Мы предназначены друг для друга.

«Что за…?» - Что это было, черт возьми?! - вырвалось у меня. Этот хоббит! Да чтоб его! Я неверяще провожал взглядом спину Бильбо, который почти бегом кинулся прочь и испарился с глаз со скоростью ветра. Я его убью. Вот он только что стоял здесь, а потом вдруг ни с того ни с сего ошарашил меня странным воплем, затем наплел чушь про какую-то треклятую песню и тут же испарился, я даже понять ничего не успел! Во имя Дурина, да что здесь происходит?! Сказать, что я был растерян - значит ничего не сказать - я был ужасно зол! «Клянусь, - пообещал я себе, сцепив зубы, - если он не объяснится в ближайшее время, я сверну ему шею своими собственными руками!» Когда мне вспомнилось, как всего минуту назад я чуть не поцеловал его, с моих губ снова сорвалось ругательство. И что на меня вновь нашло? Эти два месяца мне довольно успешно удавалось избегать с ним разговоров и держаться от него на расстоянии, держать себя в руках. И выкинуть из головы все дурацкие мысли, которые отвлекали меня от настоящих проблем, о которых и стоило думать в первую очередь. Да и он тоже не делал попыток заговорить. Поэтому, когда неделю назад Бильбо вдруг сам заговорил со мной, я был крайне удивлен. И в тот, и в этот раз он вел себя настолько странно, нес такую беспросветную чушь, что его поведение не укладывалось у меня в голове. Хотя с остальными он разговаривал и вел себя вполне нормально, так что мои опасения по поводу его вменяемости были беспочвенны. Тогда почему он вдруг стал искать со мной встреч и завязывать эти бестолковые речи? Когда я смотрел на него, он в смущении отводил глаза, а речь его запиналась. Я видел, что он чем-то взволнован, вот только не мог понять, чем. Перебрав в уме все возможные варианты, я решил, что возможен только один: он снова пытается завязать со мной отношения, специально ищет повод заговорить со мной и пытается привлечь мое внимание. Других идей у меня не было. И, кажется, мои догадки подтвердились, когда я собрался уйти. Тогда-то ему и пришлось признаться, что я прав. Но вот что произошло потом, я никак не мог понять. Немыслимо, это просто немыслимо! Я хоть когда-нибудь начну понимать этого проклятого хоббита? От досады я с размаху пнул ногой камень, улетевший в неизвестном направлении: мне надо было выпустить пар. В этот день я старался даже не смотреть в сторону Бильбо и только молча скрежетал зубами, когда слышал его мелодичный голос, когда он с кем-нибудь разговаривал. Чтоб он провалился! До самых сумерек мы пробирались сквозь лес, и когда деревья наконец сменились открытой равниной с возвышавшимися то тут, то там огромными нагромождениями валунов, решили остановиться на ночевку здесь. Поужинав скудными запасами еды, все улеглись спать, кроме Двалина, который был сегодня первым в дозоре. Повсюду слышался храп. Я лежал с открытыми глазами, уставившись в ночное небо, на котором сияла луна, которая попеременно скрывалась за облаками. Кроме храпа, вокруг было тихо и были слышны лишь ночные стрекочущие насекомые. Вдруг моего уха достиг какой-то шорох. Осторожно повернув голову, я нахмурился и приподнялся на локте, увидев, как Бильбо тихо поднялся со своего места и, неслышно прокравшись между спящими, скрылся за валунами недалеко отсюда. Оглянувшись на Двалина, я увидел, что он смотрел в другую сторону и не заметил его ухода. Чертыхнувшись, я поднялся со своего места. Воистину, эти хоббиты ходят как тени! - Я схожу, обойду окрестности, - тихо сказал я Двалину, окликнув его. - Может, возьмешь с собой кого? Я покачал головой и поднял с земли пояс с ножнами, решив взять с собой меч на всякий случай: - Нет, пусть отдохнут, а мне все равно не спится. Он кивнул, и я осторожно направился в ту сторону, где скрылся Бильбо. «Что ему не сидится на месте! Зачем ему понадобилось среди ночи уходить куда-то?» Обогнув огромный камень, я оглянулся по сторонам, но не увидел ничего, кроме таких же каменных глыб, разбросанных в беспорядке по заросшей травой земле. Я остановился, раздумывая, куда идти. «Где же он?» Я прошел дальше, обойдя еще несколько камней, ища глазами знакомую кудрявую голову. На счастье, ночь была не очень темной, благодаря яркой луне, и через несколько секунд я наконец заметил силуэт Бильбо в нескольких метрах от меня. Он стоял ко мне в профиль и не заметил моего