Мы предназначены друг для друга.

С трудом придя в себя и не без усилия открыв глаза, я попытался понять, где нахожусь. Постепенно хоровод гудящих, словно рой пчел, мыслей в моей голове успокаивался, и я припомнил, как пошел вслед за Бильбо, как затем на нас напали орки или гоблины. Потом мы, кажется, упали в реку... Я помнил, как ударился обо что-то, и потом была сплошная темнота и провал в памяти. Привстав на локтях, я огляделся по сторонам и увидел спящего рядом полурослика. Я обвел взглядом все вокруг, догадавшись, что мы находимся в какой-то пещере или что-то вроде этого, в которую через узкий ход попадал тусклый неяркий свет. Прищурившись, я попытался понять, утро сейчас или вечер, но отсюда это было довольно трудно определить. Приняв сидячее положение, я размял затекшие за ночь руки и пошевелил плечами. Все мое тело было задеревеневшим после сна на «мягком» каменном полу. Я с гримасой потер затекшую шею и не сдержал болезненного стона, после чего мое внимание вновь переключилось на Бильбо. Я задумчиво посмотрел на него, недоверчиво прищурившись. Неужели это он нашел для нас это укрытие и притащил меня сюда? Признаться, я был удивлен, что он не растерялся в такой ситуации. До того момента, когда он спас всех нас от троллей, заговорив им зубы, о чем не догадался никто из нас (даже я, к моему глубокому стыду), я все считал его никчемным бременем, приставшим как банный лист к нашему отряду. То, что он не оставил меня где-нибудь и не удрал прочь в одиночку, конечно, снова немного изменило мое мнение о нем к лучшему. Хотя я был все-таки ужасно раздражен. Из-за его выходки мы попали неизвестно куда. И как знать, насколько далеко нас унесло течением. Теперь, чтобы добраться до остальных, наверняка придется идти пешком в обратном направлении немалое расстояние. Пока я недовольно размышлял об этом, мои глаза невольно скользили по расслабленному лицу хоббита, и мои мысли изменили свой ход в совершенно ненужном в этой ситуации направлении. Перед моим взором вновь всплыл тот поцелуй, который не давал мне с тех пор покоя. Воспоминания о том вечере сводили меня с ума целый день. Я ни на чем больше не мог сосредоточиться. «Почему я сделал это?» - уже в тысячный раз задался я вопросом, ломая голову о том, что же могло меня подвигнуть на этот поступок. И вновь не находил ответа. «Что на меня нашло?» - вопрошал я себя в недоумении. Я вспомнил свои странные ощущения, когда увидел полуобнаженное тело Бильбо в тот вечер. Тогда я словно впал в ступор. Почувствовав под своей ладонью его упругую теплую кожу, я... Я не знаю. Во мне словно что-то переклинило. Во мне проснулось какое-то дикое, непреодолимое желание провести ладонью по его бледной коже, почувствовать, ощутить его… во мне разрастался внутренний голод. Меня неудержимо потянуло к нему, словно умирающего от жажды путника к прохладному горному ручью. Я видел его губы, которые были так близко... и, поддавшись порыву, прижался к ним… И, кажется, потерял контроль. Что было на меня совсем не похоже. Я покачал головой, возвращаясь в реальность. «Мне бы думать о насущном, о том, как вернуться к остальным, которые нас, должно быть, уже ищут, а я не могу выкинуть из головы какие-то дурацкие поцелуи!» - подумал я, злясь на самого себя. И все же я по-прежнему не спешил подниматься и будить Бильбо, не в силах объяснить самому себе, почему. Эта уединенная атмосфера, отрезавшая нас от всего остального мира, его тихое дыхание, теплое тело рядом с моим... Все это вместе заставляло меня гнать от себя мысли обо всех тех трудностях и суровой реальности, что поджидала нас, стоит нам выйти отсюда. И я позволил себе на миг представить, что существует только это тихое место, чувствуя сейчас странный, небывалый покой в душе. Может, я слишком сильно ударился, но мне сейчас абсолютно не хотелось ни о чем думать или идти куда-то. В который раз за последнюю минуту я остановил взгляд на губах Бильбо. Мне безумно захотелось дотронуться до них. «Нужно разбудить его и трогаться в путь, - подумал я. - Сейчас же». Но вместо этого я с изучающим интересом разглядывал его, пока он находился ко мне так близко. В его доме мне было не до того, да и в дороге особо не было времени разглядывать