Мы предназначены друг для друга.

На следующий день после утреннего разговора с Торином я нечаянно столкнулся с ним в коридоре. Предыдущим днем мне удачно удавалось избегать с ним даже малейших разговоров и встреч. Я чувствовал себя растерянным после нашего разговора с ним и, чтобы отвлечься, провел весь день с Долли, гуляя по городу, в то время как ее родители предпочитали почти все время проводить в их комнате - отец за чтением, а мать за вязанием. И я был этому чрезвычайно рад, потому что ее отец обладал весьма сварливым нравом, а матушка, хоть и была доброй душой, но почти все время жаловалась на всяческие мигрени и простуды, которые, по ее словам сыпались на нее каждый Божий день. Оставшись вдвоем, мы, наконец, были предоставлены друг другу. Легкий веселый щебет Долли довольно скоро заставил меня позабыть о всех мрачных мыслях, и к вечеру я уже улыбался и пребывал в довольно веселом расположении духа, а вечером смог довольно быстро заснуть, проспав всю ночь без сновидений. Этим утром я понадеялся снова незамеченным быстро проскользнуть мимо двери Торина и зайти за своей невестой, чтобы вместе отправиться на завтрак. Я преодолел уже половину пути, но в этот момент дверь, ведущая в комнату Торина, мимо которой я как раз проходил, отворилась, и я едва не налетел на его высокую фигуру. От неожиданности я отскочил в сторону и на пару секунд замер в нерешительности. Я украдкой оглянулся по сторонам, испытывая сильное искушение сбежать в свою комнату, как последний трус. Но, пересилив себя, все же остался на месте. - Доброе утро, – промямлил я невыразительно, уставившись куда-то в район его огромных, тяжелых сапог. Повисла недолгая пауза, и я услышал его прохладный голос: - Ты даже смотреть на меня теперь не будешь? Нехотя я все же взглянул в его лицо. Не найдя, что ответить, я промолчал и, нахмурившись, отвел глаза. - Мы снова враги? – спросил он тихо, чуть склонив голову, и вопросительно приподнял одну бровь. - Нет, конечно же, нет. Дверь за его спиной все еще была открыта, и мне была видна огромная кровать, при взгляде на которую я тут же ощутил внутреннее волнение. Я быстро отвел глаза. Его прищуренный взгляд изучающее прошелся по моему лицу, и печальная улыбка коснулась его губ: - Тогда кто же мы с тобой друг другу? Это поставило меня в затруднение. - Мы просто… Мы… - я запнулся, так как и сам не мог ответить на этот вопрос. Я беспомощно взглянул на него. - Не можешь подобрать определения? – с горькой иронией произнес Торин. - Да, в нашем случае это сделать непросто. Он явно не собирался уходить и, вздохнув, я тихо проговорил: - Через несколько дней я уезжаю. Его лицо почти не изменилось, только челюсти сжались сильнее и взгляд стал тяжелее. - Понятно, – обронил он после долгой паузы. - Я не могу здесь больше находиться, – сказал я, словно оправдываясь. Не дождавшись от Торина никакой реакции, я хотел уйти, но он снова остановил меня, тихо попросив: - Постой… Постой еще немного со мной. Тяжело вздохнув, я обернулся к нему: - Именно из-за этого я и хочу уехать. Прекрати это, Торин. - Прекратить что? - Ты повсюду, куда бы я ни пошел. Куда бы я ни посмотрел - везде ты. Я так не могу. - Но я же ничего не делаю, как и обещал, черт возьми! - Но ты смотришь на меня, – ответил я с отчаянием, не зная, как объяснить ему. - Теперь мне и смотреть на тебя запрещено? – его голос стал холодным, а глаза сузились. - Ты не просто смотришь на меня, ты… - я покачал головой, не в силах говорить. - Что? - Мне тяжело, когда ты так смотришь. Он шагнул ближе. Его синие глаза потемнели. - Но я хочу на тебя смотреть, – прошептал он. – Проклятье! Это