приближения. Я бесшумно подошел ближе и остановился в нескольких шагах от него. Видимо, он о чем-то глубоко задумался: его невидящий взгляд был устремлен куда-то вдаль. Я подумал вдруг, что сейчас, в лунном свете, его лицо, от природы необычное и привлекательное, казалось особенно притягательным. При одном взгляде на это лицо мое сердце начинало биться быстрее, и я зачарованно скользил по нему глазами, не торопясь обнаружить себя. Мне вдруг стало чрезвычайно интересно, о чем же он сейчас думает. Он будто находился не здесь, а где-то очень далеко, и мне захотелось вернуть его сюда, вывести из этого состояния, чтобы он был рядом, чтобы посмотрел на меня. - Тебе не следует ходить ночью одному. Услышав мой голос, он вздрогнул и, резко обернувшись ко мне, воровато спрятал руки в карманы, словно что-то пряча, но я не обратил внимания на этот жест. - Что ты здесь делаешь? - спросил я, медленно обходя его сбоку, и, остановившись, повернулся к нему лицом, не сводя внимательного взгляда. Искоса посмотрев на меня, он снова отвел глаза, посмотрев на небо. - Мне не спится, - услышал я его ровный голос. Помолчав, он снова бросил на меня быстрый взгляд: - Тебе не обязательно стоять здесь, я сейчас вернусь обратно. - Не терпится меня спровадить? - усмехнулся я. – Может, я не хочу уходить, - ответил я, небрежно пожав плечами и обведя взглядом окрестности, мельком посмотрел на луну, после чего вновь перевел глаза на него. Я находился в нескольких шагах от Бильбо, нас окутывала тишина, и никто из нас двоих не спешил ее нарушать. Он стоял ко мне в профиль, а я все смотрел и смотрел на него, не в силах отвести глаза или уйти… - О чем ты думаешь? - спросил я его после минутного молчания. - У тебя такой отсутствующий вид, словно ты находишься где-то далеко, - и добавил, не скрывая насмешки в голосе: - Снова тоскуешь по дому? - Нет, - сказал он, помолчав. - Я думаю... - его взгляд опустился, а брови нахмурились. Послышался вздох. - Я думаю о том, как меня постепенно меняет это путешествие... Иногда я замечаю, что становлюсь каким-то другим, - медленно произнес он. После этих слов моя усмешка сошла на нет. «Становлюсь кем-то другим». Это чувство мне было знакомо, как никому другому. Когда мои мысли были об Эреборе, когда я думал об Аркенстоне, я чувствовал, что даже на расстоянии этот камень очень влияет на меня. И чем ближе мы подходили к горе, тем неспокойнее было у меня на душе. Словно там нас ожидало что-то… Что-то, не сулящее ни добра, ни счастья. - Этот поход меняет всех нас, - проговорил я холодно, отгоняя мрачные мысли прочь. Мне не следовало смотреть на него. Мне не следовало оставаться с ним наедине. Нужно было уходить, но я по-прежнему стоял на том же месте и искоса наблюдал за ним, смотрел на его лицо, которое казалось таким нежным, таким мягким, что мне неудержимо хотелось дотронуться до него... Что есть в нем такого, что не дает мне выкинуть его из головы? Почему его лицо постоянно притягивает мой взгляд? - Да, ты прав, - качнул Бильбо головой, не глядя в мою сторону. - Наверное, я пойду обратно, - добавил он после паузы и направился мимо меня. - Постой... - вместо того, чтобы дать ему уйти, я, неожиданно для себя, протянул руку и сжал пальцы на его рукаве выше локтя, перехватив его и не давая пройти. Он настороженно посмотрел на мою руку и поднял на меня глаза, которые показались мне расплавленным в свете луны серебром. - Объясни-ка мне, что это было сегодня? – спросил я, чуть поколебавшись. Он попытался сделать непонимающий вид и слабо улыбнулся: - Эмм... когда? - сказал он, пытаясь незаметно освободить свою руку. - Не прикидывайся дураком, - я сильнее сжал пальцы и нахмурился. Улыбка исчезла с его лица и он отвернулся. - Язык проглотил? - сказал я с издевкой, глядя на него сверху вниз. Он продолжал упорно молчать. - Хорошо, - сказал я резко. - Раз не хочешь, тогда мы не будем разговаривать. Подняв голову, я быстро огляделся и поискал взглядом то, что мне было нужно. Увидев невдалеке на опушке леса дерево с раскидистой кроной, которая отбрасывала на землю огромную тень, я направился туда, не выпуская руку Бильбо из крепкой хватки. - Постой, куда мы идем? – послышался из-за моей спины его недоуменный голос. - Торин? Не обращая внимания на его попытки вырваться, я шагнул в тень и бесцеремонно толкнул его