Великие тоже плачут

Извилистая дорожка, проложенная сотнями ног сквозь внутренние дворики многочисленных построек, вывела Мадару к покосившейся калитке. Эта непримечательная постройка в два этажа, с лавкой на первом, под гордой вывеской и жилой частью на втором, была последней, в черте городских стен, дальше за ними, следовал пустырь, с расчищенной проезжей дорогой, почти прямой, следовавший к самой крепости. Он тихо отворил калитку, в скромный дворик местной аптеки, где вдоль стен были разложены связки вываренных трав, где аптекарский ученик чистил колбы, где сам аптекарь с плешивым затылком обрамленный пушистой короной седых волос, в рабочем фартуке, с пробиркой в руках, изучал химические препараты. Не смотря на столь ранее время и трескучий мороз, здесь кипела работа, аптекарь прекрасно знал свое ремесло и понимал, насколько ценны лекарственные средства, особенно зимой. Запахи мяты, ромашки и других лекарственных трав, подвергшихся мокрой перегонке, заполняли весь дворик. Аптекарь поправил очки, внимательно смотря на раннего посетителя, местные часто пользовались этой тропой, но увидеть чужака оказалось непривычно и любопытно. Однако Мадара решил не упускать случая и поинтересовался, не окажет ли отвар, колбу от которого он успел протянуть аптекарю, побочных действий. Старый специалист долго изучал состав, хмуря лицо и щуря подслеповатые глаза. - Что же, голубчик, смею заверить, что настойка весьма безопасна и даже полезна. Знаю я одну даму, госпожу Нагой, она часто закупает их, по несколько пузырьков. Эта настойка повышает физическое влечение, ну, вы меня понимаете. – Аптекарь вернул Мадаре колбу, приветливо улыбаясь, но потом задумался, устремив взгляд серых глаз вдаль. – Хотя, если подумать, пойдемте ка со мной. Низенького роста, упитанный старичок, с добродушным морщинистым лицом, быстро переступал коротенькими ножками, прокладывая путь к своей аптеке. Помещение оказалось еще заперто на огромный замок, повисший на толстой цепи, и несколько минут рылся в связке ключей, отыскивая необходимый. Учиха терпеливо ждал, оперевшись на дверной обноличник, не нравился ему взгляд аптекаря. Тот, наконец, справился с замком и широко распахнул скрипнувшую дверь. В нос сразу ударил отвратительный запах перемешавшихся настоев, мазей и прочих атрибутов медицинского дела. Взгляду Мадары предстала довольно чистая комната, с добротным прилавком и стеклянными шкафами вдоль стен, до отказа забитыми лекарственными средствами, такое изобилие даже заставило его остановиться на пороге, оглядываясь по сторонам. Пожалуй, это была единственная аптека, виденная им за всю жизнь, в которой продавали не компоненты, а готовые микстуры, на любой вкус, от любого недуга. Старичок зашел за прилавок, извлекая из-под него толстую книгу, покрывшуюся толстым слоем пыли, что свидетельствовало о ее длительной ненадобности. Аптекарь раскрыл книгу, быстро перелистывая пожелтевшие страницы. - Так и есть. – Наконец произнес он, хлопнув упитанной ладонью по пыльным листам, от чего та взметнулась вверх, разлетаясь под потолком. – Память меня не подвела. В составе настойки черемша, безобидное и даже крайне полезно растение, но в некоторых случаях, в силу индивидуальной непереносимости, способна стать настоящим ядом. Мадара задумался, вспоминая последствия прошлого употребление черемши. Безобидная травка, которую многие каждый день употребляют в пищу, оказалась для Арики смертельно опасной. Несомненно, Сейшин знал об этом, они ведь выросли вместе, что оказалось весьма полезно, учитывая, что ее организм невосприимчив к ядам, единственным слабым местом оказалась весьма полезная травка. - И, как с этим бороться? – Поинтересовался Учиха. Аптекарь, почувствовав запах денег, оживился. Снова сорвался с места, открывая один из шкафов, вынув стеклянный