Мы предназначены друг для друга.

(восемь месяцев назад) - Бильбо, ты собираешься вставать? Прошла неделя, как я приехал в Шир. Сейчас было уже позднее утро, и я всеми силами пытался добудиться Бильбо, который не обращал ровным счетом никакого внимания на все мои настойчивые попытки. Я коснулся губами его голого плеча и стал спускаться ниже к локтю. Мне определенно нравилось просыпаться так каждое утро и будить его подобным образом. Бильбо что-то невнятно пробормотал в подушку, на которой лежал, уткнувшись лицом: - ...не хочу. Ты мне всю ночь спать не давал... - пробубнил он сонно и, кажется, снова заснул, судя по его равномерному глубокому дыханию. Я не знал, какой встречи мне ожидать от Бильбо, когда приехал сюда. Но то, как он отреагировал на мое появление в первый вечер моего приезда, было вполне ожидаемо, хоть в глубине души я и питал небольшую надежду на более теплый прием. Эти месяцы я был абсолютно загружен делами, и не было никакой возможности приехать сюда раньше, как бы я того ни желал. Кроме всего прочего, мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы отыскать Гэндальфа. Я хотел попросить его об одной услуге, которую он мне предлагал много лет назад. Эти месяцы показались мне каторгой. Я ужасно тосковал и ничего не мог с собой поделать. Сейчас, находясь эти дни рядом с Бильбо, я вдруг подумал, что еще никогда не помнил себя таким отдохнувшим, счастливым и довольным, как за этот короткий период, что я провел вместе с ним. С ним было так спокойно, так комфортно и уютно… В Эреборе же, когда я вернусь туда, меня снова будет сопровождать только одиночество и холодная постель ночью. Отбросив эти мысли в сторону, я решил не омрачать это прекрасное утро и не вспоминать о внешнем мире, сосредоточившись только на нас двоих. Нас двоих. Я улыбнулся и окинул взглядом изгиб белой спины Бильбо, мягко скользя ладонью по нежной коже. Наклонившись, я повторил тот же путь губами. Мой нос будоражил даже его запах, от которого моя кровь убыстряла свой бег, и я с наслаждением вдохнул его. Мне до сих пор не верилось, что наконец, спустя долгое-долгое время, Бильбо принадлежит мне и я могу просыпаться рядом с ним, находиться рядом, проводить время, завтракать, ужинать, засыпать вместе с ним, заниматься любовью в любое время. И пусть все это ненадолго, но я чувствовал себя самым счастливым на земле. Моя рука остановилась на его пояснице, там, где начинался край простыни, прикрывающей нижнюю часть тела, и я ухмыльнулся, вспомнив, что Бильбо до сих пор смущается полностью обнажаться передо мной и старается поскорее укутаться в простынь при первой же возможности. Еще раз взглянув на его лицо, я невольно задержал на нем взгляд. Я любил это мальчишеское лицо, эти серые любопытные глаза, которые были сейчас крепко закрыты, я любил его вздорный, непокорный характер, который очень часто доводил меня до белого каления, его улыбку… я чувствовал какую-то постоянную потребность все время прикасаться к нему, целовать, трогать, смотреть на него - мне было это жизненно необходимо. Постоянно убеждаться, что он рядом. Аккуратно стянув простынь с его бедер, я не смог сдержать довольной ухмылки, представив, как он будет возмущаться, когда проснется. Моему взору предстал потрясающий вид, и дыхание сразу же сбилось. Я погладил две очаровательные ямочки ниже поясницы и, положив руку на мягкую округлость его ягодицы, сжал пальцы, наслаждаясь ощущением упругой плоти. Бильбо снова зашевелился. Вздохнув, он приподнял голову и поморгал спросонья, потом посмотрел на меня еще ничего не понимающим взглядом после сна и потер лицо рукой: - Что ты делаешь... - вяло обратился он ко мне, зевая и потягиваясь. При этом у него был такой домашний и умильный вид, что я не мог оторвать от него глаз. Я довольно улыбнулся и, поймав его за подбородок, наклонился к нему и поцеловал. - Проклятье, - прошептал я, отстранившись и заглянув в его бездонные глаза. - Была бы моя воля, мы бы никогда не вылезли из этой самой постели, - он улыбнулся, все еще лежа на животе, чуть приподняв голову, и я снова