все, что мне остается! Смотреть на тебя и мечтать, словно я какой-то влюбленный дурак! Мечтать просто поговорить, просто побыть рядом, потому что ты недосягаем, словно какая-то чертова звезда на небе! – его пронзительные глаза полыхали огнем. - Не надо… Я не могу с тобой разговаривать, – выдавил я, сглотнув образовавшийся ком в горле. - Почему? - Я не могу говорить с тобой как ни в чем не бывало, как ты не понимаешь?! – воскликнул я, делая шаг назад. Отвернувшись, я рассеянно взлохматил волосы на голове, уставившись на огромную картину, висевшую на стене, на которой была изображена какая-то битва. Ну почему мы столкнулись в этом проклятом коридоре? Лучше бы я вообще не высовывался из своей комнаты! Когда я вновь заговорил, я не мог скрыть напряжения в голосе: - Я мечтаю поскорее уехать отсюда, чтобы больше никогда не видеть тебя! – сказал я, не оборачиваясь. – Ты забираешь все мои силы, не даешь мне вздохнуть! Ты занимаешь мои мысли даже против моей воли, а я не должен думать о тебе, не должен! Из-за тебя я не могу найти покоя… - мой голос стал почти неслышен. Ничего больше не сказав, я опустил голову и быстро направился прочь. Сложные чувства боролись во мне. Может быть, какая-то часть меня и хотела быть с Торином, но я также хотел быть и с Долли, и к тому же, у меня был долг перед ней – я попросил ее стать моей женой и не мог взять и ни с того ни с сего отказаться от своих слов. Она мне нравилась, и по-своему я даже любил ее, с ней мне было легко и просто. Она стала моим самым близким другом. С Торином же все было наоборот. С ним всегда были какие-то сложности, ссоры, недоразумения, и всегда будут. С ним меня преследовала какая-то бесконечная череда страстей, из-за чего у меня было ощущение, словно я живу на вулкане. С ним было непросто, совсем непросто, потому что он сам был непростой. В этом был весь Торин. После этого разговора на душе моей скребли кошки. После него мы в этот день больше не встречались, и даже за завтраком и ужином я его больше не видел. Остальное же время мне было неизвестно, что он делает и чем занимается.

***

На следующий день правитель Ривенделла решил развлечь гостей, устроив турнир, так как знал о пристрастии гномов к сражениям, и повелел приготовить все для показательных боев. Каждый, кто желал, мог присоединиться и показать свою удаль и ловкость, будь то гном или эльф. Я мог видеть из окна своей комнаты, как вдалеке, в центре города, эльфы расчищают пространство на большой площади в виде подковы, где, как упоминал главный эльф, обычно устраивали какие-нибудь представления. Где-то через час начали подходить жители города и гости, устраиваясь на приготовленных местах, усаживаясь на каменные ступени трибуны, которые, видимо, служили зрительскими сидениями, и вскоре начался непосредственно сам турнир. Сначала лучники развлекали присутствующих, показывая свою меткость, стреляя в специально приготовленные мишени - и, признаться, меня полностью захватил этот процесс. Сидя по левую сторону от Элронда, я с восторгом наблюдал, как высокие эльфы натягивают тетиву своих луков, а в следующую секунду их стрелы со свистом вонзаются в далекие, едва заметные мишени, которые я с трудом мог разглядеть со своего места. Нас с Долли, как почетных гостей (что мне весьма льстило), по велению лорда Элронда устроили вместе с ним на стульях, расставленных на открытой ложе, что находилась высоко над землей, и должен признать, что вид отсюда был гораздо лучше, чем со зрительских мест. Затем, когда лучники удалились, на смену им вышли другие эльфы, и мы наблюдали за тем, как они встали в стойку и, подняв длинные мечи, после