пузырек с розоватой жидкостью. - Вот. Нужно дать выпить больному, одну треть пузырька. Повторить по необходимости. – Серые глаза аптекаря заблестели, предвкушая получение выручки. Аптекари самые скупые торгаши в этом городе. Лето короткое, всего пару месяцев, так что урожай трав собранный на местных полях весьма скуден, а оранжереи непозволительная, по своей дороговизне, роскошь. - И сколько с меня? – Озвучил, наконец, интересующий аптекаря вопрос, Мадара. - Всего пять тысяч ре. Поверьте, это совсем даром! – Учиха удивленно смотрел на него, не понимая, откуда могла взяться такая сумасшедшая цена, но спорить не стал. Торги могли затянуться, а он и так потратил много времени, кто знает, успеет ли он. Не церемонясь, он отсчитал нужную сумму и поспешил покинуть аптеку. *** Арику внесли на руках в замок Лорда, но она ничего не видела. Глаза ее были плотно закрыты, а тело горело от жара. Кожа покрылась мурашками, а тело била мелкая дрожь. Обеспокоенная служанка, на вид сорок с небольшим, отбросила покрывала с миниатюрного дивана, в маленькой комнате нижнего яруса, в котором помещалась прислуга, ибо наложницы, как и люди, трудящиеся, были не достойны иметь спальное место в покоях Лорда. Шикнув на одного из охранников, прихваченного возле ворот, она потребовала уложить девушку, что было мгновенно исполнено. Арика сморщилась, точно ее пронзали острые иглы, издав сдавленный стон боли. Служанка потерла подбородок, решая, что делать. Она не могла умереть, не осчастливив владыку, просто не имела права, когда такие деньги за нее были заплачены. К вечеру требовалось привести наложницу в надлежащее состояние, но чем дольше они пытались сбить жар, тем хуже ей становилось. Наконец, служанка, повидавшая и не такое, на своем жизненном пути, решила взять на себя ответственность и вызвать лекаря. Она не знала, что за недуг подкосил молодую и сильную особу, но исправлять проблему приходилось ей. Когда-то и она продала свою дочь в наложницы Лорду, да он оказался разочарован, так что из всей семьи в живых осталась только она, просто за то, что прекрасно выполняла свои обязанности и умела держать язык за зубами. - Бери деньги, и дуй в город! – обратилась она к охраннику, молодому пареньку лет пятнадцати, сыну местного торговца, что служением Лорду мечтал получить титул. – Приведи лекаря и быстро! Иначе, я даже представить боюсь, что нас всех ждет. Видел же, как его глаза горели, эта девица, кем бы она ни была, сильно зацепила нашего Лорда, так что поторопись! Паренек только кивнул головой и скрылся за дверью. Служанка подошла к больной, проводя ладонью по лбу, но тут же отдернула, столь горячим оказалась кожа. Смочив полотенце холодной водой, она приложила его к голове Арики, но температура согревала его слишком быстро. Женщина не могла справиться сама, ей требовалась помощь. Женщина уже открыла дверь комнаты, намереваясь позвать нескольких коллег, но ее отвлек шорох. Арика перевернулась на бок, свесив голову с дивана, скрутившись в приступе болезненного спазма, а потом ее вырвало, чем-то синюшным, с отвратительным запахом аммиака. Служанка зажала нос рукой, чтобы не упасть в обморок от вони, но принялась убирать последствия. Она впервые видела симптомы такой болезни и понятия не имела, что следует делать, а девушке, лежавшей перед ней на диване, становилось только хуже. Боль не отступала, и ее, то и дело рвало. Оставалось надеяться, что лекарь успеет, иначе полетят головы за стенами этого замка. *** Снег крупными хлопьями валил на промерзшую землю, а от ясного неба не осталось и следа, бездонные вершины над головой затянуло свинцовыми тучами, почти черными, от чего раннее утро можно было принять за поздний вечер. На фоне темного неба устрашающей твердыней проступал силуэт серого замка, сплошь каменного, с маленькими