Чистая фантастика - 2

Прячась в кустах одного из центральных парков Токио и отбиваясь от тявкающей на него собачонки, Джин думал, зачем он вообще в это ввязался. Дело в том, что вот уже неделю он следил за Найджелом, веря и не веря в свои предположения. Со дня таинственного исчезновения англичанина из офиса прошло чуть больше месяца. Сначала Джин просто забыл о том происшествии, потому что из поездки вернулась Сатсуки, и Джину стало не до Найджела, он пытался разобраться в том, что испытывает к своей девушке. Та появилась как ураган, сметающий все на своем пути. Стремительно переступив порог квартиры, девушка вывалила на Джин массу новостей: о себе, семье, о том, как съездила и чего накупила. Она с удовольствием показывала ему каждую вещь и с гордостью объявляла цены. Наблюдая как она крутится перед ним в новом платье, он улыбался и думал, как она смогла запомнить все эти суммы... А девушка, не давая времени переварить первую информацию, уже взахлеб рассказывала о каких-то коллекциях и показах, о стоимости кофе на Бродвее и о том, как тепло было в Нью-Йорке. Разглядывая девушку, Аканиши отметил, что она похорошела, что этот цвет волос ей очень идет, но где-то внутри появилось осознание, что желания затащить её в постель прямо с порога, как это было раньше, нет. Более того, с момента приезда Сатсуки даже не поинтересовалась, как он жил без нее. Она даже не заметила, что он странно двигается и не донимает ее поцелуями. Наблюдая за собой со стороны, Джин удивлялся своему безразличию и тому, что ничего не чувствует к этой красавице-незнакомке, живущей с ним под одной крышей. Он глупо радовался возможности использовать свое состояние, как повод отказаться от близости. Но, как ни странно, Сатсуки тоже не проявляла инициативу. Она спокойно ложилась с ним в постель, говорила приятные слова и... засыпала. Это повторялось из ночи в ночь, заставляя Джина все больше удивляться сложившейся ситуацией. По вечерам они просто болтали, словно между ними ничего не было, как будто все так и должно было быть. Пока Джин пытался понять, что происходит с его семейной жизнью, на работе тоже произошли изменения. Сначала исчез Найджел. И хотя он никому там и не мешал, сотрудники все же обрадовались этому. Но, как оказалось, слишком рано: через пару недель англичанин вернулся уже в качестве соруководителя отделом. Джин, как и все остальные, присутствовал на церемонии представления англичанина коллективу и, как и все, молча, удивлялся изменениям. Теперь всеми вопросами компании, связанными с зарубежными проектами, руководил Найджел, а Томохиса занимался делами внутри страны. Джин не понимал, то ли Томо облегчили работу, то ли задвинули, чтобы он не зарывался. Ведь компания давно стала международным конгломератом, и основная часть её деятельности приходилась на зарубежные страны, а в Японии фактически остался только офис. Разобраться в этом Джин не успел. Его так загрузили работой, что он мечтал только о том, чтобы выспаться. Каждый из его начальников, Томохиса и Найджел, вдруг решили, что он должен работать именно с ним, и по полной программе загружал своей работой. Он едва успевал выполнять задания и бегать по кабинетам с отчетами. Времени не хватало катастрофически. Казалось бы, надо радоваться, но только все это больше смахивало на завуалированное выяснение отношений между начальством, в котором Джин оказался главным призом. В очередную в пятницу в конце рабочего дня его вызвал Найджел и попросил проверить очередную программу. Джин безропотно подчинился. Однако, просмотрев объем работы, понял, что ему придется провести в офисе все выходные. Решив, что с него хватит, Джин решительно отправился обратно. Увидев приоткрытую дверь, он вошел в кабинет без предупреждения. И застыл, переваривая увиденное. Сэр Лоуренс стоял к нему спиной и разговаривал со своими навороченными часами! Вдруг его, как одеялом, окутал яркий свет, и англичанин стал распадаться на крошечные частицы. Мгновение — и мужчина исчез. Светлое пятно некоторое время повисело в воздухе, как тогда, в коридоре, а затем и оно растаяло. Обалдевший Джин непонимающе всматривался в пустоту, как будто от этого Найджел мог снова появиться, затем подошел ближе и протянул в нее руки. Ничего не почувствовав, он как сомнамбула вернулся в свой кабинет и, понятно, ему уже было не до работы. Он не был глупцом, но понять увиденное все же было сложно, оно не поддавалось рациональному объяснению. Так ничего не выяснив, он пошел в бар и стал методично накачиваться спиртным. Пьяное воображение услужливо рисовало ужасы, но, как ни странно, все же подсказало, на взгляд Джина, правильное объяснение. Найджел