Мы предназначены друг для друга.

Я в бешенстве пнул ни в чем неповинный стул, с сожалением вспомнив, что я гость в Ривенделле и не могу позволить себе удовольствие разгромить чужое имущество. Пропади все пропадом! Бильбо. При одной мысли о нем мне хотелось проломить кулаком ближайшую стену! Его поведение было в высшей степени необъяснимым для меня. Не успел я успокоиться после того злополучного утра, когда он ни с того ни с сего вдруг заявил, что ему противны мои прикосновения, после чего я почувствовал себя оплеванным, словно мне на голову вылили ведро ледяной воды. И это после того, как он сам, сам первый полез меня целовать! Я видел, я знал, что он нагло врет мне в лицо, и дело было даже не в самомнении, а в том, что я видел, как он реагирует на каждое прикосновение, на поцелуи, и чувствовал, что ему нравится… Как я мог после этого устоять, когда он был так близко и вокруг не было ни души, и я слышал его дыхание, видел его глаза, губы… и я не смог противиться искушению. И вот, сегодня все в точности повторилось. Не сдержавшись, я со злостью пару раз ударил кулаком об стену, не находя выхода бушевавшей во мне ярости. У меня было отвратительное ощущение, будто меня уже во второй раз наглым образом обманули и использовали! Этот чертов хоббит! Он точно играет со мной. Я снова, уже в который раз, потерял над собой контроль из-за него! Если бы он меня не остановил, я... Черт, я бы сейчас снова занялся любовью с Бильбо! Я не сдержал стона. Проклятье, да сколько можно идти на поводу у вожделения! Что происходит со мной? Каждый раз, оказываясь рядом с этим чертовым хоббитом, я переставал мыслить здраво, я становился каким-то размазней, заложником своих желаний… Словно какое-то наваждение! Я хотел Бильбо... Нет, пришлось мне угрюмо признать, я жаждал его, жаждал каждую клеточку его тела. Со стоном опустившись на край кровати, я попытался унять все еще гулко бьющееся сердце. Мои губы хранили вкус его поцелуя, а руки еще ощущали тепло его тела и гладкость его кожи. Я вспомнил мягкий, искренний голос Бильбо, он звучал так проникновенно в тот момент, когда он говорил обо мне, так понимающе и мягко... я словно потерялся в его живых, умных глазах, которые притягивали меня, как магнит. У меня возникло в тот момент странное ощущение, словно, находясь рядом с ним, я обретаю что-то давным-давно потерянное… «Просто удивительно, - подумал я, покачав головой, - Как быстро ему удавалось разрушать мою броню раз за разом». Но я не мог понять Бильбо, его мысли оставались для меня закрытой книгой. Я мог поклясться, что ему нравились мои прикосновения, несмотря на то, что он упорно твердил обратное. Сегодня он с такой страстью отзывался на мои ласки, что я потерял голову. Еще в самый первый раз, впервые поцеловав его, я заметил, что он обладал невероятной чувственностью и что он остро реагирует на каждое мое прикосновение. Должно быть, это и привлекало меня столь сильно. Я еще ни с кем не ощущал такого единения, такой отзывчивости и понимания, даже без слов. Но затем он снова запаниковал. И я не знал, хорошо это или плохо, ведь если бы он остался, то мы бы сейчас... Перед моим взором вдруг предстала картина, которая уже не раз преследовала меня в моих снах после той ночи, что мы провели вместе: Бильбо, лежащий подо мной, его тонкие, но сильные руки скользят по моей спине, наши обнаженные тела переплелись... Я чуть не поперхнулся от этих мыслей. Закрыв глаза, я уронил голову на руки, запустив пальцы в волосы и пытаясь унять огонь, пожирающий меня изнутри. Я сам удивился, как сумел еще остановиться, услышав сквозь пелену, окутывавшую мой разум, голос Бильбо, как сумел сдержать себя. Но я никогда не прибегал к насилию в постели, даже если учесть, что в этот раз это была не женщина, я все равно никогда бы не взял Бильбо силой. Я хотел, чтобы он сам захотел меня. Захотел так же сильно, как я хотел его в этот момент. Я безумно желал этого. От всех этих мучительных видений и размышлений меня отвлек стук в дверь и голос Балина. - Входи, - ответил я с облегчением. Мне было сейчас просто необходимо общество, чтобы отвлечься от того хаоса, творившегося у меня внутри. Седовласый гном перешагнул через порог и прикрыл за собой дверь. - Хотел узнать, как ты, - посмотрел он на меня с беспокойством. - Как я? - я непонимающе нахмурился. - Ну да. Мы же в Ривенделле. Ты сегодня очень стойко себя держал, общаясь с верховным эльфом, лордом Элрондом, - напомнил он. Из-за Бильбо я уже и забыл об этом. И то, что я в Ривенделле… Я все забыл, как дурак! - Ах, да, - пока Балин усаживался в глубокое кресло, я встал возле окна. Луна скрылась за облаками, и я хмуро уставился невидящим взглядом в ночную мглу. - На первый взгляд он кажется благородным и честным. Но я уже знаю их гнилую эльфийскую сущность. Для меня они все - враги. Я не могу дождаться, когда мы покинем это место. - Понимаю, - вздохнул Балин. Он немного помолчал и снова заговорил. - Тебе бы лучше поспать, нам ведь выходить на рассвете. До гор еще долгий путь, кто знает, когда нам удастся сделать следующий привал и так же хорошо отдохнуть. - Вряд ли я смогу заснуть сегодня. - Ты в последнее время совсем не отдыхаешь и мало спишь, - в его голосе слышалось беспокойство. - Я волнуюсь за тебя. - Не стоит, я в порядке, - проговорил