Каменный Ангел

Они вернулись домой через несколько часов, по пути попали под дождь и промокли до нитки. Открыв ворота, Кларисса поторопила братьев, отпустила свою лошадь, которая вместе с Ирбисом поскакала в конюшню, где уже лежал для них корм. Оказавшись в доме, Кларисса сразу же вручила им по полотенцу и удалилась в свою комнату, оставив Джейса и Джонатана одних в гостиной. − Джейс, я… − Ты не понимаешь моего решения? — перебил его друг. — Послушай, ты ведь ничего не знаешь. − И знать не хочу. Мне достаточно того, что сказала Кларисса, но она меня не убедила. Валентин — убийца. Он превратил своего ребенка в монстра. Поэтому моя мать сбежала от него. Она не хотела, чтобы он сделал тоже самое со мной. Неужели ты не видишь, с кем имеешь дело? Забудь те десять лет, которые ты провел с ним. Я знаю, что всё ближе, что из детства. Мне не известно, как он тебя там воспитывал, но Валентин никак не ассоциируется у меня с заботливым отцом, он воин, охотник, но не хороший папа. − Он был строг со мной, когда дело касалось тренировок, иногда ругал, но ведь всех детей ругают, хоть раз в жизни. Он дарил мне всё, о чем я просил его. Он пытался воспитать из меня сильного охотника, преподавая важные уроки, которые запомнились мне на всю жизнь, — задумчиво проговорил Джейс. − Ладно. Теперь скажи, что он тебе наобещал? Мир во всем мире? Что он тебе такого сказал, что ты кардинально поменял свою точку зрения? Я знаю тебя не первый год, и вот так легко перейти на сторону врага, это на тебя не похоже. − Ничего он мне особенного не обещал. Просто даже я понимаю, что у Конклава не хватит сил противостоять ему. Ты не знаешь его плана, не знаешь, на что он способен. Я видел его силу, видел тех кто стоит по его обе стороны. И это ни какие-то хилые демоны, о нет! Это даже не нефелимы. Если Конклав не согласиться на все условия Валентина, будет война. А если это случится, нефелимы погибнут, все, кто не состоит в «Круге». У них не будет шанса на спасение. Когда я принял решение остаться с ним, попросил, чтобы он не трогал Латвуйдов и тебя. − И что же, ты поверил ему? Он законченный лжец! Его слово ничего не значит. − Он поклялся именем Ангела Разиэля. Я знаю своего отца, знаю, что своё слово он сдержит. Я в этом уверен, — уверил его Джейс. — А ещё, он сможет помочь мне исцелиться. Я сижу в этом кресле меньше недели, а мне уже тошно от него. Валентин поможет мне встать на ноги. − Вон в чем дело. Нашел слабое место, — пробормотал Джонатан, рассуждая вслух. — Как же он это сделает? Он ведь не Бог, даже не маг. У Магнуса ничего не получилось, он сам сказал, что уже ничто не сможет тебе помочь. − Значит, маг ошибался, — пожал плечами юноша.

***

— Катарина, сделай нам кофе, — сказала Кларисса, подкинув дров в камин. Её волосы высохли и свободно лежали на плечах. Она сидела напротив Джонатана, внимательно глядя на брата, положив руки на подлокотники и время от времени покачивая ногой. − Твой гипноз на меня не действует, — сообщил ей Джонатан, нахмурив брови. − Останешься у нас на ещё одну ночь? — поинтересовалась Кларисса. Юноша взглянул на друга, из-за которого оказался здесь, рассуждая, сможет ли он до него ещё достучаться или уже всё — поздно. Может, когда до него дойдет, что Валентин наврал о его исцеление, Джейс поймет, что он для Моргенштерна в качестве оружия в грядущей войне. − Если только на одну ночь, — улыбнулся он. − Хорошо, — удовлетворенно проговорила Кларисса. — Пей кофе, чтобы согреться, — посоветовала она и заинтересованно подалась вперед. — Как смотришь на то, чтобы немного потренироваться, а? У нас великолепный тренировочный зал. − С тобой? Предлагаешь спарринг? − Ага. Он проиграл, — она качнула головой в сторону Джейса. — Посмотрим насколько хватит тебя. − На желание, — сказал юноша, отпив немного горячего напитка, входя в азарт. − Настолько уверен в своей победе? — ухмыльнулась девушка. — Моё желание будет жестоким.