звука трубы начали бой, отражая нападения друг друга. Я с замиранием сердца следил за движениями их рук и тел, облаченных в легкие латы, которые ярко блестели на солнце. Все их действия были настолько быстры и точны, что было ясно - эльфы не только прекрасные лучники, но и непревзойденные бойцы. Сидевшие вокруг открытой сцены, где шел бой, зрители активно поддерживали сражение аплодисментами. Я взглянул на Элронда и увидел на его лице довольную улыбку - видимо, он был очень горд своими воинами. Я поинтересовался у Долли, не желает ли она покинуть трибуну, опасаясь, что ей не понравится смотреть, как мужчины машут мечами, и шум, которым сопровождались сражения, но она торопливо покачала головой и тут же отмела мое предложение, сказав, что в восторге от такого интересного представления. С улыбкой взглянув на ее восторженное лицо, обращенное к происходящему внизу, я отвернулся и тоже продолжил наслаждаться красивым зрелищем. Понятное дело, в Хоббитоне мы такого никогда не увидим, так как у нас даже меча-то никто кроме меня в руках держать не умеет. Хотя, пожалуй, меня тоже можно вычеркнуть, так как я уже много лет им не пользуюсь, только изредка достаю из сундука, когда нападает ностальгия, и предаюсь воспоминаниям о далеком прошлом... но только не подумайте, что я скучаю по паукам и оркам, которые когда-то пали от этого «ножика для конвертов» - нет, мне вполне хватает просто воспоминаний, и я нисколечко не жажду вновь встретиться с ними. Уж поверьте! И все-таки порой, когда я вспоминал, что когда-то тоже мог дать отпор врагам, защищая себя и друзей, меня невольно охватывала гордость, даже несмотря на то, что правильно управляться мечом я так и не научился. Через несколько минут бой был окончен. Разумеется, все были целы и невредимы, так как бой был просто представлением, но все равно это было очень красиво и захватывало дух. Пока эльфов провожали громкими аплодисментами, я услышал, как сквозь шум Элронд обратился, повернувшись к сидящему от него по правую сторону Торину, который молча наблюдал за представлением: - А вы не желаете что-нибудь нам продемонстрировать? Я невольно бросил взгляд туда, где сидел Торин, на лице которого, как всегда, было минимум эмоций. Его поза была привычно расслабленной и одновременно царственной. Посмотрев на него и правителя Ривенделла, сразу и не определишь, кто тут гость, а кто хозяин. - Что, например? - бесстрастно поинтересовался он, поворачивая голову к собеседнику. - Все знают, что вы прекрасно владеете мечом, - заметил верховный эльф с легкой улыбкой на лице. - Может, вы окажете нам любезность и сразитесь с кем-нибудь из наших воинов? Я продолжал смотреть на Торина, ожидая, что он ответит на это, и он перехватил мой взгляд. - Ничего не имею против, - медленно ответил он, не отрывая от меня глаз. Я отвернулся и украдкой наблюдал, как он поднимается со своего места и уверенным, неторопливым шагом направляется вниз по каменным ступенькам. Выйдя на середину арены и скинув верхнюю богато украшенную накидку, которую принял вскочивший со своего места и торопливо подошедший к Торину гном, он остался в тунике, приталенной на бедрах широким поясом. Приняв из рук слуги принесенный меч, он легким движением рассек пару раз лезвием воздух, словно давая руке привыкнуть к оружию. Зрители ненадолго затихли, все глаза присутствующих были устремлены на Торина, и я слышал, как по трибуне пробежал удивленный шепот. Он подождал, пока его противник выйдет на площадку и встанет перед ним. Эльф, который был в данный момент противником Торина, был намного выше ростом, и я ощутил, как в животе у меня возник тугой ком от