Мы предназначены друг для друга.

- Ну, что ты о нем думаешь? - спросил меня Двалин, опираясь на свою излюбленную секиру, с которой никогда не расставался. Было раннее утро. Мы только что расправились с троллями, которые едва не зажарили всех нас на вертеле, как беспомощных баранов, и все по вине этого хоббита. Похоже, что он притягивает к себе неприятности, словно магнит. Хорошо хоть, Гэндальф успел в самый последний момент. Все уже успели успокоиться и вновь обрядиться в свою одежду, и теперь, оживленно переговариваясь, осматривали пещеру троллей. - По-моему, я еще не видел в своей жизни более непригодного взломщика, чем этот, - отозвался я с недовольной гримасой, рассеянно потерев шею. Несмотря на уверения Гэндальфа в обратном, я каждый день убеждался в этом все больше и больше. - Зачем ему понадобилось лезть к этим чертовым троллям, ума не приложу! - спросил я вслух. И правда, какой леший заставил его броситься в самую гущу этих тупоголовых великанов, которые могли раздавить его, словно муху?! Мы могли бы обойтись и без пони, а вместо этого чуть не лишились взломщика. Как ни крути, а он единственный вор, которым мы пока располагаем, все-таки! Был бы другой, про запас, я бы так не нервничал. Нори не в счет, против дракона я его не выпущу... - Хорошо хоть, запасы какой-никакой еды пополнили в их пещере, - заметил Двалин. В ответ я скептически скривился и покачал головой. - Никакой - это самое точное определение, пожалуй, но все же лучше, чем помереть от голода. В этих лесах дичи днем с огнем не сыщешь, - ответил я, бросая взгляд на окружающие нас высокие искривленные деревья. - Какой-то этот хоббит скользкий малый, тебе не кажется? - задумчиво протянул он, сведя свои кустистые брови. И в этом наши мысли с ним были похожи. Как и я, Двалин, мой давний друг и товарищ, побывавший со мной во многих переделках и битвах, не доверял чужакам. Жизнь научила нас быть всегда настороже. Я перевел взгляд туда, куда он смотрел, раздумывая над его словами. Объект нашего диалога сейчас безуспешно пытался очистить свою драгоценную одежду от всех тех прелестей, что оставили на нем тролли. У него был такой несчастный и хмурый вид, что я невольно злорадно усмехнулся про себя. Видимо, встреча с этими тварями не пришлась ему по вкусу. «Ему пойдет на пользу походить в грязи, а то он слишком печется о своей одежде, словно мать над своим чадом», - подумал я с долей презрения к такому трепетному отношению к своему костюму. Я снова чуть поморщился. Слишком уж он холеный и изнеженный, этот полурослик. «Хотя, - пришлось мне все-таки признать, - если бы он не додумался потянуть время, я бы сейчас бултыхался в желудке одного из этих тупоголовых увальней». В этот момент полурослик как раз поднял голову - и на какой-то момент наши глаза встретились, что заставило меня на пару секунд забыть о своих размышлениях. Я смотрел в его лицо, забыв об окружающей обстановке. Несколько влажных прядей прилипло к его лбу, придавая его простодушному лицу какую-то беззащитность. Я снова с недоумением подумал, что для своих зрелых лет он порой выглядит как какой-то мальчишка. В тот момент, когда я встретился с его серыми глазами, у меня возникло какое-то странное, неясное ощущение. Это длилось всего пару секунд, но даже после того, как Бильбо быстро отвел глаза и отвернулся, заговорив о чем-то с подошедшим Бофуром, я еще несколько секунд продолжал смотреть ему в спину, не понимая, что же именно меня так встревожило. Опомнившись через минуту, я с трудом вспомнил, что рядом все еще стоит Двалин, а я уже довольно продолжительное время замер и молчу как истукан. - Да, - медленно произнес я, отводя глаза в сторону, и нахмурился, пытаясь унять странные, волнующие ощущения, столь внезапно нахлынувшие на меня. - Думается мне, он все же не так прост, как кажется, только не знаю, принесет ли это нам пользу или же, наоборот, вред.

