Мы предназначены друг для друга.

- Я ненавижу тебя, ты слышишь?! Мне почему-то было все труднее говорить. Я посмотрел в его серые равнодушные глаза и вдруг почувствовал острую боль в груди. Потрясенно посмотрев вниз, я увидел, как на моей тунике начало расползаться кровавое пятно. Я оцепенело стоял и непонимающе оглядывался, не в силах сообразить, где нахожусь, и ощущая привкус крови во рту... она словно была повсюду. Я снова посмотрел на Бильбо, который стоял напротив меня. Его лицо, обращенное ко мне, ничего не выражало. - Ты предал меня! - крикнул я в отчаянии, но из моего горла вырвался лишь хрип. Я уже задыхался, воздух вокруг нас, казалось, раскалился... Протянув руки, я попытался ухватить Бильбо, но он оказался дальше, чем мне показалось. Я ужасно злился, что он ничего не отвечает. - Почему ты молчишь? На меня волнами накатывала страшная усталость, ноги и руки казались мне ватными. Я не мог сдвинуться с места, через силу соображая, что происходит. Окинув все вокруг мутным взором, я узнал темные стены Эребора и понял, что мы находились в сокровищнице. Обернувшись, я увидел, что в руках у Бильбо Аркенстон. Нахмурившись, я помотал головой, стряхивая туман, плотно окутывающий мой разум. Внезапно я заметил, что Бильбо не один, и рядом с ним стоит Бард. - Нет, - с трудом проговорил я и, едва переставляя ноги, направился в их сторону. - Бильбо, ты не можешь так поступить со мной, - шептал я в отчаянии. У меня двоилось в глазах, и я упал на колени. Силы покинули меня. Внезапно прямо перед моими глазами возникло мальчишеское лицо. Серые глаза насмешливо смотрели на меня. - Бильбо, - прохрипел я из последних сил. - Не покидай меня, прошу... Я все глубже увязал в черной мгле, окружавшей меня со всех сторон, и из темноты до меня донесся его холодный голос: - Ты мне не нужен. "Не нужен, не нужен, не нужен", - услышал я эхом отразившиеся от стен слова, которые звучали отовсюду, становясь все громче, оглушая меня. Каменный пол под моими ногами разверзся - и в образовавшуюся бездонную расщелину золотой лавиной, звякая, начали осыпаться монеты, увлекая меня за собой, и я провалился в черную пустоту.

