Организаторы

      Утро "обрадовало" меня наличием немаленьких - в таких впору цемент грузить - мешков под глазами и всклокоченной шевелюрой. Постояв перед зеркалом с минуту, я философски решила, что тут уж ничего не поделаешь и спустилась на первый этаж, дабы оценить диспозицию домочадцев.       На кухне обнаружился Локи, с безмятежным видом сидящий за столом.       - Где ребята? - охрипшим ото сна голосом спросила я.       Принц с недоумением покосился на мою пижаму с ленивцами и ответил:       - Уже уехали.       - Ну ладно, - кивнула я. - А ты что здесь сидишь?       - Так... - замялся Локи. - Завтрак.       Я оглядела девственно-чистый стол.       - Завтрак - дело хорошее. Тем более что сегодня твоя очередь его готовить.       - Почему? - остолбенел Локи.       Избаловали его в царском дворце, избаловали.       - Вчера же я готовила. Сегодня - ты. Всё по справедливости.       - Справедливость - это такая гнусность, - поморщился Локи. - Вчера ты ничего ни о каких очередях не говорила.       - Естественно, - ухмыльнулась я. - Вчера я тебя боялась.       Локи посерьезнел, сузил синие глаза, поджал тонкие губы:       - Лу! Я очень, очень опасен. Передо мной трепещут миры и народы, я являюсь в кошмарах личностям, куда более могущественным, чем любой из людей...       Я серьезно кивнула:       - Не имею ничего против. Захватывай планеты, наводи ужас на целые расы... Но сначала - организуй завтрак!       Я развернулась и побрела в ванную, а за моей спиной, в залитой утренним солнцем кухне, звонко хохотал асгардский принц.

***

      - Вау! - только и смогла сказать я. Провела под душем всего пятнадцать минут (ну ладно, ладно, может, и чуть больше - сорок, скажем), а кухня успела неузнаваемо преобразиться.       На столе благоухали свежие круассаны и пряные тарталетки, дымились чашки с горячим шоколадом, алели крупные ягоды клубники.       - Я старался, - хмыкнул Локи. - Ничего не скажешь, культура потребления в Мидгарде доведена до абсолюта: обладаешь деньгами - и все необходимое доставят тебе в течение часа.       - Быстро ты адаптировался, - присвистнула я.       Локи равнодушно пожал плечами:       - Чего бы стоило мое блестящее трехсотлетнее образование, если бы я не мог без труда приспособиться к новой обстановке? Кстати, твой компьютер мне тоже больше не нужен, - принц протянул мне планшет. - Я заказал собственный. Что стоишь? Налетай.       Дважды уговаривать не пришлось - я задавила противный голосок внутри, твердящий про какие-то диеты, и накинулась на предложенный яства, как беженец из голодного края.       Принц устроился напротив с чашкой шоколада и медовым круассаном.       - Ночью немного порыскала в интернете... Чего только в сети о тебе не пишут, - радостно оскалилась я. - А правда, что...       - Спросишь про коня, - протянул Локи, безмятежно глядя в окно, - и я нанесу тебе тяжкие телесные повреждения. Возможно, несовместимые с жизнью.       - И вовсе не про коня хотела спросить, - неубедительно соврала я. - К тому же ты не можешь причинить мне вред. Ты дал Обет и за тобой наблюдают.       - А ведь обещала, что не станешь спекулировать моей беспомощностью, - поморщился принц. - Грош цена твоему слову.       - Это ты-то осуждаешь за несдержанное обещание? - давеча я вдосталь начиталась о изменнической натуре скандинавского божка.       - Разумеется.       - Как Бог Обмана, ты должен только приветствовать подобное вероломство.       - Не когда оно направлено против меня.       - То есть с другими можно, а с тобой - ни в жизнь? Вот они, двойные стандарты.       - Я ведь Бог Обмана, ты помнишь.       Мы скрестили взгляды как шпаги, но долго оставаться серьезной у меня не получилось - подвела предательская усмешка.       - Туше! Я звонила в "Финикс Метрополь", обговорила меню: европейская кухня, четыре перемены блюд, десерт.       - Время?       - Если уж празднуем на крыше, грех упускать закат... Восемь вечера.       Локи кивнул.       - Пора ехать? Кондитерская "Шоколадная сказка" ждет.       - Тогда в путь, - согласилась я.       Занимающийся день обещал быть жарким, ярко светило солнце, листья пальм легко трепетали на слабом ветру.       - Можно, я поведу? - спросил принц.       - А ты умеешь? - забеспокоилась я. Машинка-то казенная.       - Конечно умею! - отмахнулся принц. - Кроме того, кто по-твоему будет конвоировать жениха на торжество?       - Дани или Селвиг, они тоже шаферы.       - Значит Селвиг приглашен... - помрачнел Локи.       - Не просто приглашен, он один из почетнейших гостей! Профессор и отец Джейн дружили со времен колледжа. А что это ты так напрягся? У профессора есть повод тебя не любить?       - Нет у него никакого повода, - огрызнулся Локи. - И волоса с его головы не упало... Ты пустишь меня за руль или нет?       - Садись, конечно, - пробормотала я, не желая ссориться.       Я отдала принцу ключи, залезла на пассажирское сиденье, пристегнула ремень безопасности. Локи завел двигатель, включил первую передачу, снял машину с ручника и выехал со двора Джейн.       В одном принц не соврал: водить он, по сути, умел. Во всяком случае, смыслил, где находится педаль газа и коробка передач, разобрался с использованием навигатора - но вот его стиль... Эти пятнадцать минут все вселенские боги, очевидно, были заняты исключительно тем, что присматривали за нашей рыжей "Хондой", иначе нам нипочем бы не добраться до кондитерской живыми. Локи не имел ровно никакого представления о правилах дорожного движения - плевать он хотел на светофоры, полосы, бордюры, припаркованные автомобили, других водителей... Вслед нам неслись гудки и проклятья, принц не соблюдал никаких скоростных режимов, и только чудом нас не засекли вездесущие копы.       Когда принц с ветерком въехал на платную стоянку, я была близка к обмороку.       - Что с тобой? - недоуменно спросил он, наконец, обратив на меня внимание.       - Смерти моей хочешь? - просипела я, дрожащими руками поворачивая зеркало к себе в полной уверенности, что поседела. Но ничего - обошлось.       Локи удивленно поднял брови:       - Смерти?       - Ты вообще про правила движения слышал? Чему там в асгардских автошколах учат?       - Ааа, правила... - смущенно потупился принц. - А я ещё думал: отчего все вокруг с ума посходили? Движение на улицах Асгарда, безусловно, подчиняется правилам. Просто на членов царской судьбы они не распространяются, нам обязаны уступать дорогу.       - Барские замашки, - ехидно вставила я. - Только сейчас-то ты на Земле.       - Немного забылся, прости, - принц виновато улыбнулся, блеснул бирюзовыми глазами.       Моё сердце дрогнуло.       - Ладно, - махнула я рукой. - Но больше за руль не пущу, и не проси.       Внутри кондитерской было светло и просторно, около широких окон стояли круглые столики, за стеклянной витриной таились настоящие произведения искусства: шоколадные замки, букеты из мармелада и маршмелоу, торты всех форм и размеров.       Высокий, тощий как жердь мужчина встретил нас у входа:       - Чем могу служить?       - Мы по поводу свадебного торта, на имя Джейн Фостер...       - Ааа, мисс Фостер, - кондитер расплылся в широкой улыбке, демонстрируя идеально ровные (сто процентов вставные!) зубы. - Я ждал вас! Готовить свадебные торты - совершенно особое удовольствие... Прошу вас, присаживайтесь, сейчас я подам пробные куски. А вы, должно быть, жених? Мистер Одинсон, если не ошибаюсь?       - Можно и так сказать... - отчего-то растерялся Локи.       Я пыталась что-то вставить в бесконечный речевой поток словоохотливого кондитера, но у меня не было ни единого шанса.       - Должен сказать, - продолжал от тарахтеть, - очень рад, что вы приехали сами! Иные молодожены норовят прислать вместе себя родственников или распорядителей... Но разве можно так легкомысленно относиться к столь деликатному вопросу, как выбор торта - кульминации свадебного торжества? - воинственно вопросил он.       - Ни в коем случае, - я покачала головой. - Вот поэтому мы и приехали лично. Верно, милый?       - Абсолютно верно, - понятливо кивнул Локи. - Не стали присылать вместо себя моего безумного брата и твою суетливую подругу...       - Сладкий, ты чересчур критичен, - медовым голоском пропела я. - Моя подруга вовсе не суетливая, а вот про брата не спорю - парень без царя в голове.       Кондитер вернулся с подносом, уставленным образцами:       - Все они великолепны, каждый - произведение искусства, - важно объяснил он. - Распробуйте как следует, и выберете тот, что в полной мере отразит вашу любовь.       - Найдется ли здесь такой, который сможет передать всю гамму наших чувств, моя пышечка? - ехидно прошептал Локи.       Я бросила на принца испепеляющий взгляд: лучше бы ему не переходить некоторые границы.       - Выберете вкусовую палитру, а потом обсудим дизайн.       Мы с энтузиазмом погрузилась в мир бисквитов, шоколада и всевозможных кремов, я быстро выбрала своего фаворита - хорошо пропитанный персиково-ромовый торт, а Локи разошелся вовсю - донимал кондитера по поводу ингредиентов, осведомлялся о сорте муки, свежести фруктов... Под конец радость владельца "Шоколадного королевства" от встречи с женихом несколько поутихла.       - Пожалуй, мы остановимся на персиковом, - сказала я, опасаясь, как бы кондитер не накинулся на надоедливого клиента с кулаками.       - Но, дорогая, я еще не все попробовал...       - Ты не уступишь любимой невесте? - вкрадчиво поинтересовалась я. - А обещал всю жизнь на руках носить...       - Ладно-ладно, - поднял руки принц. - Что за женщина: еще не успел жениться, а она уже загнала меня под каблук, - Локи сокрушенно покачал головой. - Перейдем к выбору дизайна? - радостно спросил он кондитера.       Тот поглядел на принца с глубокой антипатией.       - Что-нибудь нежное, не слишком вычурное, - предположила я.       Кондитер кивнул.       - Ну нет, любимая, - влез Локи. - На нашей свадьбе не место скромности, гулять - так гулять. Покажите мне нечто грандиозное!       Кондитер обреченно вздохнул и полез в шкаф за моделями.       - Ты зачем мне палки в колеса ставишь? - яростно прошептала я на ухо принцу.       - Я стараюсь помочь, - Локи принял невинный вид. - Просто я лучше разбираюсь во вкусах Тора...       Выбор внешнего вида торта превратился в настоящую битву. Локи упрямо настаивал на безвкусных сахарных монстрах, густо покрытых аляповатыми цветами и сердечками, как трубочист - сажей. Проклятый плут пылко нашептывал мне на ухо: "Тор будет в восторге", а я оборонялась, хорошо представляя себе реакцию Джейн на подобное безобразие.       Спустя полчаса отчаянной борьбы, килограмм испорченных нервов кондитера и тридцать минут откровенного веселья Локи я отвоевала очень симпатичный торт - четырехэтажный, светлый, без каких-либо украшений, только по боку вилась тонкая веточка розовато-фиолетовой сакуры из мастики.       - Желаете поставить фигурки жениха и невесты на вершину? - поинтересовался кондитер. - Мы можем заказать соответствующие вашим фотографиям.       - Нет, спасибо, - быстро ответила я. Наши с Локи фигурки на торте - это будет сенсация. - Просто... Напишите имена: Джейн и Тор.       - Хорошо, - кивнул кондитер. - Тор... Какое необычное имя.       - У родителей был дурной вкус, - махнул рукой принц, - вот и дали они мне такое нелепое прозванье... То ли дело: имя моего брата!       Я ухмыльнулась про себя, но спорить не стала. "Локи" действительно звучало красиво - в двух слогах пряталась и сила, и доблесть, и очарование, и - яснее всего - недобрая плутовская усмешка.

