Мы предназначены друг для друга.

(девять месяцев назад) - Меня не касается, что вы обо мне думаете, я просто хочу поговорить с ней! - воскликнул я, отодвинув отца Долли с дороги, и нагло зашел внутрь, так как вежливо договориться с ним, кажется, не получалось. Едва завидев на пороге, он тут же осыпал меня проклятьями и, послав куда подальше, собрался захлопнуть дверь, но я все-таки успел ее придержать, быстро просунув ногу между круглой дверью и косяком, за что потом получил весьма цветастый синяк на лодыжке. - Где она? - спросил я, нетерпеливо взглянув на изумленного моей наглостью седого старика. Рядом с ним стояла его взволнованная супруга, сжимая в руках белый маленький передник. Что-то пробурчав под нос, он недовольно махнул рукой в сторону окна, из которого был видна часть сада. - Она, как всегда, читает в саду в это время, - буркнул он, нахмурив кустистые брови цвета соли с перцем, и воскликнул, когда я уже выходил из двери: - Ты не достоин моей дочери, Бэггинс! Я не знаю, что ты ей наговорил в той проклятой долине, в которую я, кстати, даже не хотел ехать, - я недовольно остановился и, обернувшись, увидел на его лице презрение, - но я точно знаю, что она так поспешно сбежала оттуда из-за тебя! Ты бессовестно бросил мою девочку, я точно знаю! Проклятый разгильдяй, я с самого начала был против того, чтобы моя дочь встречалась с тобой! – его миниатюрная жена попыталась было мягко утихомирить своего мужа, но он не обращал внимания на ее робкие попытки, грозно тыча указательным пальцем в мою сторону. - Если я увижу, что она снова расстроена из-за тебя, то клянусь, я с тебя шкуру спущу! - Я просто хочу с ней поговорить, - повторил я, теряя терпение, и захлопнул за собой дверь, не желая и дальше выслушивать эти обвинения. Неужели Долли не рассказала им, что сама решила разорвать помолвку со мной? Может, и сказала, но, зная ее отца, который в ней души не чаял, не было ничего удивительного, что он винит теперь во всем меня и вбил себе в голову, что это я ее бросил. И он, видимо, считал так до конца своей жизни. По крайней мере, все то время, что я прожил после этого в Шире, мистер Филч никогда больше со мной не здоровался, если даже нам приходилось где-нибудь сталкиваться у соседей или знакомых. Его супруга, всегда и во всем потакавшая своему суровому мужу, не смела со мной обменяться хотя бы приветствием в его присутствии, хоть и относилась ко мне немного более дружелюбно. Обогнув дом, я повертел головой, окинув глазами маленький огород справа от меня, и прошел по вытоптанной тропинке, бегущей между цветными пышными клумбами цветов, раскинутых тут и там, направившись прямо к яблоневым деревьям в самом конце сада. За ними я завидел знакомую фигурку. Долли сидела в профиль ко мне на старых качелях, привязанных к толстой ветке огромного дерева, растущего у них на задворках. Когда я снова вернулся в Шир после Ривенделла, то, отдохнув день с дороги, на следующее утро решил сразу отправиться в дом своей сбежавшей невесты, намереваясь серьезно поговорить с ней по душам. Естественно, я не мог последовать ее просьбе в оставленной ею записке и оставить все как есть. Я хотел увидеться с ней, нормально поговорить и убедиться, что с ней все в порядке. И если она внятно объяснит мне свои причины столь внезапного побега, глядя мне прямо в лицо тогда, я уже с чистой совестью оставлю ее в покое. Вздохнув, я неслышно подошел ближе и встал прямо перед ней. Долли испуганно вскинула голову и, тихо охнув, уставилась на меня. В глазах ее я явственно прочел тревогу, смешанную с чем-то еще, что я не совсем разобрал на тот момент. Хоть я и злился на нее за ее непонятный поступок, но все же до сих пор считал ее своим близким другом и продолжал питать к ней теплые чувства. Мне просто необходимо было узнать, почему она так внезапно уехала. Этот вопрос не давал мне покоя. Я решительно посмотрел ей в глаза и тихо произнес: - Нам надо поговорить.

