Каменный Ангел

─ Джослин, остановись! — умоляюще проговорил Люк, хватая жену за плечи и разворачивая к себе лицом. — Я тебя никуда не отпущу. Не дам тебе погибнуть. ─ Не забывай — я охотница. Мои руки не забыли, что такое клинок. Я вернусь, обещаю. ─ Они и без тебя справятся! — воскликнул супруг. ─ Я должна пойти, я должна её убить. ─ Мне не получится тебя остановить, ведь так? — вздохнул Греймарк. ─ Верно, — кивнула Джослин. Высвободившись из крепкой хватки мужа, она достала свой костюм нефелима. Как же долга она не брала его в руки… ─ Пойми, Люк, я не смогу спокойно жить пока не исправлю свою ошибку. И я боюсь за сына. Он мой единственный ребенок, если с ним что-нибудь случится, я не переживу. ─ Я понимаю, — тихо отозвался Люк. — Я пойду с тобой. ─ Но Конклав… ─ К черту Конклав! — воскликнул Люк. — Я тебя одну не отпущу. Ты не можешь жить без Джонатана. А я не могу жить без тебя. Джослин слабо улыбнулась и взглянула на супруга с любовью. Сейчас он как никогда напоминал Люциана Греймарка — того мальчишку, который был готов на все ради неё. Её лучший друг. Её сильный мужчина. Он был нежитью, но все так же оставался превосходным нефелимов, пусть и без рун. ─ Тогда тебе нужно оружие.

***

На ней форма сумеречной охотницы — черные штаны и майка из кожи, длинные кожаные перчатки, которые скрывали многочисленные руны. Удобные ботинки на высокой подошве. Рыжие волосы заплетены в пучок, чтобы в бою не мешались. Под жилеткой спрятан кинжал и клинки серафима. А в груди бешено стучало сердце. Она снова возвращаться в ненавидящий мир — в свой мир. ─ Ох, Ангел! Джослин, ты просто… — Люк вышел из спальни и замер удивленно глядя на свою женщину. Она больше не напоминала растерянную художницу. Перед ним стояла опасная охотница, и только взгляд любящих глаз напоминал, что она все та же — его Джослин. ─ Что? — интересуется Джослин, склоняя голову на бок. ─ Ты великолепна, — честно ответил Люк. — Правда. И он рядом с ней казался серым и безликим. Заношенный свитер за обычной коричневой курткой и темные джинсы — вся его форма. За поясом был спрятан кинжал. В конце концов, ему легче бороться в теле волка. Да и он забыл, когда в последний раз брал в руки настоящее оружие. ─ Пойдем, — Джослин протянула ему свою руку, и мужчина крепко сжал ладонь супруги. Они вошли в портал.

