Трудный выбор. Часть 2. Дочь.

Снова спускаясь во влажную пещеру, Нимуэй не могла не содрогнуться. Здесь все было так же зловеще и пугающе, как и хозяйка пещеры. Когда много лет назад Нимуэй покинул Балинор, она долго не могла прийти в себя. Она была уверена, что маг любит ее и никогда не оставит. Но видимо она сама испугала его. Слишком часто говорила она о мести Утеру, слишком часто говорила, что ненавидит короля Камелота. Балинор не испытывал теплых чувств к Утеру, но становится его врагом не собирался. Король Камелота еще не начал охоту на магов, и поэтому Балинор был вполне дружелюбно настроен к нему, но знакомиться ближе или становится пособником Нимуэй и помогать ей в осуществлении мести маг отказался категорически. Ведьму это раздражало, она считала, что Балинор просто обязан ей помочь. - Ты сама идешь к своей погибели, я тебе в этом не помощник! – отрезал Балинор и ушел от нее. Нимуэй была в отчаянии, и поначалу даже не заметила странных изменений. Ее стало тошнить, настроение менялось быстрее ветра, а когда она сообразила, что лунные дни так и не наступили, ведьма не на шутку встревожилась. Она пошла к единственной к кому могла обратиться. Великие Дизиры не стали бы ей помогать. Артур еще не появился на свет, Нимуэй еще не предложила свою вероломную помощь супругам Пендрагон, но три Великих Дизиры и Нимуэй уже давно были на ножах. Верховная Жрица не жаловала их, и Дизиры платили ей тем же. Ведьма пошла к Дохрейд. К самой темной из всех живущих ведьм на свете. Она не была могущественной, но она очень многое знала, о чем даже Дизиры забыли или предпочли сделать вид, что не помнят. Осторожно ступая, стараясь не поскользнуться на ступеньках, Нимуэй впервые спустилась в сырую и мрачную пещеру двадцать пять лет назад, где обитала Дохрейд. Она огляделась вокруг и поежилась от охватившего ее ужаса. Нимуэй была не робкого десятка, но ей хотелось поскорее убраться отсюда. - Кто пришел ко мне? – услышала она противный надломленный голос. - Нимуэй. - Нимуэй?! – как будто удивилась невидимая собеседница. Дохрейд выглянула из-за валуна, за которым обычно пряталась и с интересом вдохнула воздух. Ее глаза были закрыты, на них были жуткие шрамы. Нимуэй отшатнулась, надеясь, что ведьма этого не заметила. – Боишься меня? – улыбнулась щербатой улыбкой Дохрейд. – Правильно делаешь. Но тебе помочь могу только я. Дай свою руку. Я не верю словам. Нимуэй послушно протянула свою ладонь, Дохрейд жадно схватила ее руку и обнюхала. - Не часто ко мне обращается за помощью Верховная Жрица. Зачем пришла? - Я не понимаю, что со мной происходит. - Неужели? – усмехнулась Дохрейд. – А мне кажется, что ты понимаешь, что с тобой, но боишься в это поверить. - Но как это возможно? Почему я не забеременела от Утера?! – в отчаянии воскликнула Нимуэй и закрыла лицо руками. Боль от предательства самого дорогого человека на свете все не проходила. Уход Балинора окончательно подорвал веру Нимуэй. Она перестала доверять людям и магам. Дохрейд хотела сказать что-нибудь неприятное и резкое, но услышав всхлипы гостьи, решила, что уже достаточно. - Ты не можешь забеременеть от простого смертного. А Балинор маг, поэтому ничего удивительного, что ты в положении. Откажись ты от бессмертия, ты могла бы понести от Утера, но насколько мне известно, ты все так же бессмертная. - Да, - утирая слезы тыльной стороной ладони, отозвалась Нимуэй. – Что же мне делать? - Как это что? – поразилась Дохрейд. – У тебя будет дочь. Могущественная ведьма, потому что оба ее родители маги. Чего тебе еще желать? Ты ведь хочешь