***

Я распахнул глаза и резко сел в постели. Мое сердце бешено колотилось в груди. С минуту я не мог понять, где нахожусь, и только когда глаза немного привыкли к темноте, я узнал родные стены своих покоев в Эреборе. Облегченно выдохнув, я немного расслабился. Снова меня мучают кошмары. Я откинулся обратно на подушки, все еще не в силах унять дрожь в руках. В комнате гулял легкий сквозняк, остужая мое взмокшее от пота лицо и тело. Повернув голову, я со вздохом посмотрел на пустую сторону своей постели. Кажется, сегодня мне снова не заснуть. Откинув простынь, я ступил на холодный пол. Затем, натянув штаны и застегнув пояс, прошел в соседнюю комнату, которая одновременно была моим личным кабинетом и совмещала небольшую библиотеку, в которой я собрал самые нужные мне книги и важные бумаги, чтобы всегда иметь их под рукой. Я зажег свечу и подошел к столику с напитками. Открыв графин и наполнив хрустальный стакан доверху, я опрокинул в себя содержимое, даже не почувствовав горького привкуса. Через большое окно лился лунный свет. В камине тлели угли, и в комнате, которая находилась в угловой башне (так как для чтения мне постоянно требовался солнечный свет), было уже довольно холодно, хотя я едва ли замечал это. В голове было такое ощущение, словно ее сдавили тисками. Перед моим взором всплыл до боли знакомый образ: серые глаза, русые волнистые волосы слегка развевает ветер, на губах играет улыбка... Он… Моя рука непроизвольно с силой вцепилась в край стола. Он снова мне приснился. - Проклятье! - не сдержавшись, я со злостью швырнул пустой стакан в стену. Тупо уставившись на разбитые осколки, я закрыл глаза и устало потер рукой лицо, сжав переносицу. С моих губ сорвался непроизвольный горький стон. - Будь ты проклят... «Я больше так не могу! Сколько уже было таких бессонных ночей? - подумал я с отчаянием. - Десятки? Или, может быть, сотни?» Я потерял им счет... Чтобы совсем не сойти с ума, помогала только изнуряющая работа. Только когда я валился с ног от усталости или когда напивался до бесчувствия, только тогда удавалось проваливаться в спасительное забытье и не вспоминать того, что мучило и сводило с ума... - Снова не спится? Услышав голос за спиной, я вздрогнул от неожиданности. Отвернувшись от окна, в которое я бездумно пялился последний час, я хмуро уставился на Балина. - Не могу уснуть, - буркнул я недовольно. - А ты что тут делаешь? - У меня тоже бессонница, старость, знаешь ли. Вот, проходил мимо, услышал шорох и подумал, что ты не спишь, - проговорил он со вздохом и улыбнулся, не обращая внимания на мой раздражительный тон. - У тебя измученный вид, Торин. - Он окинул мое лицо внимательным мягким взглядом. Я знал, каким предстал в его глазах. За последнее время мое лицо осунулось, а под глазами были темные круги от вечного недосыпания. Затем он перевел взгляд и заметил осколки на полу. - В последнее время ты совсем мало спишь, - он ничего не сказал по поводу разбитого стакана. - И слишком много пьешь, - добавил он неодобрительно. Даже Фили тоже это заметил и беспокоится о тебе. Скривившись, я отвел глаза и, пройдя к уже потухшему камину, тяжело опустился в кресло, поставив локти на колени и сцепив пальцы в замок. - Я в порядке, не беспокойся обо мне, - ответил я ровным голосом, надеясь, что после этой дежурной фразы, которую мне приходилось повторять в последнее время, он оставит меня в покое и уйдет. Я в порядке. Только вот действительно ли это так? Я уже и сам в это не верил. Помолчав, Балин подошел и опустился в соседнее кресло. Затем, не спеша набив трубку табаком, закурил. - Прошло уже чуть больше трех лет с окончания нашего путешествия, - произнес он спокойно, словно мы говорили о погоде, нарушив повисшее молчание. - Наше королевство уже наполовину восстановилось. Эребор вновь наполнился жизнью, повсюду кипит работа, и торговля идет полным ходом… Конечно, потребуется много лет, чтобы вернуть все как прежде. Но главное ты уже сделал, - он улыбнулся мне, в свете луны я хорошо видел его лицо, в то время как мое оставалось в тени. - Ты вернул всем наш родной дом, - продолжал он говорить. - И большего мы требовать от тебя не можем, - выпустив дым, он бросил на меня прищуренный взгляд. - Эти три года дались тебе нелегко. Может быть, настала пора подумать о себе? Я недоуменно нахмурился, не понимая, к чему он клонит. - Мой дорогой друг, - вздохнул Балин. - Я желаю тебе только добра. И вот что я скажу: ты несчастлив здесь. Ты пытаешься отрицать это, но я вижу - твое сердце страдает. Я сжал челюсти и уставился в стену, не зная, что сказать. Этот седой гном, который сейчас являлся моим главным советником при королевском дворе, был мне как отец, и только он один понимал меня и видел буквально насквозь. Балин смотрел на меня с сочувствием, словно зная, какая буря творится в моей душе. - Ты не сможешь его забыть, потому что я знаю тебя, мой мальчик, - неожиданно вымолвил он. Невольно вздрогнув, я потрясенно повернул к нему голову, а он продолжил. - Ты давно питаешь к нему глубокие чувства, но боишься признать это. - Я не понимаю, о ком ты говоришь, - угрюмо промолвил я, избегая смотреть на него. - Ты слишком упрям. Тебе пора признаться хотя бы самому себе, - взгляд старого гнома вдруг стал понимающим и мягким. - Может быть, тебе написать Бильбо? Ведь прошло столько времени, вы должны забыть прошлые обиды и… - Я не желаю писать ему и не хочу слышать о нем! Не произноси это имя в моем присутствии! - мое лицо исказила гримаса боли. Одно упоминание его имени приводило меня в ярость, бередя раны, которые оставил после себя этот проклятый полурослик. Все мысли о нем я беспощадно гнал прочь. Но во сне я ничего не мог с собой поделать. Он мучил меня, и я часто просыпался посреди ночи весь в поту и с последствиями на теле от того, к чему меня приводили мысли о нем. - Он предатель. И гнусный вор, - с трудом выговорил я, сглотнув. - Он теперь снова живет в своем ненаглядном Шире, и я не нуждаюсь в нем, черт возьми! - мой голос сорвался. Я встал и оперся рукой о каминную полку, рассеянно уставившись на тлеющие угли. - Я думаю, ты сам не веришь в то, что говоришь, - возразил Балин. - Тебе давно пора простить его. - Я не желаю говорить об этом полурослике! Он не нужен мне, - резко ответил я сквозь зубы. - Надеюсь, теперь он счастлив, наконец, вернувшись в свой уютный, спокойный мирок, о котором он так грезил, пусть проваливает ко всем чертям собачьим! - мой голос снова повысился от рвущихся наружу эмоций. Балин, видя мое состояние, не решился настаивать на продолжении этой болезненной темы. Удрученно покачав головой, он тихо произнес: - Я совсем не узнаю тебя, Торин. То, что терзает тебя изнутри, в конце концов поглотит тебя, если ты не сумеешь разобраться в самом себе. Разве ты не видишь, что с тобой творится? Посмотри, ты сам на себя не похож! Умерь свою гордость и прислушайся к своему здравому смыслу, хотя бы ради себя самого. И он был прав, потому что я и сам видел, во что я превращаюсь. «Почему мне так паршиво на душе? Ведь я получил все, что хотел! Мое королевство наконец отвоевано, мой народ отомщен, все, чего я так долго добивался, теперь мое, что же мне еще нужно? Почему я не могу найти себе места, словно дикий зверь в клетке?» Но я знал… знал ответ на этот вопрос. Стены моего родного дома, к которому я так долго рвался, в какой-то момент стали для меня тюрьмой. Жизнь казалась мне лишь чередой унылых, серых дней, похожих как две капли воды друг на друга. Несмотря на то, что каждый день я был по горло загружен делами, которых была целая уйма, я ощущал, как пустота внутри меня становится все больше. Я добровольно отгородился ото всех, создав вокруг себя невидимый вакуум. И я все яснее осознавал, в какую пропасть свело меня это одиночество.