тех, с кем ты едешь даже бок о бок, так как нужно быть все время начеку и зорко следить по сторонам, а не любоваться на соседей. Я даже племянников не разглядываю, так зачем мне было смотреть на какого-то хоббита? Но сейчас меня вдруг одолело острое любопытство. Гладкое безбородое лицо, вздернутый нос, аккуратный небольшой рот, подбородок с ямочкой, говорившей об упрямом характере... Мои глаза прошлись вдоль всего его тела, отмечая каждую деталь. Бильбо лежал на спине, глаза его были закрыты. Во сне его кудрявая русая голова чуть откинулась, открывая беззащитную шею и горло. Ворот рубашки был распахнут, и я увидел треугольную впадинку у основания горла. Мне вдруг ужасно захотелось дотронуться до нее губами и ощутить, настолько ли она нежная, как кажется… я сжал руки в кулаки, сдерживая этот неуместный порыв... «Это всего лишь полурослик, - напомнил я себе, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Тот самый наглый ворохоббит, с которым я не могу находиться рядом дольше минуты без желания свернуть его шею». Во сне его необычное лицо, обрамленное волнистыми прядями, казалось еще более невинным и каким-то нежным. Я сглотнул и сжал челюсти. Я давно не видел таких лиц. "Таких… - я нахмурил брови при следующей мысли, - ...привлекательных". Его грудь при дыхании медленно то опускалась, то поднималась. Скользнув глазами по его светлой коже, я снова почувствовал то же странное безудержное волнение, которое охватило меня, когда я увидел его, полуобнаженного, у реки. Мне снова хотелось почувствовать пальцами его мягкое тело, сокрытое сейчас одеждой. «О чем я думаю…Во имя Дурина - это же безумие! Нужно отойти от него, сейчас же отойти...» Сжав кулаки, я резко отвернулся и с отчаянием уставился в неровную стену пещеры. «Что со мной?» Я опустил голову и закрыл глаза, но это странное состояние никак не проходило. Это необычное лицо в последнее время слишком часто привлекало к себе мой взор. А после того нелепого поцелуя я, к своей большой растерянности и раздражению, понял, что не могу выкинуть Бильбо из головы, постоянно думая о нем... «Что со мной происходит?» Даже поцелуи с женщинами никогда не волновали меня так, как этот… Этот поцелуй не шел из моей головы. Снова переведя мученический взгляд на Бильбо, я задержал взгляд на его скулах, а затем на губах. Теперь, зная, каковы они на вкус, зная, какими они могут быть мягкими и податливыми... Проклятье, я не мог смотреть на эти губы как раньше! Да что там, раньше я вообще не смотрел на его губы! Нет, должно быть, я тогда был просто не в себе, когда поцеловал его. Наверное, это усталость, или недосыпание, или еще что-то... Черт, да что угодно! Но я не могу, не могу желать его по-настоящему! Я уже решился разбудить Бильбо и наклонился, чтобы позвать его. «Стоит мне еще немного наклониться - и наши губы соприкоснутся», - мелькнула у меня безумная мысль. Моя кровь сразу же ускорила свой бег. Наверное, я схожу с ума... Я чувствовал себя каким-то голодным зверем, увидевшим вожделенную добычу. "Может быть, просто сделать это?" – нашептывал мой внутренний голос, упорно борясь со здравым смыслом, который кричал мне, что я сумасшедший. «Всего раз. Чтобы убедиться, что я ничего не чувствую. Тогда я сразу успокоюсь и просто забуду обо всем, как о кошмарном сне. Ведь мне не может на самом деле нравиться тот поцелуй, ведь так? К тому же, Бильбо все равно спит и ничего не узнает. Мне просто нужно убедиться, что в тот раз все было всего лишь случайностью или каким-то помутнением, не более». Просто коснуться его… один раз… Еще некоторое время я боролся с собой, но в конце концов сдался, не имея больше сил противиться искушению. Наклонившись еще ниже, я приблизил голову к лицу Бильбо. Моей щеки коснулось его теплое дыхание, и я на мгновение прикрыл глаза, думая о том, что еще не поздно и я могу остановить это безумие. Но эта мысль мелькнула и пропала. Осторожно, чтобы не разбудить его, я поставил руку рядом с его плечом и медленно прикоснулся к его губам. Это было роковой ошибкой. Едва коснувшись этих губ, я понял, что хотел этого весь день. Они были такими мягкими и теплыми... Обхватив рукой его лицо, я чуть нажал большим пальцем на подбородок, раздвигая их, и нетерпеливо