***

- Я хочу сказать спасибо, - удивил меня Торин на следующий вечер после инцидента с троллями. Мы нашли место для стоянки рядом с небольшой речушкой и я, наконец, мог смыть с себя все, что мне досталось от этих ужасных тварей. Освежившись, я довольно вздохнул, наконец, снова почувствовав себя свежим и опрятным. Я как раз почти закончил одеваться. Накинув рубашку, я уже собрался застегиваться, когда ко мне как раз неожиданно подошел Торин. Обернувшись, я удивленно воззрился на его суровое, неулыбчивое лицо, повернутое ко мне в профиль, подумав, что, верно, ослышался. Чтобы Торин кого-то благодарил? Да скорее небеса разверзнутся! - Ты хочешь меня поблагодарить? - переспросил я, покосившись на него с подозрением. - За что? - неуверенно уточнил я, прищурившись и забыв про пуговицы. Торин скрестил руки на груди, глядя куда-то в сторону. Весь его мрачный вид говорил, о том, как ему было «приятно» находиться в моей компании. В сумерках его высокая фигура возвышалась рядом со мной, словно неподвижная гора. - Фили и Кили признались мне, что это была их затея со спасением пони. Так что… - он помедлил и, тяжело вздохнув, нехотя выдавил: - Я был не прав, обвиняя тебя. Ты неплохо тянул время. Я постарался не делать слишком удивленное лицо при этих словах. Я просто стоял рядом и удивленно таращился на него. - Если бы не ты, мы бы сейчас болтались в желудках этих тварей, - продолжил он говорить прохладным голосом, так и не глядя в мою сторону. Видимо, ему крайне нелегко дались даже эти скупые слова благодарности. Возможно, он вообще благодарил кого-то только раз в сто лет. Не иначе как Гэндальф заставил его это сделать, тут и гадать не нужно. По доброй воле Торин и заговаривать-то со мной бы не стал. И все потому, что любой наш редкий разговор заканчивался далеко не на дружеской ноте. Видимо, нам просто никогда не суждено найти общий язык, - вздохнул я мысленно. Хотя я, безусловно, прикладывал все силы, чтобы как можно меньше попадаться Торину на глаза и держаться от него подальше. Но в таком небольшом отряде довольно трудно это сделать, согласитесь. И получалось, что даже те редкие слова, что мы говорили в адрес друг друга, были скорее колкостями. Мы просто-напросто не переваривали друг друга. И ничего с этим не поделаешь. Пока я соображал, что ему ответить на все это, недалеко от того места, где мы стояли, в зарослях кустов послышался какой-то шум. Торин насторожился и, достав меч, быстро отодвинул меня к дереву. Сейчас уже даже я понимал, что мы должны были ожидать опасность с любой стороны и в любое время, ведь потерять бдительность означало смерть. Так что мы все были настороже и взвинчены из-за каждого шороха. - Что там? - шепотом спросил я, вытягивая шею и безуспешно пытаясь выглянуть из-за его спины. Несколько секунд мы напряженно прислушивались, глядя в ту сторону, но на этот раз тревога оказалась напрасной, это была всего лишь лиса. Вздохнув, Торин убрал свой меч обратно в ножны. - Проклятые лисы, я уже подумал, что... - начал Торин, поворачиваясь ко мне, но, не договорив, внезапно замер, посмотрев на распахнутый вырез моей рубашки, а затем опустив взгляд вниз. Я недоуменно проследил, куда он смотрит, и только сейчас обнаружил, что все это время, пока он машинально удерживал меня в укрытии дерева, его широкая ладонь лежала на моем голом животе. Смутившись, я поднял голову. Торин выглядел так, словно ему стало трудно дышать. Глаза его потемнели, а лицо стало напряженным, когда он прошелся по моему полуодетому телу глазами, отчего я вдруг почувствовал себя голым. - В чем д-дело? - от этого странного молчаливого разглядывания я занервничал. Мне почему-то ужасно захотелось прикрыться, и я пожалел, что не могу слиться с корой дерева, к которой прижимался. До нас доносились приглушенные звуки из лагеря. Мы стояли в тени раскидистой кроны дерева, незаметные для остальных, но я отчетливо видел его лицо. «Это глупо, просто абсурд, - мысленно одернул я себя. - Наверное, мне что-то почудилось. Не может ведь Торин интересоваться моим телом, вот нелепость!» - думал я, однако, все больше волнуясь с каждой секундой. Но я не успел закончить свою мысль, с испугом поняв, что он смотрит на мои губы. Не произнеся ни слова, он скользнул подушечками пальцев вверх по моему животу. Я ощутил загрубелую кожу его ладони и резко втянул воздух от этого прикосновения, еще сильнее вжавшись в дерево позади меня. В этот момент мною овладела сильная паника. «Что происходит?!» - билась в моей голове единственная мысль. По его выражению лица я внезапно догадался, что он собирается сделать. «Нет... Нет! Это просто бессмыслица