Мы предназначены друг для друга.

«Не может такого быть. Этого просто не может быть», - в десятый раз повторил я мысленно, лежа рядом с полуобнаженным, в данный момент мирно спящим Торином. В отличие от него, мне не удалось заснуть после всего того, что здесь, на этом самом месте, произошло всего пару часов назад. От воспоминаний того, что я - или нет, скорее, того, что Торин выделывал со мной... То, что мы делали... От этого мои уши полыхали огнем, а лицо горело, как в лихорадке. Я вовсе не являлся ханжой, но… - Ох, – у меня вырвался тяжелый вздох. Я не мог понять, как это произошло. То, что я почувствовал к нему сегодня, то, что он пробудил во мне... Все это выходило за рамки моего сознания. Уже не в первый раз я терял контроль над ситуацией из-за Торина, но я не думал, что все может дойти до такого! С отчаянием я взглянул в ночное небо. И что мне теперь прикажете делать со всем этим? Что? Я размышлял - и не мог найти ответа. Чем больше я думал, тем яснее понимал, что совершил ужаснейшую ошибку. Теперь, после того как прошло то дикое возбуждение и страсть, затуманившая мой разум, улеглась, я вдруг понял, что я наделал. Как, как я мог переспать именно с ним, с Торином? Он мне никогда не нравился и не нравится. Он грубый, циничный, высокомерный мужлан… У нас с ним нет абсолютно ничего общего. Но этим вечером, когда он говорил о своем прошлом, я… не знаю, я почувствовал его боль, ощутил, как между нами словно протянулась тонкая нить доверия и чего-то сокровенного, чего-то, что известно только нам двоим, но я и сам не до конца понял, что это. Слушая его равномерное дыхание и ощущая тяжесть его сильной руки на себе, я лежал, прикрытый сверху своим сюртуком, стараясь не разбудить Торина, потому что мне нужно было все хорошо обдумать, расставить все по своим местам и решить, что делать в этой запутанной ситуации. Боль, смешанная с невыразимым наслаждением – все это смешалось в эту ночь. Торин не давал мне опомниться, не позволяя хотя бы на минуту понять и подумать о том, что я делаю. Я ведь почти умолял его не останавливаться, подумать только! А сейчас сгорал от стыда при воспоминании об этом. Его жадные руки, его запах, его горячее мощное тело и яркие звезды над нами... моя голова кружилась, я был в абсолютном беспамятстве... не в себе. «Он был… - я сглотнул и на секунду закрыл глаза. - Он был внутри меня... он был частью меня этой ночью, и ничего уже не изменишь». Я покачал головой, пытаясь вытеснить из головы эту мысль. Как говорится, над пролитым молоком не плачут, сделанного не воротишь и т.п. Тишину утра разрушило яростное урчание моего живота, который уже не в первый раз за последний час намекал, что пора бы поесть. Я печально вздохнул. Устроив поудобнее голову, и подсунув руку под щеку, я задумчиво наморщил лоб, продолжив размышления, стараясь не думать о терзавшем меня голоде. Торин сказал, что его влечет ко мне. А после этой ночи не оставалось сомнений, что это действительно так. Но что к нему чувствую я? Что, если он захочет продолжить эти отношения? Хочу ли я этого? Эти и другие беспокойные вопросы вертелись в моей голове, пока я задумчиво тарабанил пальцами свободной руки по земле и смотрел, как постепенно светлеет небо и одна за другой с него исчезают мерцающие звезды. И постепенно мое решение становилось все более очевидным. Критически разглядев ситуацию со всех сторон, и взвесив все "за" и "против", я пришел к единственно правильному заключению - все ЭТО мне совершенно не нужно. Не за ТАКИМИ приключениями я отправился в этот поход. Я осторожно высвободился из-под руки Торина, по-хозяйски прижимавшей меня к его горячему длинному телу. Скоро встанет солнце, и он мог проснуться в любой момент, поэтому я решил одеться и привести себя в порядок, так как не имел ни малейшего желания одеваться у него на глазах. Ну и чтобы начать разговор в подобающем виде. Оставшись без тепла, шедшего от Торина, я поежился. Утренний воздух был прохладным, а наш небольшой костер давным-давно потух. К тому же, я чувствовал не очень приятную тупую боль в