казался ему диверсантом, засланным навредить Томохисе и компании. Этого Джин никак не мог допустить. Не отдавая себе отчета почему, он решил защитить Томо, даже ценой собственной жизни. Он видел себя героем Бондианы, отважно спасающим шефа от плохих парней. С этими мыслями Джин вернулся домой и, примостившись под бочок к Сатсуки, быстро уснул. Утром он не стал об этом задумываться и списал все на дурной сон, но своего решения проследить за сэром Лоуренсом не поменял. Случай представился сразу. В понедельник утром Джин пошел с повинной к начальнику, ведь пропьянствовав все выходные, он так и не выполнил порученного задания. Он стоял у дверей кабинета и, переминаясь с ноги на ногу, думал, как лучше объяснить свой загул и невольно услышал, как Найджел назначает свидание кому-то в Центральном парке. Аканиши сразу забыл о своем желании покаяться и вспомнил, что собирался защитить Томо и компанию. И вместо того, чтобы заняться работой, помчался в парк, чтобы узнать с кем встречается Найджел. Осмотревшись в парке, он быстро нашел, где спрятаться. Обзор был великолепен: на вход в парк и на несколько аллей, расходящихся от центра лучами. Издалека был виден водоем, где зачастую влюбленные назначали свидания. Оглядевшись еще раз, Джин удобно устроился в кустах. Напевая вполголоса мелодию из «Миссия невыполнима» он снова представил себя киношным героем. Его возбужденное воображение рисовало картину, в которой Пи посмертно награждает его медалью. И все, даже Рё, плачут, скорбя о герое. Ярко представив как в " Звездных войнах" в огромном зале Люку вручали награду, Джин расчувствовался и чуть не прослезился. Настоящие слезы брызнули из глаз в тот момент, когда он представлял Томохису, произносившего речь, — ладонь пронзила острая боль — мелкие зубки намертво вцепились в нее. Собачонка грозно рычала и никак не хотела отпускать руку. Джин зашипел от боли, стал высвобождать руку, стараясь при этом не обнаружить своего присутствия. Отбиваясь, он едва не придушил мелкую, чтобы она, наконец, выпустила его руку. Прижав к груди болевшую ладонь, он осмотрелся и обнаружил, что проворонил иностранца. Знакомый "Майбах" стоял припаркованный у входа, а самого англичанина и след простыл. Выскочив из укрытия и оглядываясь по сторонам, Джин заметил светлую макушку далеко впереди. Он быстро присел и, преодолевая препятствия, почти ползком двинулся вдоль зеленой изгороди. Теперь собачонка прониклась к нему ещё большим интересом. Она, видимо, считала, что такая игра намного веселее и радостно оповещала всю округу о своем передвижении. Неизвестно, чем бы это все закончилось, но Джин не заметил торчащую из земли корягу и сильно ударился коленом. Взвыв от боли, он подскочил и, потирая ушибленную ногу, приник к дереву, боясь, что Найджел заметит его. Шепотом он матерился на все лады, и периодически поглаживая то колено, то покусанную руку, не выпускал объект наблюдения из виду. Через время боль поутихла, а перед его взором предстала довольно интересная картина: Найджел слегка наклонился к САТСУКИ и интимно нашептывал что-то на ушко мило улыбающейся девушке. Джин оторопел. Нет, жизнь не остановилась, и в окружающем мире ничего не изменилось. Все так же кричали бегающие поблизости дети, тявкала собачонка, и вдалеке слышался шум большого города. Но... Джин развернулся и быстро пошел к своей машине, набирая номер Рё. — Привет, я знаю, что так нельзя, но я не приду сегодня на работу. Сможешь меня прикрыть? — Что случилось? Все ещё болят ребра? — Нет... хотя и это тоже... Рё, пожалуйста, помоги мне. — Хорошо, устрою тебе выходной. В трубке послышались гудки, Джин облегченно вздохнул и как-то криво улыбнулся. Несмотря ни на что, некоторые вещи в этом мире не меняются. Хорошо, что друзья остаются друзьями. Он забрался в машину и, машинально постукивая пальцами по рулю, старался собраться с мыслями. Домой ехать не хотелось. Посидев так немного, завел машину и бездумно понесся по улицам. Автоматическое выкручивание руля, шорох шин, мелькающие дома — спустя час он почувствовал себя немного лучше. Так и не придумав, куда себя деть, завернул в бар. Заказав первое, что попалось в меню, Джин забился в самый дальний угол. Здесь почти не было света, можно было спокойно посидеть и разобраться в своих чувствах. Попробовав кофе, Джин понял, что это не то, что нужно сегодня и попросил пива. Первый же глоток холодного пенящегося напитка расставил все на свои места. Туман, отделяющий его от всего мира, рассеялся, и Джин подумал, что, собственно, ничего страшного и не случилось. Он не переживал из-за этих двоих, — ему было жаль. Жаль, что отношения, которые сложились