Великие тоже плачут

Особняк Нагой оказался столь же огромным изнутри, каким и казался на первый взгляд. Сидя в громадной гостиной, через которую тянулся длинный стол, способный разместить за собой около сотни человек, Арика продолжала увлеченно вертеть головой, в попытках рассмотреть интерьер в мельчайших подробностях. Высокие стены, отделанные мраморными плитами, мерцали в свете сотен зажженных свечей, под потолком, на золоченой лепнине, горделиво свисала огромная люстра, из горного хрусталя, по стенам многочисленные бра, с керосиновыми лампами, последний писк моды и дань техническому прогрессу, но стоили они просто бешеных денег, и обычно, нигде не встречались. Камин полностью из изумрудного самородка, мебель красного дерева. Эта женщина была удивительно богата, вообще, Намикадзе, как ценитель доходов, поражалась расточительности и пыталась решить, кем надо быть, чтобы обеспечить себе такое проживание? Шиноби, пусть и первоклассному, такого достатка никогда не заслужить. Нагой отставила в сторону серебряный кубок, наполненный изумительным красным вином, с нотами корицы и ванили, вальяжно откинувшись на стуле. - Я слышала, назревает война. – Заговорила хозяйка дома, обратив свой взгляд на Мадару, сидящего по правую руку от нее. Учиха на нее даже не посмотрел. - Войны не будет. – Коротко ответил он, делая крупный глоток из своего кубка. – Все слухи пусты и безосновательны. Можешь об этом не переживать. - Ах, Мадара, ты все такой же! – Печально протянула она, упирая кулаком щеку. – Вот как у тебя это получается? - Как у тебя получается, в твои-то годы, продолжать работать? – Усмехнулся Мадара, теперь переводя пристальный взгляд на ее. Нагой громко рассмеялась, махнув рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. - Работа, ха! Скажешь тоже! Работой это было в мои лучшие годы, а теперь так, способ убить скуку. Женщины с возрастом не теряют желание к своим потребностям! – Арика перевела удивленный взгляд на женщину, впервые оторвавшись от созерцания стен и люстр. Наверное, ей казалось, что скрытый смысл слов Нагой отдавал развратом, но интерес к брошенной фразе заставил внимательно прислушаться. – Ты же не знаешь, как оно, здесь живется. Словно в клетке, умереть можно! - Тебе не угодишь, Нагой. Ты всегда всем недовольна. Помнится, раньше тебя раздражало замужество, а потом бесило одиночество. Так что, я не удивлен. Но вот, что мне интересно, - Мадара лукаво улыбнулся, от чего его чернильные глаза вспыхнули, - кто на тебя позарится? - Думаешь, я не способна возбудить в мужчине желание? Как это низко, Мадара! – Нагой даже со стула привстала, оперевшись руками о столешницу, чтобы выразить все свое возмущение, но они отнюдь не ругались, это была скорее дружеская издевка, на которую не стоило обижаться. – Да мне только пальцем поманить стоит и они… Милочка, - вот теперь хозяйка особняка обратилась к Арике, - закрой ушки, взрослые разговаривают. Намикадзе ошарашено распахнула глаза, устремив взгляд ясных глаз на женщину. Такое обращение оказалось обидным. Арика давно не считала себя ребенком, более того, она повзрослела сразу, как оказалась вдали от родного дома, и такого отношения к себе не ожидала. Учиха ее возмущение заметил быстро и попытался унять пыл старой знакомой. - Она уже взрослая, Нагой. Ей даже полезно будет выведать твои рабочие секреты, может чему научится? – А вот это был удар ниже пояса. Арика мгновенно вспыхнула. Намека мог не понять только идиот, и, как бы ей не хотелось, Намикадзе не могла прикинуться дурочкой. Кровь мгновенно вспыхнула в сосудах, выдавая с головой ее стыд и смущение. Но никого кроме нее это не заботило. - Мадара, Мадара, ах ты старый развратник! – Пожурила его Нагой, усаживаясь на прежнее место. – Всего-то тебе мало! - Кто бы говорил. – Усмехнулся шиноби. Они так пристально смотрели друг другу в глаза, что Намикадзе показалось, будто между ними промелькнула яркая вспышка, и они вот-вот набросятся друг на друга, срывая