вперед. Выставив руки перед собой, он налетел на ствол дерева - и, не давая ему опомниться, я зажал его, поставив по обеим сторонам руки. Бильбо ничего не оставалось, как вжаться спиной в шершавую кору. Здесь, в тени, нас никто не мог увидеть, и я мог делать с ним все, что угодно. - Торин, то, что я сказал сегодня... я, наверное, не так выразился... - проговорил он быстро, с напряженным лицом. – Возможно, ты просто не так меня понял... Я слышал его неровное, сбивчивое дыхание и чувствовал, что моя близость тоже не оставила его равнодушным. В тени я поначалу едва различал черты его лица, но затем мои глаза привыкли к полумраку - и я стоял, ощущал тепло его тела, и с каждой секундой от его близости я все больше терял контроль над собой. Я смотрел в его глаза и пожирал взглядом это нежное лицо, ощущая его теплое дыхание, касавшееся моей шеи. - Дотронься до меня... – прошептал я. Он удивленно вскинул голову и посмотрел на меня, широко раскрыв глаза. - Что? - переспросил он нервно. - Дотронься до меня, - повторил я и сам удивился прозвучавшей в моем голосе просьбе, почти мольбе. Он посмотрел вниз, пряча глаза, и напряженно проговорил: - Торин, дай мне уйти... - Черт возьми, неужели тебе так неприятно даже просто дотрагиваться до меня? Неужели даже эта малость вызывает у тебя отвращение? - Оставь меня в покое. - Оставить в покое? Я разозлился. - Ты правда этого хочешь? - спросил я с тихой яростью в голосе и требовательно встряхнул его. Он так долго молчал, что я отчаялся дождаться от него какой-либо реакции. Я подождал еще несколько секунд, но он упорно хранил молчание, не поднимая головы. Разочарованно вздохнув, я убрал левую руку: - Хорошо, - проговорил я холодно. – Тогда можешь уходить. Я тебя не держу. Отвернувшись, я мрачно уставился в темноту. Прошло несколько секунд, но он не двинулся с места. Внезапно я почувствовал на своей щеке мягкое прикосновение его тонких, теплых пальцев и резко втянул воздух от неожиданности. Посмотрев на него, я встретился с темными настороженными глазами. Моя кровь ускорила свой бег, сердце билось все сильнее. Его ладонь прижалась к моему лицу, и я прикрыл глаза от наслаждения, расходящегося волнами по всему моему телу. Прерывисто вздохнув, я схватил его ладонь и прижался к ней губами. Такие глупые, сентиментальные жесты были чужды моей натуре, и в другое время я бы, наверное, посмеялся над собой, но только не в этот момент. Я сделал это, даже не задумавшись, что я творю. Я вообще не мог ясно мыслить рядом с ним. Убрав вторую руку с дерева, я провел ею по его руке вверх по плечу и скользнул ладонью на его открытую шею. Прислонившись лбом к его голове, я закрыл глаза. У меня вырвался отчаянный вздох. Зачем я это делаю? Я снова и снова рою себе яму и каждый раз падаю в свою же ловушку. Каждый раз я совершаю одну и ту же ошибку и потом расплачиваюсь за это, но не могу устоять, чтобы не повторить это снова. Его рука легла мне на грудь, туда, где бешено билось сердце, и я накрыл ее своей ладонью, прижимая еще крепче. - А если я скажу, что все еще помню ту ночь и не могу забыть? - прошептал я. Я услышал, как он вздохнул - и затем отнял назад свою руку. - Не надо, - промолвил он глухо. Отстранившись, я заглянул в его лицо, и он, нахмурившись, отвернулся. - Почему? - Потому что я не хочу. - Тогда скажи мне, - я наклонил голову, касаясь губами его уха. – Скажи, что ты забыл, как мы занимались любовью, - выдохнул я, сжав его напрягшиеся плечи. В моей голове шумело. - Торин, не надо... Ухватив его за подбородок, я не давал ему отвернуться, глядя прямо в его темные, бездонные глаза: - Я не могу забыть жар твоего тела... Как мои руки ласкали твою кожу... - Замолчи, я не хочу это слышать! - воскликнул он дрогнувшим голосом и дернулся, пытаясь вырваться. - Я помню твой запах. Я помню твой вкус... - продолжал я говорить, и мой голос слегка охрип от волнения. - Хватит, - лицо Бильбо приняло затравленное выражение. Я слышал, как его дыхание снова участилось, и мое сердце начало бешеную скачку от охватившего меня возбуждения. Я обхватил ладонями его лицо и наклонился ниже, почти касаясь губами его чуть приоткрытых губ, мое дыхание было тяжелым, я уже едва сдерживал себя, чтобы не повалить его на землю в эту же секунду… - Я помню, как был внутри тебя... и я не могу забыть об этом, - прошептал я, не