проник языком внутрь, забыв о всякой осторожности. Бильбо негромко застонал во сне, и я окончательно потерял голову, услышав этот тихий звук. Я углубил поцелуй, пробуя этот чувственный рот на вкус, желая еще и еще... Но через пару секунд сквозь туман, обволакивающий мой разум, который еще остался в моей дурной голове, я почувствовал, как руки Бильбо уперлись мне в грудь. Подняв голову, я увидел, что он проснулся. Его глаза, устремленные на меня, были широко распахнуты. «Еще бы, - подумал я с глубокой досадой, проклиная свою несдержанность и все еще терзавшее меня желание. - Он вообще должен с криком вскочить и убежать после такого шокирующего пробуждения». Сейчас, в неясном освещении, эти глаза казались совсем черными, будто бездонными, затягивая меня в свою загадочную глубину. Он не двигался, только смотрел на меня растерянным взглядом, ничего не говоря, словно не знал, что ему делать. Наши лица были совсем рядом, всего в дюйме... Мои губы почти соприкасались с его... В тишине пещеры слышалось только наше прерывистое дыхание… Не сводя с него напряженного взгляда, я осторожно обхватил ладонью его лицо и погладил большим пальцем по гладкой щеке, ощущая мягкость кожи, столь непривычную для моих грубых рук. Бильбо шумно вздохнул, но по-прежнему не двигался. Я вспомнил, какое у него мягкое гладкое тело, и мои чресла тут же опалило жаром. В нем все было необычно для меня... Странно... И притягательно... Тишина окутывала нас, отделяя от всего мира, от реальности, заставляя забыть, кто мы есть, и я поддался магии этой атмосферы, забыв обо всем, кроме распростертого подо мной Бильбо, слушая его учащенное дыхание и громкие удары собственного сердца, заглушавшие все мысли в голове... Я провел губами по его рту, словно дразня, и снова услышал судорожный вздох Бильбо. Не почувствовав сопротивления, я прижался сильнее к мягким губам, невольно застонав, когда почувствовал, как губы Бильбо раздвинулись, впуская мой язык. «Что я творю?» - пронеслось у меня в голове. Я целовал Бильбо, целовал так, словно от этого зависела моя жизнь. Проклятье! Если бы он только оттолкнул меня, я бы тут же прекратил все это, но когда я почувствовал, как Бильбо осторожно ответил на мой поцелуй... Я совершенно потерял голову. Наши языки сплетались, его тело было плотно прижато к моему, и это возбуждало меня еще больше. Я задрожал от нестерпимого желания. Его руки скользнули по моему лицу, шее, зарылись в мои волосы, притягивая мою голову еще ближе. Тот пылающий огонь, бушующий у меня внутри в этот момент, не мог сравниться ни с чем из моего прошлого. Ни с одной из своих любовниц я не испытывал этого безумного голода. Этот поцелуй пробудил во мне что-то первобытное. Я уже хотел не просто поцелуев. Я уже жаждал гораздо большего. Я со стоном отпрянул от Бильбо и резко отодвинулся подальше. Мое тело протестующе заныло от неудовлетворенного желания. Я перевел дыхание, стараясь взять себя в руки, и мрачно посмотрел на хоббита. Тот несколько секунд лежал, а потом осторожно привстал и сел, уставившись невидящим взглядом в пространство и не глядя в мою сторону. Одежда была растрепана, губы припухли, вид растерянный... Между нами повисло неловкое молчание. Да что же это такое, будь я проклят! Рассеянно потерев лицо, я попробовал заговорить с ним: - Бильбо, то, что произошло... - Я схожу к реке, умыться, - бросил он резко, перебивая меня, и, быстро поднявшись, выскочил наружу. Проследив за ним взглядом, я только сейчас заметил, что солнце уже взошло. От души выругавшись, я попытался разобраться в случившейся ситуации, меряя шагами узкое пространство пещеры. Я испытывал к Бильбо влечение. Определенно испытывал, если учесть, что я набросился на него словно дикарь… в то время, пока он спал. Осознав это, я зло пнул сапогом стену и, наклонившись, поднял с земли ножны с мечом, затягивая ремень на поясе. Я хотел его. Это звучит безумно, но это так, пришлось мне признать. И каждый раз, оказываясь с ним наедине, я не мог держать себя под контролем, что было для меня просто дико, учитывая то, что я всю свою жизнь гордился умением сохранять в любой, даже самой опасной ситуации холодный рассудок и отстраненность. А с Бильбо... С ним все с самого