Мы предназначены друг для друга.

- Эх, мне осточертело уже каждый день питаться, чем попало, - вздохнул Двалин, с кислым видом разглядывая непонятную жижу в своей миске. У нас вновь наступили тяжелые времена. Хотя разве они когда-нибудь проходили? Азог, этот бледный мстительный орк, все еще преследовал нас, не давая передышки ни днем, ни ночью, и нам приходилось постоянно быть начеку, даже пуще, чем прежде. Мы всегда выставляли караул, даже если останавливались всего на пять минут. И конечно же, соблюдая всевозможную осторожность, гномам редко выпадал шанс поймать какую-нибудь дичь или животное, так что нам приходилось питаться чем попало. Вчера и сегодня Торин с самого утра гнал нас по пустоши, опасаясь, что на открытом месте мы можем быть обнаружены орками, и нам пришлось передвигаться почти все время бегом, делая лишь пятиминутные привалы, пока мы не достигли огромного соснового леса у подножия величественной горы. Здесь мы, наконец, могли перевести дух и немного передохнуть. - Торин, Азога уже не видно три недели, может, нам хоть поохотиться, пока он отстал? - это подал голос Бофур. - Да, дядя, давай воспользуемся моментом! - поддержал его Фили, его глаза тут же загорелись. - Я недавно видел такого кабанчика, клянусь, его бока... - Нет, - резко оборвал его Торин. - Нам нельзя высовываться, надо еще переждать какое-то время, а пока сидите тихо - и никакой охоты, - сказал он и обвел непреклонным взглядом сразу приунывших гномов. На пару секунд его взгляд задержался на мне, но он тут же отвернулся. Когда он ушел и присел на каменный валун недалеко от Гэндальфа, закурившего свою трубку, оказавшись за пределами слышимости, Бофур снова начал стенать на все лады и жаловаться на опостылевшую еду. Точнее, на отсутствие даже таковой. К нему присоединились Бомбур, Ори и Дори, а также Фили и Кили (а как же без них), и у них завязалась жаркая дискуссия, из которой я мог расслышать только обрывочные фразы и яростный шепот. Двалин только угрюмо молчал, а я вообще не подавал голоса, решив для своего же блага не вмешиваться в гномьи споры. Отойдя в сторонку ото всех, я решил лучше немного подремать, пока у нас случился кратковременный отдых. Наверно, я проспал минут десять, когда меня вдруг грубо растолкали, вырывая из приятной дремы. - А? Что?.. - подскочив от неожиданности, я поморгал и потер лицо, пытаясь сообразить, кто и зачем меня будит. Это оказался Кили. - Бильбо, послушай, у нас тут созрел один план и снова нужна твоя помощь, - быстро проговорил он, пару раз воровато оглянувшись через плечо. - Какой еще план? – пробубнил я, сонно прищурившись и пытаясь вникнуть в его слова. - Мы решили тайком сходить на охоту, а ты... - начал было объяснять подошедший к нам Фили. Мою сонливость как ветром сдуло: - НЕТ! Да вы что, с ума сошли? - воскликнул я, вытаращив на него глаза. - Вам мало прошлого раза, что ли? - Тебе всего лишь снова нужно будет отвлечь его, в прошлый раз ведь у тебя хорошо вышло! - Да он, по-моему, до сих пор считает меня психом! От волнения я нес такую чушь, что он, верно, подумал, что я не в себе! И это было абсолютной правдой. После нашего с ним странного диалога Торин еще дня три косился на меня с каким-то подозрением, и хоть он ничего не говорил, я чувствовал, что он следит за мной, видимо, опасаясь от меня еще каких-нибудь странностей. Возможно, он опасался, что я начну кидаться на кого-нибудь. Как на него в прошлый раз. - Ну и что, - невозмутимо сказал Кили, бесцеремонно схватив меня за руку и поднимая меня на ноги. - Главное ведь, что он ничего не заподозрил! - Да ты смеешься надо мной! Я не буду участвовать в ваших безумствах, так и знайте, - заявил я твердо. - Бильбо, - это снова вступил