завладел его ртом. - Ты не представляешь, как сладко ты сейчас смотришься, ты просто меня провоцируешь, - прорычал я, снова положив руку на его ягодицу и сжимая ее. Тут Бильбо, видимо, заметил, что лежит без простыни. - Торин! - пробурчал он, уклоняясь от моих губ. Он приподнялся на руках и оглянулся через плечо, бросив взгляд вниз. - Почему это я лежу голый? – спросил он озадаченно и, нахмурив брови, посмотрел на меня с сердитым укором. - Где мое одеяло? - И зачем же оно тебе? - Как это зачем? - возмутился он, пытаясь увернуться от моих рук и нащупать простынь. – Чтобы прикрыться. Мне, знаешь ли, не совсем по душе лежать тут голым, как перст. - А мне все нравится, - возразил я, поймав его руки и целуя в плечо. - Торин! - Ммм? - Я с кем тут говорю. И вообще… - он запнулся. - Что ты делаешь? – воскликнул он смущенно, когда я вновь перевернул его на живот и стал спускаться все ниже и ниже, целуя белую кожу. - Торин? Не обращая внимания на его взволнованный голос, я с нежностью прикоснулся губами к тем самым ямочкам, на которые недавно любовался, и, не удержавшись, лизнул каждую по очереди. - Торин, ты можешь, наконец, вернуться обратно, чтобы мы разговаривали лицом к лицу? – невнятно проговорил Бильбо. С недовольным вздохом я все же вынужденно выполнил его просьбу после того, как он настойчиво потянул меня за руку вверх. Улегшись рядом, я притянул Бильбо к себе, намеренно прижавшись к нему бедрами. Через секунду его глаза расширились. - О! – выдохнул он, очевидно, почувствовав мое возбуждение. - Видишь, как ты на меня действуешь, - ухмыльнулся я, снова шевельнув бедрами. Дыхание Бильбо стало прерывистым, и я заметил, как он быстро посмотрел на мои губы. - И чего тебе не спится, - проговорил он с шутливым недовольством на лице. – Ты хоть когда-нибудь устаешь? - Мне не спится, потому что ты рядом. - Я предлагал уйти в свою комнату. - Ну уж нет, - возразил я. – Ты мне должен - и будешь расплачиваться днем и ночью, пока я здесь, - снова ухмыльнулся я, мстительно сверкнув глазами. - Что? – он возмущенно вскинул на меня глаза. – За что это я должен расплачиваться?! - За все то время, что заставлял меня мучиться из-за тебя. - Ты явно преувеличиваешь, - состроил он скептическую мину. Я хмыкнул, глядя на его забавное лицо. - Серьезно, я сбился со счета, сколько раз ты говорил мне «нет». - Я не говорил нет, - запротестовал он. – Я просто… Просто… эмм… - Ты просто всегда норовишь избавиться от меня, - закончил я за него с усмешкой, наблюдая, как он, смутившись, отвел глаза и покраснел. Неловко кашлянув, он поерзал в моих объятиях и, высвободив правую руку, положил ее мне на грудь, устроившись поудобней. - Это вовсе не так, - проговорил он, с укоризной подняв на меня серые глаза. - А как же тогда? Я приблизил свои губы, остановившись в дюйме от его лица, намеренно провоцируя его. Он замер, глядя на мои губы, и сглотнул. - Убеди меня в обратном, - прошептал я. – Поцелуй меня. Тем же вечером, после ужина, мы посидели какое-то время возле полыхающего камина, разговаривая и наслаждаясь прекрасным вином из обширных запасов Бильбо. После этого, как это часто бывало в последние дни, мы каким-то образом неизменно оказывались в конце концов в той спальне, что он отвел мне, пока я жил в его небольшом доме, ибо его комната была тесна для нас двоих, да и кровать слишком маловата для нас обоих. - Я до сих пор забываю спросить, - светловолосая голова Бильбо повернулась на подушке в мою сторону. - Да? – я устроился поудобнее и перевернулся на бок, лицом к нему, положив руку на его гладкую грудь. - А где ты оставил свою лошадь? Я вздохнул и с досадой посмотрел в его любопытные глаза. Почти догоревшие свечи, пляшущие от гулявшего по комнате легкого сквозняка, отбрасывали на его привлекательное лицо причудливые тени. - Это настолько важный вопрос, что ты задаешь мне его в постели ночью? Честно говоря, до тебя после занятий любовью мне никто никогда не задавал вопросов о лошадях, - ответил я сухо. – Я даже немного оскорблен. К моей досаде, он только рассмеялся и, отвернув голову, снова