«Я про вас все маме расскажу!»

      Трахаться до беспамятства вошло в традицию.       Сегодня утром я снова потерял Молли. Сначала ее не оказалось на диване, потом я не нашел ее в душе. Точно так же этот ребенок не тусовался у плиты и полностью отсутствовал за рабочим столом, где стоял мой компьютер с играми, которые когда-то я покупал для ее старшего брата. Когда мне в голову пришла мысль о том, что Молли могла уснуть не на диване, который был отведен ей для сна, а где-нибудь, например, под ним (как Брайан II) или за шторой, я чисто случайно решил устроить небольшую перестановку мебели. Я передвинул все, что было можно, и что нельзя, то передвинул тоже, но этого ребенка, блять, вообще нигде не было. И если бы пизденыш проснулся бы хотя бы на две минуты позже, то люди в белых халатах из лофта совсем скоро вынесли бы меня вперед ногами – я до охуения сильно переволновался, там и до сердечного приступа было недалеко.       Я сидел на полу у окна с телефоном в руках и продумывал план дальнейших действий, который в конечном виде выглядел следующим образом:       1. Звонок Дебби. Если Молли у нее, то я должен поехать и забрать ее. Если этого ребенка там нет, то перехожу ко второму пункту.       2. Звонок в полицию.       Нужно разузнать, не поступала ли к ним девчонка лет 12-15 на вид, с русыми волосами, которая сестра пизденыша. Если да, то поехать и забрать ее. Нет – продолжаю движение к третьему пункту.       3. Звонок Карлу.       Тут я должен просить своего почти «родственника» поднять на уши все полицейские отделения Питтсбурга и подождать несколько минут. Если ребенок находится за это время, то я поднимаю свой зад и еду забирать ее. Нет – то все равно поднимаю свой зад, бужу мелкую пакость и мы вместе едем искать его сестру.       Но он и без моей помощи встал, когда я набирал номер Дебб.       - Ты чего так рано проснулся? – спросил он по дороге к кофеварке, протирая слипшиеся ото сна глаза.       - Молли снова пропала, - ответил я, чуть не разрыдавшись от избытка эмоций как сопливая лесбиянка.       - Куда она пропала? – пизденыш зевнул.       - Если бы я знал. Одевайся, мы отправляемся на поиски.       - На какие поиски? Ты охуел, мистер Кинни? Сам отпустил ее к Мариссе ночью…       Я отложил телефон.       - К какой Мариссе?       - Нам нужно сходить к семейному психологу и подыскать врача, который мог бы вылечить твой склероз.       - Где, блять, Молли?       Пизденыш едва нашел мой рабочий стол, который стоял не на своем привычном месте, а ближе к нашей кухне. Он взял с него какой-то мелкий листочек и протянул его мне. Я сразу же решил, что несколько тех неразборчивых слов, накарябанных на нем, являлись адресом, по которому мне и стоило искать сестру этой мелкой пакости. Ебаные Тейлоры! Они точно сведут меня в могилу.       Я не стал слушать то, что пытался сказать мне Тейлор, мол, сам отпустил Молли в гости к подружке, а теперь ходит тут, мебель двигает и негодует… И я вовсе не склеротик, просто из-за этого пизденыша мне срывает голову. Это происходило и раньше, но до степени «блять-я-совсем-не-помню-что-творилось-вчера-ночью» доходило крайне редко, и только тогда, когда я был в хлам пьяным.       Когда я садился в машину, время на моих наручных часах всего лишь близилось к полудню. 12:05 было тогда, когда я уже подъехал к тому дому, который показался мне каким-то слишком простым.       Я поднялся на крыльцо и трижды постучал в дверь до охуения противного цвета и заметил для себя, что было бы очень неплохо дать родителям этой Мариссы номер того парня, который занимался оформлением моего лофта, потому что я более чем был уверен, что внутри дома этого творился еще более безвкусный пиздец.       Дверь не открывалась, и я уже хотел пойти осмотреться, чтобы убедиться, что стою на нужной улице, но вдруг на крыльцо ко мне вышла женщина, в которой я узнал ту самую преподавательницу Молли.       - Здравствуйте, мистер Кинни, - до охуения слащаво произнесла она, подойдя ко мне почти вплотную.       - Добрый день, миссис… - я замолчал, пытаясь вспомнить, как мне стоит назвать ее сейчас. Я же так и не знал ни ее имени, ни фамилии.       - Не миссис, мисс Фаулер, - ну уж совсем кокетливо продолжила мою фразу она. – Проходите в дом.       Я хотел спросить, зачем мне нужно зайти внутрь, и неужели нельзя просто вернуть мне моего ребенка, попрощаться с нами и оправить отсюда к хуям собачьим, но она чуть ли не затолкала меня в дом и закрыла за нами дверь.       - Располагайтесь в гостиной, мистер Кинни. Я скоро приду, - ответила она и быстрым шагом направилась на второй этаж.       