пояснице и ломоту во всем теле – последствия этой ночи. Да, день обещает быть нелегким. Пока я одевался, на горизонте появились первые лучи солнца. «Ну что ж, пора, наверное, разбудить его», - решил я и присел рядом с Торином. Я посмотрел на него, немного колеблясь. Он успел перевернуться на живот, и моему взору предстала его мускулистая спина, а его красивые темные волосы небрежными волнами раскинулись по ней и по его широким плечам. Заставив себя сосредоточиться на деле, я решительно потряс его за плечо. - Ммм, что? - пробормотал он чуть хриплым ото сна голосом, не открывая глаз. - Пора вставать. Нам нужно собираться, - сказал я и подождал несколько секунд, ожидая ответа. - Ээм... Ты меня слышишь? - нахмурившись, я наклонился ближе к нему. - Слышу, слышу... - произнес он, перевернувшись, и принял сидячее положение, потирая лицо широкой ладонью. Потом он посмотрел на меня. Я успел подняться и отойти на пару шагов в сторону. Когда наши глаза встретились, на его лице расплылась довольная улыбка. - Подойди сюда. - Что? Зачем? – спросил я с недоумением, но все же приблизился к нему, остановившись в полушаге. Упершись одной рукой в землю, второй он внезапно схватил мою руку, потянув на себя, да так резко, что я не удержал равновесия и свалился прямиком на него, словно мешок с мукой. Я не успел высказать свое возмущение по этому поводу, потому что Торин властно притянул мою голову к себе и медленно поцеловал, после чего отстранился. - Вот как ты должен был меня разбудить, - сказал он с ухмылкой, когда я изумленно посмотрел в его глаза, в которых плясали лукавые огоньки. Его голос был слегка хриплым, с дразнящими нотками. Мне было настолько непривычно видеть его таким, что я на какой-то момент растерялся. - О... кхм, - отодвинувшись, я снова поднялся на ноги и попытался собраться с мыслями, рассеянно глядя в другую сторону, - ...да... буду знать. «То есть, нет, - подумал я, нахмурившись. - Естественно, нет, зачем мне это знать, я же не собираюсь его в будущем будить. И уж тем более таким образом». Я отошел подальше и отвернулся, заметив, как Торин, не стесняясь наготы, встал и довольно потянулся. Услышав шорох одежды, я украдкой посмотрел в его сторону и увидел, что он, к моему большому облегчению, одевается, и сейчас пристегивает ремень с ножнами. Его поведение не укладывалось у меня в голове. Меня почему-то напрягало, что он ведет себя так спокойно, будто не произошло ничего странного. - Ты какой-то тихий, - обратился он ко мне. - С тобой все в порядке? Подойдя ко мне ближе, он остановился рядом, с некоторым беспокойством всматриваясь в мое лицо. Его руки легли на мои плечи. - А?... А, да, да. Все в порядке, - я снова осторожно высвободился из его рук и преувеличенно бодро начал разглагольствовать: – Знаешь, утро сегодня на редкость бодрое! - воскликнул я жизнерадостно, взмахнув рукой. - А погода, погода-то какая прекрасная! Наверное, нам нужно немедленно выходить. Нас, наверное, уже совсем обыскались, – чересчур быстро тараторил я, сделав такой непринужденный вид, будто мы не проснулись только что вместе, а просто пили чай за светской болтовней. Он окинул меня внимательным взглядом, и я отвернулся, избегая встречаться с ним глазами. - Бильбо. – Он ухватил пальцами мой подбородок, все-таки вынуждая на него посмотреть. Мне было очень непривычно слышать из его уст свое имя. Раньше он никогда не звал меня по имени. - Знаешь, я очень пожалел, проснувшись и увидев тебя уже одетым. Оказывается, за тобой надо следить по утрам, - вкрадчиво произнес Торин. На его губах играла мягкая улыбка, такая редкая на его суровом лице. Чуть запрокинув голову, я завороженно смотрел на него, как на какого-то незнакомца, силясь не потерять нить разговора. - Эээм, просто замерз, было холодно, - ответил я уклончиво. - Кхм, Торин, я думаю, нам действительно уже пора, а то нас совсем потеряют... - принялся я за свое, но он перебил меня, его ладони скользнули под мой сюртук и легли на поясницу, крепко прижав мои бедра к себе. У меня застучало в ушах. Я ощущал себя абсолютно