***

− Что ж, для тренировки тебе нужна форма сумеречного охотника. Да и вообще не помешало бы тебе переодеться в нормальную одежду. Выглядишь как тринадцатилетний подросток из малообеспеченной семьи. Джонатан оглядел себя: серая (которая когда-то была белой) футболка с красной потертой записью и джинсы — самая обычная привычная для него одежда. И что ей не нравится? Ну, да, если сравнить его гардероб и её, разница найдется даже в качестве ткани. Скорее всего, Моргенштернам шьют одежду специально на заказ, он же с матерью и отчимом покупают в обычных магазинах, в частности, где есть скидка. − Почувствуй себя Моргенштерном, — произнесла Кларисса, подмигнув брату. Она положила одежду на край кровати и вышла из его спальни. Он быстро переоделся, повесил свою футболку с джинсами на спинку стула, и взглянул на свое отражение. Форма нефелима была несовременной, штаны более свободны, так же как и кожаная куртка. Всего было два глубоких кармана, и в отличие от сегодняшней формы, не было капюшона. Одежда подошла ему по размеру, будто была куплена специально для него. Скинув куртку, он остался в одной черной футболке с длинными рукавами и вышил из комнаты. − Чтобы победить Клариссу, нужно очень сильно постараться, — сказал Джейс, выехав из своей спальни. − Ты и правда, с ней не справился? — спросил Джонатан. — Она всего лишь девчонка. − Изабель тоже девчонка, но ты всегда всем говоришь, что она одна из лучших охотниц. Да и мы это и так знаем, — заметил Джейс. — А что касается Клариссы, то она дочь Валентина, она получила другое образование и знает достаточно секретов, поэтому ты должен быть всегда начеку. − Я уж постараюсь, — кивнул охотник. — Тебя не мучает совесть? − Ты опять? − Нет, ты просто подумай, захотят ли Латвуды жить в новом мире Утренних Звезд? Я бы выбрал смерть. Джейс свернул в другую сторону, краем глаза Джонатан увидел, как друг открывает одну из массивных дверей, а за ней находились шкафы с книгами. Что-то подсказывало, что библиотека в доме Моргенштернов — огромная. − Эй, сюда! — крикнула Кларисса, заметив блуждающего гостя, который пытался заглянуть во все комнаты. − Почему все двери заперты? Вы что-то там прячете? — с подозрением сказал Джонатан. − Наркотики и трупы, — серьезно ответила Кларисса. — А ты что думал, что всё богатство в этом доме заработано честны трудом? Мы же преступники, убийцы! Почему бы не воспользоваться своим статусом? Кларисса открыла железную дверь и стала искать подходящий ключ к следующей, за которой и скрывался тренировочный зал. − Они просто нежилые. Когда-то в доме проживало сразу несколько поколений. Приезжали гости, и дальние родственники — им же нужно было где-то спать, правильно? А сейчас в поместье только мы с отцом живем. Нам столько комнат не надо, — пояснила Кларисса, прежде чем, Джонатан поменяет своё мнения о них с «жестоких убийц, предателей» на «воры и наркоторговцы, больные психопаты». Первое все же ей нравилось больше, и было ближе к правде, чем лживое второе. − Я почти поверил про наркотики и трупы. − Я так и поняла. Но там ничего нет, кроме пыли и паутины. Хотя Катарина убирается там два раза в месяц, — отозвалась Кларисса. — Кстати, великолепно выглядишь. − Это чья? − Форма-то? — переспросила Кларисса, отворив еще одну дверь. — Она принадлежала отцу, когда он был твоего возраста. Джонатан раздраженно фыркнул, не желая даже сравнить себя с Валентином. Но когда он каждый раз смотрел в зеркало — он видел его — своего отца. − Здесь вы тренируетесь? — изумленно проговорил юноша. — Ничего себе! Зал был просто огромным, разделенный на две части. На первой половине, на стенах, ничем не прикрытое, висело оружие: кинжалы, булавы, копья, двуручные мечи, боевые молоты и секиры, разных видов. На небольшом каменном столике лежали луки и стрелы; даже моргенштерн — металлический шарик, снабженный шипами — опасное оружие, которое приносило невыносимую боль