***

      Покончив со "сладкой" проблемой мы оплатили аренду "Финикс Метрополь", обсудили оформление зала, утвердили репертуар музыкантов (чудный местный коллектив согласился играть старый рок-н-ролл - как раз во вкусе Джейн), утолили жажду любознательности Локи в превосходном мексиканском ресторанчике и вернулись домой.       Оказалось, что при наличии большого количества денег свадьбу можно организовать в два дня: Джейн уже успела выбрать себе подвенечное платье, нарядами подружек занималась кузина Берта, так что из предпраздничных хлопот оставалась организация девичника, которую взяла на себя Дарси (зная характер Дарси, девичник должен удаться на все сто).       В доме стояла непривычная тишина, Тор и Джейн были в Израиле, а Локи пропадал в своей комнате - всемирная паутина схватила парня в цепкие объятья, принц становился настоящим сетевым наркоманом.       На меня напала ностальгия. Я спустилась в залитую дневным солнцем гостиную и наугад вытащила один из множества фотоальбомов, громоздившихся в стенном шкафу. Мягкий диван так и манил - не в силах сопротивляться искушению я села на него и распахнула массивную обтянутую кожей книгу.       Годы и лица давно ушедшего прошлого замелькали на перелистываемых страницах. На одной фотографии я застыла надолго: девочка лет шести с серьезным видом восседала на длинногривом пони, высокий мужчина держал лошадь под уздцы.       - Кто это? - чужое дыхание опалило мою щеку.       Я подпрыгнула чуть ли не до потолка.       - Я ведь тебя как человека просила: не подкрадываться!       - Я не человек, - фыркнул нахальный божок. - Ты не ответила.       - Джон, - произнесла я, обводя пальцем контур фотографии, - отец Джейн. Он был выдающимся ученым. И лучшим из мужчин, с которым мне приходилось иметь дело: добрый, честный, смелый, веселый... Как магнит притягивал к себе людей, Джейн очень на него похожа.       - Что с ним произошло?       - Чума современности - рак. Джон много ездил по миру, проводил эксперименты. Может, во время одного из них произошло облучение... А может и нет. Кто знает? Рак слишком мало изучен. Община собрала огромные средства на лечение Джона - все любили его - но врачи были бессильны. Лейкемия на редкость демократична: уносит и обеспеченных, и неимущих с одинаковой безжалостностью. Джон сгорел, как свечка: в августе ему поставили диагноз, а к февралю его уже не стало.       - Он много для тебя значил? - проницательно спросил Локи.       Я задумалась. Джон был замечательным другом, почти отцом. Нет, не так... Джон любил меня - без причины, просто потому, что я - это я, а не любая другая из семи миллиардов человеческих особей.       Я мысленно перенеслась на десять лет назад. Тогда я сидела в этой же самой гостиной и безутешно плакала. Не плакала даже - рыдала, давилась слезами обиды и злости.       Стоял конец августа, мои первые институтские каникулы подходили к концу. Несколько минут назад у меня случилась телефонная перебранка с матерью. Та в который раз показала, что в своём эгоизме не знает никакой меры. Она твердо решила заполучить меня обратно: по телефону плакалась, будто тяжело больна и только присутствие любимой дочери способно облегчить её страдания.       Я ни капли не сомневалась, что она врет. "Болезнью" матери, которую она искусно культивировала, являлись расшатанные нервы. Все врачи в округе при её приближении к их кабинетам закатывали глаза, ибо давно отчаялись убедить её в том, что она здорова, как лошадь. Мамаше нравилось болеть, а ещё больше нравилось иметь зрителей.       Джон постоял пару минут, качаясь на каблуках, а потом присел на диван подле меня.       - Расскажи, - коротко попросил он.       - Она меня шантажирует, Джон, - произнесла я сквозь слезы, - заставляет вернуться к ней, перевестись в институт ближе к дому. Я не хочу бросать Эм-Ай-Ти, учеба там - лучшее, что со мной случилось за всю жизнь. С другой стороны, как я могу не поехать к ней? Она же моя мать.       Джон серьезно посмотрел мне в глаза. До его смерти оставалось три с половиной года. Как знать, возможно, болезнь уже начала свое разрушительное воздействие на его организм...       - Я не мастак по части человеческих отношений, слишком они... неопределенные. А я ведь ученый, и если мы чего-то не терпим, так это неточностей, - Джон мягко улыбнулся. - Жена часто бранила меня за бесчувственность. Но ты... Ты ведь одна из нас, из тех, кто видит красоту цифр. Потому я приведу тебе пример из математики. Ты ведь любишь математику?       - У меня по ней высший балл, - кивнула я.       - Говорят, жизнь прожить - не поле перейти. Действительно, причем здесь сельское хозяйство? Математика - другое дело.       По сути, жизнь - это уравнение. Решишь его - будешь счастлив, не решишь - увы... Только уравнения тоже разные бывают. Самое приятное - простое алгебраическое, первого порядка, в котором есть только одно решение, найти его нетрудно... Это лишь учебный пример для самых маленьких, в природе таких не встретишь, не ищи.       Чуть сложнее квадратное уравнение - тут уж приходится немного попотеть, чтобы отыскать решение: порой их два - абсолютно противоположных, а иногда и вовсе ни одного. Такие уравнения встречаются в реальной жизни, но редко.       Все физические явления описываются нелинейными уравнениями. Знаешь, как их решать?       - Выбрать начальное приближение, а потом одним из итерационных методов искать решение? - кивнула я.       - Верно, - светло улыбнулся Джон. - Изюминка в том, что правил, как выбрать начальное приближение, не существует. Приходится полагаться на опыт и - чего там скрывать? - на удачу. При хорошем раскладе за несколько итераций ты найдёшь решение - не идеальное, разумеется, его найти невозможно, но удовлетворительное. Но если начальное приближение было выбрано неудачно, то сколь точные методы и совершенную технику не используй - решения не видать.       В жизни ровно так же, как в математике. Каждый раз, когда ты делаешь серьезный выбор, ты выбираешь начальное приближение. А потом пытаешься сделать все возможное, чтобы стать счастливым. Только иногда, как бы ты не старалась, это невозможно, если выбор сделан неверно.       Ты сейчас как раз на таком перепутье.       - Что же мне делать, Джон? Опыт и здравый смысл подсказывают не слушать мать, остаться в Эм-Ай-Ти. Но сердце... Я не в состоянии отмахнуться от неё, как от назойливой мухи. Она родила меня.       - Я не могу становиться между тобой и твоей матерью. Но я говорил с твоими учителями...       - Ты говорил? - приятно удивилась я. Я была всего лишь подругой его дочери, но он интересовался моей жизнью больше, чем моя мать, и уж тем более отец.       - Да, и они очень тобой довольны. Высшие баллы по семидесяти пяти процентам предметов - это хороший результат. Твоё место в Эм-Ай-ТИ, Лу.       - Джон, я не знаю...       - Понимаю, это тяжелый выбор - то самое начальное приближение. Делай, как подсказывает сердце, но не забывай - решение всего уравнения зависит от правильности приближения.       Я подавленно молчала. Джон был прав, но решение должна была принять я. А я... не могла.       - Позволь дать тебе один совет, - грустно сказал Джон. - Этот мир - поганое место. Я бы предпочел, чтобы вы, девочки, жили в другом. И - самое хреновое - ты прости, что выражаюсь, но по-другому и не скажешь - самое хреновое, что он становится только хуже. Я ученый, мне полагается верить в прогресс, в то, что с каждым днём мы приближаемся к светлому будущему, в то, что цивилизация расцветает.       