одежду. Девушке было крайне неприятно и не комфортно в такой компании. А больше всего напрягало, что Мадара ведь уверял ее, что они с Нагой просто старые знакомые и ничего большего. - Ты, между прочим, с вдовой разговариваешь. – Прервала повисшую тишину Нагой и возникшее напряжение рассыпалось вдребезги. Вот только Арика была слишком неопытна в таких вопросах, чтобы отличить сексуальный контекст от агрессии, а война велась ни на шутку. - Вдовой?! – В это Мадара не мог поверить. – И кто совершил подобную глупость? На тебе же клейма ставить негде было? - Прекрати меня позорить! – Рыкнула Нагой, слегка пнув Учиху локтем под ребра. – Мне стыдно! - Стыдно? Не смеши меня, ты отродясь не знала что такое стыд! – Отпарировал Мадара, переводя взгляд на блондинку. – Арика, хочешь, я расскажу, как мы познакомились, вот с этой дамой? - Я сама расскажу! – Тут же перебила его Нагой, активно замотав руками перед лицом. – Наговоришь еще гадостей про меня! - Ну да! А ты выставишь меня в самом непрезентабельном свете. – Заметил Учиха, вновь делая глоток вина. - Ничего подобного! – Возмутилась женщина. – Но, допускаю, что моя память может меня подвести. - Ничего, я тебя поправлю. – Заверил Мадара. Арика все время переводила взгляд с одного на другую и никак не могла понять, какие отношения их связывают. Выглядело все так, будто ссорились бывшие любовники, причем не утратившие друг к другу прежней страсти и она готова была вспыхнуть с новой силой. - Было это давно, мне только исполнилось шестнадцать. – Начала свою повесть Нагой и лицо ее преобразилось, оно дышало возвышенной одухотворенностью, свойственной самым приятным воспоминаниям и скорби по утраченному времени. Намикадзе поразилась такому контрасту. – Возвращалась я из пансиона, где окончила обучения. Но, стоит начать сначала. Моя семья издревле была близка к Лорду Феодалу, но мой дед умудрился, в смутные времена, промотать все состояние, и вот остались мы с именным гербом, владением и совершенно без денег. Я помню, когда была еще совсем маленькой, отец часто разъезжал по друзьям и знакомым, гостил у них по полгода, потому что дома есть было нечего, а зимой и обогреться. Но, по мере моего взросления, отец решил, что мне может светить удачная партия, поэтому наскреб таки денег на мое обучение… В общем, провела я в пансионе десять лет… - Где успела совратить учителя. – Деловито добавил Мадара, и Нагой бросила на него грозный взгляд. - Прекрати! Так вот, ехала я домой. – Продолжила Нагой предаваться воспоминаниям, а Мадара устремил взгляд на Арику. И было в его глазах что-то, что заставляло девушку смущаться и отводить взгляд. – Все было прекрасно, погода радовала, птички пели, и тут выскочили они на дорогу! Разбойников было много, и мои провожатые оказались зажаты в углу, а потом и вовсе выяснилось, что разбойники шиноби. Я уже готовилась распрощаться с незамысловатым багажом и собственной жизнью, но тут появился Мадара, как рыцарь в сверкающих доспехах, он спас меня! В благодарность, я предложила ему пожить у нас некоторое время, так Мадара и остался в нашем имении на целый месяц. Закончила женщина, а Учиха вновь ухмыльнулся. - Это был худший месяц в моей жизни. Она мне проходу не давала: висла на шее, голиком в комнату вламывалась! - Ой, ну мне теперь всю жизнь это помнить будешь! – Недовольно проворчала Нагой, поспешив прервать его. – Я была молода и глупа, теперь признаю. Доволен? - Доволен. – Подтвердил Учиха. – Но это только в тот раз, а когда я у тебя второй раз останавливался? - Это от скуки. – Небрежно бросила женщина. – И вообще, ты можешь простить слабой женщине ее маленький каприз? Тем более что так и не ответил на мои призывы. - Это было убого и отвратительно. – Скривился Мадара, вспоминая что-то, явно, неприятное. – Чему вас в пансионе учат? - Как устроить свою личную жизнь! – Надулась Нагой, совсем как ребенок. Больше к этой теме не возвращались. Дальнейший ужин прошел весьма весело, поскольку Нагой не