сопернику, и было крайне неудобное для своего хозяина. Он попытался взять в руки меч, но тот будто прирос к стене. − Оружие заколдованно, — ответила Кларисса. Она достала из кармана стило и в воздухе появилась руна, которая тут же исчезла. − У вас нет оружейной? — спросил Джонатан. − Конечно, есть. Здесь только малая часть оружия, к тому же, предназначенная лишь для обучения, им не возможно ранить. На другой половине лежали маты, в самом углу старый батут, больше похожий на детский — им никто уже давно не пользовался, если судить по многочисленным слоям пыли; канат и оборудования для лазанья и подтягивания туловища; несколько современных тренажёров. Это всё, что удалось ему увидеть, остальное скрывалось в сундуках. − Там, — девушка махнула рукой на один из трех сундуков, — чакры. В другом, серафимы, и оружие против вампиров. − Ого, — только и произнес он, всё ещё разглядывая меч в своей руке. Его любовь к холодному оружие была с самого детства, и до сих пор, он восхищался убийственно-красивым оружием. − Помоги перетащить мат, если кто-нибудь из нас упадет, то может переломать все кости. Пол каменный. Они перенесли мат на середину зала, и стали делать пятиминутную разминку. Пока он усердно отжимался, девушка взобралась до самого потолка (а, они были достаточно высокие), по канату и легко спрыгнула с той высоты, на ноги, приземлившись рядом с ним. Юноша пораженно смотрел на сестру, заметив, что и в самом деле она обучена превосходно. − А если бы ноги переломала? Нужно было подстелить мат, — попробовал он на себе роль брата. − Да ладно, братик, не впервые. Опыт имеется, — улыбнулась она. — Приступим? Из всего оружия, они выбрали привычное — мечи. Джонатан был уверен в своей победе, даже желание уже придумал. Несмотря на всю скорость и ловкость Клариссы, охотник умело отбивал удары. В ушах раздавался лязг мечей; Юноша внимательно следил за действиями Клариссы, пытаясь предугадать, каков её будет следующий удар. Она делала то же самое. Бой шёл долго, он устал, но не сдавался. Хотелось снять футболку, чтобы не было так жарко и это при том, что в поместье уличная температура, но он не мог остановиться. Кларисса наступала, каждый её удар был всё сильнее. Случайно ли, а может специально, она задела кончиком меча, его руки, нанеся удар по запястью. Ранить, конечно, не получилось, но хватку он ослабил. Юноша решил поменять тактику, вспоминая уроки с Люком. Отчим иногда обучал его, точно так же, как его когда-то Валентин, когда пытался помочь в учебе, тогда ещё лучшему другу. Уверено он сделал шаг вперед, не замечая ноющую боль, которая отзывалась во всей руке, он взмахнул мечом, будто играясь с оружием. А когда взглянул на Клариссу, заметил удивление. Надо же, он смог удивить саму Клариссу Моргенштерн! Какая честь. Ещё один удар и меч выпадает из рук соперницы. Она, кажется, совершенно не расстроена. − Кто тебя обучал? − Мой отчим и наша мать. − Люциан? − Люк. − Он был парабатем нашего отца. − Да, он дружил с твоим отцом. − Это всё объясняет. Продолжим? − Второй раунд? С радостью, — по правилу, он положил меч на пол. Рукопашным боем он не мог похвастаться. Это было не его самое любимое занятие. Но как ни странно удача сегодня была на его стороне. Он заложил её обе руки за спину, девушка в ответ ударила его по ногам, угадав больное место (недавно, он умудрился набить там синяк). Стоило ему дать слабину, зашипев от неприятного ощущения, как она воспользовалась ситуацией. Схватив его за руки, крепко сжимая запястья, она кинула его через своё плечо. В этот момент, Джонатан почувствовал себя мячом. Какое счастье, что он упал спиной на мат и совершенно не почувствовал боли. «Я знал, что она не хрупкая девочка» — не вовремя пронеслась мысль в его голове. Сестра уже восседала сверху, не скрывая наглой ухмылки, которая делала её мягкие черты, грубее. − Сдаешься, смертный?! — злорадно проговорила Кларисса. Ответа не