Великие тоже плачут

Огонь потрескивал в печи, когда Мадара стаскивал черную маску с лица неизвестного. Арика, тем временем приводила себя в порядок, одевшись и избавившись от следов крови на теле и лице, теперь она расчесывала длинные волосы, заплетая в привычную косу. - Я его не знаю. – Наконец вынес вердикт Учиха, смотря в открытые голубые глаза покойника. Но его смущало, что этот светловолосый мужчина, преклонного возраста, напоминал ему одну неистовую бестию, которая с ним не желает разговаривать. Арика подошла ближе, перебросив косу через плечо, чтобы не мешала и, наклонившись пристально всмотрелась в лицо нападавшего. Она застыла, ничего не говоря, и Учиха считал, что она пытается что-то вспомнить, но только потом заметил, что она плачет. Шиноби озабоченно смотрел на ее подрагивающие плечи, такой он ее еще не видел, а потом она упала на колени, схватив труп за грудки, с силой трухнула. - Как ты мог?! Как? Почему? Что я тебе сделала? Отвечай! Ну же, посмотри на меня! – Мадара тут же среагировал, понимая, что у девушки истерика, и лучше бы убрать тело подальше, чтобы она его не видела. Учиха не мог знать, кто это, и какие отношения их связывали, но то, что Арика мучилась ужасной душевной болью, он понимал без лишних разговоров. Сжав ее плечи, шиноби оттащил ее от тела. - Арика, успокойся! Арика! – она неистово вырывалась из его рук, и откуда только столько сил взялось? - Пусти! Я хочу, чтобы он ответил! – срываясь в рыданиях, кричала она, Мадара лишь сильнее прижал ее к себе. - Арика, успокойся, он мертв. – Пытался мужчина достучаться до нее, но выходило неважно. - Нет! Он не может умереть! Зачем? Почему? Мне нужны ответы! – Она сникла, словно последние силы покинули ее, а по щекам ручьем текли слезы. – Почему, скажи мне? Чем я это заслужила? Учиха не знал, что ответить. Более того, он не понимал, кто этот человек и чем вызвана такая реакция, но ей было плохо, и шиноби не желал, чтобы она испытывала такие душевные муки. А ведь и, правда, почему все это выпало на ее долю? Может, это Мадара навлек на нее проклятье и ему на роду написано терять тех, кто ему дорог и причинять им боль. Учиха отвел ее в сторону, усаживая на кровать, сжимая пальцами лицо, заставляя смотреть себе в глаза. Она всхлипывала, но никак не могла успокоиться. Учиха подал ей стакан воды, не сводя с нее глаз, решая, как поступить: спросить или прибегнуть к гендзюцо? И все же, он хотел, чтобы она доверяла ему. - Арика, - вкрадчиво произнес Мадара, когда она сделал несколько глотков, - кто это? Девушка устремила на него просто убийственный взгляд, но шиноби вынес его с достоинством, пожалуй, это оказалось сложнее, чем стерпеть ту пощечину. - Мой отец. – Рыкнула она, отвернув голову в сторону. Мадара пару раз моргнул, обдумывая что-то, а после подошел к телу, подхватывая его за ворот черной формы. Не стоит ей видеть его, да и как-то неприятно спать в одном помещении с покойником. Бросив тело, словно мешок в высокий сугроб, нанесенный за сараем, в котором им позволили разместиться хозяева, Мадара живо прошерстил карманы покойника, выискивая подтверждение тому, каким образом он тут оказался. Зацепка нашлась сразу, свернутый лист с ориентировкой на Арику, организатором которой был сам Мадара. Учиху даже передернуло, у него не возникло жалости к этому человеку, погнаться за деньгами, при этом убив собственную дочь, каким скотом нужно быть? Свернув лист, шиноби опустил его в свой карман, поднимаясь на ноги. К утру снегопад заметет тело, а, учитывая, что снег здесь тает крайне редко, его еще многие годы не найдут. Он закрыл глаза, втягивая прохладный воздух полной грудью, перед внутренним взором вновь встала