перевел глаза в темный потолок. - Ты так и не сказал, как ты добрался до меня так быстро, - сказал он через пару минут молчания и снова уставился на меня с любопытством. - Ну, - протянул я, коснувшись его лица, - скажем так - Гэндальф мне помог. В серых глазах мелькнуло удивление. - Гэндальф? – переспросил он с интересом, чуть привстав на локте. - О, да, - подтвердил я. – Можешь поверить, он нашел мне отличную лошадь, - я усмехнулся, заметив недоумение, написанное на лице Бильбо. - Наверно, какой-то необычной породы? Не выдержав, я расхохотался, чем еще больше озадачил его. - Ну да, «орлиной», если быть точнее. - Что? – открыл было рот Бильбо, но тут же осекся. – А… - он улыбнулся. – Так Гэндальф одолжил тебе орла? - А ты думал, - усмехнулся я, - что я скакал к тебе от самого Эребора на лошади? У меня ушел бы год, чтобы добраться до тебя. - Ну надо же, - он покачал головой. – Я до сих пор вспоминаю о тех огромных птицах с дрожью! И где он сейчас? - Не имею представления, - я пожал плечами. – Доставив меня сюда, на окраину Шира, он сразу улетел. Я просто сказал, когда собираюсь обратно, и он прилетит в назначенный срок, - понизив голос, я изобразил на лице мрачную мину. – Ты не представляешь, как глупо я себя чувствовал, договариваясь с птицей о встрече, - пробурчал я. – И знаешь что? На всю мою речь ответом мне был непонятный клекот. Вполне возможно, что он вообще меня не понял. Мое скорбное повествование чрезвычайно развеселило Бильбо. - Ты знаешь, - произнес он со вздохом через какое-то время, - а я ведь до сих пор плохо езжу верхом. - Неужели? – я хитро посмотрел на него. - Я могу научить тебя прямо сейчас. - Что? – он посмотрел на меня, озадаченно нахмурив брови. – Где ты посреди ночи возьмешь лошадь? - Нам не нужна лошадь, - проговорил я, усмехнувшись. Через секунду его недоуменное лицо прояснилось и, скептически вздернув бровь, он с усмешкой произнес: - Ты настоящий развратник. - Ты не знаешь, от чего отказываешься, - возразил я, весело сверкнув глазами. – Я уверен, тебе очень понравится. - А я нет. - Тогда сейчас же и разрешим наш спор, - воскликнул я со смехом, дернув его на себя и пропустив мимо ушей возмущенные вопли. - Торин! - Итак, - проговорил я с хищной улыбкой, почти насильно усадив Бильбо верхом и удерживая руками его бедра, - начнем учебу. Выйдя из спальни, я прошел в кухню и, достав стакан из небольшого шкафчика, налил себе воды. Утолив жажду, я подумал, что еще ни разу толком не видел дом полностью, и решил: почему бы не осмотреться сейчас? Устроив себе небольшую экскурсию по уютному домику, который очень часто оказывался для меня тесноват по высоте и в плечах, я вдруг наткнулся на комнату, смахивавшую на кабинет Бильбо. Заинтригованный, я подошел к столу, заваленному разными бумагами и письмами. Не самый лучший поступок - рыться в чужих вещах, но ведь я не рылся, я просто пробежался глазами. Убедившись, что никаких любовных переписок Бильбо в мое отсутствие не вел, я заметил большую книгу в кожаном переплете. Заинтересовавшись, я зажег свечу и открыл первую страницу. "Туда и обратно, - прочитал я, с удивлением приподняв брови, - автор Бильбо Бэггинс". Он не говорил мне, что пишет книгу. «Хотя мы еще о многом не успели поговорить, так как были несколько заняты другими занятиями в спальне», - усмехнулся я мысленно. Пролистав несколько страниц, я вдруг заметил свое имя и остановился, приглядевшись повнимательнее. С огромным любопытством я пробежался глазами по словам, гадая, что же он написал обо мне. Тут описывалось вкратце наше знакомство, и я снова усмехнулся, вспомнив о впечатлении, которое, как сказал Бильбо, я произвел на него. Мои глаза скользили по строчкам, написанным его аккуратным почерком, и наткнулись на недавнюю запись, которую, судя по дате, сделал он совсем недавно. "…Он обладал теми качествами, которых у меня никогда не было. Такими, как спокойная решимость и врожденное благородство. Даже в самые тяжелые дни, что выпадали на нашу долю в дороге к Эребору, тоску по дому и все невзгоды Торин переносил стоически, ни разу не