Я не верю. Всё, что я вижу, свидетельствует об обратном.       А когда мир летит в пропасть, лучшее, что можно сделать - постараться быть счастливым. Так долго, как только сможешь.       Тогда я всё же съездила к матери. Ненадолго. Я словно бы покинула свою скорлупу, расправила крылья, ее насмешки больше на меня не действовали. И однажды я даже заметила в глазах матери страх. Она больше не имела надо мной власти, зачарованный замок развалился, и принцесса никогда не собиралась туда возвращаться. То был мой последний визит в дом, где я жила с детства.       - Ты ещё здесь? - пытливо спросил Локи.       - Да, прости. Ненадолго погрузилась в воспоминания. Джон был удивительный... Он к любой душе ключик умел подобрать.       Локи с любопытством поглядел на меня, но допытываться не стал. Это было одной из лучших его черт - он ценил откровенность и любил откровенность, но удивительным образом умел не ломиться в душу в грязных сапогах, если его об этом не просили. Наверное те, кому приходится много скрывать, невольно вырабатывают в себе уважение к чужим скелетам в шкафу.       - Ты обещала, - мягко улыбнулся он, - что этим вечером мы не останемся дома.       - Слово - не воробей, - кивнула я. - Обещала - сдержу. Через полтора часа мы должны быть в ресторане "Звезда Соломона". Клан Фостеров жаждет с тобой познакомиться.       - Тора им разве мало? - поморщился принц.       - Один принц - хорошо, а два - просто замечательно, - ухмыльнулась я. - Все равно не отвертишься. Собирайся.       Я долго стояла перед гардеробом, раздумывая во что же облачиться ради торжественного события. Потом поняла, что напрасно напрягаю серое вещество - у меня все равно только одно парадно-выходное платье, а идти на званый вечер в любимых растянутых шортах как-то... неправильно.

***

      Двери кафе "Звезда Соломона" были приветливо открыты, изнутри доносилась негромкая скрипичная мелодия. Похоже, Фостеры решили, что принимать наследного принца нужно с подобающим шиком.       - Напомни, кто есть кто? - попросил Локи.       - Равви Исаак - дядя Джейн по материнской линии, очень уважаемый в общине человек, преподает в иешиве. Соня и Абигайль - дочери тёти Адины (её сегодня не будет), кузины опять же по матери. Дедушка Ефим - отец Джона, Гизель - вдова брата Джона, Натана, Дани, соответственно, её сын. Тётя Илана - младшая сестра Джона, дядя Адам - её муж, Берта - дочь, кузина Джейн, - скороговоркой произнесла я.       Локи поглядел на меня ошалелыми глазами:       - Ни черта не запомнил.       - Ничего, я тоже с первого раза не разобралась, - я ободряюще похлопала принца по плечу. - Где-то на двадцатый начала что-то понимать...       Принц поморщился:       - Будешь на ухо имена подсказывать.       - Буду, не волнуйся. Для чего же я здесь по-твоему?       - А действительно - для чего? - Локи остановился в холле, пристально глядя на меня. - Какую роль ты играешь?       Я удивилась: отчего это он так разволновался?       - Надзирателя, разумеется, за тобой ведь глаз да глаз нужен. И охранника.       - Неужели Тор боится оставить меня наедине с будущими родственниками? - неожиданно горько промолвил Локи. - Думает, что я пожелаю причинить вред этим людям?       Я положила руку ему на плечо.       - Не кипятись, дело не в этом. Да и не вышло бы у тебя ничего... - я примирительно улыбнулась. - Эти, как ты их назвал, люди, сорок лет скитались по пустыне, чтобы найти свое царство. Нашли, потеряли, множество веков подвергались жестоким гонениям, а уж что с ними творили фашисты во время второй мировой... Нет такого вреда, которого им не причиняли, горя, которого они не изведали. Я здесь потому, что тоже являюсь частью этой самой семьи.       