последовала. Соперник был настырнее, как она и думала. Скинув с себя девушку, он оказался сверху. Они ещё долго катались по мату, пока не почувствовали холод ледяного пола. В итоге, сжимая тонкую шею одной рукой и давя на плечи другой, не давая сестре пошевелиться, он почти ощущал манящий вкус победы. − Смотрю, любишь быть сверху. − Раз, — сказал он, начиная счёт, пропустив мимо ушей пошлую шуточку сестрицы. − Два. Кларисса обреченно вздохнула. − Три, — заключил он и победно улыбнулся. Юноша поднялся на ноги, отвернувшись от Клариссы, тем самым допустив огромную ошибку. Он сам не понял, как снова почувствовал спиной мягкий мат, а перед глазами мелькали темно-зеленые, хитрые глаза Клариссы. − Мальчик мой, никогда не поворачивайся спиной к врагу, — улыбнулась она. − Но… Я уже выиграл! — воскликнул он, глядя на нависшее над ним лицо. − Разве? — приподняла она одну бровь. — Силен в бою, да. Но так же глуп и наивен, как и твой золотоволосый друг. Она подняла свой меч и повесила его на место. − Кларисса! Так нечестно! — возмущенно закричал Джонатан, вскакивая на ноги, пытаясь поймать её за руку. Девушка захохотала, отбежав к двери, и быстро нашла нужный ключ в огромной связке. − Я подумаю над желанием! — ответила она, прежде чем исчезнуть за дверью. − Кларисса! Это не по правилам! — он выбежал следом за ней. Она быстро шла по коридору, тихо ступая по полу, и только звук ключей выдавал её. Обернувшись, она увидела разгневанного брата, который жаждал справедливости. Кларисса взвизгнула, подпрыгнув на месте, и ускорила шаг, легко пробежав весь коридор, и уже спускалась по лестнице. − А, ну стой! — он почти смеялся и совсем не злился. Сейчас он видел не бесстрашного воина и убийцу, а самую обыкновенную девушку, у которой не было нормального детства. Она заливалась смехом, когда оглядывалась назад и видела, что он её почти догнал. Он выкрикивал её имя, несясь следом, стараясь не задеть вазы и цветы. Юноша почти догнал сестру и почти поймал её руку, чтобы остановить, но она быстро шмыгнула за угол, скользя обувью по полу. Он последовал за ней следом и едва не врезался ей в спину, но Кларисса даже не обернулась. Перед ними стоял Валентин, строго глядя на детей. − Что за дурачество?! Ваш топот и визг слышен во всем доме. − Извини, отец, — тихо произнесла девушка. От недавнего веселья ни осталось и следа. − Зайди ко мне в кабинет через двадцать минут, — сказал мужчина, обращаясь к дочери. — И больше не шумите, не дети уже. Валентин ушел, а вместе с ним исчезло мимолетное счастье. Даже воздух стал холоднее. − Твоему отцу нужно относиться ко всему проще, — сказал Джонатан. − Я его чуть с ног не сбила, — ответила Кларисса. На месте отца, она бы сказала то же самое. Наверное. — Он прав. Детство уже прошло. И снова перед ним стояла она — дочь Валентина — холодная и серьезная, та, которой было чуждо веселье. Та, которая была рождена убивать. − А оно вообще было у тебя? — вырвалось у него, и он сразу же пожалел, что сказал это. На мгновение, её черты лица заострились, а губы сложились в одну тонкую линию, но уже через несколько секунд, она смеется. Он же слышит безутешный плач. Иногда люди смеются тем самым — нехорошим, больным смехом. В частности, они несчастны. Она смеется, но её печальная радость, не касается её глаз. Жизнь снова погасла в ней. − Было, — тихо ответила она, наконец. — Было, — повторила сестра, отвернувшись от Джонатана, она пошла по коридору. − Подожди меня, — он осторожно коснулся её плеча, и в голову приходит бредовая идея, что за такое действие, она с легкостью сломает ему руку. Никто не имеет права касаться до дочери Валентина. — Кларисса, — с теплотой в голосе, зовет он её. Девушка удивленно смотрит ему в лицо. — Твое желание, помнишь. − Приходи ко мне сегодня перед сном, — сказала она, поймав на себе непонимающе взгляд брата. Но он не задавал больше никаких вопросов. Улыбнулся. И согласно кивнул.