Фили. По-товарищески положив руку мне на плечи, он принялся меня уговаривать. - Да чего ты боишься, мы же быстренько - туда и обратно! Зато мы наконец поедим мяса! Ты только представь, - протянул он мечтательно, - представь только это сочное, дымящееся кабанье мясо, прожаренное на костре! - И как вы собираетесь объяснить тушу кабана вашему дяде в случае удачной охоты? - спросил я с сарказмом. - Смотри, - Фили заговорщицки понизил голос и наклонился ближе, в то время как Кили зорко следил, нет ли поблизости Торина. - Если мы принесем с охоты кабана и поставим дядю перед фактом, то он, конечно, разозлится, но, по крайней мере, мы все равно уже будем с нормальной едой, - деловито разъяснял мне молодой гном. - А если мы ничего не поймаем, то он об этом и не узнает! Видишь, как все легко, тебе просто нужно отвлечь его на каких-нибудь полчаса! Мне захотелось чем-нибудь запустить в его жизнерадостную физиономию, так и светящуюся довольством. Большей глупости я в жизни не слышал! - Откуда у тебя только берутся эти идиотские идеи! - прошипел я, вперив в него гневный взгляд. - Какие полчаса, ты в своем уме?! Да я десять минут-то не продержу его. Кроме того, он со мной и говорить-то не захочет после того раза. - Но ты же такой мастер заговаривать зубы, ты же даже троллей заговорил! – уговаривал меня Кили. - Уж если кто и сможет заговорить дядю, то это ты! - Нет! После ваших выходок я всегда оказываюсь крайним, - ответил я им яростным шепотом и грозно сдвинул брови для пущей убедительности. - Я не участвую в этом, и точка! «Как, как я мог снова на это согласиться?» - думал я через пять минут, с несчастным видом проводив взглядом спины четырех гномов, отправившихся на эту свою тайную охоту, и, вздохнув, стал дожидаться Торина, пытаясь придумать, каким образом снова отвлечь его. Если, конечно, он вообще будет разговаривать со мной. Его племянники все-таки сумели уговорить меня, каким-то непонятным образом опять настояв на своем. У меня вырвался тяжелейший вздох. Ну почему опять я? Почему не кто-нибудь из оставшихся в лагере? Например, Гэндальф. Я посмотрел в сторону мага. Тот мирно похрапывал, прислонившись спиной к камню, и его остроконечная шляпа подрагивала, когда он храпел особенно громко, оглашая этим утробным звуком окрестности. Я недовольно насупился. Ну ладно, этот не в счет. Снова вздохнув, я посмотрел вправо. На охоту ушли Фили с Кили, а также Бифур и Двалин. Бофур и Балин, как мне шепнул Кили, пошли с Торином сделать вылазку, чтобы проверить окрестности на наличие орков, чем и воспользовались его неугомонные племянники, и должны уже скоро вернуться. Дори и Ори были в карауле, Бомбур занимался тем же, чем и Гэндальф. А Нори, Глоин и Оин же остались в лагере и сидели в стороне, о чем-то переговариваясь, причем Глоину приходилось постоянно повышать голос, чтобы туговатый на ухо Оин его слышал. - Пожалуй, ответ напрашивается сам собой, - проворчал я себе под нос, скептически оглядев эту компанию. «Все это добром не кончится», - думал я, с неистово бьющимся сердцем оглядываясь по сторонам каждую секунду, чтобы не пропустить появление Торина, который сразу бы заметил отсутствие нескольких гномов. У меня даже голова начала болеть. От этих авантюр я скоро стану седым! Вдруг краем уха я услышал приближающиеся голоса. Обернувшись туда, откуда они слышались, я увидел приближение Балина и Бофура во главе с высокой фигурой нашего главаря. От волнения мой желудок свело судорогой, и я приложил руку к груди, пытаясь успокоиться. «Так, все в порядке, все нормально. Нужно просто отвлечь его ненадолго... Он ничего не узнает, ничего не узнает». Торин был уже близко, и надо было срочно действовать, иначе наша секретная вылазка бы с треском