беззащитным в его руках. - А я хочу тебя поцеловать, это важнее, - помедлив, он мягко провел рукой по моему лицу. Взгляд его стал серьезным, синие глаза прожигали насквозь, отчего по моему телу поползли мурашки. Наклонившись к моему уху, он, почти касаясь губами кожи, прошептал: - Я снова хочу тебя, - его губы прикоснулись к моим губам... потом еще раз, и еще... от этих мягких волнующих поцелуев у меня шла кругом голова, и на миг я прикрыл глаза. Опомнившись через секунду, пока я окончательно не капитулировал, с примесью одновременно и облегчения, и легкого сожаления я отстранился и отступил на шаг. - Нет, не надо. Он недоуменно замер и свел брови. - Что – не надо? Кашлянув, я неловко потер бровь, не зная, как подступиться к щекотливой теме: - Знаешь, такое дело… я тут подумал, думаю, нам больше не следует это повторять, - проговорил я, искоса поглядывая на Торина и пытаясь выглядеть невозмутимо. Торин непонимающе уставился на меня. - О чем ты говоришь? – нахмурился он. – Почему нет? Ведь нам обоим было хорошо. Вздохнув, я попытался объяснить ему. - Эта ночь была ужаснейшей ошибкой. Я думаю, нам лучше забыть все, что было и ост-таться друзьями... - моя запинающаяся речь становилась все тише, в то время как лицо Торина темнело от гнева. - Ты издеваешься надо мной?! - схватив за плечи, он встряхнул меня так сильно, что у меня лязгнули зубы. - С-согласен, наверное, друзья – прозвучало слишком громко… мы же ими и не были… - Я не об этом! Да что с тобой такое? Ты же еще ночью всем был доволен! - Послушай, я правда считаю, что лучше все это забыть… - Забыть?! Как ты можешь такое говорить после всего, что здесь было?! - Торин! – я сердито попытался освободиться из его хватки, но, правда, безуспешно. - Разве тебя не шокирует то, что здесь произошло! – попытался я его вразумить. - Это же ненормально! - Ты не забыл, что вчера первый начал?! – проговорил он сквозь сжатые зубы. – Я честно предупредил тебя, но ты не послушал меня. А теперь ведешь себя так, словно я силой тебя заставил, черт возьми! И что, ты так просто забудешь, как несколько часов назад стонал и выгибался от моих прикосновений?! - он снова меня встряхнул, так и не выпуская из мертвой хватки. Я хмуро отвел глаза. - Я не понимаю тебя, честное слово! – голос Торина был злым. – То ты строишь из себя ледяное изваяние, а потом вдруг страстно отвечаешь на мои поцелуи, после чего снова превращаешься в недотрогу и требуешь, чтобы мы все забыли! Что все это значит, черт возьми! И зачем тогда ты вчера затеял все это, если сам говоришь, что это ненормально? Не слишком ли поздно ты спохватился?! – он снова резко развернул меня лицом к себе. Меня одновременно и раздражало, и немного волновало его властное поведение. Облизнув пересохшие губы, я все-таки решился продолжить, пытаясь не отводить взгляд от его гневных глаз, в которых сейчас полыхала ярость. - Послушай, - мой голос, к счастью, звучал ровно и рассудительно. – Это было всего лишь временным помутнением рассудка, – я говорил с ним, словно с неразумным ребенком, пытаясь объяснить свою точку зрения. - Помутнением? Черт возьми, ты это называешь просто помутнением?! - перебил он меня яростно. Я спокойно выдержал его взгляд. - Да, именно так. - Я поверить не могу, – процедил Торин сквозь зубы. - Ты просто жалкий лицемер, – в его голосе слышалось сдерживаемое бешенство. – Впервые вижу таких наглых врунов. - А ты о себе слишком большого мнения похоже! – огрызнулся я. – Или ты думал, что я буду счастлив до безумия, что провел с тобой ночь, раз ты... - я запнулся, подыскивая слово. - Раз ты там... королевских кровей?! - Что за чушь ты несешь?! Во мне плескалось раздражение и гнев из-за смешанных чувств. Мне хотелось сказать ему что-нибудь резкое из-за неловкости и смущения, что я ощущал в этот момент. Не сдержавшись, я выплеснул то, что кипело у меня на душе: - Я хочу стереть из памяти эту ужасную ночь, мне неприятно, когда ты ко мне прикасаешься, и я не хочу, чтобы ты делал это впредь! – проговорил я громко. И тут же пожалел о своей опрометчивости. Я