***

Несколько недель спустя ранним утром я стоял на том самом месте, где много лет назад меня застало врасплох нападение дракона и, положив руки на поручни, задумчиво смотрел на расстилавшийся перед Горой все еще разрушенный город Дейл. По бокам от меня, блестя латами, словно молчаливые статуи стояли стражники. Глядя на эти руины, я думал о том, что вскоре пора заняться его отстройкой, потому что эта мысль давно не давала мне покоя. Возможно, следует поручить это дело Фили. К моему удивлению, в отличие от своего брата, у него обнаружились неплохие задатки инженера, когда началась полноценная реконструкция Эребора, и я часто прислушивался к его советам по строительству и отделке как внутренних, так и наружных построек крепости. Уйдя в себя, что в последнее время со мной случалось все чаще, я наблюдал, как далеко внизу снуют туда-сюда гномы и люди: кто-то пешком, кто-то с тележками и верхом, которые въезжали и, наоборот, выезжали из огромных ворот Горы. За этим занятием меня нашел Балин. О моем ночном срыве мы по молчаливому уговору больше не вспоминали. - Торин, - обратился он ко мне, задумчиво сведя белоснежные брови. - Сегодня прибыл посол из Ривенделла и привез вот это письмо. Я рассеянно взглянул на запечатанный конверт в его руках. - Положи его к остальной почте, прочту потом. - Может, лучше сейчас? Вдруг там что-то важное, - засомневался он. - Все-таки оно от самого Элронда. Чувствуя, что он будет стоять над душой, пока я не прочту это проклятое письмо, я недовольно вздохнул и, взяв конверт, сломал печать. Бегло пробежав по строчкам, написанным витиеватым, почти женским почерком, я нахмурился: - Проклятье, вечно этим эльфам неймется! - Что там говорится? - забеспокоился Балин. - Этот Элронд приглашает меня посетить Ривенделл в качестве почетного гостя, на праздник в честь мирного союза между речными эльфами и гномами, - пробурчал я. - Мне что, больше делать нечего, как по гостям разъезжать сейчас, когда на меня и так столько дел навалилось! У меня и без того несколько послов из других королевств висят на шее. Я скомкал пергамент, борясь с желанием забросить его куда-нибудь подальше, но в конце концов просто сунул за пазуху, уставившись на хмурое небо. Ветер гнал по нему тяжелые, мрачные тучи. «Наверное, скоро снова соберется дождь», - рассеянно подумал я. - Послушай, Торин, - раздался за спиной сочувствующий голос Балина. - Я знаю, как тебе все это не нравится, но ты не хуже меня знаешь, что поехать все же придется. Он, конечно же, был прав. - Разумеется, я знаю. Но от этого не лучше. Я бы предпочел поехать куда угодно, только не туда. «Потому что там все напоминает о нем». Я снова бросил взгляд на серое небо. «Оно такое же серое, как его глаза», - мелькнула вдруг у меня мысль. Но я тут же с отвращением отбросил ее, затолкав в самый дальний уголок своего сознания. Нет, это просто серый, ничем не примечательный цвет. Цвет грязи. Нужно держать себя в руках. Когда-нибудь все это пройдет. Когда-нибудь. У меня почему-то было очень недоброе предчувствие насчет этой поездки. Еще две недели ушли на сборы и на то, чтобы завершить те дела, которые не терпели отлагательств. Только после того, как я убедился, что все улажено и в мое отсутствие не должно произойти ничего непредвиденного, я мог уже отправляться в путь со спокойной душой, оставив все дела на Балина (Фили был еще слишком молод, чтобы одному управиться со всем этим) и зная, что Эребор в надежных руках. Я взял с собой своего верного боевого товарища, Двалина, и небольшой гарнизон, чтобы в пути иметь воинов на случай нападения непредвиденных врагов - и, выехав через огромные ворота Эребора, мы отправились в неблизкий путь.