провалилась. Не успел Торин выйти из леса, как я кинулся ему наперерез и встал у него на пути, преградив дорогу: - О, вы уже вернулись! - воскликнул я, улыбаясь так широко, словно не видел их лет десять. Так как я загородил путь, Торин нехотя остановился и, нахмурив брови, взглянул на меня. Балин и Бофур тоже остановились и также уставились на меня с недоумением. Очевидно, племянники Торина не успели посвятить их в свои планы насчет очередных маневров с отвлеканиями. - Ну и как, видели каких-нибудь орков или варгов? Нам не угрожает опасность? Вы знаете, я на днях вроде как слышал вой... – громко затараторил я, подперев рукой бок и сделав вид, что не замечаю, что не даю никому пройти дальше. Бофур с Балином неуверенно переглянулись, а Торин мрачно окинул меня взглядом: - Пока орков нигде не видно, коли уж тебя это так волнует, так что можешь успокоиться и дать мне, наконец, пройти. - О... конечно, конечно, - промямлил я, лихорадочно думая, как бы его задержать. Не дождавшись, когда же я, наконец, уберусь с пути, Торин просто бесцеремонно отодвинул меня в сторону и прошел мимо. Проклятье! Я с досадой заломил руки. Эти племянники уже второй раз впутывают меня в крайне затруднительные ситуации! Попробуй тут сдержи эту гору! - Торин, постой! Он остановился и повернулся ко мне с недовольным лицом: - Ну что еще? - спросил он нетерпеливо. Я подождал, пока Балин с Бофуром отойдут. - Мне срочно нужно поговорить с тобой, - произнес я с запинкой, даже не представляя, о чем, собственно, мне надо с ним "поговорить". Несколько секунд он молчал. - Ладно, - ответил он прохладно, положив руку на широкий пояс. - Выкладывай, что там у тебя. - Не здесь, - покачал я головой и, придав голосу таинственности, добавил: - Кхм, я хочу поговорить с тобой наедине, если ты не против. Бросив на него взгляд исподтишка, я увидел, что он удивленно приподнял одну бровь, и теперь уже явно был заинтригован. Поколебавшись, он окинул меня прищуренным взглядом, словно прикидывая, стоит ли тратить на меня свое время. - Ну хорошо, - он медленно кивнул. Я направился подальше от лагеря, постаравшись уйти как можно дальше за деревья, чтобы Торину не было видно место нашей стоянки. За спиной я слышал его тяжелые шаги, и этот звук почему-то заставлял меня нервничать еще больше. Ощущение было, словно я иду на эшафот, а за мной следом идет мой личный палач. Убедившись, что с места, где я остановился на небольшой поляне, наш лагерь совсем не видно, я повернулся к Торину. Теперь, собственно, нужно было срочно придумывать, что же именно я хотел с ним обсудить. И, разумеется, в голове было абсолютно пусто. Надо срочно что-то придумать, но что? Что? Надо сказать хоть что-нибудь! Я уставился в землю, мысли мои лихорадочно метались, перебирая всевозможные темы. Попутно я несколько раз помянул "добрым" словом Кили и Фили, а также всю эту компанию гномов вместе взятых, от души пожелав им благополучно провалиться сквозь землю вместе с их кабаном. Пауза все затягивалась, в то время как я безмолвно топтался на месте. - Ты собираешься говорить сегодня или вообще в этом тысячелетии? - произнес Торин сухо. Вздрогнув, я метнул в него панический взгляд. - О... да, да, конечно, - закивал я головой и замер, не зная, что сказать дальше. Мой взгляд упал на его мощные руки, которые были, наверное, раза в два толще моих. Представив, как эти сильные пальцы сжимаются на моей бедной шее, я судорожно сглотнул. В гневе Торин был очень страшен, как мне уже не раз приходилось убеждаться. «Его руки запросто сломают меня пополам, - подумал я с ужасом. А если наш план провалится, так и будет. Так и будет!» У меня разом пересохло во рту. - Ну, и? Я с трудом отлепил глаза от его рук и рассеянно