начала пошло наперекосяк! И весь мой хваленый самоконтроль летит в тартарары! Выбравшись наружу, я увидел, что Бильбо стоит неподалеку и хмуро смотрит на шумную реку. Услышав мои шаги, он только мрачно покосился на меня и быстро отвел взгляд. Я оглянулся в ту сторону, откуда, как я предполагал, нас принесло течением, и отметил, что мои подозрения насчет обратного пути были верны. Идти придется, наверное, целый день, если не больше. Это открытие никак не улучшило моего и без того отвратительного настроения. Громко выругавшись, я снова повернулся к Бильбо. Он стоял ко мне боком, глядя в сторону. Руки его были скрещены на груди, и я заметил, как он рассеянно барабанит пальцами руки по предплечью. Губы плотно сжаты в одну тонкую линию, брови нахмурены. Ясное дело, он был рассержен и, судя по виду, едва сдерживался. Как объяснить ему то, что я уже во второй раз целую его? И, что еще более важно, как объяснить то, что он отвечал мне с явной охотой? Ведь мне это не показалось, он отнюдь не остался равнодушным. Я смотрел на него, не зная, что сказать. Но сказать что-то было нужно. Черт! Уже во второй раз в своей жизни, я чувствую в себе неуверенность и недостаток в словах, словно какой-то безбородый юнец на первом свидании. Аналогия со свиданием, пришедшая мне в голову, мне не очень понравилась. Все из-за него! Весь этот день, вся эта ситуация произошла по его вине! Будь прокляты хоббиты, все вместе взятые! Откуда взялся на мою голову этот полурослик, сваливший на меня столько проблем?! Вздохнув, я рассеянно потер шею. Сейчас я предпочел бы быть где угодно, даже оказаться один на один со Смаугом, лишь бы не стоять здесь. Напряжение между нами сейчас можно было резать ножом. - Думаю, нам пора выдвигаться, путь неблизкий все-таки... Конечно, я хотел сказать вовсе не это, но больше мне ничего в голову попросту не приходило. - Да… ты прав, - последовал скованный ответ. - В какую сторону идти? - Против течения. - Да... Разумеется. Кивок головы и, по-прежнему не обращая на меня внимания, он зашагал в указанную сторону. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Нагнав и поравнявшись с Бильбо, я пристроил свой шаг к его, попеременно поглядывая в его сторону. Погода сегодня выдалась очень теплой, вокруг, куда ни глянь, виднелись величественные горы и зеленые леса, радуя глаз. Река ярко переливалась на солнце, и ее шум и доносившееся из леса пение птиц было единственным, что нарушало окружающую нас тишину. В таком духе прошел где-то час. Никто из нас не сказал ни слова за это время. Быстро передвигаться было невозможно из-за высокой травы. Ее длинные стебли словно густой ковер покрывали всю землю под нашими ногами. Честно говоря, наше затянувшееся молчание уже действовало мне на нервы. - Ты собираешься молчать всю дорогу? - не выдержал я, остановившись и глядя на замершую спину хоббита, тоже остановившегося на полушаге. Я уже думал, что Бильбо ничего не ответит, когда он вдруг повернулся и, смерив меня сердитым, колючим взглядом, произнес: - Хорошо. Если ты так хочешь поговорить, объясни мне, что это было? Не нужно было уточнять, что именно он имеет в виду. Я невольно поморщился и, с досадой вздохнув, рассеянно посмотрел по сторонам, размышляя, что ему ответить. Объясняться с кем-либо по такому щекотливому вопросу мне еще не приходилось, и я чувствовал себя странно неуверенно и неловко. - Может быть, это какая-то шутка, и ты решил посмеяться надо мной? - воскликнул Бильбо, повышая голос. - Так знай, это была неудачная идея, и ты выбрал неподходящий объект для этого! Он напоминал мне в этот момент дикого, не прирученного зверька, готового в любой момент укусить, если попробуешь протянуть к нему руку. - Меня влечет к тебе. Слова словно сами собой сорвались с языка, и назад их уже не вернешь. Я постарался сказать это как-то ровно, но все равно получилось резко. Так как больше в голову мне ничего не приходило, я решил сказать ему все как есть. Возможно, лучше было бы соврать или еще что-нибудь придумать, но эти слова вырвались помимо моей воли. Услышав это, Бильбо изумленно открыл рот. Я хмуро наблюдал за сменой выражений на его лице. Недоверие, шок, гнев, снова недоверие... В другое время меня, возможно, это