Мы предназначены друг для друга.

Я решил сбежать. Да. Просто сбежать, как последний трус. И это, пожалуй, была самая здравая мысль в моей голове за последнее время. Сбежать обратно в Шир, потому что мне уже просто-напросто осточертели все эти походы, бесконечная усталость, недосып, бесконечные разборки с Торином… После того, как мы всей компанией покинули уютную долину эльфов, нам снова пришлось окунуться во все прелести походной жизни. Мне не передать, с каким огромным сожалением я в последний раз окинул гостеприимный город Ривенделл. Но ничего не поделать, нужно было идти вперед, ведь нас поджимали сроки. Нам во что бы то ни стало нужно было попасть к горе в день Дурина, чтобы предсказание сбылось и мы успели увидеть последний луч, чтобы отыскать скважину и открыть потайную дверь в Эребор. «Когда же всему этому наступит конец?» - вопрошал я мысленно, еще не подозревая (на свое счастье), что совсем скоро нас ожидают еще более серьезные трудности, и конца им не будет видно. Да знай я это - носа бы не высунул из своей норы! Нет! Заколотил бы наглухо дверь и никого не пускал, даже если бы мне пришлось всю жизнь держать осаду и помереть от голода! Наверное, это был один из самых страшных дней в моей жизни. После ужасной встречи с каменными великанами, после которой я и еще несколько гномов чудом остались живы, мне пришлось повисеть над пропастью, готовясь к неминуемой смерти. Чувствуя, как мои мокрые пальцы один за другим соскальзывают с небольшого уступа, за который я отчаянно цеплялся, я уже прощался с жизнью. Гномы изо всех сил пытались мне помочь, но я не мог до них дотянуться. Я думал, что вот-вот упаду, и тут неожиданно меня спас Торин, буквально закинув вверх, на каменную площадку, и рискуя при этом своей жизнью, потому что сам едва не свалился вниз. Сказать по правде, я не ожидал от него такого поступка, ведь он не раз упоминал, что не собирается нести за меня ответственность, но, тем не менее, уже во второй раз пошел наперекор своим словам. Один раз было с троллями, когда те схватили меня и вынудили его сложить оружие и сдаться, и второй раз сегодня. - Я уж думал, мы потеряли вас, мистер Бэггинс, - покачал головой Двалин. - Он потерянный с тех пор, как покинул свой дом! - резко сказал Торин, обернувшись и бросив на меня короткий, злой взгляд. Он до сих пор был зол на меня после Ривенделла. Я еще не отошел от пережитого шока, чтобы что-то ответить, да и что я мог сказать, ведь это была сущая правда. Я действительно был потерянный. Затем он и Двалин отправились проверить пещеру, которая обнаружилась в скале, и после того как мы убедились, что она необитаема и пригодна для места ночлежки, мы решили остаться здесь на ночь, а утром, когда буря, которая бушевала снаружи, успокоится, снова продолжить путь. Каждый из нас выбрал себе место, и все улеглись то тут, то там, даже не разжигая костер. Я лежал, уставившись во мрак, прислушиваясь к затихающему дождю снаружи, ежась от влажной одежды, через которую проникал холод от каменного пола, и думал в этот момент о том, как же мне все это надоело. Мне так отчаянно захотелось плюнуть на это все, бросить и уйти. «А может, так и сделать? - вдруг мелькнуло у меня в голове. - Разве меня что-нибудь держит здесь?» И в этот самый момент я и решил сбежать. Вокруг, кажется, все заснули, и я, не мешкая, быстро собрал свой немногочисленный скарб, после чего, поколебавшись, кинул последний взгляд на спину Торина и, вздохнув, стал осторожно продвигаться к выходу, перешагивая через ноги, руки и тела храпящих на полу гномов. Но моим планам, очевидно, никак не суждено было сбыться в этот день. Сначала меня остановил Бофур, о котором я начисто забыл, когда проходил мимо, а затем, пока я с ним объяснялся, обнаружилось, что пещера, в которой мы нашли временный приют, оказалась ничем иным, как ловушкой гоблинов. Но поняли мы это слишком поздно – уже когда пол под нами задрожал и все мы вдруг провалились