окошками-бойницами. Мадаре не требовалось много времени, чтобы узнать, сколько человек находится за этими массивными стенами, а их оказалось немало. Целая армия личной охраны Лорда Феодала расположилась вблизи ворот, сейчас они отдыхали, но Учиха прекрасно знал, что стоит появиться врагу и эти бравые ребята окажутся в полной боевой готовности. Это не простые граждане, выбравшие своим уделом военную службу, это шиноби, их чакра течет по венам, что прекрасно видит шаринган, а те, кто сильнее, очевидно начальники в разрозненных группах. Осмотр самого замка не дал четкого представления о расположении комнат, что затрудняло задачу. Мадара мог бы воспользоваться пространственным перемещением, но понятия не имел, где окажется и не станет ли от этого хуже положение. Нет, за себя он не боялся, отнюдь, сил его хватит с лихвой, чтобы стереть эту цитадель с лица земли, вместе с теми, кто ее заполняет и остается под стенами, но вот Арика. Ее могли убить, и тогда все будет напрасно. Перед глазами встал ненавистный теперь образ Нагой, как могла она опуститься до такого, пойти против него и продать ее в наложницы Лорду? Должна была знать, на что идет. Не уж-то сумма оказалась столь заманчивой, что она устоять не смогла? Или деньги оказались более весомым стимулом, чем опасения за собственную жизнь? Раньше Нагой не была такой, в том плане, что с Мадарой связываться ни за что не стала бы, но видно годы вседозволенности совершенно притупили инстинкт самосохранения. Пусть так, она поплатилась за свои грехи, оставив в напоминание о собственном существовании лишь горстку пепла. До слуха Учиха долетел звук приглушенных криков и открывающихся ворот, от чего он поспешил скрыться из вида. За створчатые ворота выскользнул молодой парнишка, в обмундировании гвардии Феодала, это подразделение занималось тем, что следило за проникновением посторонних, в то время как личная охрана, занималась более серьезными нарушениями. Сунув руки поглубже в карманы, парень быстро засеменил по дороге, почти срываясь на бег, по направлению к городу. Что-то подсказывало Мадаре, что стоит поторопиться. Он догнал его в нескольких сотнях метров от ворот, прекрасно зная, что из-за начавшегося снегопада, его никто не заметит, а предполагать, что в армии Лорда есть люди с уникальными геномами, способными видеть или чувствовать чакру, было глупо. Парнишка удивленно обернулся, когда на его плечо легла увесистая кисть, но даже сказать ничего не успел, шаринган молниеносно погрузил его в гендзюцо. Всего несколько секунд потребовалось Мадаре, чтобы узнать, что случилось и где Арика. Идея заменить собой лекаря показалась весьма уместной, он столько лет прикидывался Тоби, что сыграть роль какого-то лекаря, кстати, весьма привлекательного молодого человека, образ которого всплыл в памяти парнишки, не составит труда. Сменив облик, удостоверившись, что техника прочно закрепилась и не грозит развеяться при малейшем отвлечении, в сопровождение оболваненного парнишки, Мадара повернулся в обратный путь, к массивным воротам замка. Охрана встретила их с недоверием и удивлением, но, очевидно, страх перед Лордом Феодалом оказался сильнее, и, получив несвязное объяснение, что лекарь сам направлялся к Лорду по личным причинам, поэтому и встретился посланнику почти у стен крепости, их незамедлительно пропустили. Обширный внутренний двор, с нагроможденными по периметру бараками для армии, занимали шиноби, не сводившие с него глаз. Впервые Мадара чувствовал себя столь неловко, впервые ему приходилось таиться, стремясь сохранить обман тайным, следить за словами и голосом, чтобы соответствовать человеку, которого Учиха в глаза не видел, и все, что было доступно ему, скудные воспоминания парнишки гвардейца. Боковой лестницей, ведущей в огромную кухню, Мадару провели в замок, тем путем, куда