Локи молчал, но жестокая обида, было всколыхнувшаяся в нем, вроде бы улеглась.       Улеглась - не пропала.       - Кроме того, - добавила я уже веселее, - я действительно буду охранником. Твоим охранником - у Джейн трое незамужних кузин, страшно представить, что начнется, когда они тебя увидят... Заходи, заходи, смелее.       Вежливый метрдотель проводил нас к большому круглому столу. Так и есть: многочисленная родня в сборе. Во главе восседал равви Исаак, по правую руку от него - Гизель с Дани. Левую сторону заняли дядя Адам с тетей Иланой и Бертой. С Дани, заливисто смеясь и сверкая белозубыми улыбками, вовсю кокетничали кузины Соня и Абигайль, охраняемые бдительным дедулей Ефимом.       Стоило приблизиться к столу, и семейство накатило на нас с криками и приветствиями, как океанская волна на песчаный берег. Дани посылал мне страстные призывные взгляды, а Гизель - в свою очередь - такие презрительные, что я почувствовала себя блудницей и коварной разлучительницей любящей матери и несчастного дитяти, скромное платье до колена представилось вершиной разврата.       Я волновалась, что Локи будет придерживаться своей высокомерно-презрительной манеры поведения, но заблуждалась - принц изменился до неузнаваемости. При знакомстве он галантно склонился к рукам дам, так, что даже язвительная Гизель польщено покраснела. Про кузин молчу - в их глазах светилось такое восхищение, словно они перед собой не будущего родственника увидели, а... ну да, бога.       Пока я гадала, куда делся ехидный и насмешливый тип, в компании которого я провела последние два дня, и что за обворожительный душка занял его место, Локи успел перезнакомиться со всеми родственниками и завести светскую беседу.       - Значит, вы брат Тора, - звучным голосом произнес Исаак.       - Не родной. Младенцем меня усыновили.       - Не важно, кто произвел ребенка на свет, значение имеет, кто вел его по жизни. Скажите, Локи, - Исаак замялся, что было вовсе на него не похоже, - я могу отпустить Джейн в ваш мир? После смерти Джона мы все заботились о девочке и боимся, как бы с ней не приключилась беда.       - Я уверен, что Тор постарается сделать леди Джейн счастливой, - неожиданно серьезно ответил Локи. В его голосе не звучало и тени привычного ехидства. - Он действительно ее любит. А одно из замечательных качеств моего брата, - принц слабо улыбнулся, - он никогда не отступается от тех, кто ему небезразличен.       - Я буду за них молиться, - вздохнул Исаак.       - Расскажите нам об Асгарде, - попросил дедушка Ефим.       Кузины воодушевленно закивали.       - Джейн мало что знает, а нам безумно любопытно, - заметила Абигайль.       Локи заговорил - поначалу через силу, с трудом подбирая слова, но с каждой минутой распалялся всё больше и больше. Благо публика попалась благодарная: мы с открытыми ртами слушали о великом золотом городе - столице прекрасного неведомого мира, о научных достижениях, недоступных человечеству, а больше всего - о маленькой семье, обитающей в самом центре огромного замка.       Принц рассказывал истории: остроумные, фривольные, нелепые и печальные. Из причудливой вязи слов отчетливо вырисовалась обычная в общем-то история семьи: властный и строгий, но безмерно обожаемый отец, понимающая мать и невыносимый старший брат, которого любишь и ненавидишь одновременно.       Не было в этих детских и юношеских воспоминаниях ни горечи, ни затаенной обиды - черная кошка, которая перешла дорогу между Локи и его семьей, родилась позже.       Когда - я не спросила, некоторые вопросы невозможно задать.       