переспросил: - Что и? - Черт возьми! Где ты витаешь? Это я у тебя спрашиваю - что! Говори, за каким лешим ты меня сюда привел? - рявкнул он. - Или ты на солнце перегрелся? - Послушай, эмм... - я сцепил руки на груди. - Расскажи мне про тот камень, - я вспомнил, как однажды вечером за костром между гномами зашла речь об этом камне, Аркенстоне. И Балин поведал мне его историю, сказав, что он и является моей главной целью, когда я попаду внутрь горы, и что когда я украду его, моя миссия перед ними будет выполнена. - Как ты его называл... Аркенстон, правильно? С минуту он сверлил меня взглядом. - Ты притащил меня сюда за этим? - его тон был угрожающе мягким. - Ну... Я просто решил заранее подготовиться, - протянул я и, неловко улыбнувшись, бодро хлопнул кулаком об ладонь. - Ведь чем раньше все узнаешь, тем лучше, правда? Так сказать, подковаться надо... то да се... Прозвучало довольно вяленько. Взгляд Торина вдруг стал задумчивым. - Мне кажется, ты привел меня сюда не за тем, чтобы вести беседы, - произнес он после тяжелой паузы и, сузив глаза, медленно прошелся по моему лицу подозрительным взглядом. - Н-нет? - выдавил я слабо, изо всех сил стараясь сохранить лицо. И испуганно замер, когда он обернулся назад, посмотрев в ту сторону, откуда мы пришли. - Я знаю, что ты задумал, - сказал он с усмешкой, повернувшись ко мне. «Проклятье! Он обо всем догадался. Что теперь делать? Что делать?» - размышлял я в страшной панике, глядя на него расширенными, как чайные блюдца, глазами. - Кхм... Торин, это не то, что ты думаешь, - проговорил я слегка дрожащим голосом. - Дай мне все объяснить... - Тут ничего не надо объяснять. Ты что, за дурака меня держишь? - резко воскликнул он, подходя ближе ко мне. Я словно прирос к месту, где стоял. «Ну вот и все, - горестно подумал я про себя. - Сейчас мне и придет конец, а все из-за какого-то несчастного кабана!» Я с отчаянием смотрел на суровое лицо Торина, перебирая всевозможные варианты кары, которые он применит ко мне, и один вариант был страшнее предыдущего. От страха мне стало трудно дышать. - Ты выглядишь испуганным, - произнес он тихо и вдруг дотронулся до моей щеки. Я непонимающе уставился на него. «Что происходит?» - Думаешь, я не понял все эти твои уловки, попытки остаться со мной наедине, смущенные взгляды... Ты явно пытаешься привлечь мое внимание. Признайся честно, - сказал он, пристально глядя в мои глаза. - Ты до сих пор не можешь забыть о том, что было между нами в прошлом? Я чуть не подавился и даже раскрыл рот от удивления. Нет, вот такого поворота я никак не ожидал. Я даже и в мыслях не держал, что он поймет это таким образом! Теперь нужно было как-то выходить из положения. - Что? Нет, - сказал я, с облегчением вздыхая: по крайней мере, он все еще не раскрыл истинную причину, почему я здесь с ним. - Нет, ты что,- повторил я с улыбкой и для верности покачал головой и махнул рукой. - Про это я уж давным-давно забыл. - В самом деле? – он убрал руку и недоверчиво хмыкнул, явно не поверив мне. - Ну, раз дело не в этом, мне не интересно, - он развернулся, собираясь уходить. Я чуть не взвыл от отчаяния. Теперь придется останавливать его, и… Ох, как это все меня достало! - Нет, нет, постой! – быстро воскликнул я, хватая его за рукав. Он остановился и, неспешно повернувшись ко мне, скрестил руки на груди. Губы его изогнулись в довольной ухмылке, которую мне тут же захотелось стереть с его лица чем-нибудь тяжелым. - Подожди... - я подавил тяжелейший вздох и устало потер лоб ладонью. Бросив несчастный взгляд в сторону, где находился наш лагерь, скрытый деревьями, и откуда по-прежнему не было слышно никакого сигнала о том, что эти несносные охотники уже вернулись (Фили сказал, что