вниз. Это действительно был очень неудачный день. Пожалуй, могу с уверенностью сказать, что за всю мою жизнь я не встречал более странного существа, чем Голлум. С ним мне пришлось познакомиться как раз в тот же день, когда мы попали в подземные пещеры мерзких гоблинов. От этого Голлума я и получил то странное кольцо, которое много раз должно было спасти мне в будущем жизнь, выручая из самых опасных ситуаций, о чем я, конечно, не подозревал, когда подобрал его на земле. Оно же и помогло мне спастись и сбежать от самого Голлума, иначе, думаю, не избежать мне тогда смерти. Выбравшись из-под скалы, я побежал вниз по склону, пытаясь догнать свой отряд, и вдруг услышал где-то невдалеке их голоса. Я затормозил, и в этот момент вспомнил, что ведь совсем недавно я хотел сбежать от них. В замешательстве я спрятался за дерево, размышляя, стоит ли мне вообще им показываться? Может, лучше воспользоваться ситуацией и улизнуть, пока есть шанс? Прижимаясь к шершавой коре дерева, я пытался выровнять дыхание после долгого бега и заодно прислушался, о чем говорят гномы. Они как раз заметили мое отсутствие, и Гэндальф сердито допрашивал каждого, пытаясь выяснить, в какой момент я исчез. Нори высказался, что видел, как мне удалось ускользнуть и спрятаться, когда их схватили гоблины. На мгновение повисла тишина, и тут я услышал мрачный голос Торина, прозвучавший грозно, словно раскат грома среди ясного неба: - Я скажу вам, что с ним стало, - воскликнул он. - Он просто воспользовался моментом - и уже на пути к своему дому! Больше мы не увидим этого хоббита. Все замолчали. Я затаил дыхание. Вот он, момент истины. Сейчас я могу спокойно убежать, оставив все эти тяготы позади, вернуться в Шир и забыть все, что было, словно страшный сон… А эти гномы, ставшие мне уже почти друзьями, будут до конца жизни считать меня предателем и трусом, бросившим их в трудную минуту… Я вздохнул. Нет, я не мог так поступить, просто не мог. И в эту секунду я решился и снял кольцо с пальца: - Нет, он здесь, - возразил я, вынырнув из-за дерева и подходя к их группе. - Вот он я, - сказал я с улыбкой. Все были крайне удивлены моим столь внезапным появлением, и даже на обычно непроницаемом лице Торина появилось ошеломленное выражение. Все принялись наперебой расспрашивать меня о том, как мне удалось спастись, и вот тут я запнулся, вспомнив о кольце, про которое я почему-то пока не хотел никому рассказывать. Неуверенно улыбнувшись, я незаметно спрятал кольцо, которое держал до этого в ладони, в карман. Может быть, мне и стоило рассказать про встречу с Голлумом и про странное действие кольца, но что-то удерживало меня, не давая произнести и звука. - Да какая разница, главное, что он снова с нами! - улыбнулся Гэндальф с облегчением на лице, и я почувствовал радость от того, что остался, потому что видел, что гномы и волшебник (про Торина я не берусь судить) действительно рады моему возвращению. «Кто знает, - подумал я с надеждой, - возможно, мне и правда удастся чем-то помочь им, и я принял верное решение, оставшись». Если бы я, глупец, знал тогда, сколько еще трудностей и мерзких гадов и существ ожидает меня с распростертыми объятиями впереди – я бы тут же развернулся и бросился в Бэг-Энд, даже не оглядываясь, наплевав на всех и вся. Тут вмешался Торин, который стоял рядом с Двалином, прямо передо мной, и, опираясь на секиру, прожигал меня мрачным взглядом сощуренных глаз. - Это важно! - сказал он, прервав гомонящих гномов и не отрывая от меня взгляда. Я насторожился. - Зачем ты вернулся? – спросил он, пристально вглядываясь в мое лицо, словно хотел найти там ответ. Он смотрел на меня не отрываясь, и мне казалось, что я услышал в его словах какой-то особый смысл, будто он хотел услышать от меня какой-то определенный ответ. Пару секунд я молча смотрел в его пронзительные глаза, не зная, что сказать. «Что ты хочешь услышать от меня?» - думал я, слыша быстрый стук своего