Вот я и расположился в гостиной, которая выглядела еще более безвкусно, нежели сам дом снаружи. Шторы вообще не гармонировали с цветом дивана, пол не подходил под обои, многочисленные картины на стенах вообще были не в тему. В общем, от окружения у меня волосы дыбом вставали и мне хотелось как можно скорее забрать Молли и смыться отсюда к пизденышу, но тут эта мисс Фаулер вернулась. В ее внешности что-то изменилось: то ли она волосы свои длинные на другую сторону зачесала, то ли глаза накрасила – я сначала совсем не мог понять, но тогда, когда она подошла ко мне ближе, до меня дошло, что она переоделась. Теперь не было на ней той вполне скромной домашней одежды, состоящей из спортивных штанов и какой-то непонятной блузки – сейчас ее не такая уж и маленькая грудь, откровенно говоря, вываливалась из типичной для Эмметта розовой кофточки с рюшечками, а ниже были надеты то ли трусы, то ли шорты… и я ни хуя не понял.       - Миссис Фаулер, а где Молли? – спросил я, стараясь не обращать внимания на то, что она опять, чтоб черт ее подрал, почти прижимается ко мне.       - Мисс Фаулер. Я разведена, - зачем-то поправила она меня. – Девочки скоро вернутся. Молли и Марисса ушли на прогулку. Вы присаживайтесь на диван, подождите девочек. Может быть, мы пока с вами выпьем?       Ага, еще выпить мне с этой ебанутой училкой не хватало. Того, что я буду ждать Молли еще хуй знает сколько времени мне было достаточно.       - Нет, я за рулем, - нашел я простую отговорку для того, чтобы не пить с ней. – А как скоро вернутся девочки?       - Ну, Бог знает.       Я сел на диван и посмотрел на нее. Она ходила по гостиной, покачивая бедрами, и переставляла какие-то книжки и вазочки с места на место, и вскоре это начало меня откровенно бесить.       - Мистер Кинни, я считаю, что Молли так повезло с вами… - как бы невзначай начала разговор она. Дальше эта гетеросексуальная женщина, по сценарию, начнет расхваливать меня, мол, Молли так меня любит и гордится мною, и по хуй на то, что для нее, в принципе, я как для собаки пятая лапа – этот ребенок в общей сложности видел меня за свою жизнь семь раз, восьмой будет завтра. Потом я должен буду начать сомневаться в своей ориентации, позже подумаю о том, что секс с парнями – не так уж и круто, и вследствие этому трахну мисс Фаулер прямо в гостиной, потом на кухне, потом в спальне, и на последок в душе.       Естественно, гей со стажем внутри меня начинал негодовать: а какого хрена тут всякие женщины пытаются его убить? Я ухмыльнулся. Она села рядом со мной, почти вплотную.       - Вот серьезно, Брайан… можно я буду вас так называть? Молли очень любит вас и дорожит вашим вниманием, я как учитель это сразу заметила.       - Она классная малая.       - Вы были бы прекрасным отцом… жаль, что вы гей.       - У меня есть ребенок.       - Да? – она буквально впилась своими глазами в мои губы. Охуела совсем.       - Так получилось, - я кивнул и вел себя крайне сдержано, хотя любой натурал, я уверен, на моем месте трахнул бы ее без зазрения совести.       Молли, где же ты…       - Мой муж ушел из семьи к старому и богатому любовнику. Он водил меня за нос больше десяти лет, а потом оставил наедине с ребенком… Как же после этого случая я была зла на всех гомосексуалистов… надеюсь, мистер Кинни, что вы не такой алчный и не бросите Джастина ради старого и богатого любовника…       - Меня устраивает мой молодой муж-студент, но… - я не успеваю договорить, как она перебивает меня своим тупым вопросом.       - Брайан, Джастин был одним из моих первых учеников… а вы когда-нибудь женщин целовали?       - Нет, с пяти лет имел парней в задницы.       - Вы шутник, - как-то смущенно засмеялась она. – А если сейчас мы поцелуемся, какова возможность того, что вы почувствуете…       - Нулевая. Я гетерофоб, - резко ответил я и серьезно посмотрел на нее.       - Но все же…       Дверь открылась. Пришли две девчонки, которые с удивлением уставились на меня. Молли, наверное, была удивлена тем, что я настолько близко подпустил к себе женщину. Ее подружка охуела с наряда своей матери.       Я быстро сгреб в охапку свою мелкую пиздюшку, и, деликатно попрощавшись, поспешил съебаться к своей машине. Через десять минут мы уже были в лофте. Обязательно посоветую Дженнифер перевести свою дочь в другую школу.       Молли сама придумала себе то, что могло бы происходить между мною и той училкой, пока она со своей подружкой шлялась по улицам. Мало того, эта пиздюшка еще и начала рассказывать своему брату обо всех своих догадках. Пизденыш обхохатывался с ее слов и назвал меня самым гейским геем всей Северной Америки. Сказал, что я голубее Эмметта. Ну и по хуй, так и есть.