***

- Торин... Я застыл, не в силах больше сказать ни слова. Это действительно был он. Торин стоял за моим порогом, на фоне ночного темно-синего неба, и смотрел на меня глазами точно такого же оттенка. Когда я открыл дверь, он повернул ко мне голову, и его губы медленно раздвинулись в мягкой, чуть заметной улыбке. Я оторопело смотрел на него - и не верил своим глазам, что он здесь. Это было настолько неожиданно, что я от растерянности будто прирос к полу, чувствуя, как сердце ухнуло вниз, а потом неистово заколотилось о ребра. - Ты не пригласишь меня войти? - спросил Торин чуть погодя своим глубоким голосом, в котором слышалась легкая усмешка. - А... да, конечно... - выдавил я, так и не двигаясь с места. Во мне разом смешалось столько чувств, что даже перехватило дыхание. Смятение, радость, волнение… ноги мои внезапно ослабели, отказываясь служить, и я растерянно смотрел на него, чувствуя, как на губах моих расцветает ответная смущенная улыбка. Только когда он шагнул с темной улицы в дом, приблизившись ко мне, я опомнился и с опозданием отступил назад, наблюдая, как он аккуратно закрыл за собой дверь и вновь встал лицом ко мне. Я оказался под прицелом синих глаз, стоя в тишине своей маленькой прихожей. Что я ощущал в этот момент? Трудно сказать. Потому что все мысли в моей голове смешались в спутанный клубок, и все что я мог делать, это стоять столбом и таращиться на него, как на привидение. Странное дело – когда его не было рядом, я мог преспокойно не думать о нем по много дней, но стоило моим глазам вновь встретиться с его мягким теплым взглядом, как я с абсолютной ясностью понял, как же мне его не хватало все это время… - Ты все-таки приехал... – смог, наконец, произнести я что-то членораздельное, взволнованно разглядывая его с головы до ног, словно видя впервые. Прошло столько времени… столько времени мы с ним не виделись, не разговаривали… а сейчас он был рядом, и меня неудержимо тянуло коснуться его, чтобы убедиться, что он реален... - А ты надеялся на обратное? Уголок его губ снова иронично приподнялся. Он постоял еще секунду, потом поднял руки и развязал тесемки, снимая темный плащ со своих широких плеч, оставшись в дорожной одежде. На нем был длинный, почти до колен, черный камзол с серебряными пуговицами, перехваченный на талии широким кожаным ремнем, подчеркивавшим его узкие бедра, а также широкие штаны, вдетые в огромные сапоги. В вырезе камзола виднелась темно-серая рубашка. От всего его облика веяло чем-то таинственным и опасным. Если бы мы были незнакомы, я бы, наверное, даже побоялся находиться с ним в одном доме. Я ощутил, что в моей прихожей вдруг снова стало очень тесно. Все это, вся эта ситуация мне напоминала тот далекий-далекий вечер нашей самой первой встречи. Только сейчас его улыбка и глаза были не высокомерными, но в них проскальзывала мягкость и усталость с дороги. Опомнившись, я отрицательно покачал головой: - Нет, конечно, нет. Эээм... может быть, пройдем на кухню? Ты, наверное, устал с дороги, - сказал я поспешно, вспомнив, наконец, про правила приличия. Он приехал из такой дали, а я столько времени держу его на пороге! Отвернувшись, я прошел в соседнюю комнату, немного погодя услышав за собой его тяжелые шаги, и, немного волнуясь, снова обратился к нему: - Хочешь чаю? Или ты голоден? Что я говорю… конечно же, ты голоден! Я могу быстро приготовить ужин… то есть нет, у меня ведь как раз оставались холодные закуски, я сейчас их достану. Хотя нет, холодные закуски с дороги - это совсем не то, наверное, лучше приготовить яичницу