отрывая от него взгляда. Бильбо застыл, и его пальцы вцепились в мои руки, словно он хотел оттолкнуть меня, но колебался. Я посмотрел в его расширенные зрачки, увидев на его лице нерешительность и то же смешение чувств, что бушевало у меня внутри в этот момент. Он замер, не отстраняясь, но и не пытаясь сделать первый шаг. Я знал, что, наверное, чересчур крепко сжимаю его плечи, но мне хотелось сейчас прижать его еще крепче... Крепче. И ближе. - Все, что я хочу сейчас… чего я отчаянно жажду… это тебя, - сказал я, коснувшись губами его рта. Бильбо прерывисто вздохнул. Нет. Я хотел грубо схватить его, разорвать на нем одежду и довести до экстаза. Чтобы он снова стонал, чтобы выкрикнул мое имя от наслаждения… Я хотел видеть его затуманенные от страсти глаза, я хотел целовать, гладить его, я жаждал погружаться в него, вновь и вновь… и ощутить, как наши тела снова сольются воедино... Мои руки дрожали от напряжения, пока я из последних сил пытался сдержать то безумство, что рвалось из меня наружу. - Ты хочешь того же, что и я, не отрицай это, - сказал я, вглядываясь в его взволнованное лицо и ища малейший намек, малейший знак, чтобы выпустить того голодного зверя, который страстно желал сейчас вырваться на волю. Бильбо опустил взгляд, остановившись на моих губах, и этого было достаточно, чтобы я без раздумий преодолел последние пару сантиметров, разделявшие нас, и яростно впился в этот аккуратный рот, который сводил меня с ума. Мои пальцы зарылись в его волнистые волосы, и я ненасытно исследовал его рот, жадно и глубоко, погружаясь в его жаркую глубину. Затем мои губы переместились на его шею, но мне хотелось увидеть и почувствовать все его тело. Я сорвал с него жилет и чуть не оторвал пуговицы, грубо рванув ворот рубашки. Его сбивчивое дыхание смешалось с моим, и я ощутил, как его тонкие, немного дрожащие пальцы помогают мне с пуговицами, задевая мои неловкие руки. Не в силах терпеть, я просто резко потянул за рукав, оголив белое плечо. Наклонившись, я стал осыпать быстрыми поцелуями эту бледную кожу. Бильбо расстегнул остальные пуговицы и, тяжело дыша, посмотрел на меня. Какую-то долю секунды наши глаза не отрывались друг от друга. Я грубо сорвал мешавшую мне одежду, и моим глазам открылась его гладкая грудь. Несколько секунд мои глаза жадно скользили по телу Бильбо, охватывая его плечи, руки, живот, ребра, не пропуская ни единой детали… Я взглянул в его взволнованное запрокинутое лицо, и мое дыхание пресеклось от нахлынувшего вожделения. Сомкнув пальцы на его предплечье, я крепко прижал его тело к своему, давая почувствовать силу своего желания в этот момент, и услышал, как Бильбо резко втянул воздух. Взяв его лицо в ладони, я снова припал к мягким губам и, не прерывая поцелуя, повалил его на траву, придавив сверху своим телом. На секунду я оторвался и привстал, чтобы отстегнуть мешающий мне ремень с ножнами, и, отшвырнув их в сторону, снова жадно приник к его горячему рту. Моя рука упиралась в землю, придерживая вес тела, чтобы не сильно давить на Бильбо, а другая неутомимо исследовала его. Моя ладонь проникла за пояс его бриджей, и я почувствовал, как он дернулся, когда я добрался до самой сокровенной части его тела. Его руки с силой вцепились в ткань моей туники на плечах. Отстранившись, я встретился с темными глазами и, не отводя от них взгляда, сдвинул ладонь еще дальше. Я сгорал от пожиравшего меня огня, и мои пальцы слегка дрожали от нетерпения, когда я начал медленно ласкать его, до тех пор, пока не ощутил, как его бедра медленно начали двигаться в такт движению моей руки. С его губ сорвался сдавленный стон, серые глаза постепенно начали затуманиваться, и он запрокинул голову, еще сильнее впиваясь пальцами в мои плечи. Не прекращая эту ласку, я целовал его беззащитное горло, грудь, покусывая и пробуя на вкус эту бархатную кожу, слушая его громкие вздохи и стоны сквозь стиснутые зубы… бледное тело подо мной изгибалось и сотрясалось от дрожи, пока мои пальцы умело усиливали давление и темп… Но мне было мало этого. С отчаянием застонав от пожирающего меня голода, я убрал руку и начал быстро стаскивать с него бриджи, желая только одного – проникнуть в это тело как можно глубже... И если бы не это ослепляющее желание, я бы, наверное, сам испугался того, как отчаянно и остро нуждался в нем в тот момент…