картина обнаженной богини пылающей гневом. Эти мысли его до добра не доведут. Только она способна была завести его с пол-оборота, да так сильно, что ночи на то чтобы утолить свою жажду было мало. Неожиданно Мадара почувствовал взгляд на своей спине и руки непроизвольно сжались в кулаки. Он стремительно развернулся, запуская пальцы в снег, вытащив за шкирку Зецу. Черно-белый член Акацуки, уверенный в своей непревзойденной маскировке даже охнул от неожиданности. Кровавый взгляд шарингана прожег его до внутренностей. - И что мне с тобой делать? – ответом на его вопрос была полная тишина. – Или ты совсем страх потерял и забыл, кто тебя создал? - Нет, что ты! – взвизгнул белый Зецу, зажмурив левый глаз. Черный оказался куда смелее. - Ты сам сказал, делать все, чтобы Пейн удачно вел дела в твое отсутствие. – Мадара скривил губы. - И каким образом это касается слежки за мной? – повисла пауза, но оба Зецу знали, что лучше все рассказать сразу, иначе исход им не понравится. - Пейн опасается, что ты уйдешь с верного пути. – Протянул белый, тут же получив под дых. - Передай Пейну, что это мой путь, а не его, и раз уж его заботят дела столь сильно, что он возомнил себя Богом на этой земле, я знаю, как спустить его на землю! – Мадара отпихнул Зецу от себя, разворачиваясь к нему спиной. – Еще раз увижу хоть кого-то из вас поблизости, разговаривать не стану! Это касается всех, Зецу: и Пейна, и Хидана, и Какузу. Мадара ушел, зная, что Зецу передаст его слова в точности, и прямиком доставит по назначению. Этот юнец начинал раздражать Учиху, кто дал ему право считать, что он незаменим? Да таких Пейнов пруд пруди, только задайся целью, что он о себе возомнил! Учиха кипел от ярости, а еще больше от неудовлетворенного желания. Как же она сводила его с ума, эта маленькая девочка. Арика лежала на кровати, устремив бесцельный взгляд в одной ей видимую точку в пространстве, совершенно ни на что, не обращая внимания. Мадара остановился посреди комнаты, рассматривая ее. Что ему следовало сделать? Сказать, что отец оказался сволочью и погнался за деньгами? Но у Учиха на уме была и другая мысль. Он быстро преодолел разделяющее их пространство, поднимая ее за руку. Девушка недоуменно посмотрела на него. - Что? – не поняла она, чего от нее добиваются. Голубые глаза были пусты, и Мадаре это совершенно не нравилось. Пусть лучше в них бурлит гнев, даже на него, но не та полная отрешенность от мира. Он впился в ее губы, жадно сминая в требовательном поцелуе. Она возбудила его и ей это исправлять, потому что никогда больше он не возжелает другой женщины. Арика ответила на поцелуй, но потом, точно проснулась ото сна. Глаза ее вспыхнули, и она уперлась руками в его грудь, желая отстраниться, но ей этого не позволили. Дернув головой, девушка разорвала поцелуй, залепив Мадаре очередную пощечину. – Ты что творишь!? Отпусти! Не смей! Мадара рыкнул, ему не нравилось, что она бьет его по лицу, но объятья не разорвал, снова впиваясь в трепетные губы. Это единственный способ из всех, который заставлял ее молчать. Арика упрямилась, вырывалась, но в итоге они только вместе упали на кровать, и теперь Намикадзе оказалась прижата к матрасу тяжелым телом мужчины. Он запустил пальцы в ее волосы, сильно сжимая и заставляя запрокинуть голову назад, подставить шею для болезненных поцелуев. Арика начинала задыхаться, чувствуя, что сдает позиции, но она хотела казаться сильной. - Прекрати! Отпусти меня немедленно! Думаешь, я так просто отдамся тебе, после всего, что ты мне сделал? – Учиха поднял голову, смотря в ее глаза, но их уже заволокло желанием. Безусловно, он сводил ее с ума так же, как и она его. Эта дикая страсть, которую