***

Он никогда не видел Ангела. Иногда, пользовался этой фразой, в конце добавлял романтическое «пока не встретил тебя», какой-нибудь девушке, которая сразу же краснела, смущенно улыбалась, попадая в очередной список его любовниц. А теперь перед ним стоял самый настоящий ангел. Сказать честно, представлял он небесное создание немного по-другому. В его понимании — это красивое, высокое, с двумя огромными крыльями и нимбом над головой. Он всегда думал, что Ангел не будет похож на человека. Но небесное создание выглядел, как он, или любой другой человек. Наверное, это всего лишь его временная одежда. Он бы и внимания не обратил на ангела, если бы встретил в толпе. Он бы ни за что не поверил, что в подземелье поместья Моргенштернов обитает нечто сказочное. Итуриэль представился, легко преодолев большое расстояние, и протянул молодому охотнику свою белоснежную руку, что слегка смутило Джейса. Надо же, какая белая кожа. Волосы у ангела были светлые, и что было удивительно, отливали золотистым светом, будто нимб все-таки есть над его головой, только Джейс не может его увидеть. Юноша взглянул на отца, который стоял за спиной ангела, перебирая ловкими пальцами в коробке с разными бутыльками. Для Джейса осталось загадкой, как отцу удалось заманить Ангела на землю, как он смог уговорить Итуриэля, помогать ему. Как? − Я пришла, — послышался голос Клариссы. Девушка закрыла за собой дверь, натянуто улыбнулась Джейсу и положила альбом на стол перед Валентином. — Привет, Ит, — она кивнула Ангелу и тот мило улыбнулся. Итуриэль бесшумно, будто по воздуху обошел свой обитель, а вообще одну комнату с белыми стенами, потолком и полом, даже мебель и то — белоснежная. Была таковой. Когда его впустили в комнату, и сказали, что он может делать здесь всё, что угодно, Итуриэль сразу принялся за дело и сотворил из обычной комнаты, оранжерею. Здесь пахло цветами, стены покрывала зелень и цветы. Это даже на комнату не было похоже — цветочный сад. Но Ангелу нравилось. Спросите почему, его заперли в подземелье, и не давали выйти? После того, как Итуриэль наколдовал пальмы в поместье, и сделал из темного дома, цветочную поляну, Валентин чуть не лопнул от злости, когда зашел в свой дом. А когда огромная бабочка села ему на плечо, так вообще, едва не убил Итуриэля. После того случая, Ангелу не давали и шагу лишнего ступить за пределы этого зала. − Ты сделал так, как написано в книге? — почти пропел Ангел, оказавшись рядом с мужчиной. − Я сделал так, как нужно, — бросил Валентин, переливая тягучую жидкость в чашу и разбавляя её  каплями воды. − Без помощи мага? — поинтересовался Итуриэль. — Понятно, — кивнул он, когда получил убийственно-сердитый взгляд. − Не мешай мне. Джейс никогда не стал бы так разговаривать с Небесным Созданием. Это же Ангел! Он относился бы к нему с уважением. Итуриэль, кажется, не заметил раздражения в голосе собеседника. Ангел вернулся на своё прежнее место, легко присел на высокий стул и стал терпеливо ждать. − Готово, — сказал Валентин и выжидающе взглянул на дочь. — Ты нашла нужную руну? − Да. Вот она, — ответила Кларисса, открыв альбом, показывая сложный знак, состоящий из различных линий — плавных и резких. Девушка долго работала над этой руной, ей всегда казалась, что она не законченная, что-то в ней было не так, она никак не объединялась и не была похожа на все другие. Может, потому-что это была единственная руна, созданная ею для благо человечества? − Хорошо. Итуриэль, — Валентин позвал Ангела и тот тут же оказался рядом. Ангел знал, что ему делать. Он взял тонкий кинжал, и сделал небольшой надрез на своём запястье. Джейс удивленно смотрел, как белая кровь капает в чашу. Ему мерещится, или кровь Ангела переливается серебром, будто