по возвращении они затянут какую-нибудь громкую песню, и это будет сигнал, чтобы я мог спокойно возвращаться), я снова перевел глаза на Торина: - В общем... Ну... в общем, отчасти ты, наверное, прав, - промямлил я, в душе кипя от злости, что приходится говорить такие слова этому самодовольному верзиле. Теперь он, наверное, снова возомнит о себе невесть что! Да чтобы я еще хоть раз помог этим гномам! - И в чем же именно я прав? - вкрадчиво поинтересовался он, подходя вплотную и приподняв мое лицо за подбородок. "В том, что ты - нахальный индюк!" - Ну... эмм, - я замялся, краем уха слушая, вдруг меня спасет из положения условный сигнал. Увы, нет. - Я тут думал... - О чем же? - он гипнотизировал меня своими волчьими глазами. Я никак не мог отвести взгляд, наблюдая, как его лицо приближается все ближе... ближе... вот его губы уже всего в сантиметре от моих... - Я... - его рука скользнула на мою шею, притягивая ближе. Такие давно забытые ощущения… я почувствовал, что теряю нить разговора. - Скажи мне... - прошептал он, наклонившись к моему уху. Его дыхание опалило мою кожу. Его мощные руки скользнули на мою талию, прижимая к своему крепкому телу... И в этот момент я услышал вдалеке бодрое пение. - Песня!!! - вскричал я. - Я слышу песню, слава небесам! - Быстро высвободившись из объятий опешившего Торина, я быстро проговорил, переводя дыхание, пытаясь объяснить свой внезапный возглас: - Знаешь, ни дня не могу прожить без песен! Как услышу, сразу же жажду присоединиться! – выпалил я с запинкой. - Ну, это... ладно, увидимся, - жизнерадостно махнул я рукой и стремглав помчался обратно в лагерь, оставив Торина стоять с ошеломленным видом. Запыхавшись, я подбежал к нашей стоянке и увидел, что незадачливые охотники наконец вернулись. Увидев меня, они разом прервали свою бравую песню. - Ну... как... все прошло... - спросил я, дыша, словно больной астмой, от быстрого бега, и оглядел их кислые лица. - Как все прошло, спрашиваешь? - проворчал Двалин и недовольно покосился на Фили. - Это ты у него спроси! - Клянусь, я своими глазами видел в этом лесу кабана! - воскликнул вышеназванный, вскидываясь. - Я не знаю, куда он делся! - Из-за тебя мы только зря потратили время! - Да! Лучше бы уж остались здесь и отдохнули вместо того, чтобы мотыляться по лесу! - А кто тебя-то вообще просил идти! Вздохнув, я возвел глаза к небу, спрашивая, за какие грехи мне достались в попутчики такие идиоты, и отошел подальше от этих разошедшихся спорщиков. Так мы и остались с тем, что имели. Несколько минут спустя возвратился и Торин. Его взгляд, когда он покосился на меня, не сулил мне ничего счастливого в ближайшем будущем. Увидев мрачное и перекошенное от злобы лицо своего главаря, гномы разом притихли, благоразумно поспешив каждый заняться каким-нибудь делом, дабы не попасть под горячую руку, хотя Торин был настолько угрюмым, что едва ли обратил внимание на опасливо косящихся на него горе-охотников. Оставшийся день он даже не смотрел в мою сторону. А те, кто осмеливался с ним заговаривать, очень быстро жалели об этом. - Что ты ему такого сказал? – озадаченно спросил меня вечером Балин. – Торин сегодня злой, как никогда. - О… - я замялся. - Не могу сказать, это профессиональная тайна, - соврал я. А что я должен был ответить? Не говорить же правду – что Торин злой, потому что я оставил его с носом. Я все равно не смог бы объяснить этому добродушному старику, с каким именно «носом» я его оставил. Во всей этой ситуации снова только мне пришлось хуже всех, и я еще долго после этого не разговаривал с Фили и Кили, вполне оправданно виня их во всем, что мне пришлось пережить. Не говоря уж о том, какое унижение я испытал в разговоре с Торином. Этот Торин!