теперь утренняя роса сверкала в лучах восходящего солнца подобно драгоценным камням. Пахло хвоей и смолой. Пели птицы. В такие короткие моменты жизни я чувствовала себя по настоящему свободной. Верю, что когда-нибудь обрету свободу. Настоящую. Вырасту и уйду. Возьму корзинку, спрячу в лапоть ножик, и, под предлогом очередного похода за ягодами, уйду из дома. И не вернусь. Затеряюсь в зеленом великолепии, где меня никто не найдет. Но я пока слишком маленькая, чтобы отправляться в столь большие путешествия. Умом понимала, что в одиночку просто не выживу. Месяц, от силы. На данный момент буду стараться исследовать лес и узнавать все новое. Буду уходить все дальше в чащу. Буду расти и развиваться, ожидая того самого шанса, времени, момента, когда покину ненавистную деревню навсегда. Я стану свободной, и никто не отнимет у меня этой свободы.

***

Радуга чувств переполняла сердце девочки. Ее волю укрепляла мечта и стремление достичь чего-то большего, чем быть по жизни вечной батрачкой и дочерью воровки. Она еще не догадывалась, но скоро мечты станут явью. Нужно только чуть-чуть потерпеть. А пока малышка уходила глубоко в осенний лес, даже не подозревая, что четверо ребят крадутся за ней по пятам, ожидая, когда Найра уйдет слишком далеко от деревни, чтобы позвать на помощь.

***

К обеду моя корзина наполнилась на три четверти. Я еще никогда не собирала так много грибов. Сыроежки благоразумно решила оставить в покое, поскольку неизвестно, какие из них ядовитые, а какие — нет. Вот курятник — другой вопрос. Второе название курятника, кажется, «зонтик». И вправду зонтик. Ножка тонкая, высокая, а шляпка широкая. Однако лес не ограничился одними «зонтиками». У меня в корзине покоились лисята, опята, подберезовики и дубовики. Мое внимание привлекла темная шляпка под кустиком. Наклонилась, посмотрела. Ой, ошиблась. Это мухомор. В тени тонких веточек не заметно. Скоро на пути должна показаться двухэтажная изба. Деревенские в последнее время стали обходить ее стороной. Историю о разбитой семье знали все в деревне, вплоть до детей. А случилась эта история полгода назад. Жили в этом доме муж, жена и двое взрослых детей. Старшую, восемнадцатилетнюю девушку звали Аликой, а младшего на два года брата — Каем. Однажды глава семейства, Гарольд, напившись в шинке до самых гоблинов, переспал с одной местной девкой. После чего та стала его постоянной любовницей. Заметила жена, что муж начал временами пропадать невесть куда и забеспокоилась. Гарольд убедил женщину, что мол, все хорошо, просто в кузне дел по горло, поэтому и домой приходит поздно. Но как мужик ни прятал, как ни старался скрыть правду — жена все прознала. И решила отомстить. Проснувшись задолго до рассвета, она взяла две спицы и воткнула их спящему мужу в глаза. От крика проснулись не только животные в рядом стоящей с домом конюшне, но и вся окраина деревни, что располагалась у леса. Итогом измены стал на всю жизнь слепой мужик, который как любовнице, так и самой жене стал не нужен, а также обезумевшая и с крыши повернутая мать двоих детей. Гарольда забрали в какой-то городской лазарет, где он скончался. Алика через два месяца обручилась и покинула семейное гнездо, заодно прихватив с собой брата. Оставшаяся одна вдова вскоре умерла от нервного срыва. Несчастную женщину похоронили. Дом опустел. Ни селиться, ни тащить из него какие-либо вещи никто не решался. Алика было пыталась продать дом, да ничего толкового не вышло. С тех пор дом стоит в лесу. С баней, огородом и заброшенной конюшней. Передернула плечами и осмотрелась. Хорошо, что выбралась из воспоминаний, задумавшись, чуть не пропустила его. Под березовым листочком, средь желтеющей травы. Большой, на толстой ножке. С коричневой шляпкой. Царь грибов. Самый вкусный, самый благородный. Я приготовила корзину и уже наклонилась к грибу, как вдруг:  — Грибочки собираем? — раздался за моей спиной девчачий голос. Очень веселый, до боли знакомый. Обернулась. В трех шагах от меня стояла Лоира и ухмылялась. Мысленно застонала. Лоира на три года старше меня и всюду ходит со своим шестнадцатилетним братом Майлзом. А где ее старший брат, там и его дружки.  — Привет, Нарка, — из-за дерева вышел высокий кареглазый парень. — Давай поможем? — Майлз подмигнул сестре.  — Не надо… — голос предательски дал петуха. Раздался хохот. Еще двое мальчишек вышли из укрытий. Наверное, так себя чувствует загнанный в угол огромными псами маленький котенок. Я не знала, куда мне деваться. Я была в ловушке.  — Давай поможем, — протянул один из парней, подступая ближе. Я машинально попятилась назад, чем вызвала новый взрыв смеха.  — Боишься? — прищурился Майлз.  — Ты не бойся, мы тебя не обидим, — притворно-ласковым голосом вставил незнакомый мне кареглазый шатен.  — Я… я сама справлюсь, — развернулась и чуть не врезалась в позади стоявшего парня.  — Трууусит, — улыбалась Лоира. Смех. Потом тот самый парень резко оттолкнул меня от себя. Дрожащие руки уронили корзину. Но сама я не упала. После удара я оказалась в руках Майлза, который, в свою очередь, швырнул мое тело на землю. Пальцы утонули в покрытой росой траве. Какое-то время я просто тупо рассматривала изумрудные росточки, пока чья-то грубая рука не взяла мои волосы. Вскрикнула от нестерпимой для ребенка боли. Завертела руками, стараясь найти опору. Какую угодно. Хоть ту самую руку, что держала голову, лишь бы прекратить пытку.  — Не рыпайся, — прошипел Майлз. Хватка ослабла. Я опустилась на колени, а рука по-прежнему не отпускала меня.  — Хватит шуток. Теперь, — Лоира приблизилась на пару шагов. — Говори, где оно.  — Что? — всхлипнула я.  — Кольцо! — личико девочки исказила злоба. — Два дня назад ты заносила нам пироги, а после твоего ухода пропало мамино кольцо. Мы весь дом обыскали и так и не нашли.  — Я его не брала!  — Врешь!  — Честно, — мой голос стал смелей. Ведь я действительно не виновна. И никакого кольца не трогала. — Жизнью клянусь.  — Значит, говорить не хочешь? — Лоира посмотрела за мою спину и кивнула. В следующую секунду мое лицо с силой впечаталось в землю. Чужой сапог кувалдой опустился на спину. Взвыла и попыталась подняться, однако ничего не вышло. Нога просто пригвоздила меня на месте. Вдруг она потяжелела, тем самым, выгоняя воздух из легких. Я не могла нормально вздохнуть. Ситуацию осложняла почва, в которую уткнулся мой нос.  — Ты у нас землю жрать будешь, — со злостью прошипел Майлз над ухом.  — Я ничего не крала, — горячие слезы смешались с холодными каплями росы.  — Лжешь, воровкино отродье! Меня снова схватили. На этот раз за шкирку, как котенка. Швы рукавов под подмышками больно натянулись. Горловой вырез рубахи сдавил шею. Сапог убрался со спины, а я резко поднялась на ноги. Естественно не без посторонней помощи. Увидев мое перепачканное лицо, Лоира и двое парней расхохотались. Посторонняя рука развернула тело по часовой стрелке. Мир крутанулся и вот на меня хлопал ресницами Майлз. Разоржался и он.  — Прямо леший! — сквозь смех оповестила сестра Майлза. Вновь на земле. Я едва сдерживала рвущиеся наружу эмоции. Боль, обида, злость. Сердце билось где-то в горле. От страха запотели ладони, побежали мурашки. Широко раскрытыми глазами смотрела на четырех деревенских ребят. В их взглядах не было сострадания или чувства вины. Только насмешка. Лишь презрение. Опустила глаза. На траве лежал опрокинутый кулек с грибами. Лежал он недолго. К корзине подошла Лоира. Осторожно, двумя пальчиками, подняла ее, при этом высыпав остатки грибов. Отшвырнула лукошко куда-то в сторону и ногой наступила на собранные мною дары природы.  — Ой, — сделала невинное лицо белокурая девочка. — Я нечаянно. На смену страха пришел гнев. Больше всего хотелось вскочить и накинуться на эту дрянь. Грибы. Меня же убьют, если вернусь домой без них. На трясущихся ногах поднялась с травы. Гнев закипал, словно котел с водой. «Воровкино отродье!», «Шалава!», «Бестолочь!» — главные слова, что повторялись каждый день. «Воровка!». Но я за всю свою жизнь не одной вещи не крала! Внутри меня что-то обожгло. Огонь ненависти пожаром полыхал в моей душе. В этот раз я решила его не сдерживать. Пусть мне восемь лет — однако, я не дура! Прекрасно понимаю, что сделают эти уроды в следующий момент. И какой бы исход не был, виноватой во всем останусь я. Дома изобьют по любому. Так чего мне терять? Сжала кулаки. Злыми глазами уставилась на Лоиру. Та позабавилась моим переменившимся настроем.  — Гляньте, раздула ноздри. Бык на арене, ей богу! Приглушенно зарычала.  — Так ты у нас медведица? Ну все. Это было последней каплей. Больше не держа себя, со звериным воем накинулась на белокурую ведьму. Ее «сопровождающие», похоже, такой реакции никак не ожидали. Даже Майлз не успел сдержать меня вовремя. Я уже навалилась на Лоиру и расцарапывала ей лицо. Брат очнулся быстрее. Подскочил и отшвырнул меня от сестры. Двое его дружков в свою очередь накинулись на мою персону. Ага. Размечтались. Вскочила, с разбегу толкнула в живот одного из пацанов и пустилась прочь в кусты. За мной побегут. В этом я ни капельки не сомневалась. А когда догонят — отшугалют до полусмерти. Но я продолжала бежать. Из-за всех сил. Только не останавливаться. Только не оглядываться. Лес превратился в сплошное коричнево-зеленое месиво. Я бежала, перепрыгивая через маленькие кусты и попадавшиеся на дороге кочки. Этого я не ожидала, но впереди показался забор. Несложная логика. Если есть забор, значит, есть дом. Ускорилась. Биение сердца барабаном отдавалось в уши. На грани слуха улавливала отборную ругань. «Беги, — приказала себе. — Беги!» Огород. Заброшенный, заросший травой огород. Он окружал двухэтажную избу. Ту самую, в которой жила разбитая семья. Пролезла между досками забора, оказавшись на участке. Сюда они быстро не проберутся. К тому же, через забор вряд ли перелезут. Больно высокий и доски близко стоят. Придется вход искать, а мне это прибавит время. Куст в углу ограды показался мне прекрасным временным укрытием. Не долго думая ринулась к нему. Прекрасно. Куст оказался шиповником. Хорошо хоть, что он пусть и колючий, но густой и высокий. Очень удобно прятаться. Я вижу сквозь листья, а вот меня, пока близко не подойдешь, не заметишь. Удобное преимущество, которым я и собиралась воспользоваться. Осторожно пролезла под ветками. Села, прижавшись спиной к дощатому забору и обняв руками острые коленки. Дыхание я восстановить не успела. Поскольку громогласный голос не дал мне этого сделать.  — Мой двор не место для игр в прятки. Не мальчишеский тембр. Бас. Явно принадлежащий взрослому мужчине. Испуганно подняла голову. Наверное мои глаза стали похожи на две плошки. С того момента, как лекарь залечил раны на моем теле, прошло две недели. И все равно я до мельчайших деталей могла вспомнить его обрамленное серебряными волосами лицо и холодные зеленые глаза. Я хотела встретиться с ним еще раз. Узнать его имя. И вот он. Стоит надо мной, скрестив руки на груди. В свете солнца он казался еще более бледным. Мраморно бледным. Светлые брови сошлись на переносице, говоря о недовольстве. И вот что мне говорить? Что прячусь от местной шпаны? Открыла рот, собираясь ответить, и тут послышались разъяренные голоса.  — Где эта шваль?  — Она мне все лицо исцарапала.  — Убью! Знахарь перевел взгляд куда-то в лес, потом обратно на меня. По-моему, он все понял без слов. До меня только дошел невероятный факт. В этом доме никто не жил несколько месяцев… Что ж… раньше не жил, теперь живут.  — Я не желаю слушать мат рядом с моим домом!  — Извините.  — Совсем распустились! Сегодня же навещу ваших родителей! Голоса постепенно стихали. Я облегченно вздохнула. Неужели спаслась?  — И ты тоже, убирайся отсюда. Вылезла из-под куста. Боже, какой же он высокий! Знахарь, конечно, не куст. Чтобы посмотреть ему в лицо, мне придется запрокинуть голову.  — Возвращайся домой. Ушел. Исчез так же неожиданно, как и появился. Я опять осталась одна. Подошла к забору, в последний раз оглянувшись на дом. Вздохнула. Пролезла между прутьев и отправилась в лес, на поиски корзины. Почему мне казалось, будто он смотрит вслед?