волнения. Конечно же, я помнил, что Торин - искусный и закаленный в боях воин, но все равно нахмурился, наблюдая за ними обоими. Вокруг поднялся гвалт гномов, активно и громко поддерживающих своего короля. Под непрекращающиеся крики противники встали друг напротив друга, ожидая, когда Элронд прикажет начать, и тот величественно махнул рукой, давая знак к бою. Вновь прозвучал звук трубы, и в ту же секунду эльф занес меч и кинулся на Торина. Я затаил дыхание, наблюдая, как Торин легко отражает удары, наносимые его противником. Я видел его сосредоточенное мрачное лицо, словно это было не представление, а настоящий бой насмерть. Из-за общего шума до меня с трудом доносился лязг металла, когда сходились их мечи. Внезапно, отразив еще два удара, Торин резко нагнулся, уходя от просвистевшего над его головой лезвия и, перехватив руку эльфа, заставил того согнуться пополам после мощного удара в живот рукоятью своего меча. Эльф рухнул на колени, и лицо его исказилось от боли. После этого Торин резко вывернул его руку, заставив выронить свое оружие, и приставил свой клинок к его горлу. Все сражение не заняло и пяти минут. Эльф поднял руки вверх, признавая поражение, и зрители одарили победителя аплодисментами, а гномы кричали во всю глотку, еще пуще прославляя своего короля, устроив настоящую клоаку среди зрителей. Краем уха я слышал, как Долли тоже громко хлопает в ладоши. Та же участь постигла и двух других эльфов. После того как он расправился с последним, верховный эльф решил, что лучше закончить представление, с усмешкой сказав, что опасается остаться совсем без воинов после этого турнира. Я не мог оторвать взгляда от мрачной гордой фигуры, возвышающейся посреди открытой арены, в то время как его последнего противника уводили прочь, поддерживая под руки. Мне показалось, будто Торин не слышит шума вокруг. Не глядя ни на кого, он отыскал взглядом мои глаза, и даже с такого расстояния он вызвал во мне нервную дрожь. Я отвел взгляд, опасаясь, что кто-нибудь увидит, как он смотрит на меня, ощущая во всем теле жар, словно от горячки. - Я сейчас вернусь, - сказал я, повернувшись к Долли. - Посиди пока здесь, хорошо? - Куда ты? - Я сейчас вернусь, не волнуйся, - торопливо пробормотал я, поднимаясь со своего места. Мне было необходимо уйти подальше от этого шума. Подальше от прожигающего взгляда Торина. Проскользнув между рядами зрителей, все еще хлопавших в ладоши и выкрикивавших одобрительные возгласы, поздравляя Торина (большинством кричавших, разумеется, были гномы), я быстро покинул трибуну и чуть не бегом направился прочь, не зная, от чего я убегаю. Я не понимал, что со мной творится. Отойдя подальше от шума, доносившегося с трибун, я слепо брел по аллее парка, даже не глядя, куда иду. Перед моими глазами снова встал образ Торина, его сильные руки, движения его тела во время боя... Его взгляд, когда он посмотрел на меня... Это был взгляд хищника, который видит свою добычу, жаждущего обладать ею... он заставил меня на несколько секунд забыть о толпе вокруг нас, о Долли, обо всем... Как я мог подумать, что смогу спокойно жить под одной крышей с ним и ничего не чувствовать? Даже на расстоянии я чувствую кожей его присутствие. Я не могу скрыться от его взгляда даже за тысячей стен между нами... Я остановился возле тенистого дерева, бросавшего большую тень на тропу, по которой я шел. Положив ладонь на шершавую кору, я на миг закрыл глаза и опустил голову, но мое волнение все не проходило, я ощущал непонятную тяжесть на душе. Вокруг не было ни души. Светило солнце, пели птицы... Внезапно меня кто-то грубо схватил за плечо и развернул к себе. От