Каменный Ангел

Джонатан в изумление оглядел уже знакомую для него комнату с четырьмя зеркалами и молча наблюдал за действиями Моргенштерна, который опустившись на колени, чертил странные узоры на каменном полу, напротив каждого зеркала. Встряхнув с одежды пыль, и спрятав стило в карман пиджака, Валентин оглядел свою работу и довольный собой, вошел в круг, остановившись рядом с Джонатаном. ─ Тебе не обязательно идти со мной. У тебя есть ещё несколько минут, чтобы уйти. ─ Нет, — упрямо покачал юноша головой, свято веря, что делает всё правильно. Круг, в котором они стояли, из бардовой жидкости, засиял, вспыхнув черным пламенем, и так же быстро потух, оставив после себя серый след. В зеркалах что-то засияло, они были чем-то вроде портала, только в другие измерения, в другие миры. В комнате стало слишком темно, юноша чувствовал, как летит, и на секунду ощутил панику, когда земли под ногами не оказалось. Он очень редко пользовался порталом, в частности передвигался примитивными способами и к неприятному ощущению привыкнуть так и не смог. Когда темнота прошла, и он мог видеть, Джонатан удивленно оглянулся назад, где за их спинами закрывались врата. Ему казалось, что они попали на другую планету, где уже давно, а может даже никогда не обитало ничего живого. Засохшая трава по колено, и голые стволы деревьев, медленно умирающие от жаркого солнца. По близости не было ни озера, ни речки, а землю, которая превратитесь почти в камень, будто никогда не поливал дождь. Не успел он пройти и половины пути, как уже захотелось пить, одежда неприятно липла к телу, и сейчас ему хотелось лишь окунуться в прохладную воду или ощутить холод северных ветров. Но солнце — солнце палило до невыносимости. ─ Это Ад? — поинтересовался юноша, щурясь, посмотрев на красное небо. Некоторые говорили, что Ад место холодное, другие, что там горит вечный огонь, где и жарятся в котле грешники. На ум сразу приходил огромный котел, но не целый отдельный мир под вечным солнцем. Впрочем, долго здесь точно не протянешь. Очень жарко, душно и воздух неприятный. ─ Тартар — место, где обитают убитые нами демоны, падшие ангелы, пойманные высшими властями на Небесах и прочая нечисть. Он делится на множество уровней. Под словом «Врата» он представлял позолоченный, массивные врата, но хоть как не пещеру. Даже там, спрятавшись в тени от жарких лучей солнца, легче не стало. Каменные стены, от которых время от времени исходил пар, разошлись по обе стороне, показывая узкий вход, тем самым пропуская гостей. Джонатан последовал за Валентином, осторожно шагая по темному туннелю, вглядываясь вперед, где был виден слабый свет. Место, куда изгнали Лилит, было весьма симпатично, и совершенно не похоже на Тартар. Воздух свежей, зелень и цветы с деревьями, озеро, а по близости стояла беседка из камня. Женщина, о которой ходило много слухов, и многие считали её лишь вымыслом, была перед ним. Не торопясь, и безмятежно, она шла по дорожке из того же камня, из чего была сделана беседка, или очень похожего. Она была пугающе красива — подобная красота, несомненно, приятна для глаз, но она не согреет. У неё были зеленые глаза, как у Клариссы, и чудесные смольные волосы, пугали они лишь тем, что на концах извивались черные змеи, которые шипели, высовывая свои языки, всегда готовые впиться в шею враг. ─ Привел своего сынишку, Валентин? Он очень похож на тебя, — отстранено улыбнулась Лилит, приобняв мужчину за плечи, попутно разглядывая его юную копию. – Ты, видимо, очень любопытный мальчик, да? Ответить Джонатан не успел, как Валентин поменял тему разговора на более важную. Они даже не отошли в сторону, не шептались, чтобы он не смог услышать. Валентин, кажется, совсем не волнуется, что узнав весь его план, Джонатан побежит к Конклаву. Ведь, сбежать он все равно сможет. ─ Для меня люди не важны, так же, как и те, кто охраняет их покой. Все это я делаю только ради Клариссы, она вдохновлена этой войной, а цель приводит её в восторг. Правду говорят: яблоко от яблони недалеко падает, — усмехается Лилит, — Если Конклав не согласится, открой мне врата, освободи, и я помогу. Что касается высших демонов, для этого Меч Смерти тебе необязателен. Ты знаешь меня, я знаю тебя, и им это известно. Есть только одно «но», за всё нужно платить. Низшие демоны не требует никакого вознаграждения, для