даже позабавило бы, но в ту минуту мне было не до смеха. Ожидая его ответа, я напрягся и не сводил пристального взгляда с Бильбо. Он удивленно моргнул, сложив губы в виде буквы «о», потом поднял указательный палец вверх, словно собираясь что-то сказать, но в следующий момент передумал и опустил руку. Потом снова повторил этот маневр, и снова передумал. Наконец он выдавил, глядя на меня так, словно сомневался в моем здравом рассудке: - В каком... В каком смысле влечет? Я начинал терять терпение. - А ты сам как думаешь? - процедил я, скрестив руки на груди, и с нажимом добавил: - После того, как мы минут десять целовались. Даже на расстоянии я видел, что он покраснел, заметив также, как он нервно облизнул губы. Увидев мелькнувший кончик его языка, я снова почувствовал то нестерпимое желание, как в пещере, вновь проникнуть в этот рот языком и целовать эти губы, пока они не покраснеют и не припухнут от ласк. Я уставился на его рот, на секунду забывшись. Сообразив, о чем думаю, я, не сдержавшись, снова выругался про себя. Чтобы немного отвлечься, я устремил глаза на величественные горы, которые окружали нас со всех сторон. Их пики, казалось, доставали до самого неба, будто вот-вот проткнут его насквозь. На некоторое время в воздухе повисла тишина. - Кхм. Нет… наверное, ты ошибаешься, – произнес он наконец. - Я думаю, ты просто преувеличиваешь. Скорее всего, это усталость или недосыпание - и тебе начало казаться то, чего на самом деле нет. Он в точности повторил то, что я еще недавно твердил сам себе. Несмотря на то, что он повторил мои же мысли, почему-то меня это взбесило. - Если бы ты знал, о чем я сейчас думаю, ты бы выглядел куда менее уверенным в своих словах. Потому что чем больше ты пытаешься меня разубедить, тем больше мне хочется доказать тебе обратное, - сказал я, раздраженно посмотрев на Бильбо, который стоял, засунув руки в карманы и, избегая моего взгляда, смотрел по сторонам. - Я тебе что, мальчишка какой-то? Уж поверь, я смогу отличить, когда я устал, а когда я хочу кого-то! При этих словах он вскинул голову, и его лицо изменилось, став растерянным. Наши взгляды скрестились. «Похоже, последнее слово было лишним», – подумал я. - Вот что, я более не желаю слышать весь этот бред. Нам сейчас нужно думать о том, как добраться до остальных, - его голос был глухим и напряженным, серые глаза смотрели холодно. – Так что давай просто продолжим наш путь. И… будем идти молча. Отвернувшись, он зашагал дальше. Конечно, я не рассчитывал на более теплую встречу моих слов, но все же вдруг ощутил себя оскорбленным таким поведением. То, с какой враждебностью и холодностью он на меня смотрел, будто на какого-то провинившегося преступника, безмерно злило меня. Как будто я один виноват в том, что произошло! А между тем, если бы он не ответил на мой поцелуй, я бы сразу остановился! А я еще беспокоился о его состоянии, о том, чтобы не напугать его своими действиями - дурак! Пока мы шли на некотором расстоянии друг от друга, во мне копилось все больше и больше раздражения. Наконец, когда солнце почти село и начали спускаться сумерки, злость во мне достигла предела. К тому же, у нас обоих не было во рту ни крошки с утра, так что голод был неимоверный. Все это вместе еще больше усугубляло ту обстановку, в которой проходило наше путешествие назад. Посмотрев на Бильбо, я увидел, что лицо его приобрело унылое выражение, если не сказать несчастное. Я знал, что ему гораздо хуже, чем мне, потому что я привык к походной жизни и часто бывало, что есть мне приходилось лишь раз в день, когда на мою долю выпадали особо тяжелые времена. Ему же, привыкшему к уютной и комфортной жизни, наверное, сейчас было более чем худо. Но несмотря на то, что я видел, как ему тяжело, он продолжал упрямо двигаться вперед, так ни разу не посмотрев в мою сторону. - Ты плохо выглядишь, - сказал я, нарушив молчание. – Мы можем остановиться ненадолго. - Нет. Не стоит, я в порядке. Это глупое упрямство вывело меня из себя, став последней каплей. Честное слово, потеря самоконтроля в его присутствии уже становилась серьезной проблемой. - Ты ведешь себя так, будто я один в этом виноват! – воскликнул я. - Я не желаю говорить об этом. - А я не люблю, когда