не знал, что дернуло меня за язык сказать такие злые слова, не знал, на кого я злюсь, на себя или на него. Просто... теперь наши отношения с ним резко изменились. Вчера этот суровый, могучий мужчина заставил меня вдруг загореться, почувствовать огонь внутри и ощутить себя желанным. Мне хотелось отдалить его от себя, снова вернуть ту дистанцию между нами, которая была до этой ночи. Мне хотелось отдалить его как можно дальше, чтобы вообще с ним не разговаривать. Забыть все эти странные, необъяснимые чувства, что он пробудил во мне, и снова обрести ясность в голове, потому что рядом с ним я ощущал только нервозность и непроходящую неловкость. При взгляде на его руки мне становилось невыносимо жарко, когда я вспоминал, как они прикасались ко мне этой ночью. Мое поведение с ним было необъяснимым. Я винил во всем Торина, хоть и знал, что это не совсем справедливо, ведь он даже не подозревал о том, что творится у меня внутри, а я не знал, как рассказать ему об этом, а может, и не хотел. Он неверяще смотрел мне в лицо несколько секунд, после чего грубо оттолкнул от себя, и от его тона у меня пробежал холод по спине. – Не беспокойся, мне уже самому стало противно находиться рядом с тобой, после того как я узнал твою настоящую сущность, - сказал он с презрением. - Так что я тебя больше не побеспокою. Я чуть отвернулся, искоса наблюдая за ним боковым зрением. Он помолчал и добавил: - Ты прав, все это было обычным помутнением. А также неплохим развлечением, – его издевательский голос хлестнул меня, словно кнут. – Хоть для чего-то ты пригодился в дороге. Сжав челюсти, я чуть не задохнулся от негодования. Хотя, зная тяжелый характер Торина, такой реакции стоило ожидать, учитывая все, что я ему наговорил… но я с трудом сдержался, чтобы снова не ответить чем-нибудь колким. Вместо этого я резко отвернулся и гневно поджал губы, пытаясь успокоиться и глядя на бледный желтый диск солнца, которое медленно поднималось из-за высоких гор. - Собирайся, полурослик, – процедил Торин за моей спиной через пару минут. - Мы отправляемся немедленно. За всю оставшуюся дорогу мы не обмолвились и словом. Торин шагал размашистым шагом так, что я еле поспевал за ним. Несколько раз я споткнулся и едва не упал, но он даже не замедлил шаг и не обернулся, словно ему разом стало наплевать на меня. Едва ступив в лес, мы наткнулись на Гэндальфа с Двалином, которые, как оказалось, вместе с остальными разделились, чтобы искать нас. Я был несказанно рад снова увидеть волшебника и даже ворчуна Двалина, с облегчением подумав, что, наконец, вернусь в привычную гомонящую компанию других гномов. Хотя, больше всего я сейчас вожделел скорее добраться до наших съестных запасов в лагере, так как, уже валился с ног от голода. Торин рассказал о том, что с нами произошло (разумеется, не о том, что произошло этой ночью, а о том, что случилось предыдущим вечером). Двалин, в свою очередь, в ярких и не стесняющихся выражениях описал, что когда они нас хватились, а это произошло почти сразу, как на нас напали варги, они хотели тут же начать наши поиски, но тут появились эти орки и забросали их стрелами, так что им пришлось несладко. Лишь чудом все остались целы. Кое-как им все же удалось отразить это внезапное нападение, но затем, когда все пришли в себя, встала новая проблема – во-первых, убежали все пони, во-вторых - никто не знал, куда мы могли подеваться. Рассредоточив силы, они сначала обыскали лес, на что ушла вся ночь и утро, а затем, снова собравшись, они решили спуститься с горы и расширить поиски. Здесь они и наткнулись на нас. После всех этих разъяснений, когда мы вновь собрались всей компанией, последовали уже другие события, как то - встреча с очень странного вида стариком по имени Радагаст. А также нападение на нас гоблинов, которые уже вызывали у меня непроходящий зуд, словно зубная боль, и из-за которых мы были вынуждены вновь обратиться в бега. И, конечно же, в такой суете нам с Торином было уже не до наших ссор и разборок. Ну что ж, все вернулось на круги своя. И так было спокойнее.