За окном сгущались сумерки, музыканты заиграли громче, наша компания распалась на отдельные группы: кузины по очереди вытаскивали Локи на танцпол - двигался принц просто волшебно, дядя Адам неловко топтался подле тёти Иланы (и, кажется, отдавил ей, бедняжке, все ноги), дедушка Ефим кружил Гизель в неторопливом вальсе... Дани предпринял несколько безуспешных попыток пригласить меня на танец, а потом безнадежно махнул рукой и отправился оспаривать внимание девушек у Локи.       Танцевать мне вовсе не хотелось - хотелось сидеть и наблюдать за разношерстным семейством, которое успело стать мне почти родным за последние десять лет. Почти... Хотелось попрощаться - я любила их всех, каждого по-своему, но не питала иллюзий, что после отъезда Джейн между нами все останется по-прежнему.       - Ты печальна, - мягко произнес Исаак, не сводя глаз с танцоров. - Слышал, ты разошлась с женихом. Мне очень жаль.       Та же самая фраза, два дня назад произнесенная Гизель, заставила меня закусить удила, но в исполнении равви она звучала и сочувствующе, и дружелюбно.       Исаак посвятил жизнь толкованию Талмуда, а я верила только в теорию Дарвина, но религия никогда не становилась для нас причиной споров. У рано поседевшего раввина находилось доброе слово для любого - и за эту неразборчивую доброту я его глубоко почитала. После смерти Джона он был одним из тех, кто подставил плечо Джейн, а вместе с ней - и мне.       - Разошлась? - вздохнула я. - Берите выше: он дал мне от ворот поворот.       - Дурачок, - хмыкнул Исаак, - иное счастье только раз в жизни выпадает.       Он говорил это, чтобы подбодрить меня (а пастыри славно умеют подбадривать свою паству, иначе какие же из них духовные лидеры?), но в душе поневоле разлилось тепло. Уметь вызвать доверие, произнеся всего пару фраз - великое искусство, искусство скорее политическое, нежели религиозное, но каждый священник должен быть немного политиком, не так ли?       - Как я буду без неё? - вопрос выпорхнул из самой моей души, как птица - из распахнутой клетки, выпорхнул прежде, чем я успела задуматься об его уместности. Он звенел в моей голове последние несколько дней, звенел - а поделиться было не с кем. Раньше я все доверяла Джейн, но этой свой тоски - глубокой, горькой и беспомощной – конечно не могла доверить.       Исаак разглядел мою грусть, только неверно истолковал причину: расставание с Тамиром я давно перегоревала, вот только как мне перегоревать разлуку с Джейн?       Равви поцокал языком и развел руками:       - Пути Господни неисповедимы, и Он уводит Джейн прочь от Земли. Никто здесь не желает её отпускать, но разве вправе мы - пусть и по любви - лишать её счастья?

***

      - Ты был просто очарователен, - похвалила я Локи, когда такси мчало нас домой, - вежлив, внимателен, галантен...       - Вспомнил уроки придворной дипломатии, - подмигнул принц, - во дворце Одина с такими акулами дело приходилось иметь... И всё это время с моего лица не должна была сходить улыбка.       Несколько минут я глядела в окно, за которым проносились огни ночного города, а потом повернулась к нему.       - Нет.       - Нет? - удивленно переспросил принц.       - Вовсе не в дипломатии дело, не в том, что ты Тору угодить хотел или кому ещё. Тебе они просто понравились, верно? Понравились, оттого ты и был таким. Не очаровательным, это я не правильно сказала... Ты был самим собой. Скинул доспехи из презрения, ненависти, обиды, которые носишь.       Локи помолчал, а потом ответил:       - Они мне понравились. Хорошие люди.

***

      - Тесто... - вопросительно подняла брови прабабушка.       - Еще не время, - довольно-таки раздраженно буркнула Фели. - Ты рассказывай.       Она перестала ломать голову, правду ли говорит Лу. Ее история была забавной - это главное.       Кроме того, какая девушка откажется послушать, как ее бабка флиртовала с принцем? Тем более - с принцем с сомнительной репутацией?