с беконом – и горячее поешь, и быстро сготовится… - остановившись возле стола, на безопасном расстоянии от Торина, я перевел дыхание и посмотрел на него. Моя речь, возможно, была немного торопливее, чем нужно бы, и я выдавил из себя слегка нервозную улыбку. Честно говоря, я почему-то нервничал, снова оставшись с ним наедине спустя столько времени... Я не знал, плохо это или хорошо… может быть, все так себя чувствуют после долгой разлуки? Ведь точно так же я волновался и в тот раз, когда мы встретились в Раздоле… Я задался вопросом – ощущает ли и он эту неловкость? «Наверное, это пройдет через несколько минут, - успокаивал я себя, то и дело бросая взгляд на огромную фигуру Торина. Ничего не ответив на мои предложения насчет еды, он пару секунд постоял в круглом проеме. Торин обвел глазами мою небольшую кухню, освещенную на данный момент только одной свечкой. «Надо бы прибавить света», - подумал я, проследив за его взглядом. Я отчего-то почувствовал смущение за свою скромную обитель, когда снова посмотрел на Торина и вспомнил, в какой, должно быть, роскоши тот привык жить у себя на родине. Для него мой скромный дом, наверное, показался убогой хижиной... - Здесь почти ничего не изменилось, - с некоторым удивлением произнес он и улыбнулся, бросив на меня взгляд. - Сразу столько воспоминаний. - Да уж... - согласился я. – Когда я вернулся сюда в первый раз, я думал то же самое. Торин продолжал не спеша осматриваться, и я добавил: - Представляю, каким скромным тебе кажется мой дом после Эребора, - пробормотал я смущенно. Его пронзительные глаза снова вернулись к моему лицу. - Брось, мне очень нравится твой дом, - возразил Торин. В его чуть прищуренных глазах мелькнули смешинки. - Здесь в каждой детали, в каждой вещи присутствует частица тебя, и все наполнено уютом и теплом. Поверь, - добавил он тише, - это то, что мне сейчас необходимо, - в последних его словах я уловил едва заметную усталость. Я встревоженно нахмурился. - В Эреборе ничего не случилось? Ты выглядишь таким... каким-то поникшим. - Просто устал с дороги, - вздохнул он с теплой улыбкой. Потом помолчал и добавил, глядя прямо в мои глаза: - Я скучал по тебе... Не отрывая от меня глаз, он медленно приблизился ко мне вплотную, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Он не прикасался ко мне, просто стоял рядом, но я все равно невольно напрягся от его близости. - Кажется, - тихо произнес он с мягкой улыбкой после некоторого молчания, - мне снова придется тебя приручать. - Что? – взволнованно переспросил я, непонимающе нахмурившись. Торин медленно поднял руку и, приблизив к моему лицу, осторожно дотронулся до моей щеки. Я сглотнул, ощутив на своей коже его сильные мозолистые пальцы, от которых по моему телу пробежала волна жара. Мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы не сдержать стон и не прикрыть глаза от удовольствия. Затем он осторожно наклонился. Его поцелуй был настолько нежным, почти целомудренным, что я замер и не двигался некоторое время. - Ты выглядишь, словно испуганный дикий зверек, готовый вот-вот сбежать, - произнес он, отстранившись, не убирая своей руки. - Я никуда не собираюсь сбегать, это же мой дом, в конце концов, - фыркнул я и с кривоватой улыбкой опустил глаза. - Наверное, это единственное, что тебя держит, - мягко заметил Торин. Я облизнул пересохшие губы и перевел взгляд на свою руку, вцепившуюся в край стола, словно за спасительный якорь. Мои ноги, как и все тело, были ватными, а дыхание учащенным, будто от нехватки воздуха. - Просто... - я заколебался и