переставала болтать без умолку. Мадара весьма охотно общался с ней, а вот Намикадзе молчала, точно воды в рот набрала. Многие взгляды и недомолвки казались ей кране неприличными и неуместными, она даже хотела уйти, да только не знала куда, и будь она хоть на толику больше уверенна в своем положении рядом с Мадарой, возмутилась бы, но она молчала. *** Стоило Арике оказаться в выделенной им комнате, девушка испытала очередной приступ благоговейного трепета. Спальня оказалась просто невероятна, узковатые окошки с цветными витражами отбрасывали длинные разноцветные тени в лучах заходящего солнца, пушистый ковер с длинным ворсом лилового оттенка покрывал всю площадь пола, антикварная мебель в виде миниатюрных тумбочек и нескольких шкафов вдоль стен и огромная, королевских размеров, кровать, застланная серебристыми шелковыми простынями. Нагой расстаралась от души, принимая их как знать, а не людей привыкших коротать ночи на голой земле или в захудалых гостиницах. Но Намикадзе еще не успела собраться с духом, когда в дверь за спиной постучали. На пороге стояла хозяйка дома, виновато улыбаясь. Арика не хотела ее видеть, более того, вся ситуация, разыгравшаяся за столом, вызывала в ней бурю негодования, но она не могла проигнорировать ее визит, так что пустила в комнату. - Я хотела извиниться перед тобой. – Сразу начала Нагой, не откладывая в долгий ящик суть предстоящего разговора. – Понимаю, что многое тебе показалось неуместным, но мы привыкли общаться именно так, и теперь мне жутко стыдно. - Ничего. – Заверила ее Арика, стараясь сохранить безразличное выражение лица и игнорировать тот факт, как ее задели упоминания о ее приставаниях к Мадаре. – Меня это не касается, так что все нормально. - Не касается, значит, - протянула женщина, пристально смотря ей в глаза, - а мне показалось иначе, но я уверяю тебя, все в прошлом и мне действительно стыдно перед тобой. - Вы ведь не за этим пришли? – Осенило, наконец, Намикадзе. - Ты права. Я хотела просить тебя об одолжении. – Девушка нахмурила брови, такой поворот ей не нравился. – Видишь ли, я просто не могу отпустить вас, вы обязаны задержаться еще на день. - Зачем? – Поинтересовалась Арика, обдумывая ее просьбу. - Я имела наглость сообщить своим друзьям, что у меня остановятся пара шиноби, и они просто сгорают от желания с вами познакомиться. Званый ужин мы запланировали на завтра, но Мадара, это же Мадара, ты понимаешь, наотрез отказался. Несмотря на то, что мы знакомы столько лет, он никогда не пойдет мне на уступки, поэтому, я прошу тебя повлиять на него. – Арика удивленно вскинула бровь. Ее поразила сама мысль, что она может что-то решать и указывать Мадаре, он не единожды доказывал, что это не так. Но в то же время Арика безумно хотела оказаться на этом званом ужине и почувствовать себя принадлежащей к знати. На таких мероприятиях она бывала, но очень давно, когда еще была под властью отца и это ей нравилось. Сотни красивых людей, одетых в лучшие наряды, вкусные угощения, красивая музыка, все это будоражило ее кровь, и даже сейчас она просто не имела сил отказаться. Но Нагой права, Мадара есть Мадара. - Я попробую, но ничего обещать не могу. – Пообещала девушка, и хозяйка особняка расплылась в широкой искренней улыбке, обхватывая ее за плечи. - Я уверена, у тебя все получится! – Горячо заверила ее Нагой, но после этого поспешила удалиться. Оставшись одна, Арика несколько бесконечно долгих минут пыталась собраться с мыслями, но выходило плохо, так что, чтобы отвлечься, она решила осмотреться внимательней. На кровати она обнаружила голубой пеньюар своего размера, прекрасно подходящий по фигуре, Нагой даже об этом позаботилась, в шкафах оказалась развешана одежда, больше всего Арику поразили платья, таких она никогда не носила, да и не думала, что они могут ей пойти, но примерив парочку, поняла, насколько сильно заблуждалась, она даже выглядела старше, более зрелой и утонченной, а за ширмой притаилась наполненная горячей