неожиданности я охнул, и мое сердце испуганно заколотилось, когда я увидел, что это тот, о ком я только что думал. Не говоря ни слова и не выпуская мою руку, Торин потащил меня за собой, увлекая в глубь парка, дальше в тень, за деревья, которые плотно обступали каменную стену какой-то высокой башни. Отсюда нас никто не мог видеть даже сверху из-за густой кроны листьев. Бесцеремонно прижав меня к стене своим телом, Торин несколько секунд молча смотрел на меня сверху вниз, блуждая по моему лицу лихорадочно блестевшими глазами. Я был загипнотизирован его голодным взглядом, в глубине его глаз горел безумный синий огонь. Мои ноздри уловили его запах, который был присущ только ему, смешанный с потом после недавнего боя, и я жадно вдыхал его, сходя с ума от его близости. Его грубая сила безумно влекла меня. В моих ушах до сих пор звучали его слова признания, а перед глазами стояло искаженное мукой лицо... словно я только сейчас начал осознавать смысл его слов, сказанных той ночью... «Зачем, зачем ты сказал мне это? - думал я, с отчаянием глядя на него. - Зачем открыл свои чувства…» Не выдержав, я схватил его, сжав пальцами тяжелые отвороты верхней накидки. Нетерпеливо притянув к себе темноволосую голову, я жадно приник к твердому рту, словно во мне в один миг прорвалось безумие. В ответ он еще теснее прижал меня к поверхности стены, неистово отвечая на мой поцелуй. Из моего горла вырвался стон. Его язык прорвался в мой рот, а большие руки шарили по телу. Я ощутил, как его ладонь пробралась в мои штаны и сжала мою возбужденную плоть, и мои бедра невольно подались навстречу его шероховатым пальцам. Меня трясло, я жаждал еще... еще больше. Мои дрожащие пальцы беспрестанно гладили его лицо: - Торин... Торин... Я даже не замечал, что все время шепотом повторяю его имя. Наши языки сплетались, тела были плотно прижаты друг к другу. Его мощное колено бесцеремонно вторглось между моими ногами, и мне пришлось расставить их шире. В то время, как его язык грубо толкался мне в рот, я почувствовал, как его палец проник в мое тело. Мои руки дрожали от нахлынувшего желания, и я вцепился в его широкие плечи. Движения его пальца были в унисон движению его языка, и я потрясенно понял, что он имитирует любовный акт. Мне не хватало воздуха, я задыхался, и мне казалось, что еще секунда - и я взорвусь. Наше громкое дыхание казалось мне оглушающим, и я боялся, что нас может кто-нибудь услышать, но я уже не мог остановиться... сколько бы я не сдерживался, все те чувства, что я когда-то питал к Торину, нахлынули на меня с новой силой, и я потерялся в водовороте страсти, что он вновь пробудил во мне. Уткнувшись лбом в его твердую грудь, я закрыл глаза, и мои бедра сами двигались навстречу его пальцам, скользящим внутри меня. Во всем теле нарастало невыносимое, мучительно-сладкое напряжение. Его пальцы выскользнули из меня и вновь принялись ласкать мою пульсирующую плоть, я уже не мог сдерживать протяжные стоны и, стиснув зубы, зажмурился от этого невыносимого наслаждения. Через минуту мое тело сотрясла крупная дрожь. Я обмяк, не в силах двинуться или сказать что-нибудь, и на меня разом напала слабость и какая-то апатия. Руки Торина крепко прижимали меня к его груди, не давая упасть, потому что ноги сейчас отказывались мне служить. - Что ты со мной делаешь... - прошептал я, слушая быстрый стук его сердца, точно такой же громкий, как и мой в эту минуту. Грудь его бешено вздымалась от шумного дыхания. - Ты никогда не сможешь меня забыть... - тихо проговорил он где-то над моим ухом. Его подбородок мягко уперся в мою макушку. - Так же, как и я тебя. И он был прав.