них еда как нефелимы и есть замечательная цена. А вот те, кто выше их рангом, у них имеются совершенно другие потребности и… ─ Мне не нужны эти исчадия Ада, — перебил её Валентин. — Ты кое-что забыла, демоны — мне не друзья, — говорит он, и это при том, что сейчас стоит в обнимку с матерью всех этих демонов. Непонятная и странная логика, которую Джонатан навряд ли когда-нибудь поймет. — Конклав уверен, что я направлю на них демонов, но у меня другой план, без кровопролитий. Никто и моргнуть не успеет, как всё закончится. ─ Если помощь детей моих тебе не нужна, зачем ты здесь? Из письма я мало что поняла, поясни поподробней. ─ Для завершения моего небольшого эксперимента у меня почти всё готово, и чтобы всё закончилось гладко, мне нужна ты. ─ Ох, это так неожиданно! — всплеснув руками, произнесла женщина. — Если что, свадьбу справляем здесь! Только, если ты, конечно, не против, я приглашу Люцифера, давно он не видел праздников, пусть отдохнет немного. И ещё Асмодея и… Валентин засмеялся, оценив юмор Королевы Эдома. ─ Лилит, остынь, мне просто нужна твоя кровь. На тебе завершается ритуал. ─ Вот все говорят мне, что я злая, — с обидой в голосе произносит бывшая жена Адама. — А может я, просто хочу любви, обычного женского счастья? Но вот кого не встречу, всем что-то от меня надо. А после, даже «спасибо» не скажут! ─ Что? Я всегда благодарю тебя, от всего сердца, между прочим. ─ Будто оно у тебя есть, - алые, соблазнительные губы Лилит растягиваются в неестественной улыбке. ─ Хорошо. Давай Кубок и проваливай, — устало произносит демон. — Давай его сюда. Валентин отдает Чашу Смерти, и юноша вспоминает, что Моргенштерн не брал её с собой, тогда откуда она взялась? В карман, Кубок явно не мог поместиться. Женщина принимает из рук давнего знакомого Чашу и кинжал, малозначительную секунду любуется красивым оружием, и разрезает запястье. Проклятая кровь стекает по её ладони, и капает в Кубок. Золотое дно перекрашивается в черный цвет. ─ Благодарю, — Валентин принимает первое орудие смерти, которое уже стало частью его, некоторое время смотрит на темную жидкость в Чаше и переводит взгляд на Лилит. ─ Больше я тебя не потревожу. ─ Если с моей дочерью что-нибудь случится, я направлю столько демонов на ваш маленький мир, что вымрет не только нежить, но и вся ваша гнилая планета. Ты понял меня? — шипит Лилит, склоняясь ближе к лицу Моргенштерна, заглядывая в его глаза. Она говорит серьезно, и сказанные ею слова вовсе не угроза, а предупреждение. ─ Кларисса единственный мой ребенок и я буду заботиться о ней до конца своих дней. А я живу вечно. ─ Ты не её мать! — вмешивается в беседу Джонатан, который всё это время молчал, как губка, впитывая всё информацию. ─ Ты лишь монстр! Чудовище не может любить и заботиться! ─ Да неужели? — Лилит резко оборачивается, глядя на лицо юноши. — Джослин была лишь инкубатором! Твоя мамаша никогда не любила Клариссу, это нужно быть последней мразью, чтобы настолько наплевать на своё дитя. Джослин Фрэйчалд забыла и выбросила дочь из своей жизни. Она сбежала от маленького ребенка, потому что ей было страшно находиться с ней рядом. Ты думаешь, она ушла из-за тебя? Чтобы защитить тебя? Ты, мальчик мой, всего лишь прекрасная отговорка. Даже если бы тебя не было, она бы все равно бросила свою семью. И кто сейчас из нас монстр и чудовище? Уж, точно не я, — змеи шипят и извиваются, высовывая свои красные язычки. Лилит раздражена. Черты лица смягчаются, и она отворачивается от него, и снова возвращается к прежнему разговору. ─ Я думала, ты объяснил своему сынишке кто я и как со мной следует разговаривать, — говорит Лилит, недовольно хмурясь. — Я не потерплю неуважения и такого хамского отношения ко мне. ─ Он долгое время рос с матерью, отчего получил неправильное воспитание и ужасные манеры. Так что, я могу лишь посоветовать тебе, не обращать на это внимание, мальчик пошел в мать. ─ Это заметно, — кивнула Лилит. — Ну что же, я желаю тебе удачи, и прошу покинуть мою обитель. В воздухе появляется узкий проход, и уже ощущается жаркий воздух Тартара. Джонатан поспешил за Валентином, но смешок из-за его спины, заставил остановиться и обернуться. Нужно попрощаться, думает охотник, глядя на красивое лицо королевы Едома. ─ До свидания, госпожа Эдома, — произносит он, чтобы казаться вежливым