даже время не сможет утолить, никуда не денется, разжигая их кровь снова и снова, пока они не упадут от усталости. - Не ври мне, я знаю, когда ты лжешь. Ты тоже хочешь этого! – уверенно протянул Мадара, но потом решил, что не стоит все же давить на нее. – Ты хочешь снять напряжение, я тоже, так почему бы не воспользоваться случаем? - Я лучше сойду с ума, чем буду спать с тобой. – Ядовито выплюнула девушка, но Учиха только улыбнулся, запуская руки под кофту, сжимая ее грудь, нежно поглаживая и играя с сосками. Арика вспыхнула, но не от возмущения, как это часто бывало. Сейчас Мадара видел, что ей стыдно за то, что реакция тела противоречит ее словам. Он снова завладел ее губами, и кажется, она сдалась, жадно отвечая на его поцелуи. Из ее груди вырывалось рваное дыхание, а трясущиеся руки девушки спешили избавить его от одежды. Мадара не заставил ждать и себя, стремительно стягивая с ее стройных ног брюки, захватив одну за щиколотку, отводя в сторону, сам тем временем переместился ниже, оставляя дорожку поцелуев от колена, по внутренней поверхности бедра вверх, пока ненасытные губы не встретили на своем пути маленькой комочек нервов, умеющий дарить неистовое удовольствие. Арика едва не вскрикнула, когда губы Мадары добрались до влажного от желания клитора. Его ловкий язык доводил девушку до экстаза, но, в силу своей неопытности, в подобных ласках, она не знала, как он отреагирует, если она испытает оргазм таким образом. - Стой! – сбившимся голосом шептала она, вплетая пальцы в волосы Мадары. – Остановись, хватит! Учиха прервал свое увлекательное занятие, подняв голову и смотря ей в глаза, она была на грани, но все же остановила его. - В чем дело? – не понял Учиха ее решения. – Тебе не нравится? - Нет. – Хрипло выдавила она. – Не это, я… Она не смогла подобрать слова, а Мадара расплылся в хищной улыбке. - Скоро кончишь. И что с того? Помнится, я тоже кончал тебе в рот. – Намикадзе даже воздухом подавилась от его замечания, но не смогла ничего сказать, поскольку язык Мадары вернулся к прежнему занятию. Сердце девушки вырывалось из груди, а дыхание сбилось, оставляя ее без воздуха. - Это что, извинение? – рвано выдохнув, спросила она. Мадара отвлекся на секунду. - Думай, как хочешь. – Протянул Учиха, но следующее движение языком заставило Арику выгнуться в спине, срывая голос в сладостных стонах. Как она была прекрасна в этот момент, Мадара мог смотреть на нее вечно. Но не в этот раз. Его собственный организм требовал разрядки и если он ее не получит, Мадара сойдет с ума, причем полностью. Он подхватил девушку под спину, усаживая себе на колени, и, пользуясь тем, что она еще не успела отойти, одним рывком погрузился внутрь ее тела. Арика простонала, цепляясь руками за его широкую спину, а Учиха обвил губами ее сосок, такой вкусный и сладкий, что данго по сравнению с ними казался пресным. Как давно он не был в ней, не испытывал этого сносящего голову чувства, похожего на радость, Мадара упивался ею, никак не мог насытиться. Обхватив руками ее бедра, он подбросил тонкое тело вверх, почти полностью выходя из нее, а после снова погружаясь до предела. Громкие стоны заполняли собой все пространство скромной каморки сарая, в котором они нашли убежище на эту холодную ночь, и даже Мадара не смог сдержать тихого надрывного рычания, когда в исступлении собственной эйфории изверг тягучи потоки семени в ее лоно. Они упали на кровать, оба измотанные и уставшие, но не менее довольные из-за этого. Мадара притянул девушку к себе, прижимая всем телом, ему нравилось, когда ее обнаженная грудь касалась его кожи, было в этом что-то столь трепетное, что зачастую Учиха ловил себя на мысли о том, что в