показав усталости, ни разу не пожаловавшись, что несказанно восхищало меня в нем…" Я поднял голову и невольно улыбнулся, посмотрев в сторону комнаты, где спал Бильбо. «…Только спустя несколько лет, когда мне открылась настоящая сущность Торина, я узнал, какой он на самом деле, - продолжил я читать. – Он всегда был очень самокритичен. Всегда уважал себя и окружающих. Он всегда поддерживал меня и внимательно выслушивал все, что я говорил или советовал. Со всей ответственностью могу сказать, что он самый благородный и достойный из всех, кого я встречал в своей жизни». Меня захлестнули разные эмоции. Бильбо обладал на редкость скрытным характером и выпытать от него какие-либо слова или чувства в свой адрес всегда было очень сложной для меня задачей. Таких слов я не ожидал, совсем не ожидал. И это было чертовски приятно: прочитать о себе его мысли, заглянуть ненадолго в его голову. Эти слова надолго врезались в мою память. Вернувшись назад в уютную небольшую спальню, я залез под одеяло и аккуратно притянул к себе тело лежащего рядом Бильбо, который спал в своей обычной манере. У него была привычка, которую я никак не мог побороть: во сне он каким-то образом всегда оказывался на другой стороне кровати, спиной ко мне. Осторожно, чтобы не потревожить его сон, я развернул Бильбо к себе и устроил его кудрявую голову на своей груди. Довольно улыбнувшись, я лениво перебирал волнистые пряди и смотрел на его светлые ресницы, мечтая, чтобы они поднялись и я поскорее увидел серые глаза. Словно услышав мои мысли, веки его дрогнули, и он зашевелился. - Уже утро? - спросил Бильбо, потягиваясь. - Да, - я наблюдал, как он привстал и сонно посмотрел в окно, через которое светило солнце. Протянув руку, я медленно провел рукой по его позвоночнику вверх и погладил лопатки. Мои ласки заставили его обратить на меня внимание, и он повернул голову в мою сторону. - Пока ты спал, я позволил себе устроить небольшую экскурсию. - По моему дому? - Я до сих пор не видел его целиком. - О, и как? Я пожал плечами и улыбнулся. - Уютный. Как и ты сам. Правда, немного тесноват в плечах. - Ну разумеется, - ответил он с сарказмом. – Это тебе не хоромы Эребора. - Кстати, я проходил мимо твоей прихожей – ты ведь именно там упал в обморок в нашу первую встречу? – спросил я, нарочно поддразнивая его. Бильбо сделал недовольное лицо. - Ты будешь мне всю жизнь напоминать об этом? – буркнул он, становясь в этот момент похожим на сердитого ежика, чем чрезвычайно меня позабавил. Не понимая причины моей внезапно расплывшейся на лице ухмылки, он еще больше насупился. - Сейчас, когда я вспоминаю об этом, мне тот эпизод кажется довольно забавным. - Рад, что смог тебя развеселить, - последовал сухой ответ. У него был нахохленный вид, который сильно меня раззадоривал. Не выдержав, я привстал и, обхватив за шею, притянул к себе русую голову, завладевая его ртом. Крепко поцеловав, я довольно улыбнулся, заметив, как Бильбо нехотя отстранился и вздохнул, явно позабыв тему разговора. - Объясни мне одну вещь, - произнес я, откидываясь на подушку. - Какую? – спросил он, зевнув. - Когда ты, черт возьми, успел надеть штаны? - Пока ты спал, я немного замерз. - Так, а я-то здесь зачем лежу? Он иронично поднял брови. - Мне что же, нужно было разбудить тебя, чтобы ты надел мне штаны? - Я вообще запрещаю тебе носить штаны. - Ха! – он наполовину свесился с кровати, занятый поиском рубашки на полу. Выпрямившись, он обернулся и посмотрел на меня. - С каких это пор ты стал душеприказчиком моих штанов? - С этой минуты. - То есть ты предлагаешь мне щеголять по дому с голым задом? - уточнил Бильбо, выгнув бровь. - Ну, раз уж ты сам это сказал... - С тобой бесполезно спорить, - покачал он головой, возведя очи к потолку. - Правильно, - хмыкнул я, притягивая его к себе, - со мной лучше заниматься любовью. Поверь, тогда у нас с тобой будет полное слияние во всем. - Я уже говорил тебе, что ты пошляк? - покачал он головой, но я увидел на его губах мелькнувшую усмешку. - И сейчас я еще раз тебе это докажу, - проговорил я, целуя его губы.