блестки или недавно выпавший свет на солнце? Итуриэль отошел в сторону, приглядывая ладонь к ране. Мгновение, и на запястье не остается и царапины. − Ну, чтож, удачи тебе сумеречные охотник! — произнес Итуриэль. Джейс улыбнулся, принимая чашу из рук приемного отца, глядя на жидкость бирюзового цвета. От зелья исходил приятный запах лечебных трав и ещё чего-то. Он так и смог понять, что это, но почему-то ему вспомнилось солнце. Но разве у солнца есть аромат? Это явно из-за крови Итуриэля возник такой эффект. − Протяни руку и закати рукав рубашки до самого локтя, — сказала Кларисса. — Мне нужно начертить руну. Он выполнил всё, что сказала девушка. Придерживая его руку, она быстро начертила руну, не знакомую для него. − Я никогда не видел такую. − И не увидишь. Она создана лично мной для тебя по просьбе отца, — ответила Кларисса. — Хотя мне показалось, что это был приказ, — добавила девушка, взглянув через плечо на Валентина. − Ты закончила? Давайте быстрее. У меня назначена встреча через час, — нахмурился Моргенштерн. − Да, я своё дело сделала. − Ну, тогда давай, Джонатан, пей, — сказал Валентин. Джейс кивнул, облизнул пересохшие губы и, молясь всем богам, залпом осушил всю чашу. Жидкость была на вкус не горькой, даже сладкой немного. Лекарства было похоже на грудной сбор. Последний раз он волновался так в детстве, когда незнакомые для него охотники повели его на корабль. Он тогда не знал, что его ожидает. Куда его везут? Где он будет жить и с кем? Он даже боялся будущего, долгое время продолжал жить в прошлом, вспоминая старую жизнь с отцом. Тогда он волновался так же сильно, пока его не привели в Нью-Йоркский Институт, и он не узнал Латвуйдов, которые отнеслись к нему, как к родному сыну. Он боялся неизвестности, которая тогда оказалась ни такой уж и плохой. Он-то думал, что его отправят в детский дом или вообще оставят одного на улице, или отдадут в какую-нибудь плохую семью, просто чтобы не мешался. Сейчас он опять испытывал это неприятное чувство. Вздох-выдох, вздох-выдох — нужно успокоиться. Он открыл глаза, всё ещё боясь пошевелить ногами; Встать на ноги и не получить желаемого результата. − Ну, что-нибудь чувствуешь? — спросила Кларисса. − Нет. Пока нет. Я всё ещё не ощущаю ног. − Конечно, ты их не ощущаешь, они у тебя закаменели. Попробуй качнуть, пошевелить пальцами, — сказала девушка. − А если ничего не вышло? — тихо спросил Джейс. Неужели, он боится? − Вставай, — нетерпеливо сказал Валентин. — Дай мне руку и поднимайся. Сглотнув ком в горле, он подаёт свою руку, ощущает прохладную ладонь отца и поднимается с кресла. Черт, как же страшно. Страшно, что сейчас упадет, не сможет удержаться на ногах, они подведут его, и он упадет. «Ладно, Вэйланд, успокойся! Что за пессимизм! Всё получится! Вот, я стою. Я не падаю. Я стою!» Джейс даже не верит такому чудо. Даже начинает думать, что это сон, прекрасный и чудесный сон. Но сколько бы он себя не щипал, чудесный сон оказывался реальностью. Несмотря, на то, что отец всё ещё держал его за руку, он сам стоял на ногах. Рискнул и сделал один шаг. Ноги слушаются его! Он ходит, он может ходить! Юноша задыхался от восхищения, от радости. На секунду он почувствовал себя младенцем, которого учат вставать на ноги и делать первые шаги. − Я знал, что всё получится, — послышался мелодичный голос Ангела. — Решили одну проблему, может, решим вторую? − Какую? — спросил Валентин, отпустив сына, который пока ещё опирался о стену рукой обходил просторную комнату. − Я чувствую гнев Разиэля. Он злится. Недоволен всем, что творится на Земле. Недоволен этой войной. − Может, он злится, потому что ты предал его и находишься здесь? — предположила Кларисса. − Возможно. Если мы когда-нибудь ещё встретимся, он вырвет