***

Конклав назначил встречу в районе Идриса, в небольшом городке, где уже собрались все сумеречные охотники и их союзники. Люк с Джослин без труда скрылись в толпе и стали ждать. Выйдут они через час, и примерно к утру будут подходить к территории Долины. Их цель — приблизиться как можно ближе к поместью Моргенштерна и не привлечь внимания. Что-то подсказывало, что это будет кровавая бойня. Некоторые же были уверены в своей победе. Нефелимы видели, на что способны вендиго. Они уничтожают все живое на своем пути. И все же, Джослин ощущала что-то неладное. Иногда ей казалось, что за ней кто-то следит. Но оглянувшись по сторонам, она не увидела ничего подозрительного. Ровно в четыре часа утра все разделились на несколько групп, чтобы окружить Долину и не позволить врагу сбежать. Второго провала Конклав не потерпит. ─ Не припомню, чтобы Совет призывал нежить, — послышался холодный голос Имоджен. ─ Хотите сказать, что вам не нужен лишний боец? В сложившейся ситуации вы должна радоваться каждому добровольцу, — спокойно ответил Люк. ─ Мы никогда не будем рады нежити в Идрисе, — раздраженно сказала Инквизитор. Люк лишь вдохнул. ─ Но вы позволили этим полукровкам войти на вашу территорию, при том, что совсем недавно они убили сотни, тысячи нефелимов и разрушили Институт, — напомнил Люциан. Имоджен недовольно хмыкнула. ─ Ну, а ты Джослин? Насколько я помню, ты давно перевелась в примитивные. Какой толк нам от тех, кто забыл, как правильно пользоваться оружием! — недовольно сказала Инквизитор. — Но я знаю, зачем ты пошла с нами. Хочешь исправить ошибку молодости, не так ли? Тебе не дает покоя, что ты позволила жить ей и не убила его, а ведь могла. Может быть, ты даже сможешь перерезать глотку Моргенштерну, но не думаю, что сумеешь справиться с его дочерью. И не потому что она сильнее тебя, а потому что в ней есть часть тебя. Как бы ты не отрицала, но она и твоя дочь тоже. ─ Нет. Моя дочь родилась мертвой. Я её похоронила и оплакиваю вот уже как пятнадцать лет. Не сомневайтесь, я не остановлюсь. У меня просто не будет другого выбора. Кларисса не человек, не сумеречная охотница, она просто демон, — её голос был тверд. Она жила с этим и уже почти смерилась. Её дочь, её маленькая девочка — умерла. Имоджен не сказала больше ни слова, лишь ободряюще похлопала женщине по плечу, пожелала удачи и исчезла в толпе. Они подходили все ближе к Долине, и Джослин все крепче сжимала в руке клинок серафима. Почему у неё так сильно трясутся ноги? Неужели, это страх? Но ведь она всегда была смелой… Она организовала Восстание против собственного мужа и победила, и теперь настал день, когда она сможет закончить все, что начала. А её страх может только все испортить. Они проходят мимо озера Лин, и краем глаза Джослин заметила быстрый, размытый силуэт, среди деревьев. Будто большая птица пролетела. В воздухе едва уловимо запахло кровью и смертью. Стало холодней. Раньше с ней такое случалось, когда рядом были вампиры. Но ведь в Идрисе не может быть нежити, в основном, где они и обитали, это территория леса Брослин. Им уже была видна крыша поместья. Сказать честно, она сомневалась, что им удастся обмануть Валентина, ведь его шпионы могут быть повсюду. Он просто не может быть один. Его союзники везде. Позже, когда от территории дома Моргенштерна осталось всего несколько шагов, и уже кто-то стал ломать ворота и несколько охотников перелезли через забор, раздался ужасный, пронизывающий до костей, что аж уши в трубочку сворачивались, звук, нечто похожее на сирену, и поместье начал окружать неестественный удушающий туман. Напасть незаметно не удалось. Рядом идущий Роберт Латвуд, тихо выругался и приготовил меч. Со всех сторон, к ним приближалась армия Валентина. Люди в темно-красных костюмах: женщины, на вид слишком хрупкие, с легкостью убивали сильных, лучших охотников; мужчины, слишком быстрые, невероятно сильные, им не стоило труда открутить голову любому. ─ Нас больше! А их всего человек двадцать. Мы не должны потерпеть поражения! — скомандовала Имоджен. И в самом деле, армия Валентина состояла всего лишь из несколько человек, их же было в пять раз, а то и в семь раз больше, к тому же где-то поблизости притаились вендиго. Оглянувшись по сторонам, Джослин заметила, что нефелимы будто теряли силу. Их быстро убивали враги. Они как звери кидались со спины, раздирали кожу и ломали кости, после Джослин с ужасом поняла, насколько сильно они были похожи на монстров, как и её дочь. Неужели, Валентину было мало того, что он сотворил с Клариссой? Он лишил её души, у неё не было ничего от человека. И они — все эти люди, были точно такими же. Кто-то резко схватил её за руку и оттащил в сторону под дерево. Она уже