отомстить Утеру? - Еще как! – вскричала гостья. - Тогда твоя дочь будет хорошей помощницей тебе. Кстати, имей в виду, что у Балинора могут быть дети от смертной. - Почему? - Я не могу тебе ответить на этот вопрос. Могу только сказать, что если у него будет сын, то этот мальчик может погубить тебя. - Какая ерунда! – отмахнулась Нимуэй. – С моей дочерью он все равно не сравниться. - Как знать, как знать, - пробормотала Дохрейд. Если Верховная Жрица не хочет прислушиваться к ее советам, она не станет настаивать. - У Утера и Игрейн нет детей, - самодовольно сказала Нимуэй. - Ты можешь помочь им. - НИКОГДА! - Но это будет хорошей местью. Подумай обо всем, что я тебе сказала. - Спасибо. Когда наступило время родов, Нимуэй пришлось снова спускаться в пещеру к Дохрейд, и она помогла ей разрешиться от бремени. На свет появилась очаровательная девочка. Нимуэй назвала ее Моргаузой. Когда малышка подросла, и ее можно было оставлять одну, не опасаясь за ее безопасность и жизнь, Нимуэй решила, что пришло время вернуться в Камелот и предложить свою помощь Утеру и Игрейн. Она была готова начать свою месть. Теперь ей было за что бороться. Сейчас ей снова была нужна помощь Дохрейд. - Кто меня потревожил? - Я, Нимуэй, - отозвалась ведьма и сразу протянула руку, чтобы хозяйке пещеры было легче узнать ее. - О, давно ты ко мне не заглядывала. Значит, тебе опять нужна моя помощь, - прохрипела Дохрейд и рассмеялась. - Моргана не поддается моим чарам. Она должна встать на сторону злой магии и помочь мне убить Утера. - Ты все еще жаждешь мести? – удивилась хозяйка пещеры. – Неужели ты так сильно ненавидишь Утера? - Да! Он предал меня. - Он потерял жену из-за тебя. - Он потеряет всех кого любит, и потом сгинет сам. - А ты не боишься, что ступив на этот путь назад дороги не будет? - Ты хочешь остановить меня? – усмехнулась Нимуэй. – Поздно уже. Я пошла по этому пути, как только вышла за ворота Камелота, когда поняла, что мне невыносимо видеть счастливых Утера и Игрейн. - Прекрасно, - удовлетворенно проговорила Дохрейд. – Я помогу тебе. Я дам тебе заклятье ледяного сердца. - Я его уже использовала! – в отчаянии воскликнула гостья. Она надеялась, что ей предложат другое заклятье более действенное и более сильное. - Использовала да не так, - спокойно отозвалась хозяйка пещеры. – Ледяное сердце, которое использовала ты, не способно полностью заставить Моргану забыть о Мерлине. Я же тебе дам заклятье, с помощью которого дочь Утера забудет всех кого любила и знала. Ее сердце окончательно окаменеет. - Хорошо! Дохрейд наклонилась и достала откуда-то снизу огромный синий кристалл, который светился мягким светом. - Если ты снова произнесешь заклинание, и этот кристалл будет рядом с тобой, то сердце Морганы будет в нем. Навсегда. Нимуэй улыбнулась и протянула руку, но хозяйка пещеры не торопилась отдавать ей кристалл. - Но помни, что только один человек сможет расколдовать принцессу Камелота. - Кто же это? - Мерлин. - Он не найдет ее. - Если найдет, то далеко не сразу, но ему будет под силу вернуть Моргану к доброй стороне. - Я уничтожу этого мальчишку, прежде чем он приблизится к нам, - фыркнула Нимуэй. - Ты забыла, о чем я тебе говорила, - покачала головой Дохрейд. – Мерлин сын Балинора, и ты это знаешь. Не забывай, что Балинору подчиняется Великий Дракон. Дизиры, мои глупые сестрички, не будут вмешиваться, пока положение не станет слишком серьезным, а это будет уже скоро. Если ты не хочешь, чтобы они или Великий Дракон вмешались в это тебе лучше вести себя осторожнее. Нимуэй задумалась. Великие