наморщил лоб. - Не знаю. Наверное, я немного отвык от тебя за это время... мне немного не по себе. - Знаю, - он вздохнул. - И я сам в этом виноват. Меня не было очень долго, - сказал Торин мрачно. – Но ты же сам понимаешь, что путь от Горы до Шира не самый близкий. И мне еще пришлось улаживать навалившиеся за мое отсутствие дела дома. Но, - его голос был таким проникновенным и теплым, что я затаил дыхание, - поверь, не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Ты не представляешь, как сильно я хотел приехать к тебе. А приехать раньше мне никак не удалось. - От тебя за все это время даже не было вестей, - заметил я вскользь. - Я не мастер писать письма. К тому же, я думал, что быстрее доеду сам, чем до тебя доберется мое письмо. Помедлив, он произнес немного тише: - Бильбо... послушай, если ты хочешь, я могу переночевать в трактире, - его глаза внимательно смотрели следили за мной, - я пойму, если твое отношение ко мне изменилось за это время... я не собираюсь тебя к чему-либо принуждать. Я снова едва не фыркнул. Его слова были абсурдны. Как я мог выставить его за дверь? Даже если бы мое отношение к нему и правда изменилось, я бы не смог так бессердечно выкинуть его на улицу! Как будто я настолько бесчувственный. Но голос Торина звучал так решительно и серьезно, что не было сомнений - он так и сделает. В этом был весь Торин, он всегда относился с пониманием ко мне и был неизменно терпелив со мной, хотя я все время доставлял ему немало хлопот… Чего стоит хотя бы его приезд сюда. Искоса взглянув на него, я увидел, что он все еще внимательно смотрит на меня и ждет моего ответа. Прочистив горло, мне все-таки пришлось сказать: - Нет, – я отрицательно тряхнул головой и сделал скептическое лицо. - Нет, разумеется, я хочу, чтобы ты остался. Не говори ерунды! После моих слов его напрягшееся лицо немного расслабилось. Он снова окинул меня изучающим взглядом. Мягко усмехнувшись, он отошел от меня и опустился на стул, чем чрезвычайно и раздосадовал, и облегчил мое состояние. Его поза была расслабленной, а в глазах плясали лукавые огоньки. - Кажется, ты что-то говорил про ужин? Честно говоря, я голоден, как волк, - сказал он непринужденно, как будто на время оставив тему про нас. - Да, конечно, - отозвался я, с облегчением переводя разговор на эту безопасную тему и сразу же оживившись. - Подожди минуту, сейчас я быстро сделаю легкий ужин и накрою на стол. - Так как обстоят дела у тебя на родине? - снова завел я разговор через несколько минут, попутно расставляя приборы на столе и выкладывая на тарелку, стоявшую перед Торином, ароматную яичницу. - Вполне сносно. Я поставил сковороду на краешек очага. - Сносно? - Обычные проблемы, которые бывают в каждом королевстве. Не хочу тебя нагружать. - Но я еще больше беспокоюсь теперь, когда ты не хочешь мне ничего рассказывать. Если у Торина возникли какие-то проблемы, я хотел, чтобы он поделился ими со мной. Торин поколебался и небрежно откинулся на спинку стула: - Давай я отвечу на все твои расспросы, если они у тебя возникнут, завтра, идет? - усмехнулся он, немного склонив голову и глядя на меня как на чересчур любопытного ребенка. - Сегодня у меня не осталось сил что-либо обсуждать. - Но у тебя точно не случилось ничего серьезного? А с Фили и Кили... - С ними все в порядке, - перебил он меня с улыбкой. - Также как и с остальными, кстати, они передавали тебе поклон. - Твои племянники? - я недоверчиво прищурился. - Когда это у них появились манеры? Торин рассмеялся. - Они заметно возмужали и поумнели с того дня, когда ты