какая-то…» - в отчаянии пронеслась у меня мысль. Мне хотелось убежать, но я как будто оцепенел. Словно зверек, пойманный в ловушку. Взгляд Торина был каким-то странным, застывшим, будто он был немного не в себе, что пугало меня больше всего. Не говоря ни слова, Торин наклонился и прижался к моим губам в грубом поцелуе. На какое-то время я окаменел. Я просто не мог поверить в происходящее. Я не двигался, мои глаза были широко открыты, я ощущал настойчивые движения его губ… Наконец, я все-таки очнулся и начал вырываться, пытаясь оттолкнуть его от себя, но, разумеется, Торин был во много раз сильнее меня. В ответ на все мои брыкания он только еще крепче прижимал меня к дереву своим телом. Похоже, он точно был не в себе. Наша молчаливая борьба отнимала мои последние силы. Я протестующе открыл рот, чтобы возмутиться, но Торин воспользовался этим. Его язык проник в мой рот, исследуя, дразня, лаская. Я задыхался от нахлынувших ощущений, из последних сил пытаясь противостоять этому бурному натиску. Его поцелуй был неистовым, требовательным, грубым, как и сам Торин. Постепенно, против воли, меня начали захлестывать волны удовольствия, с которыми я уже не в силах был бороться. Я забыл, кто я, забыл, где нахожусь и что нас могут обнаружить в любой момент. Его губы и язык исследовали мой рот, а руки скользили по моему телу, забравшись под рубашку. Шершавая кора дерева больно врезалась в мою спину сквозь ткань одежды, но я уже не чувствовал ничего, кроме губ и ласк Торина. Он просто брал и брал, не спрашивая. Это было какое-то безумие. Моя голова уже шла кругом от его прикосновений. Собрав последнюю волю, я сумел как-то извернуться и пнуть его по колену. Это отрезвило его и заставило с ругательством отстраниться. Я тут же резко оттолкнул Торина от себя, сделав несколько нетвердых шагов в сторону, чуть не падая, и согнулся пополам, опершись руками о колени. Мое дыхание было тяжелым, словно я только что пробежал добрую милю, а сердце колотилось о ребра как бешеное. Выпрямившись, я повернул голову, потрясенно посмотрев на Торина. Кажется, он был шокирован происшедшим не меньше моего. Он молча глядел на меня, растерянно хмурясь, словно только что начал осознавать, что произошло. Грудь его тяжело вздымалась, как и моя. Дрожащей рукой я прикоснулся к своим припухшим губам, неверяще качая головой. Этого просто не может быть! Я с ужасом вспомнил, как минуту назад прижимался к Торину, как почти целовал его в ответ. Как такое могло произойти? Как?! Краска стыда бросилась мне в лицо. - Торин! Мы одновременно вздрогнули от невесть откуда взявшегося Двалина. У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди. - Я тебя везде ищу, мне нужно обсудить с тобой одно важное дело, - он недоуменно посмотрел сначала на угрюмо смотревшего на меня Торина, а потом покосился на меня и мою растрепанную одежду: - Что тут у вас произошло? Я с ужасом представил, что было бы, подойди он минутой раньше... По моей спине пробежал холод. - Мне пора, прошу прощения... - пробормотал я, чуть не бегом бросившись прочь. Мое лицо горело. Мне было ужасно стыдно. Стыдно за то, как я вел себя, за то, что я ощущал... Я! Приличный, скромный житель Хоббитона, я только что целовал мужчину, святые небеса! По пути я, наверное, раз пять запнулся, находясь в прострации и растерянности от происшедшего. Но еще больше я был все-таки зол. В первую очередь на этого проклятого гнома, не понимая: зачем, зачем он сделал это? Но и на себя тоже. Ведь я чуть не потерял голову. От прикосновений мужчины. От прикосновений Торина! И как мне теперь вести себя? Как смотреть ему в глаза? И остальным... О, Святые небеса, да как это могло произойти?! Меня всего трясло от происшедшего. И при малейшем воспоминании об этом поцелуе мое лицо заливал жар. Во время ужина, сидя у костра, я все еще был не в себе, забыв даже про еду, настолько я был потрясен. Впав в какое-то оцепенение и задумавшись, я внезапно понял, что Бофур уже не первый раз меня окликнул, что-то говоря. - Что, извини? - я тряхнул головой, собираясь с мыслями. - Я говорю, ты вместо ложки уже полчаса ешь суп вилкой, - сказал он, смотря на меня с беспокойством. - О... правда? - опустив глаза на свои руки, я обнаружил, что он прав. - У тебя все в порядке, Бильбо? - Эээ, да... Да, - я успокаивающе улыбнулся. - Все в порядке, спасибо. Просто задумался. - Тебе бы лучше отдохнуть, - он покачал головой. - Да, ты прав, я, наверное, пойду спать, - сказал я, поднявшись. Почистив за собой миску, я направился к своему мешку и улегся на свое место. Таких впечатлений в этом путешествии я никак не ожидал получить.