Дизиры хранили Утера и всех остальных жителей Камелота до тех пор, пока Артуру не исполнилось двадцати лет. Принц должен был стать магом. Но этого не случилось. Ведьма не знала, будут ли Великие Дизиры и дальше оберегать Артура или им достаточно его обещания вернуть магию в Камелот. - Что же мне делать? Моргана еще не готова, ко второй попытке убить Утера. И я не хочу, чтобы ей снова помешали. - Если ты начнешь искать Мерлина, и пытаться причинить ему вред Балинор узнает об этом и тогда тебе не спастись. Лучше сосредоточься на мести Утеру. Мерлин сам себя погубит, пытаясь спасти Моргану. Он слишком любит ее, а если ты сможешь склонить его на темную сторону магии тогда никому и никогда тебя не одолеть. - А это возможно? - Конечно. У тебя в руках Моргана, а ею Мерлин дорожит больше всех на свете. Он любит своих родителей, он привязан к Артуру и своим друзьям, но это не сравнимо с его чувством к Моргане. Используй это. - Спасибо, - задумчиво поблагодарила Нимуэй, пряча кристалл в складках одежды. – Артур очень любит Гвен. Я хочу погубить сына Утера с помощью нее. Дохрейд пожала плечами. - Поступай, как знаешь. Нимуэй ушла. - Мерлин, ты всегда такой копуша! – возмущался Артур, сидя в седле. – Мы еще час назад должны были тронуться в путь, но ты слишком долго собираешься. - Сир, я быстро, - отмахивался слуга, пытаясь все уложить в тюки. – Вот помог бы мне дело пошло бы быстрее. - Что? Мерлин, ты же маг. Наколдуй чего-нибудь и поехали! Мы уже неделю в пути, а никаких следов Морганы нет. - И Гвен тоже, - добавил слуга. - Да, Гвен тоже, - согласился Артур, и повесил голову. Мерлину на миг стало его жалко. Они давно проехали то место, где принц упустил похитителя Гвен и теперь ехали наугад по едва заметным тропинкам. - Вы уверены, что Моргану и Гвен держат где-то рядом? - Нет, но это единственное объяснение, зачем похитили Гвен, чтобы я уехал из Камелота, и не препятствовал твоему аресту и не мешал Моргане совершить роковой шаг. - Логично, - согласился слуга, и сел в седло. – Я готов. - Наконец-то! Поехали! Принц пустил коня рысью, и Мерлин пришпорил своего коня, чтобы не отставать. На такой скорости разговоры были невозможно, но ничто не мешало предаваться воспоминаниям или тешить себя пустыми надеждами или рисовать себе мрачные картины того, где и с кем сейчас Моргана. Давным-давно Мерлин чуть не поцеловал ее сам, но во время вспомнил кто она и кто он. Он был очень удивлен, когда понял, что нравится Моргане. Поначалу ее интерес к себе он воспринимал, как обыкновенную благодарность за то, что спас ее на пикнике. Мерлин помнил, что когда приехал в Камелот и только-только познакомился с его жителями, Моргана не замечала его. Мерлин впервые увидел принцессу Камелота на празднике, на котором ведьма с помощью пения пыталась убить Артура. Мерлин спас принцу жизнь и стал его слугой. Но Моргана не проявляла к нему никакого интереса до пикника. После пикника они подружились, но Мерлин прекрасно отдавал себе отчет в том, что испытывает к принцессе совершенно не дружеские чувства. Тогда они читали книгу, и случайно уронили ее на пол. Одновременно наклонились за ней. Лицо Морганы было так близко, широко распахнутые зеленоватые глаза смотрели растерянно и удивленно, губы были немного приоткрыты, Мерлин уже потянулся, чтобы поцеловать ее, но Моргана засмеялась, и отстранилась от него. Поняла ли она, что он хотел сделать или нет, юноша долго гадал, но спустя неделю после этого происшествия Моргана сама поцеловала его и не дала уйти из своих покоев. Теперь она в беде и его долг спасти ее.