мне крылья. − А ты хочешь вернуться домой? — поинтересовался Валентин. − Чтобы мне вырвали крылья? − Нужно уметь отвечать за свои поступки, — сказала Кларисса. − Почему ты здесь? — не удержался Джейс и спросил долгожданный вопрос, ускорив шаг, второй раз, обходя комнату. — Почему на земле, среди людей? − Ох, это было давно. Я спустился к людям, чтобы помочь им, дать подсказки на все их вопросы. Это моя обязанность — помогать людям, давать им знания. Я люблю людей, мне не безразличны они, в отличие от того же Разиэля. Он не придет к вам на помощь, хотя вы его дети. Он может наблюдать за вами, но даже если миру будет грозить опасность и кто-нибудь из охотников вызовет его, забыв о защите, Разиэль убьёт его, как любой другой сильный демон. Я не знаю ни одного Ангела на Небесах, которые были бы неравнодушны к людям. − А ты значит, единственный, неравнодушный к нам, смертным? − Да. Его я встретил двадцать три года назад, — Итуриэль качнул головой в сторону Валентина. — Он ещё подростком был. Мы сдружились. Это было для меня необычно: общаться с нефелимом, да и вообще, с живым существом. В первый день нашего знакомства я заметил, что моё имя не смутило его. А когда сказал, что я Ангел, он не засмеялся, не посчитал меня сумасшедшим, как говорили многие другие. Возвращаться на Небеса мне не хотелось, особенно когда на земле появился друг. − То есть, вы друзья? — удивился Джейс, глядя то на Итуриэля, который излучал солнечный свет, то на Валентина, который пропустил мимо ушей их разговор. − Тогда были. А потом… Что-то изменилось, — тяжко вздохнул Итуриэль. — Я здесь, потому что у меня нет выбора. Это моя расплата за любопытство не присущее ангелу и за … — Итуриэль замолк, когда его нагло перебили. − Ой, не нуди! Скоро всё закончится и лети на все четыре стороны! — махнул рукой Валентин. − Мне из-за тебя крылья вырвут, — напомнил ангел. — За то, что я с тобой общался, помогал. Мне вообще запрещено называть своё имя. − Тебе вырвут крылья из-за твоей глупости, — поправил его Моргенштерн. − Мог бы хотя бы «спасибо» сказать. Я твоему сыну жизнь спас, точнее вернул в нормальное состояние, — отозвался Итуриэль. − Спасибо, — Валентин открыл дверь, и скрылся в темном коридоре, лишь звон ключей, которые Моргенштерн нервно крутил в руках, говорили о том, что мужчина рядом. − Да, спасибо большое! — от всей души поблагодарил Итуриэля Джейс. − Не за что! Я рад помогать людям! — жизнерадостно улыбнулся Ангел. − Пойдем, — сказала Кларисса, забирая с собой свой альбом. — До встречи, Ит. − Могли бы выпустить меня хотя бы на часик, — попросил Ангел. − Мне не очень хочется, чтобы весь мой дом был в зелени, а из дымохода торчал бамбук, — послышался голос Валентина. − Между прочим, цветы и деревья помогают при плохом настроение и успокаивают нервы, тебе бы не помешало. Иногда, Клариссе казалось, что ангелы совершенно не думают, что говорят. Они просто произносят то, что хотят, не задумавшись, что и так, далеко неспокойный собеседник, взбесится ещё больше. Девушке было знакомо такое настроение отца. Ох, как же она не любила, когда он «вставал ни с той ноги» и делал из мухи огромного слона. − Что у меня не так с нервами?! — возмутился мужчина, перебирая ключи, в поисках нужного. Вообще, как правило, после этого восклицательного вопроса, который подразумевал «Я в полном порядке, у меня замечательное настроение и я спокоен, как удав, а ты отстань» — нужно именно отстать, но это был Итуриэль, вечно любопытный ангел, который совал свой нос, куда только можно и нельзя, и каждому пытался дать совет. − У тебя глаз дергается, — не сдавался Итуриэль. Ответом последовал фырканье и громкий звук захлопнувшей двери, а потом повернули ключом в замке и ангел снова оказался один.