меня игнорируют. Догнав его в два шага, я схватил его за плечо и развернул к себе лицом, заставив наконец остановиться. - Отпусти меня! – темно-серые глаза сузились, глядя на меня с возмущением. - Я просто хочу пояснить, что ничего не жду от тебя, если ты из-за этого так нервничаешь, – процедил я, еле сдерживаясь, чтобы не встряхнуть его хорошенько. - Я не нервничаю, - возразил он, вскинув подбородок. - Тогда не делай такое мученическое лицо, словно я не целовал, а пытался тебя убить. - Да сколько можно говорить про этот отвратительный поцелуй! – воскликнул Бильбо, вырвав свою руку. Прищурившись, я скрестил руки на груди и окинул его недобрым взглядом: - Что-то утром ты не сильно возражал против него, насколько я помню, - заметил я насмешливо. - Скорее даже наоборот. - Не знаю, о чем ты говоришь, – ответил он, нахохлившись, словно воробей. - Не строй из себя дурачка. Или мне освежить твою память на деле? - То-то же, - сказал я, увидев его вытянувшееся лицо. – Прекрати уже разыгрывать мелодраму. Не хочешь говорить об этом, не будем, – сказал я небрежно. - Но нам обоим явно нужно передохнуть. - Да… да, ты прав, – кивнул Бильбо, поколебавшись. – Извини. Я уже хотел ответить, но тут его глаза расширились. Он вдруг вскинул руку, указывая куда-то за мою спину, и воскликнул: - Торин, осторожней, сзади! Пока мы разговаривали, я, как последний идиот, совершенно забыл об осторожности и не смотрел по сторонам, ибо мои мысли были заняты другим, светловолосым и упрямым субъектом, стоящим передо мной. Поэтому от внезапного нападения варга-лазутчика меня спасла только моя быстрая реакция. Едва я успел обернуться, как увидел, что на нас на всей скорости несется этот огромный зверь, и в тот момент, когда я выхватил из-за спины свой меч, он как раз оттолкнулся на бегу от земли и уже летел на меня с оскаленной пастью, с явным намерением перегрызть мне горло. Я только успел оттолкнуть Бильбо в сторону, когда варг врезался в меня, налетев брюхом на выставленное вперед острие моего меча. Мощный удар сбил меня с ног, и под тяжестью этой массы я упал на землю, и при этом я почувствовал, как его когти задели мое лицо, оставив несколько глубоких царапин. Быстро выбравшись из-под неподвижной туши, я увидел, что сюда приближается еще один волк, только на этом сидел орк. Теперь я был наготове и, крикнув Бильбо, чтобы не высовывался, поднял меч, приготовившись встретить нежданных гостей со всеми почестями. Я нанес точный смертельный удар в шею варга, после чего тот рухнул, пропахав землю и уронив со спины орка. Тот вскочил и бросился на меня. Увернувшись от нескольких взмахов его меча, я вдруг почувствовал легкое жжение в боку. Не обращая на это внимания, я нанес решающий удар, и его голова, упав на землю, откатилась в сторону. Бильбо наблюдал за всем этим с вытаращенными глазами, в которых читался ужас. Вся эта быстрая, короткая схватка не заняла и пяти минут, так как все произошло в мгновение ока. Сделав шаг, я снова поморщился от легкого жжения в боку. Я огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что больше на нас никто не собирается напасть. Вокруг было тихо и, кажется, больше никого не было. Я повернулся к Бильбо, который опасливо обошел отрубленную голову орка с такой миной, будто его сейчас стошнит, и подошел ко мне, не переставая озираться по сторонам. - Можешь не опасаться, если бы был еще кто-то, они бы уже напали, – сказал я ему, вытирая о траву лезвие своего меча и еще раз порадовавшись, что хоть его у меня хватило ума взять с собой в прошлый вечер. - Ты уверен? А вдруг они там просто где-нибудь затаились? – протянул он, недоверчиво косясь на окружающие нас деревья. - Они слишком тупы для этого и всегда несутся напролом, как бараны. Пошли, уже совсем темнеет. - Подожди, - он нахмурился, посмотрев на мое лицо. - У тебя все лицо в крови… - Это просто царапины. - Но ты бы хоть промыл их… - Я же сказал, это пустяк. - Но… - Никаких но, - отрезал я, еще раз оглянувшись на темнеющие деревья. - Надо убираться отсюда быстрее, пока не подошли какие-нибудь их друзья-товарищи. И без лишних разговоров подтолкнул Бильбо вперед, прекращая всякие дальнейшие споры и не забывая с тревогой оглядываться по сторонам.