сердца, затем перевел взгляд на остальных гномов, стоящих полукругом передо мной. Я уже собирался ответить, но тут до нас донесся громкий вой, который был совсем близко. - Это варги! - воскликнул Гэндальф. - Нужно бежать, скорее! И снова мы неслись со всех ног, преследуемые врагами, которые почти дышали нам в спину. Впереди нас подстерегал обрыв, и нам пришлось влезть на высокие деревья. Пока варги бесновались и прыгали, клацая зубами, под деревьями, в бессильной злобе, я увидел, как на поляну выехал белый орк, и у меня мелькнула внезапная мысль: уж не тот ли это Бледный орк, о котором рассказывал Балин и которого столь люто ненавидел Торин? Он выкрикнул что-то на каком-то своем языке, видимо, отдавая приказ, и огромные волки стали еще яростнее кидаться на стволы деревьев, где мы сидели, словно в ловушке. Под тяжестью их тел сосны затрещали и стали одна за другой падать, и нам пришлось перепрыгивать на соседние деревья, на лету хватаясь руками за ветки. Это был какой-то кошмар, мы были в отчаянном положении и не видели выхода. Перебравшись на последнюю из сосен, что стояла на самом краю обрыва, мы начали падать вместе с деревом, на котором сидели, балансируя над пропастью и почти срываясь вниз. Нас держали только корни сосны, которая страшно накренилась. Варги не смели подойти к нам близко из-за огня, что мы с помощью Гэндальфа развели вокруг. Оглянувшись, я увидел, что тот Бледный орк восседает на белом волке, он находился недалеко, на каменном выступе, и с довольным оскалом смотрел на нас. Вдруг я увидел, как Торин встал на ноги и обнажил меч, и я понял, что он собирается убить этого орка. С ужасом я наблюдал, как он идет по наклоненному стволу, все убыстряя шаг, с занесенным над головой мечом. Я видел, как огромный белый волк кинулся вперед и сбил Торина с ног, а затем, схватив его поперек туловища зубами, швырнул куда-то в сторону. Из-за пламени я больше ничего не видел. «Он сейчас убьет его», - подумал я со страхом. С отчаянием оглянувшись, я увидел, что никто, кроме меня, в этот момент был не в состоянии помочь Торину. Сойдя с дерева, я трясущимися руками вынул свой небольшой меч. «Дурак, какой же я дурак!» - повторял я про себя. Я мог бы уже быть в этот момент далеко отсюда, но вместо этого собираюсь совершить безумный поступок, который может быстро обозначить конец моей бренной, короткой жизни. Но другого выхода не было, я не мог смотреть и стоять в стороне, когда на моих глазах убивают Торина. С отчаянным воплем я бросился на орка, который приближался с огромным топором к распростертому телу на земле. Мне некогда было думать о том, какие отвратительные ощущения я испытал, когда мой клинок прошел через тело орка, потому что в этот момент наконец подоспели Фили, Кили и Двалин, начиная рубить орков и варгов направо и налево. Увидев это, Бледный орк рассвирепел и, обернувшись ко мне, стал угрожающе надвигаться, пока я стоял возле лежащего без сознания Торина. Мне никогда не забыть тот момент, когда вдруг в небе тут и там появились огромные птицы - орлы - просто гигантских размеров! Они начали расшвыривать и давить наших врагов, словно букашек. Если бы не помощь этих гордых птиц, нас бы, наверное, уже ничто не спасло. Они спасли нас, доставив на высокий утес – существенно сократив наш путь к Одинокой горе, которую я, наконец, смог увидеть собственными глазами. Увы, я был очень разочарован, так как она казалась настолько далекой, что я обреченно подумал, что нам до нее никогда не добраться. - Бильбо. Я остановился и обернулся к Торину, который негромко окликнул меня, отступив, чтобы пропустить Дори и Глоина, проходивших мимо и спускавшихся с горы вниз. - Мы вас догоним, - сказал Торин Гэндальфу, который кивнул в ответ и, бросив на меня быстрый взгляд, отправился вслед за остальными гномами. Подождав, пока их спины скроются из виду, Торин снова повернулся ко мне, и ненадолго между нами повисло молчание. Он смотрел на меня, а я