видел их в последний раз. - Ни за что не поверю, пока не увижу это сам, - ответил я, шутливо изобразив сарказм. Торин внимательно посмотрел на меня. - Ты можешь увидеться с ними и со всеми остальными, когда захочешь, ты же знаешь. Я неловко замолк. - Конечно... – улыбнулся я, кивнув, - конечно, как-нибудь потом, попозже. На лице его мелькнуло разочарование, и я быстро перевел тему. - Ешь, а то остынет, - кивнул я в сторону тарелки с едой. Он посмотрел на меня еще несколько секунд, но потом все же принялся за еду. Я наблюдал, как он неторопливо ест. Даже за таким простым занятием в каждом его движении чувствовалось спокойное величие и достоинство. Я невольно припомнил, как ведут себя за столом остальные гномы, и чуть не поежился от этой картины… Какое счастье, что хотя бы у королей гномов присутствуют манеры за столом. Если бы Торин вел себя так же, как, например, Двалин – вряд ли у меня вообще когда-либо возникла бы симпатия к нему. Когда тарелка опустела и была отодвинута в сторону, я предложил ему чаю, но он отказался, сказав, что вполне сыт, вновь небрежно откидываясь на спинку стула. - Я очень рад, что ты приехал, - я смотрел на его лицо и снова смущенно улыбнулся, когда встретился с синими глазами. Торин продолжал сидеть в расслабленной позе. Его правая рука покоилась на его колене, а левая лежала на столе, и он лениво вертел в пальцах вилку. На руке его сверкнули два красивых перстня. Я успел до этого зажечь еще свечу, и теперь нас окружал мягкий рассеянный полумрак, к которому примешивался свет от почти потухшего огня в маленьком очаге печи. - Не знаю, правда, сколько ты продержишься в нашей глуши, - я насмешливо вздернул брови, - ты же, наверное, привык к каждодневным балам и вечеринкам у себя в замке. Мое замечание его развеселило. - Ты очень плохо осведомлен о моей жизни, - сказал он, хрипло рассмеявшись, - да, не без этого, конечно, но я не большой любитель праздного образа жизни, уж ты-то должен знать мой характер. - Ну, я нисколько этому не удивлен, - мягко ответил я, переводя глаза на поднос с булочками и скользя по ним рассеянным взглядом, - ты всегда был таким, что, не могу не признать, мне в тебе очень нравится. Хоть что-то у нас есть общего. Я снова посмотрел на Торина. - Ты думаешь, у нас нет ничего общего? - его брови насмешливо взлетели вверх. - По-моему, это очевидно, - ответил я в тон ему. - У нас гораздо больше общего, чем ты думаешь, - возразил он. Я остался при своем мнении, но решил с ним не спорить. Кашлянув, я взял в руки булочку и задумчиво повертел ее в пальцах: - Если честно, мне до сих пор не верится, что ты здесь, - признался я. - Я все-таки не ожидал... - Что я приеду, - закончил за меня Торин. Его лицо при этом стало недовольным. Я удивленно посмотрел на него. - В этом весь ты, - сердито проговорил он, - Я уже прекрасно знаю твой характер. Ты, как всегда, решил, что я передумаю насчет нас, пока буду в Эреборе, и, умыв руки, преспокойно заживу себе дальше, оставив тебя здесь. Так? Раздосадованный тем, что он так легко разгадал мои мысли, я нехотя кивнул и нахмурился. - Ты вечно во всем сомневаешься, - вздохнул Торин, поморщившись. - Что у тебя за дурная привычка - решить что-то для себя и думать, что так и есть на самом деле. Поэтому я не люблю оставлять тебя одного - ты начинаешь слишком много думать. Не зная, что на это сказать, я опустил глаза и побарабанил пальцами по столу. - Кстати, Балин тоже передавал тебе привет, - милостиво сменил тему Торин. Я прекратил отбивать такт и поднял голову: - Правда? Очень мило с его