***

Но заснуть спокойно мне не дали. Через короткий промежуток времени надо мной раздался голос: - Нам надо поговорить. Я подавил стон и открыл глаза. Торин стоял рядом с моим спальным мешком. Трудно было определить что-либо по его лицу, прочитать какие-либо эмоции, так как оно и так всегда было мрачным. Я демонстративно перевернулся на другой бок, недовольно процедив, отчетливо произнося каждое слово: - Я не хочу ни о чем с тобой говорить. - Или ты пойдешь со мной добровольно, или я утащу тебя за шкирку! - его голос угрожающе понизился. Я скрипнул зубами. Очень хотелось сказать в ответ что-нибудь резкое, но, с другой стороны, не хотелось устраивать сцен при всем честном народе. Так что я просто напустил на себя холодный вид, всем своим видом показывая, что не горю желанием быть в его обществе. Мне действительно нисколько не хотелось выяснять с ним отношения и узнавать, что это было, хоть этот вопрос меня сильно мучил. Все, что мне хотелось, - это поскорее забыть о тех минутах, как о страшном сне. «Но хочешь - не хочешь, а придется с ним поговорить. Не буду же я его теперь избегать, как какая-то истеричная девка, после глупого, нелепого поцелуя», - размышлял я по дороге. К тому же, пусть уж лучше скажет мне в лицо, что это было - какая-то издевательская шутка, или случайность, или еще что. Хотя в случайность такого рода мне никак не могло повериться, но я гнал от себя эту мысль, не имея никакого желания ее развивать. Засунув руки в карманы штанов, я прошествовал вслед за широкой спиной Торина. Отойдя от места нашей ночевки на расстояние, где нас не могли услышать, он остановился и повернулся лицом ко мне. - О чем ты хотел поговорить? - буркнул я. Разумеется, причина столь поздней и поспешной беседы была ясна как день, но, в конце концов, как-то надо было начать разговор, а Торин что-то не спешил говорить первым. Мне хотелось уже поскорее отвязаться от него и вернуться в относительно безопасную компанию остальных гномов, шумное общество которых я внезапно счел очень даже приятным. Стоя от Торина как можно дальше, я подозрительно косился на него, сузив глаза. Прежде чем ответить, он поколебался. - В общем... - начал он бесстрастно, избегая моего взгляда и со своим обычным угрюмым выражением лица. - То, что сегодня произошло... Я не знаю почему и как это случилось, но это должно остаться между нами, и если ты хоть словом обмолвишься об этом кому-нибудь... Нет, это уже выходило за всякие рамки! - Ты с ума сошел! - прошипел я, не выдержав, и быстро оглянулся на лагерь позади нас, на всякий случай еще раз убедившись, что никто не подслушивает наш разговор. - Чтобы я кому-то рассказал об этом позоре?! Я больше слышать не желаю об этом, так что давай закроем эту тему сейчас же, и надеюсь, мы больше никогда не вспомним о сегодняшнем вечере! Подумать только, какая наглость, вместо того, чтобы извиниться, он еще и угрожает мне! Меня так и подмывало запустить в него чем-нибудь тяжелым! Да кем он себя возомнил? Неужели все короли такие самовлюбленные болваны? - думал я, едва сдерживаясь. Торин явно не ожидал от меня такой тирады, придя в легкое замешательство. Его брови удивленно приподнялись. А чего он, собственно, вообще ожидал? Может, он думал, что я буду светиться от восторга и кричать направо и налево, что меня поцеловал сам Король-под-Горой? Или биться в истерике, плача в подушку? (Я уже позабыл, что сначала был как раз в состоянии, близком к этому). Сейчас то состояние по какой-то причине улетучилось, и все, что я чувствовал - это злость. «Этот Торин! - я почти заскрежетал зубами. - Со своим непомерным высокомерием и раздутым самомнением!» - Надеюсь, такого больше не повторится! - произнес я, вложив в эти слова максимальную холодность. - Разумеется, нет! - резко ответил Торин, выходя из себя, видимо, недовольный моим тоном. - Я же сказал, это лишь дурацкое недоразумение, черт подери! Друг на друга мы не смотрели, хмуро глядя в разные стороны. От нашего «дружеского» тона могло бы заледенеть солнце. Холодно пожелав ему доброй ночи, я отправился назад, ощущая досаду, но все же чувствуя себя немного лучше теперь, когда мы вроде бы расставили все точки над i. Как же я ошибался...