и воспитанным молодым человеком. Лилит широко улыбается, и подходит к нему, сжимая плечо своими цепкими, обманчиво сильными пальцами, длинные черные ногти впиваются в кожу. ─ Я так не думаю. Видишь ли, ты пришел без приглашения и теперь не можешь уйти, — тихо отвечает она. ─ Вы лжете. Валентин! Отец останавливается около начала туннеля и исподлобья смотрит на сына. От такого злого и насмешливого взгляда становится дурно. Джонатан сглатывает, но выжидающе смотрит на мужчину, что дается ему нелегко, так и хочется перевести взгляд на дерево или просто на землю. ─ В Эдоме, Тартаре, Чистилище или в Аду есть одно правило, которое касается всех — заходить может кто угодно и сколько угодно живых существ. Но обратно выйти может только тот, у кого есть на это право. Лилит знала, что я приду, о тебе я ей ничего не говорил. Ты не можешь вернуться, Джонатан, — холодно произносит Валентин. — Ты должен был это знать. Или вообще никогда не открывал демонологию? ─ Почему ты мне это не сказал раньше?! ─ Я забыл, — Валентин виновато склоняет голову, но в черных глазах всё та же насмешка. ─ Хорошо тебе провести время. Мне пора. Лилит, прощай. ─ Мы с тобой прощаемся уже пятый раз, — смеется демон. Лилит конечно же не поможет, а Валентину все равно. Следовало ожидать подвоха, но он совсем забыл, что перед ним враг. Он почти доверился ему и был уверен, что Валентин не бросит. Идиот. ─ Валентин, — зовет Джонатан. Не было никакого желания оставаться в этом месте и жить вместе с демоном, у которого вместо нормальных волос — змеи. Моргенштерн не оборачивается, и исчезает в туннеле. — Отец! — юноша почти кричит, надеясь, что мужчина образумится и признается, что это просто злая шутка. Валентин останавливается и выглядывает из-за каменной стены, с безразличием глядя на сына. Юноша сорвался на бег, но до выхода из этого Ада так и не добежал, уперся ладонями в невидимую стену, которая разделяла его и Валентина, Эдом и его мир. ─ Глупый мальчишка! Весь в мать! Привычка лезть туда, в чем не разбираешься, явно досталась тебе от неё и вот смотри, к чему это приводит, — он разводит руками, показывая за его спиной целый мир, в котором жить нормальному человеку было невозможно. — Это же надо быть настолько наивным и доверчивым, чтоб пойти с убийцей и тираном в Ад? Ведь именно так говорили обо мне твоя дорогая матушка? А маму надо слушаться! Всегда. С широко раскрытыми глазами, он слушал слова отца и с каким призрением он говорил о Джослин.  А ещё Кларисса твердила о каких-то теплых чувствах к матери, которые остались у мистера Моргенштерна. Что-то изменилось в мужчине за считанные секунды. Он больше не пытался произвести на сына приятное впечатление. Сбросив маску доброты, и показав своё настоящее лицо, Джонатан понял, что мама была права. Каждое её слово, в которое он не хотел верить, оказалось чистейшей правдой. Он слышит смех и непонимающе смотрит на Валентина. Моргенштерн смеется не от веселья и не от злорадства. Наверное, в этот момент зло должно эпично обрадоваться своей малозначительной победе. ─ В Эдоме много загадок и тайн, думаю, тебе будет, чем заняться, сын мой, — говорит Валентин и отворачивается от него, уходит и сколько бы Джонатан не молил отца остановиться, всё было напрасно. Мужчина не слышал никакой мольбы и не пытался даже сделать вид, что хочет помочь. Он ушел, туннель закрылся, образовывая каменную стену. Он остался один на один вместе с Лилит. ─ Не огорчайся, мальчик. Не ты первый, не ты последний, — звучит мелодичный голос. Лилит стоит за его спиной. Это было похоже на сон: он почти в Аду, а рядом, положив руку ему на плечо — самая могущественная из демонов, после Люцифера и винить в этом Валентина он не мог. Здесь он застрял лишь благодаря своей глупости. Как только он мог подумать, что Валентин не бросит его и не обманет, как он мог повестись на доброжелательную улыбку и забыть о том, что в первую очередь перед ним враг, а не отец. Как же он мог забыть недавние слова, которые говорил Джейсу, о том, насколько эгоистичен Валентин Моргенштерн? ─ Ничего удивительного в этом нет, Джонатан. Человек, не имеющий сердца уже не человек. Всего лишь мертвец, — промолвила Лилит, будто читая его мысли. Она берет юношу за локоть и ведет к склепу, который непонятно откуда появился посередине лужайки. ─ Ты ведь хотел правды?