водой ванна. Это было самой желанной находкой. Арика чувствовала себя просто невероятно, словно попала в сказку. Наскоро сбросив с себя одежду, она стремительно погрузилась в теплую воду, блаженно улыбаясь. Намыливая волосы ароматным шампунем, девушка даже вспомнить не могла, когда мылась по всем правилам: обычно это были небольшие водоемы или проливной дождь. И именно сейчас она поняла, что всегда мечтала именно о такой жизни. Не знать забот и иметь все, что только душе угодно, ради этого она с упорством мула хваталась за любую работу, но понимала, что никогда не сможет заработать таких денег, чтобы обеспечить себе поистине роскошное существование. Найдя в шкафу халат, подходящий к пеньюару, Арика затянула пояс на талии и как раз вовремя, поскольку в дверь вошел Мадара, без стука, чего ожидать от него было просто глупо. Он внимательно осмотрел ее с ног до головы и его пристальный взгляд заставил Намикадзе смутиться и поспешить спрятать вспыхнувшие щеки. В голове вихрем пронеслись события сегодняшнего дня, начиная с разыгранной сцены на пристани и заканчивая малоприятными фактами знакомства Учиха и Нагой, но она поспешила прогнать их. Она не видела, с каким блеском в глазах он смотрел на нее, а если бы и видела, не смогла определить его истинное значение. Учиха не стал утруждать себя расспросами, или вообще словами, ему хотелось смыть с себя грязь, так что он сразу направился к ванной. Плеск воды вывел Арику из задумчивости, и она вспомнила о просьбе нагой, которая уже успела улетучиться из головы. - Мадара, - девушка крадучись подобралась к ширме, так и не решив заглянуть за нее, - Нагой просила… - Нет! – Даже не дослушав, оборвал ее Учиха. - Что нет? – Не поняла Арика, совершенно сбитая с толку таким однозначным неприятием. - Мы не останемся, если ты об этом. – Разъяснил свою точку зрения Мадара. И Арика решила рискнуть. - Но это просто ужин. Один день нам погоды не сделает, да и с тебя не убудет. А Нагой… - Нагой старая шлюха, которая только и думает о собственной выгоде! – Снова оборвал ее Мадара, и Намикадзе поняла, что не имеет власти спорить с ним, это просто бесполезно. – Ее все забыли и она, таким образом, решила напомнить о своем существовании, мы зверьки, те самые, в клетке, утром тебе это не понравилось! Арика обреченно выдохнула. Но она попыталась, а положительного результата не обещала, да и глупо было надеяться. - Но ты хочешь остаться! – Уверенность в его голосе заставила Намикадзе нервно дернуться, оглядываясь по сторонам, точно он видел выражение ее лица. – Арика, ты ведь этого хочешь? - Я? Нет. Я… - Она никак не могла подобрать слова. – Нагой, просто, столько сделала и я подумала, что бестактно… - Я спросил, ты этого хочешь? – Он определенно не желал слушать ее корявые объяснения и, закусив губу, Намикадзе призналась. - Да. – Повисло молчание, нарушаемое только всплеском воды, и Арика потеряла надежду услышать его ответ. - Тогда, пусть будет по-твоему. – Девушке показалось, что она ослышалась, но Учиха вышел из-за ширмы, оказавшись полностью открытым ее взгляду во всей своей обнаженной красе. Капли воды переливались искрами на его бледной коже, и Намикадзе не смогла сдержать восторженного вздоха. Она совершенно забыла, что он впервые пошел на уступку и ни кому-то, а именно ей. Он медленным шагом двинулся к ней, пристально смотря в расширенные глаза, а девушка пыталась успокоить бешеный ритм сердца, которое сорвалось в галоп, стоило увидеть его таким: божественно красивым и совершенно беззащитным. Чувство, что она испытывала, свернулось тугим узлом внизу живота, тянуло, требуя удовлетворения. Мадара бережно обнял ее за плечи, все еще смотря в глаза, но лишь целомудренно поцеловал ее в лоб. – Спокойной ночи. Арика даже рот открыла от возмущения и удивления, не поверив, что он действительно так поступит, но Учиха направился в кровать, удобно растянувшись, во весь свой рос, лишь до половины прикрыв свое идеально вылепленное тело простыней.