смотрел в сторону, засунув руки в карманы, ожидая, когда он заговорит. - Ты спас мне жизнь, - наконец произнес он. - Да нет, пустяки, - я неловко улыбнулся, махнув рукой. - Просто остальные были немного заняты. - Это не пустяк. Ты не обязан был этого делать. - Я же не мог стоять в стороне, пока тебя убивают, в конце концов, - я скептически повел бровью. - Ты тоже пару раз спасал меня, так что мы теперь в расчете, - сказал я. – Я просто рад, что ты… живой. Он чуть заметно улыбнулся и снова замолчал, так и продолжая сверлить меня задумчивым взглядом. Я все еще был немного смущен от того, что он при всех меня обнял, хотя в этом и не было ничего предосудительного на посторонний взгляд. Но когда он прижал меня к себе на виду у всех, мне было одновременно и приятно, и слегка неловко, учитывая нашу давнюю и совсем непростую историю взаимоотношений. Только после того, как огромный орел осторожно опустил Торина на площадку на скале, и после того, как Гэндальф прочел какое-то заклинание над ним, и я увидел, что он открыл глаза и поднимается - только тогда я понял, как сильно я волновался. Увидев, что Торин живой и стоит на ногах, я облегченно выдохнул и улыбнулся. После этого Торин внезапно меня ошарашил, сначала отругав за то, что я сунулся защищать его, а потом ни с того ни с сего крепко обнял на глазах всех присутствующих - и похоже, это стало своего рода нашим примирением. Только вот надолго ли? Я надеялся, что, может быть, теперь хотя бы эта проблема останется позади и наше путешествие станет более-менее легче. - Ты так и не сказал, зачем ты вернулся. Я неслышно вздохнул и уставился вдаль, снова наткнувшись взглядом на верхушку далекой Одинокой горы, до которой нам еще предстояло добираться. Я с тоской представил, сколько же нам еще предстоит пройти, и снова мысленно выругался, разозлившись на то, что Гэндальф не смог уговорить орлов довезти нас до нее. Ну почему нам так не везет! Вернувшись в реальность, я вспомнил, что Торин - еще одна из моих проблем - все еще упрямо ждет от меня ответа. Пока я смотрел в сторону, он подошел ближе и встал в шаге от меня. - Я не знаю, будет ли от меня действительно польза, когда придет время, - покачал я головой. - Но я на самом деле хочу сделать все, что в моих силах, и помочь вам вернуть свой дом, - сказав это, я поднял глаза вверх и бросил взгляд на его непроницаемое лицо. - Это единственная причина, по которой ты вернулся? - спросил Торин после небольшой паузы. Я не мог отвести взгляд от его сурового мужественного лица, которое сейчас снова было в ссадинах и запекшейся крови, что, впрочем, нисколько не портило его благородной красоты. Легкий теплый ветер, гулявший на высоте, где мы стояли, слегка развевал его длинные темные волосы, и я только сейчас заметил, что его меховая накидка тоже была в крови. Снова этот вопрос. «Что ты хочешь услышать от меня?» После недолгого колебания я кивнул. - Да, только по этой причине, - ответил я ровным голосом, спокойно глядя в его глаза. Некоторое время он смотрел на меня слегка прищуренным внимательным взглядом, будто хотел проникнуть в мои мысли. - Как... эм, как ты себя чувствуешь? - спросил я его, слегка нахмурившись. - Твое лицо не успевает заживать. Он хмыкнул и немного поморщился: - Это лишь царапины, бывало и хуже. И снова эта странная игра в молчанку и взгляды. Мне очень хотелось узнать, о чем же он думает в этот момент и что ему нужно от меня на самом деле. - Ну... тогда нам, наверное, уже пора, - сказал я, чувствуя себя не в своей тарелке. Я постарался унять волнение из-за его близкого присутствия и от его настойчивого взгляда, который заставлял меня нервничать. Наконец, после затянувшегося молчания, которое уже было мне невмоготу, он медленно произнес: - Хорошо, - сказал он, поворачиваясь в ту сторону, куда ушли гномы, и замер на секунду: - Но знай, я очень ценю то, что ты сделал для меня, – произнес он серьезно. - Идем, нужно догнать остальных.