детстве мама явно пренебрегла своими обязанностями и слишком короткий срок кормила его грудью, иначе, почему он так тянулся к ней. Его пальцы бездумно водили узоры по ее спине, и только учащенное дыхание нарушало тихую идиллию, пока Арика не пришла в себя. - Тебе стоит знать, что не всегда в жизни все происходит так, как нам того хочется. – Произнесла она, заставив Мадару нахмурить брови. Да, это казалось просто, только на первый взгляд, но теперь мужчина понимал, что даже так ее не сломить. Однако долгие разговоры не прельщали ее. - Я смогу всегда получить желаемое. – Заверил ее шиноби, удобнее укладывая ее голову на своей груди, так что теперь она слышала неровный стук его сердца. - И чего же ты желаешь сейчас? – поинтересовалась Намикадзе, ожидая его ответа. Как ни крути, девушки существа хрупкие и ранимые, особенно когда дело касается их сердец, и сейчас Арика больше всего желала услышать, что он желает ее и никого другого. Произнеси это Мадара, она бы ни минуты не колебалась, простив ему все на свете, даже собственную поруганную гордость, но откуда это было знать Учихе. - Сейчас я желаю уснуть. – Глубоко вдохнув, проговорил шиноби, даже не представляя, как обидел ее. Арика криво усмехнулась, ругая себя в очередной раз, что никак не может избавиться от этого проклятого чувства. Но голос ее звучал удивительно ровно, когда она отвечала ему. - Надо же, мы впервые сошлись в желаниях. – Больше они не говорили. Спустя какое-то время мужчина слышал ее мирное сопение у себя под ухом. Арика спала, совсем измотанная душевными терзаниями и бурной ночью, ее организм потребовал покоя, но Учиха знал, что утром все начнется заново. Вряд ли ее так скоро отпустит история с отцом, а ведь действительно, откуда он узнал, где они будут? Все не так просто, как кажется на первый взгляд. В голове Мадары промелькнуло только одно имя человека, который мог оказаться в этом замешан. Видит Бог, он получит сполна, когда у Учиха будет на это время, сейчас его интересуют другие заботы. Он провел пальцами по виску девушки, убрав прядь длинных волос за ушко, открывая себе прекрасный вид на ее спокойное умиротворенное лицо, и как она может думать, что он отпустит ее? Ничто в мире не способно заставить Учиху это сделать. - Моя девочка, – едва слышно прошептал он, невесомо касаясь виска Намикадзе поцелуем, – только моя. Он прижал ее крепче к себе, и вскоре заснул сам. Даже жаль, что ему не довелось узреть большие, удивленно расширенные, глаза Арики, услышавшей его тихие слова. Блондинка еще долго не могла уснуть, обдумывая его слова. Что толкнуло его произнести такие речи? Что у него на уме? Ей уже дали понять, что верить ему это последнее дело, но зачем он говорит такое, когда думает, что она спит? А может она сделала неправильный вывод и все куда сложнее? Если все так, то почему, когда она спросила, любит ли он ее, Учиха не смог ответить? Почему не сказал простого да? Хотя, может он тоже оказался заложником чувств, чуждых его натуре, и собственнические слова это единственная возможность выразить свою мысль? Арика не хотела думать об этом, по крайней мере, не сейчас. Зачем копаться в собственной голове, чтобы разобраться с тем, чего понять не можешь? Мадара слишком разный, чтобы строить предположения. Любое окажется неверным, и она снова будет кусать локти от обиды. Этот мужчина умеет менять маски и приспосабливаться, взять хотя бы его поведение в доме, каким нежным он был, и вот теперь снова издевается над ней. Когда он тот, кем является? Девушка закрыла глаза, прогоняя ненужные мысли, время покажет, как все сложится дальше. Царство Морфея поспешно открыло перед ней свои витые ворота, пропуская в мир грез.