***

- Ну и как, вы довольны, что снова посетили Раздол? - обратился ко мне Элронд спустя два дня после турнира. Я положил руки на поручни, которые были для меня немного высоковаты, и взглянул на темноволосого эльфа, стоящего рядом со мной на открытой террасе. После обеда он пригласил меня выпить с ним вина, спросив, правда ли то, что я скоро собираюсь уезжать, что я и подтвердил. - Разумеется, я очень рад вновь оказаться здесь, - улыбнулся я. - По-другому и быть не может. Но, я думаю, мы и так сильно злоупотребляем вашим гостеприимством. Мне приходилось немного задирать голову, чтобы смотреть в его добродушное лицо, и довольно часто после наших с ним бесед у меня затекала шея. - Каждая улица, площадь и закоулок этого древнего города, окутанного легким туманом, таит в себе атмосферу легенды и волшебства, и мне кажется, будто я в каком-то другом мире. Мой ответ явно пришелся ему по душе. - Вы здесь всегда желанный гость, мистер Бэггинс, так же, как и ваша будущая супруга. И уверяю вас, по сравнению с гномами - ваше пребывание для меня в радость, - сказал он, на что я рассмеялся. - Сегодня я хотел попросить свою дочь показать вам нашу картинную галерею и рассказать историю о зарождении Ривенделла, так как вы очень живо интересуетесь историей, насколько я заметил. - Я понимаю, что вы очень заняты более важными делами... - начал я. - Пустяки. Если вы хотите, то можете прямо сейчас отправиться на эту небольшую экскурсию, - улыбнулся он. Я просиял от радости и предвкушения, но тут же с беспокойством посмотрел назад: - Только могу я сначала заглянуть к своей невесте? Ей немного нездоровилось с утра, и я беспокоюсь за нее... - Разумеется, - кивнул он. - Кстати, должен заметить, ваша будущая жена - весьма очаровательная девушка, думаю, вы будете прекрасной парой. - Да, мне очень повезло, - я не сдержал улыбки. - Я не встречал девушки достойнее и порядочнее, чем она. - Тогда не смею вас задерживать, - Элронд добродушно усмехнулся, бросив на меня хитрый взгляд. - Будущие супруги должны как можно больше времени проводить вместе. Поблагодарив его, я торопливо выбежал из комнаты и быстрым шагом направился вперед по лестничному пролету, соединявшим верхние комнаты и коридоры на втором этаже. Я уже собирался шагнуть в коридор, в котором находилась комната Долли, когда меня снизу окликнул какой-то светловолосый эльф: - Мистер Бэггинс, вы снова оставили в парке свою книгу. Я выглянул из-за перил и посмотрел вниз: - О, эм... я тут иду к мисс Филч, так что, может… - я тут же прикусил язык, вспомнив о хороших манерах. В конце концов, мне недолго спуститься и забрать эту книгу сейчас, а потом идти куда хочу. – Эм… погодите минутку, сейчас заберу! - воскликнул я, проклиная свою забывчивость, и заспешил к лестнице. Через пару минут, запыхавшись от пробежек по лестницам, я, тяжело дыша и с книгой под мышкой, наконец, приблизился к комнате Долли. Задумавшись, я машинально толкнул дверь, которая была немного приоткрыта, даже забыв постучать и раздумывая о том, чтобы пригласить Долли на экскурсию по галерее вместе со мной, если ей уже стало лучше. То, что я увидел, заставило меня застыть на пороге. Внутри у меня все оборвалось. Раскрытыми от шока глазами я ошеломленно уставился на стоявшего посередине комнаты Торина и... прильнувшую к нему всем телом Долли. Не веря своим собственным глазам, я в шоке смотрел на склоненную к светлой головке моей невесты темную голову Торина. Его губы были прижаты к ее губам в поцелуе, и Долли даже не сопротивлялась, привстав на цыпочки и обнимая его за шею. Мне стало плохо. Я потряс головой, но ужасная картина не исчезла. "Нет... – мои мысли с трудом пробивались в мой разум. - Нет, этого не может быть... Торин... Торин и Долли... Они целуются... Он целует ее..." - проносились у меня в голове мысли, не доходя до моего сознания. Мне стало плохо. Эти самые твердые губы… которые совсем недавно прикасались к моим, сейчас прижимаются к ее губам… После этой мысли меня замутило еще больше. Все мое тело словно сковало ледяным холодом, и я чувствовал только одно: как меня медленно и неотвратимо засасывает в какую-то черную бездну. Услышав скрип двери, они сразу отпрянули друг от друга. Точнее, это Долли отпрянула, а Торин с бесстрастным видом остался стоять на месте. Он лишь скрестил на груди руки и окинул меня беглым, безразличным взглядом. В комнате повисла зловещая тишина. Я перевел взгляд на Долли, лицо которой было пунцовым от смущения. Она стояла, поправляя на себе растрепанную одежду, неловко поглядывая то на меня, то в пол, то на Торина. Словно сквозь вату, до меня донесся ее нервный голос: - Бильбо… Дальше я не слышал, что она говорила. В ужасе качая головой, я попятился и выбежал из комнаты.