стороны, - улыбнулся я. - Кстати, как он поживает? - Замечательно. Он единственный знает, куда я поехал. - Странно, что вместо поклона он не послал мне проклятья, - проговорил я, не сдержав улыбки раскаяния, - за то, что из-за меня ты снова спихнул на него все заботы о Горе. - Ничего, потерпит, раньше справлялся - и сейчас справится. Тем более, он сам хотел, чтобы я взял небольшой отпуск, как он выразился. Ему там помогает Фили и еще целая королевская свита секретарей, советников и министров, так что все в порядке. - Он пожал плечами и улыбнулся в ответ. – Я очень рад, - сказал Торин, помолчав, и одарил меня теплым взглядом, - что снова могу видеть, как ты улыбаешься. В ответ я не удержался и снова смущенно улыбнулся, решив начать убирать со стола. Помыв и убрав тарелки в шкаф, я потянулся через стол за солонкой, сиротливо оставшейся на середине стола, чувствуя на себе неусыпный взгляд Торина, молча наблюдавшего за моими действиями. - Что это? - вдруг спросил он. Я замер и недоуменно посмотрел на него, не понимая, куда он смотрит. - Где? - На твоей шее, - он протянул руку и подцепил цепочку, которая показалась из-под моей рубашки, с его же перстнем, которую я надел сегодня утром, повинуясь какому-то необъяснимому желанию, и о которой совершенно забыл из-за появления Торина. Он, разумеется, сразу же узнал свое кольцо. - Значит, ты все-таки его носишь? - спросил он, подняв на меня глаза. - Иногда, - уклончиво ответил я. Чтобы не развивать эту тему, я поспешно перевел разговор: - Послушай, уже очень поздно, и я думаю, ты действительно очень устал… Так что... давай я провожу тебя в твою комнату, чтобы ты смог отдохнуть... Наверное, мне нужно было устроить его в своей спальне, но... я снова напрягся, ощущая скованность при мысли, что мне прямо этой же ночью придется делить с ним постель. Хотя, вроде бы, что с того? Ведь в Ривенделле мы не раз были близки… «Но то было в Ривенделле, - тут же вступил я в спор с самим собой, - и с тех пор прошло довольно много времени - и тем более, теперь он был у меня дома…» Ох… Мое поведение казалось мне абсурдным, но я ничего не мог поделать с собой. Я уже напрягся и приготовился к долгим спорам, думая, что он начнет настаивать на том, чтобы спать в моей спальне или будет уговаривать, соблазнять, как обычно в своей манере. Но он лишь искоса посмотрел на меня спокойным, непроницаемым взглядом и, кивнув, так же спокойно произнес "хорошо". Я был удивлен и немного сбит с толку его ответом. Но, в конце концов, это было как раз то, чего я хотел, так что после секундного замешательства я, неуверенно кивнув, пробормотал, чтобы он следовал за мной. Взяв свечу, я отвел Торина в гостевую комнату. - Ну вот, - сказал я, встав посреди просторной спальни, которая использовалась довольно редко за неимением частых гостей, но всегда содержалась в порядке - на всякий случай, например, как сегодняшний. Торин встал рядом со мной и огляделся, как всегда в своей манере, которую я отчетливо помнил, положив руки на свой широкий пояс. - Здесь и кровать, как раз подходящая для твоего высокого роста, и в ширину, я думаю, ты тоже поместишься. - Я не настолько большой, чтобы не поместиться на двуспальной кровати, - заметил он с иронией. - Ну что ж, - я неловко замялся и бросил на него взгляд. – Тогда… спокойной ночи… кхм, если что-то понадобится, то зови. Я повернулся, чтобы уйти. - А если мне понадобишься ты? На несколько секунд я замер, услышав этот насмешливый вопрос. Ничего не ответив, я быстро вышел из комнаты, почувствовав, как меня снова окатило жаром.