Каменный Ангел

Перед ней на столе лежит телефон, на экране вчерашняя фотография, на ней Джослин и она. Теперь девушка не сомневалась, эта рыжеволосая женщина, её мать. После долгих размышлений, впрочем, с самого начала, как только она услышала имя, какая-то часть её была уверена, что знает хозяйку дома, намного больше чем нужно. Но, чтобы удостовериться, ей нужно было посмотреть картины. Когда увидела точно такие же «живые» творения женщины, к своему разочарованию Кларисса убедилась, что перед ней именно та, кого она ненавидит. Эту встречу она представляла по-другому, на поле боя, когда мать будет стоять на коленях и молить о пощаде, но она просто перережет ей глотку. Ну, уж точно не будет обсуждать, и хвалить пейзажи и прочие рисунки матери, а после называть её своим кумиром и фотографироваться на память. Кларисса берет в руки бумажную фотографию, которую взяла у Ходжа. На ней изображён Круг. Внимательно смотрит на мать и переводит взгляд на фото в телефоне. Почти не изменилась. Совсем немного постарела, но это не сделало её хуже. Она была красивой женщиной, и сколько бы раз Кларисса не отвергала сходства с Джослин, они были похожи. Да, перекрашенные волосы поменяли её. Совсем чуть-чуть, но если приглядеться, то молодая девушка на черно-белой фотографии была практически её близнецом. Кларисса не была уверена, что сообщение дойдет до Долины, там вечно связь пропадает, но все же пробует отправить MMS на другой номер телефона. Интересно, он узнает рядом с ней улыбающуюся женщину? Убирает старую фотографию в стол Ходжа и выходит в коридор, останавливается, с изумлением глядя на появившееся инвалидное кресло. − Ну, я готов. Поехали кататься, — говорит Джейс, еще не совсем уверенно управляя своим передвигающимся транспортом.

***

− Сегодня неплохая погода, — пытается начать разговор Ева и вывести парня из задумчивости. Они гуляли на заднем дворе Института, просто дышали свежим воздухом. Гуляли уже минут пятнадцать, но ее путник усердно молчал. − Давай здесь остановимся, — она кивает в сторону небольшого фонтана, окружённого клумбами с цветами. Девушка садится на скамью, закутавшись в плащ, спрятав руки в карманы. Джейс останавливается рядом. − Ты молодец, что согласился принять это инвалидное кресло, — с осторожностью произносит Ева. Вспоминая вчерашнюю реакцию Джейса на кресло, Кларисса с трудом сдерживает смех. Тогда он был похож на обидчивого младенца, у которого отобрали интересную игрушку, сунув в рот соску, заставляя лечь спать. У Джейса же отобрали ноги и теперь пытались заменить их этой «машиной». Он ругался на всех языках, которые только знал, он всё ещё надеялся, что сможет встать на ноги и идти. Но когда встал, доказывая всем, что он никакой не инвалид, Алеку и Джонатану пришлось его ловить и укладывать обратно в постель. Поначалу он был взбешен, потом расстроен, а теперь впал в депрессию. Именно этого она и ожидала от чувствительного, чересчур эмоционального мальчика. − У меня просто нет выбора, — отзывается Джейс, но взгляд все так опущен к земле. − Мы скучаем по веселому Джейсу. Соберись духом! Я понимаю, что это трудно, но с таким настроем, как у тебя сейчас, ничего не выйдет. − Моя жизнь — это охота. Какой к черту из меня охотник, если я падаю на ровном месте, не могу удержаться на ногах и перемещаться могу только на этом, — он хлопает по креслу, раздраженно фыркая. — Моя жизнь разрушена. − Глупости ты говоришь, Джейс. Ты можешь быть полезен миру и защищать его, быть информатором. Ты умный, ты можешь создавать зелья. Продумывать планы, узнавать новости. То, что с тобой произошло, не делает тебя бесполезным. Ты нужен сумеречному миру. Да и кто знает, может случиться чудо, и ты исцелишься. − Ходж говорит, что чудес не бывает. Даже магия великого и всемогущего Магнуса Бейна не спасла меня. О каком чуде ты можешь говорить? − Ходж пессимист. А Магнус далеко не всемогущ. У него есть силы, но он многого не знает, и он слишком быстро сдался, — ответила Ева. — Не отчаивайся и, не опускай руки. Сдашься и всё пропало. Джейс поднимает на неё взгляд, и она замечает в золотых глазах появившуюся надежду. Наконец-то! Она смогла избавиться от молчаливого и ноющего Джейса — это уже хоть какой-то прогресс. − Может, ты права. А может, просто хочешь поднять мне настроение. − Во-первых, дорогой мой, я права всегда. Во-вторых, мы очень соскучились по веселому Джейсу, — произносит Ева. Она садится напротив него на корточки, сложив руки ему на колени. На бледном лице появляется улыбка, а в необычно-красивых глазах зажигается погасший огонек. − Так-то лучше! — бодро говорит девушка, ласково погладив парня по щеке.