никогда не показываются господа, словно само его присутствие могло осквернить это жилище. Упитанная горничная, в добротном платье с кружевным передником, встретила его перепуганным взглядом карих глаз из-под замысловатого чепца. - Как хорошо, что вы оказались на пути к нам. – Сбивчиво тараторила она, увлекая Мадару по коридорам. – Окажись вы в городе, боюсь, не успели бы. - Так, что случилось? – Поинтересовался Мадара, делая голос ниже, чем был его собственный. - Не имею ни малейшего понятия, я многое повидала, но с такой болезнью первый раз столкнулась. – Продолжала рассказывать служанка, спускаясь на пару пролетов ниже, и теперь Мадара понимал, почему не смог обнаружить Арику с улицы. Все же шаринган не бьякуган, и не способен видеть на таких расстояниях, да еще под толстым слоем земли. – У нее сильный жар, сбить который не получается, да, к тому же, ее рвет, да так сильно, что страшно становиться. Но вы ведь сможете помочь? От вас зависит и наша жизнь! - Конечно, я это знаю. – Мадара саркастично ухмыльнулся, как она оказалась права, именно от него зависит жизнь всех обитателей этого замка, включая и Лорда Феодала. Дверь перед ним поспешно отворилась, но Учиха даже понять ничего не смог, столько народу столпилось в маленькой комнате, они что-то кричали, что-то требовали, помощник повара, маленький мальчик, лет семи, без устали сновал туда сюда, то подавая чистые тряпки, то тазы с водой, а сердобольные женщины суетились вокруг больной. Служанка крикнула, привлекая их внимание, и они мгновенно расступились, давая лекарю возможность пройти, словно живой коридор, но Мадара застыл на месте, не веря своим глазам. За такое короткое время, Арика превратилась в собственную тень, под глазами залегли черные круги, лицо осунулось, нос заострился, а кожа посерела и стала такой прозрачной и хрупкой, что казалось, прикоснись к ней и девушка рассыплется, как карточный домик под порывами ветра. В недрах существа Мадары взыграла кровь, он не мог простить подобного и, будь на то его воля, он бы вернул Нагой с того света и убил снова, а потом еще раз и продолжал бы до тех пор, пока от самого ее духа трухи не осталось. Но, не только Нагой была виновата, еще и Лорд, которого ждала не менее ужасная участь. Мадара осмотрел собравшихся, словно спрашивая, что они здесь делают, а потом подозвал мальчишку, тот поспешил подскочить. - Сходи на улицу и набери снега. – Голос Учиха ничего не выражал, был холодным и безликим, но внутри все кипело. Ему стоило больших усилий подумать о парнишке, еще совсем ребенок, совсем невинный, не должен был здесь находиться. Мальчишка кивнул головой и юркнул за дверь, когда его быстрые шаги стихли в коридоре, в руках лекаря сверкнула катана, прикрытая до этого техникой. Кто-то из женщин охнул, но не более, кровь мгновенно залила весь пол комнаты и стены. Мадара перешагнул рассыпавшиеся под ногами трупы и быстро приблизился к девушке, бережно поднимая ее голову. - Арика? – Его голос сел именно в этот момент, он даже боялся говорить громче, словно это могло спугнуть еще державшийся за измученное тело дух. Ее скрутило в приступе тошноты, Учиха успел отвернуть ее голову на бок, чтобы она не захлебнулась собственной рвотой, как раз вовремя. – Все будет хорошо, слышишь? Я рядом. Но Арика не могла услышать, ее сознание давно покинуло разум, оставив только корчащуюся в судорогах оболочку. Учиха вынул пузырек, приобретенный в аптеке, поспешно откупоривая пробку, нещадно выдирая ее зубами, продолжая придерживать Намикадзе. Сейчас она казалась такой маленькой и беззащитной, словно птенец, выпавший из гнезда. Мадара пытался открыть ей рот, но мышечный спазм плотно сжал челюсти. Шиноби не видел другого выхода, набрав розоватой настойки в рот, он прильнул к ее губам, медленно вливая лекарство в приоткрытые губы.