у него с Найджелом во время поездки в Тайланд, оказались ложью, ведь он испытывал симпатию к англичанину, несмотря ни на что. Жаль было времени, что он потратил на Сатсуки. Сейчас он ясно видел, что не любит девушку. Увлеченность, присутствовавшая на первых порах, со временем переросла в привычку. Ещё он знал, что Найджел красивый мужчина, намного интереснее его. Одни глаза мужика чего стоили! Даже он не смог остаться к ним равнодушным, а что уж говорить о женщинах! Джин был молод, но так ли его молодость была нужна Сатсуки? Может, именно она и оттолкнула девушку от него. Допивая вторую кружку, Джин уже думал, что все даже лучше, чем могло оказаться. Хорошо, что не успел сделать ей предложение, они не поженились и не нарожали детей. Однако уязвленное самолюбие не давало покоя и заставляло его снова и снова копаться в себе. В результате самобичеваний встал вопрос, как сказать девушке, чтобы она съехала от него. Ведь на данный момент он не только видеть, но и имени ее слышать не желал. Ещё меньше ему хотелось выяснять отношения. Прикидывая где сегодня переночевать, Джин заказал ещё кружку. Заказ принесли сразу, но почему-то в сопровождении знакомого голоса: — Я волнуюсь за него, а он тут напивается один одинешенек. Хоть бы меня пригласил, что ли. Подняв глаза, Джин, не мигая, уставился на Рё, сознавая, что несколько захмелел. Наконец, расплывшись в улыбке, он помахал Нишикидо рукой. — О, Рё! Я тоже рад видеть тебя. — Ну и славно. Нишикидо шлепнулся на диван и заказал кофе. Приподняв бровь, он скептически осмотрел Джина. — По какому поводу пьянка? Помахав перед собой рукой, Джин состроил гримасу. — Вот, думаю, нужно пожить одному. Друг состроил не совсем понятную для Джина рожицу. — Тогда может, поедем и напьемся у меня? Аканиши выпил залпом и пьяно улыбнулся. Все выходило лучше, чем он ожидал. Теперь у него была возможность остаться на ночь у Нишикидо. — А что, можно. У тебя есть что покрепче? — Найдется. Ну, поехали! Покорно кивнув, он позволил Рё увести себя к машине. Уже развалившись на заднем сидении «Лексуса», он бубнил: — Вот как ты думаешь, Рё, что важнее молодость или опыт? — и завис на фразе, уйдя в созерцание кнопочки на дверце. До дома парни добрались без приключений. Там, направившись прямиком к бару, Джин налил виски себе и Рё. Не давая времени Нишикидо позаботиться о закуске, он сразу опрокинул в себя содержимое стакана, но подумал минуту и выпил то, что предназначалось для Рё. Застыв, он ощутил, как напиток, скользнув по пищеводу, сгустком пламени осел в желудке. Наблюдая за своими ощущениями, Джин немного отвлекся от своих переживаний. Прихватив бутылку, примостился на диване и, не обращая внимания на хозяина, присосался к горлышку. Рё, скрестив руки на груди, молча наблюдал за ним. И, только ополовинив бутылку, Аканиши почувствовал, как устал. Вытянув ноги, он закрыл глаза и пробормотал заплетающимся языком: — Ре, а ты не слышал случайно, у нас в отделе не планируется командировка? Ну, хоть куда-нибудь? Заговаривая ему зубы, Рё осторожно высвобождал бутылку: — Случайно слышал. Аканиши тут же переключился на услышанное. — А я могу поехать? — в голосе звучала надежда. Операция прошла удачно — бутылка была вырвана из цепких пальцев. Облегченно вздохнув, Рё поспешил на кухню вылить остатки. — А вот это мы сейчас узнаем. Нишикидо стал кому-то звонить. После пережитого и выпитого у Джина слипались глаза, но он изо всех сил старался не уснуть, дабы услышать разговор. Окончательно заваливаясь на диван, Джин пьяно хмыкнул, находя смешным свое желание подслушать. Причмокнув губами, он устроился удобнее и прикрыл глаза. Но, услышав, что Рё вернулся из кухни, насторожился. — Да ничего страшного с ним не произошло. Просто напился в стельку. И не переживай ты, Томо, наутро будет как стёклышко, уж я позабочусь об этом. И самолично отвезу его в аэропорт. Все-таки хорошо, что есть возможность отправить его в Нагасаки. Пусть подышит морским воздухом и проветрит мозги. Да знаю я все, не нужно мне говорить, все сделаю как надо. Все, пока. Ты бы тоже поспал, а то совсем себя загонял, одни глаза на лице светятся. Поняв, что его все-таки отправят в командировку и что Томохиса за него волнуется, Джин улыбнулся и, поерзав на диване, свернулся калачиком. От сознания, что он небезразличен шефу ему стало очень хорошо. Он не стал анализировать свои чувства и задумываться над ситуацией, да в его состоянии это и не было возможным, он просто почувствовал, что тиски, весь день сжимающие его сердце, разжались, и на душе стало легко. Последнее, что он почувствовал, засыпая, было тепло пледа, которым его заботливо укрывал друг.