***

Замерзнув и проголодавшись, они вернулись в Институт. И в первую очередь отправились на кухню, где уже кто-то был. По голосам Кларисса узнала только Ходжа. − Мариза и Роберт приехали, — отвечает Джейс, заметив её вопросительный взгляд. Прислонившись ухом к двери, девушка поняла, что взрослые обсуждали новости из Конклава, явно непредназначенные для их ушей, ведь старшее поколение уверенно, что все эти глобальные проблемы, как например, наступающая война, никак их не касается. − О чем говорят? — шепотом спрашивает Джейс. — Что-то важное? Прислушавшись, Кларисса отчетливо слышала женский голос, Мариза говорила больше всех. Роберт был немногословен. Ходж, если и что-то говорил, то по делу. − Кому понадобилось убить молодое, совсем юное создание? Каков замысел убийцы? Хочет нарушить Соглашение? Или это такое его развлечение? Ведь не впервые мы находим трупы Нижнего мира, — рассуждает Мариза. — Кто это мог быть? Скорее всего, она нервно ходит по комнате, нарезая круги, держа руки за спиной. − Валентин, — предполагает Роберт. Он не уверен в своем ответе, это слышится в его голосе. − Если бы это был Валентин, никто бы трупы не нашел. Сами знаете, он тщательно заметает свои следы, — уверено говорит Ходж. И она даже начинает уважать Старквейзера. − Тогда кто? Каждое тело обескровлено, похоже на работу вампиров, но глава Нью-Йоркского клана утверждает, что они здесь ни при чём, — сказала Мариза. − Вот если бы мертвые умели говорить… — устало произносит Роберт. — Я все же останавливаюсь на Моргенштерне. Сами знаете, каков был его план пятнадцать лет назад, не думаю, что что-то поменялось. Если нежить говорит правду, и Валентин жив, то, скорее всего это его рук дело. Он хочет осуществить свой план в реальность, а для этого ему нужна кровь вампира, оборотня и фейри. − А так же Меч Истины в первую очередь, — напоминает Ходж. И снова расследование зашло в тупик. − О чем они говорят? — повторяет свой вопрос Вэйланд. − Нашли обескровленный труп фейри. Гадают, кто же убийца. − Есть подозреваемые? − Пока они остановились только на двух вариантах. Вампиры и Валентин. Дверь резко открывается и перед ними стоит высокий мужчина, у него суровое выражение лица, брови нахмурены. Роберт Латвуйд. Он осуждающе качает головой, строго глядя на детей. − Подслушивать нехорошо! Вы это знали? − Мы только что подъехали. В смысле подошли… — отвечает Джейс, глядя на приемного отца. − Здравствуй, Джейс. Слышал, что случилось, это ужасно. Ты держись, — мужчина хлопает юного охотника по плечу и уходит. Оказывавшись на кухне, к ним подбегает Мариза, здоровается с девушкой и еще долго расспрашивает и дает советы Джейсу, сочувствует ему и едва не плачет. Только железная выдержка не позволяет ей расплакаться. И Кларисса понимает, что Латвуйды всерьез взяли на себя роль родителей Вэйланда, наверное, им будет сложно прощаться с ним.