я, стоя спиной к нему. Балин явно не поверил мне, но не стал настаивать. - Я столкнулся с Бильбо, когда шел к тебе, - сменил он тему после недолгого молчания. Я едва не выругался. Стоило мне ненадолго забыть, как мне тут же услужливо напомнили про эту занозу в заднице! - Неужели? - процедил я мрачно. Балин, словно не замечая моего тона, продолжил: - Кажется, вы снова поссорились, - скорее утвердительно, чем вопросительно заметил он. Тяжело вздохнув, я отвернулся от окна и скривился. - Этот проклятый своенравный хоббит доставляет мне сплошные неприятности с самого начала нашего путешествия! - в сердцах стукнув по стене, воскликнул я. - Я уже сто раз пожалел, что принял его в наш отряд. Я его совершенно не понимаю! - говоря это, я мерил шагами комнату, не в силах стоять на месте. Меня снова охватил гнев, мне хотелось придушить этого Бильбо своими собственными руками за то, что он заставлял меня чувствовать все эти смешанные эмоции, за то, что он из раза в раз волновал меня и притягивал меня к себе. Балин, невозмутимо выслушал мою гневную тираду. Взгляд его стал задумчивым. - Да. Пожалуй, он такой же упрямый, как и ты. Я в ответ скептически хмыкнул. - Но мне казалось, вы с ним неплохо ладите. Когда ты разговариваешь с Бильбо, ты становишься совсем другим. - Да, потому что он постоянно выводит меня из себя, - сухо ответил я. Балин посмотрел на меня, не сразу ответив. От его внимательного взгляда мне стало не по себе. Затем он склонил голову на бок, задумчиво прищурившись. Улыбнувшись и словно придя к какому-то выводу, он вдруг резко сменил тему. - Торин, ты влюблялся когда-нибудь? Не ожидая такого вопроса, я встал как вкопанный и удивленно воззрился на Балина, даже на миг забыв про свой гнев. - С чего это вдруг ты задаешь мне такие странные вопросы? - Простое любопытство старика, - невозмутимо пожал он плечами в ответ на мой озадаченный взгляд. - Ты знаешь, что я не верю в эти бредни про любовь и прочие сантименты. - помедлив, ответил я, с презрением покачав головой. - Все, что связано с так называемой «любовью», вызывает у меня глубокое отвращение. - Я, конечно, понимаю, что ты не ведешь монашескую жизнь, - проговорил Балин, наморщив лоб, - но неужели тебе никогда не хотелось иметь такого партнера, с которым ты бы мог поговорить по душам, поделиться своими переживаниями, с которым ты чувствовал бы себя счастливым? Не случайную любовницу, а того, кому бы мог доверять? На это, к моей величайшей досаде, мне нечего было ответить. Любовниц, товарищей, знакомых… все это было, но найти кого-то, кто сумел бы удовлетворить не только физические, но и эмоциональные потребности, казалось мне невозможным. Возможно, дело было во мне. А может, мне просто это было не нужно. Но все же иногда я остро чувствовал свое одиночество, не имея возможности открыть свою душу даже самым близким из своего окружения. - Неужели никто никогда не заставлял тебя переживать глубокие эмоции или привязанность? Не знаю... Совершать какие-то безумные поступки? Я презрительно хмыкнул. Разговоры, подобные этому, о чувствах и прочей чепухе, всегда вызывали у меня неприязнь. - Любовь создана для дураков, которые добровольно обрекают себя на зависимость и унижения. Я не вижу смысла страдать и убиваться из-за какой-нибудь девки. Как и в других ситуациях, здесь я всегда сохраняю дистанцию и холодный разум. - Понятно, понятно, - проговорил Балин медленно и покивал головой. - Знаешь, а ведь когда-то давно, в свое время, я был сильно влюблен в одну прелестную девушку. Это меня удивило. - Ты никогда не рассказывал об этом. - Это было очень давно, но знаешь, я до сих пор храню в памяти ее лицо, - голос старика стал мягче, словно он вспомнил что-то приятное. - И что же произошло? Он вздохнул, а затем печально улыбнулся: - Она была так прекрасна, у нее было много поклонников, а я был очень нерешительным, и она, не дождавшись от меня каких-то действий, полюбила другого и вышла замуж. Я до сих пор жалею, что, будь я смелей тогда, то все бы закончилось по-другому. Знаешь, только с этой девушкой я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Если ты ощутишь с кем-то подобное, не упусти его, как я, потому что такое бывает только раз в жизни. Его слова почему-то встревожили меня, а перед глазами всплыло мальчишеское лицо Бильбо, и я тряхнул головой, чтобы отогнать эти нелепые мысли. То, что я чувствую с этим своенравным хоббитом, можно назвать лишь бесконечным раздражением и проверкой нервов на прочность, никаким счастьем тут даже не пахнет. - А в чем причина вашей очередной ссоры с Бильбо? - вновь перевел он разговор после молчания. Сжав зубы, я отвел взгляд, почувствовав неловкость. - Не хочу о нем говорить. - Хорошо, - вздохнул Балин. - Мне все равно уже пора, - поднявшись, он направился к двери. - Уже уходишь? - Пойду к себе, может, еще удастся поспать до нашего выхода. В отличие от вас, молодых, нам, дряхлым старикам, иногда все же требуется сон, - сказал он. - Дряхлым старикам, - усмехнулся я, - Ты на себя наговариваешь, Балин. - Доброй ночи, - с добродушной улыбкой кивнул старик и покинул комнату, притворив за собой дверь. Я остался стоять, недоумевая из-за этого разговора. Зачем ему понадобилось расспрашивать и задавать мне все эти странные вопросы? Что за сумасшедший вечер сегодня?!