приготовила клинок, но заметив родные глаза, выдохнула. ─ Люк, — прошептала Джослин. Мужчина вложил свой кинжал ей в руку и поцеловал, будто прощался. ─ Ты ведь видишь, сумеречные охотники слабы, — он взглянул вперед, на мертвые, искалеченные тела. ─ Пообещай мне, что будешь осторожна. Нам еще с тобой годовщину свадьбы отмечать. Джослин улыбнулась. Что она любила в Люке, так это то, что он, всегда помнил о таких мелочах, как какой-то праздник. По крайне мере, когда вокруг война, слишком много смертей и кажется, победы не видать, и они попросту поторопились с решением напасть первыми и пойти против Моргенштерна, Люк не впадал в шок. Люк верил, что они победят. Люк был для неё силой. И ради него, ради сына она готова была биться насмерть. И даже если она не сможет выжить, то погибнет вместе со своим прошлым. Их не должно существовать в этом мире. ─ Я буду осторожна. Обещаю. Люк кивнул. ─ Хорошо. ─ Люк, я люблю тебя. Я… — она запнулась, и погладила супруга по щеке. Он опять забыл побриться. — Ты не должен погибнуть, — уже уверенно проговорила она. Люк снова кивнул и крепко обнял её, сжимая в своих сильных руках, будто пытался оградить её от всех невзгод и проблем. От смерти. ─ Будь осторожна, — повторил он. И ушел. Джослин видела, как он переродился в оборотня. В теле волка ему было легче биться. Он исчез из виду, и Джослин вышла из тени. Как странно, что на неё никто не нападает, даже не пытаются. Будто не замечают. Да и она не желала привлекать внимания. Джослин почти не обращала внимания на умирающих нефелимов, их было слишком много и никого уже не спасти. А ей нельзя терять ни минуту. Охотница замерла на месте, когда увидела знакомое лицо бывшей подруги. Она не была её врагом, но они больше не общались, так как раньше. Крупный мужчина в аккуратном темно-красном костюме крепко сжимал шею миссис Лайтвуд. Джослин видела, что та уже начинала терять сознания. Хватка Маризы ослабла, и кинжал глухо упал на землю. Мужчина не обращал внимания на Джослин, она же нарушив правило боя, воткнула клинок в его спину. В конце концов, на войне нет правил. Оружие вошло почти до конца. Он откинул Маризу в сторону и, взревев от ярости, крутанулся и схватил её. Он был зверем, даже хуже. Глаза широко открыты и смотрят с такой злостью, что если бы можно было убить взглядом, от неё не осталось бы и мокрого места. Краем глаза она видит, как Мариза пытается медленно подняться на ноги, она жадно хватает ртом воздух, которого было слишком мало. Неожиданно стало слишком душно. Как на болоте в жаркую погоду. Или это потому что, этот ублюдок пытается задушить её. ─ Мелкая сучка. Ненавижу, — взревел он, и бросил Джослин на землю, словно плюшевую игрушку. Она крепко зажмурилась, и набрала в лёгкие побольше воздуха. Голова кружилась. Мужчина вытащил её клинок, испачканный своей кровью, и на его губах появилась пена. ─ Этим самым клинком, когда-нибудь я вырежу из твоей груди сердце и разрежу его на мелкие кусочки, — прошипел он и улыбнулся улыбкой сумасшедшего. Джослин все так же тяжело дыша, встала на ноги, когда он ушел, незаметно растворившись в толпе воюющих. Он её не убил, хотя мог бы. Тропинка из камня перекрасилась в красный цвет. Пустой двор заполнился трупами нефелимов. «Этого ты добивался, Валентин?» Греймарк взглянула на Маризу. Та ей слабо улыбнулась, и едва коснулась её ладони. ─ Спасибо, — прошептала Латвуд. Когда-то они были лучшими подругами, почти сестрами. Вендиго вышли из своего укрытия. Джослин лишь пыталась не слушать ужасающие крики охотников и зверей. Где-то были слышны ржание лошадей. Они напуганы. Джослин коснулась дверей и взглянула назад. Люка нигде не было видно. Главная дверь открылась ей и Джослин проскользнула внутрь. Дверь захлопнулась за ней, будто ограждая от всего мира. Здесь не было слышно всего, что происходит на улице. Гробовая тишина, мертвый холод и полумрак. Здесь было хуже, чем на улице. Джослин вздрогнула, когда раздалось карканье, и в прихожую влетела черная птица. ─ Хугин? Факелы зажглись на стенах; загорелся камин. Так было уютнее. Она всегда любила уют, домашнюю обстановку. ─ Джослин, я тебя ждал. Ждал целых пятнадцать лет, — произнес до боли знакомый голос. Он вышел к ней. К её удивлению, он был без оружия и даже без облачения сумеречного охотника. Белая рубашка, рукава, которые были закатаны до локтя и самые обыкновенные свободные брюки. — Пойдем со мной, — он протянул ей руку. Он не указывал, он не просил. Он умолял. Джослин бросило в дрожь, когда она ощутила ледяной холод его кожи. Почему-то, его хотелось согреть. Напоить горячим чаем и окутать в тёплый плед, крепко обнять. Но теперь Джослин знала, что спасти его невозможно. Ему всегда будет холодно.