***

− Она о тебе так заботится, будто ты ей очень дорог, — немного ворчливо произносит Алек. — Тебе не кажется это странным? − Она добрая и милая. Иногда мне кажется, что я ее где-то видел и хорошо знаю. − Наверное, в прошлой жизни, — смеется Александр. — Как ты? − Нормально. Только не могу еще до конца понять, что мне делать дальше. Но сейчас мне лучше. − Мы постараемся вылечить тебя, ты только не сдавайся. − А я когда-нибудь сдавался? Только знаешь, нет лекарства, нет шансов на нормальную жизнь. Поэтому я удивляюсь, зачем Ева заботится обо мне. Думал, хочет привлечь внимание. Но зачем ей калека? − Мне кажется, она что-то скрывает. На твоем месте я бы ей не доверял. − Ты никому не доверяешь, Алек. Вспомни, ты даже Джонатану не доверял, когда он впервые пришел к нам. И что в итоге? Он стал нашим другом. − Ева — другая история. Сам подумай, она явилась внезапно в середине года, знает все лучше нас. Демонологию и историю на «отлично» написала, и ты говорил, что в бою хороша. Зачем она тогда пришла в Институт, если такая умная? Кстати, именно она убила каннибала. Я видел, как факел пролетел через всю комнату и поджег монстра. Она владеет телекинезом, Джейс. − Круто, я тоже хочу этому научится. Особенно в моем состояние это было бы очень кстати. − Джейс, ты не о том думаешь! — недовольно сказал Алек. — У нее глаза были… другие, черные, как у демона. − Тебе показалось, — отмахивается Вэйланд. — Ты говорил, она спасла мне жизнь? Почему Ева об этом молчала? Да и сам подумай, она рисковала собой, спасая меня. Разве стал бы так благородно поступать демон? Уверен, что нет. Не наговаривай на нее зря. − Помнишь, ты говорил о Валентине? − Да. Есть какие-то новости? Я слышал, нашли трупы фейри. − О нем лично — нет, никто его не видел. Будто сквозь землю провалился, как говорит Конклав. Но у Нижнего мира только одна актуальная тема для бесед — Моргенштерн. Да и в последнее время слишком много смертей, и убийца расправляется с жертвами одинаково. И явно это не просто какой-то озабоченный маньяк, этот человек преследует какую-то определенную цель. Валентин? Вот все и спорят. Но я не об этом. Я хотел сказать, что эта Ева может оказаться шпионкой Валентина. А почему бы и нет? Кстати, ведь на самом деле никто никогда не видел дочку Самьюэлза, а тут вдруг объявилась! − Алек, это бред. Сам говоришь, что Моргенштерна никто не видел, возможно, потому что он мертв уже как пятнадцать лет. Он ведь не единственный кто против Соглашения и перемирия, или может это именно какой-нибудь озабоченный маньяк, которому нравится выкачивать кровь из своих жертв. − То есть, ты уже думаешь, что он все-таки мертв? − Его дом ведь на самом деле горел… Да и где можно скрыться, если после Восстания Сумеречные Охотники облазили почти всю планету и не нашли. Проверяли по предметам, которые принадлежали ему, тоже ничего. Где он и может быть, так это в Аду. − Не пытайся полюбить ее, скоро эта белобрысая дрянь будет сидеть в камере, а потом отправиться на костер. Ведь именно так расправляются с ведьмами. Джейс изумленно смотрит на друга, который с невероятной злобой говорил о Еве. − У тебя ничего против нее нет, только слова. − Ошибаешься.