Мы предназначены друг для друга.

Я остановил лошадь на гребне холма и окинул мрачным взглядом расстилавшийся внизу зеленый ковер леса Мирквуд. - Ты в порядке? Кили, поравнявшись со мной, снова, уже не в первый раз, хмуро посмотрел в мою сторону. В ответ я лишь молча кивнул. С этим лесом у каждого из нас были связаны не самые лучшие воспоминания. Наша процессия, состоявшая из тридцати солдат, не считая меня, Кили и Двалина, уже неделю продвигалась на юго-запад. Наш путь поначалу лежал через пустоши, простиравшиеся вокруг Горы, которые затем сменились холмистой равниной с невысокой травой. Вчера мы пересекли реку Андуин, проехав по мосту, который отстроили совсем недавно после того, как лесные эльфы стали нашими союзниками - и до леса теперь осталось рукой подать. Месяц назад в Эребор приехал посланник короля лесных эльфов, Трандуила, который, как гласило его письмо, любезно приглашал Короля-под-Горой оказать честь, нанеся визит в его королевство. Помня, с каким трудом нам удалось прийти к соглашению и подписать тот проклятый договор о мире, мне не оставалось ничего, кроме как в тысячный раз проклясть всех эльфов, в особенности одного, и снова собираться в путь, даже не успев как следует передохнуть после того, как вернулся от Бильбо. При воспоминании о последнем я снова нахмурился, ощутив, как внутри что-то неприятно сжалось. О нем я сейчас думать совсем не хотел. И в ближайшее время тоже. Но поневоле мне снова вспомнился последний разговор, который произошел между нами в то утро, когда я уехал от него четыре месяца назад. Этот разговор не выходил из моей головы, и осадок от него отравлял каждый мой день. - Что с тобой происходит? – хмуро спросил меня Двалин, оглянувшись назад и убедившись, что нас никто не слышит. – Ты сам не свой с тех пор, как вернулся сам знаешь от кого… Двалин, понятное дело, сразу догадался, куда я отлучался, когда я вернулся в Эребор после своего первого визита к Бильбо, поэтому отпираться не было смысла, хотя остальные продолжали оставаться в неведении. Вздохнув, я молчал некоторое время. - Мы поссорились, - мой голос прозвучал угрюмо и бесстрастно. – Вполне возможно, это был последний раз, когда я ездил туда. - Что-то не верится, - усомнился он. – Если из-за него ты готов мотаться на край света… - Я не хочу об этом говорить, - холодно прервал я его. Ничего больше не сказав, он замолчал, и мы продолжили наш путь дальше.

***

Это утро, как и предыдущие в мое второе гостевание в Хоббитоне, началось легко и приятно, и поначалу ничего не предвещало беды. - Послушай, - принялся я уговаривать, когда Бильбо заявил, что идет готовить обед и начал одеваться. - Давай сделаем так: я приготовлю обед, а ты останешься сегодня без одежды - как ты на это смотришь? Я с надеждой посмотрел на его спину. - Что? - он обернулся и прицокнул языком, закатывая глаза. - Ты опять за свое! Чем тебе не нравится моя одежда? - Ну же, сделай мне одолжение, - я хитро прищурился. - В последний раз говорю: я не собираюсь щеголять по дому голым, - невозмутимо проговорил Бильбо, натягивая на плечо подтяжку. - Даже своему собственному. И тебе тоже не мешало бы что-нибудь накинуть на себя, - строго добавил он, забавно ткнув в мою сторону указательным пальцем. - Иначе на кухню я тебя не пущу. Изобразив на лице мировую скорбь, я все же вылез из постели и тоже оделся, не преминув посетовать на его жестокое обращение с гостями. - Как ты смотришь на яичницу с ветчиной? - поинтересовался Бильбо, когда я вошел в кухню. Унюхав аппетитные запахи, витавшие в воздухе, я вдруг понял, что тоже проголодался. - Ммм, пахнет очень вкусно. - Нет! - воскликнул он, увидев, что я шагнул в его сторону, и я машинально остановился, удивленно воззрившись на его непреклонное лицо и воинственно выставленную вперед деревянную лопатку. - Что? - Если по твоей вине я еще и обед пропущу, - проговорил он, отворачиваясь и разбивая яйца в сковороду, где уже скворчали ломтики ветчины, - то клянусь, я за себя не отвечаю. - Ладно, - рассмеялся я, садясь за стол и откидываясь на спинку стула. - Твоя взяла. Но после обеда я хочу десерт. - Конечно, - беспечно отозвался Бильбо, поставив передо мной тарелку с ароматно пахнущей пищей. - Как насчет пирога с клубникой? У меня где-то было клубничное варенье… - Как насчет тебя с клубникой? Он снова смерил меня суровым взглядом, но я лишь ухмыльнулся в ответ. - Ешь, а то остынет, - пробормотал он, смущенно отводя глаза, что меня очень позабавило. Смотреть на него, наблюдать за ним в домашней уютной обстановке было невыразимо приятно и интересно. По утрам, когда он только просыпался, его волосы всегда были смешно взъерошены, придавая ему сходство с маленьким нахохленным воробьем. Спросонья его голос звучал совершенно по-особенному, мягко и чуть хрипловато, когда он заговаривал со мной, а серые глаза были похожи на легкий весенний туман. И мне никогда не забыть эти дни, проведенные с ним, когда мы были только вдвоем, в нашем личном мирке, где больше, кроме нас, никого не существовало. Приехав сюда во второй раз, я был твердо настроен на то, чтобы в этот раз вернуться домой с Бильбо. Я думал, что если дам ему время пожить в Шире, то, живя в разлуке, он сам захочет поехать со мной. Но дни проходили, и я все больше мрачнел, понимая, что Бильбо никуда не собирается. Похоже, за то время, что меня не было, он не передумал насчет переезда в Эребор. Наконец, потеряв терпение, я сам завел этим утром разговор на эту тему, которая уже вызывала у меня скрежет зубов. С аппетитом проглотив все, что было на тарелке, я отодвинул ее в сторону и, положив руки на стол, с теплотой наблюдал, как Бильбо убирает со стола, отклонив мое предложение помочь. Вздохнув и призвав на помощь все свое терпение, я как бы невзначай заговорил: - Мы начали реконструкцию Дейла в этом году. - Правда? Это здорово, - одобрительно улыбнулся Бильбо. – Дела идут полным ходом, да? Сначала союз с Трандуилом, теперь Дейл… Я согласно кивнул: - Да, но… В связи с этим, я стал еще больше загружен. Мне приходится самолично следить за тем, как продвигаются дела. Хоть я и перепоручил эту работу Фили и доверяю ему, но это очень серьезный проект, требующий моего постоянного присутствия в Эреборе. И я не знаю, когда я приеду к тебе в следующий раз. Бильбо растерянно нахмурился и медленно опустился на стул: - Понятно… - пробормотал он. - Я приехал сюда в надежде, что в этот раз ты уедешь вместе со мной, - сказал я, видя, что он не собирается добавлять что-либо. Он сразу помрачнел. - Ты же сам сказал, что дашь мне самому решить, когда мне переехать, - проговорил он. Мое терпение лопнуло. - Черт побери, Бильбо! – воскликнул я. – Ты что, собираешься всю жизнь просидеть здесь? Я не могу разрываться на части и постоянно мотаться туда-сюда, мне физически не хватит сил на это, как ты не понимаешь! - Торин, не дави на меня, - хмуро отозвался он. – Я не хочу никуда ехать. По крайней мере, пока. Может быть, в следующем году… Порывисто поднявшись из-за стола, я навис над ним, уперев руки в деревянную поверхность: - Я давлю на тебя?! Да я все делаю ради тебя! Я езжу на чертов край света, лишь бы ты чувствовал себя комфортно, я с пониманием отнесся к твоим желаниям, а тебе так трудно уступить мне всего лишь в одном вопросе! Бильбо, ничего не ответив, недовольно поджал губы, отводя глаза в сторону. - И сколько еще ты будешь морочить мне голову? – зло проговорил я. – Зачем тогда вообще эти отношения, которые никуда не ведут? От его молчания я разозлился еще больше: - Может, мне вообще проще жениться на какой-нибудь женщине? По крайней мере, она-то всегда будет рядом! – произнес я угрюмо в надежде, что хоть эти слова заставят его призадуматься. Но эти слова стали роковыми в это утро. Он вскинул на меня глаза, и его лицо вдруг стало отстраненным: - Ты можешь жениться, если хочешь, по-моему, я тебя не заставляю приезжать ко мне насильно. Я недоверчиво уставился на его мрачное лицо: - Я поверить не могу, ты говоришь это серьезно? То есть тебе все равно, если я женюсь? - Это твое право. Между нами повисло молчание. - И тебе все равно, если ко мне будет прикасаться другая женщина… если я буду спать с ней? – мой голос стал низким от сдерживаемого гнева. Я не мог в это поверить. Не мог поверить, что он говорит серьезно. Во мне боролись злость и растерянность. Мне было непонятно, молчит ли он мне назло или ему действительно наплевать… - Почему ты все время давишь на меня! – он тоже вскочил на ноги. – Почему ты всегда решаешь, что и кому делать? Может, я всю жизнь буду жить здесь – это мое дело! Мне уже надоело каждый раз спорить на эту тему! А если уж тебе так хочется, - добавил он язвительно и вскинул подбородок, - то женись, я тебя не держу. Я неверяще покачал головой, глядя на его лицо, пока он упрямо смотрел в сторону, избегая моего взгляда. Сцепив зубы, я долго молчал, затем процедил: - Может, я так и сделаю, - я едва сдерживал ярость. – Я лишь зря трачу время, приезжая сюда. Отвернувшись, я постоял еще минуту, надеясь, что он сейчас скажет, что сказал это в сердцах и что это неправда. Но он молчал. И это молчание сказало мне больше, чем все его слова. Я решительно прошел в прихожую и молча начал одеваться. Через несколько секунд появился Бильбо, настороженно наблюдая за моими действиями: - Куда ты? – спросил он растерянно. - Мне осталось переждать два дня, потом за мной прилетит орел. Пока переночую в трактире, - холодно бросил я, одевая сапоги. - Торин, постой… Я выпрямился и с горечью посмотрел на его растерянное лицо. - Даже если бы меня ранили или убили, ты бы преспокойно жил дальше. Я лишь зря трачу на тебя свое время. Я больше не могу так… Все, что тебя волнует – только твой собственный комфорт, а на мои желания тебе плевать, – внутри у меня уже не было злости, лишь пустота. - Да будет воля твоя. Я оставляю тебя свободным. Сорвав с крючка свой плащ, я открыл круглую дверь, впуская холодный зимний ветер, и, переступив порог, быстро направился прочь, шагая по хрустящему под ногами снегу.